Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

И тот, кто возымеет в душе намерение вступить на путь святого паломничества, и даст в том обет Богу, и принесет Ему себя в живую, святую и весьма угодную жертву, пусть носит изображение креста Господня на челе или на груди. Тот же, кто, выполнив свой обет, пожелает вернуться, пусть поместит крест на спине между лопаток. Так будет выполнен завет Господа: „И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня“» (Мф., 10: 38).

Бальдрик Дольский

«Слышали мы, любезнейшие наши братья, да и вы слышали, что мы никоим образом не можем, не рыдая до глубины души, размышлять о том, какие несчастья преследуют и какие страшные притеснения и насилия в Иерусалиме, Антиохии и прочих городах Востока испытывают наши братья-христиане. Они – ваши товарищи, ваши единокровные и единоутробные братья. Ведь вы с ними – сыны Одного и Того же Христа и одной и той же Церкви, а их в их же собственных наследственных домах передают в неволю чужеземным господам, а зачастую и изгоняют из домов, и они бродят нищими среди нас. И что еще тяжелее – это то, что их подвергают бичеванию и выставляют на продажу, как рабов, в собственной стране. Льется христианская кровь, что была искуплена Кровью Христовой, и плоть христианская, единокровная Телу Христова, уничижается и отдается в рабство. Повсюду в городах этих скорбь, повсюду несчастья, повсюду стенания; говорю об этом с воздыханием. Церкви, в которых совершались некогда священные таинства, переделываются в стойла для животных! Негодные люди захватили священные города. Презренные и нечистые турки владычествуют над нашими собратьями. Блаженный Петр был первым епископом Антиохии; и вот ныне в его церкви язычники проводят свои суеверные обряды и постыдно изгнали из дома Божьего христианскую религию, которую им следовало бы чтить превыше всего! Имущество для пропитания святых было передано наемникам, и наследие людей благородных, предназначенное для поддержки бедняков, отдано язычникам, а доходы с земель жестокие господа обратили в собственное пользование. Священство Божье было низким образом попрано. Святилище Божие – о, ужасное беззаконие! – повсюду осквернено. Если еще там и остались христиане, то подвергаются неслыханным мучениям.

Святой Иерусалим, братья, в моей прежней речи мы чуть не обошли вниманием, потому что боялись и стыдились говорить об этом. Поскольку тот самый город, в котором, как вам известно, сам Христос пострадал за нас во искупление наших грехов, был осквернен язычниками, и, к стыду нашему, в нем перестали служить Богу. Тем самым мы покрыли себя великим позором! Кому служит ныне церковь блаженной Марии в долине Иосафата, в которой она была погребена телесно? А почему мы оставляем в небрежении Храм Соломона, вернее, Храм Бога, в котором языческие народы воздвигли своих идолов и почитают их вопреки законам божеским и человеческим? Небрежем мы памятью и о Гробе Господнем, ведь один из вас своими глазами видел, в какой мерзости он пребывает. Турки насильственным образом вытащили оттуда все те подношения, которые вы сами приносили туда в качестве милостыни и которые вызвали многочисленные их насмешки над вашей религией. Однако же в этом месте, месте не безвестном, говорю я, упокоился и был погребен Бог, претерпевший за нас смерть. Сколь драгоценно место Гроба Господня, место желанное и несравненное! И при этом Бог до нынешнего дня не упускает каждый год совершать чудо! В дни воспоминания Его страданий, когда в храме угашаются все светильники, Божественное сияние вновь зажигает погасшие лампады. Чье каменное сердце, братья, не смягчится при виде столь великого чуда? Поверьте мне, уподобился зверю и оскотинился тот человек, чье сердце не пробудит к вере Божественная сила, присутствующая столь явственно! И тем не менее, когда вместе с христианами это чудо видят и язычники, они не исправляются! Конечно, они устрашаются, но не обращаются к христианской вере; чудо втуне для них, ибо они слепы. Вы, здесь присутствующие среди нас из числа вернувшихся оттуда, вы сами хорошо знаете, сколькими мучениями они утесняли вас, так что вы принесли в жертву Богу как ваши имущества, так и вашу кровь.

Мы это сказали, наши возлюбленные братья, для того, чтобы иметь вас в качестве свидетелей нашей речи. Неисчислимые страдания наших братьев и опустошения церквей Божиих столь велики, что поведать о них по отдельности нам совершенно невозможно. Нас преследуют слезы и стенания, вздохи и скорбные рыдания. Восплачем же, братья, и, рыдая, вздохнем с Псалмопевцем до глубины души! Мы печальны, мы несчастны, ведь в наши дни исполнилось пророчество: «Боже! язычники пришли в наследие Твое; осквернили святый храм Твой, Иерусалим превратили в развалины; трупы рабов Твоих отдали на снедение птицам небесным, тела святых Твоих зверям земным. Пролили кровь их, как воду, вокруг Иерусалима, и некому было похоронить их» (Пс., 78: 1–3). Горе нам, братья! «Отдал нас на поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас» (Пс., 43: 14), так давайте хотя бы слезами соболезновать и сострадать нашим братьям! Мы, которые оказались в презрении у всех народов и сделались худшими, чем все прочие, давайте возвысим голос о чудовищном опустошении Святой земли! Какая еще земля заслуживает, чтобы ее называли святой, кроме той, где ступала нога Спасителя, которую прославили и освятили Его тело и тень, или же достославное присутствие святой Богородицы, или всеобъемлющий собор апостолов, или пролитая кровь мучеников, которой напиталась эта земля! Сколь блаженны, о, первомученик Стефан, камни, увенчавшие тебя![7] Сколь счастливы, о, Иоанн Креститель, послужившие тебе при крещении Спасителя воды Иордана! Сыны Израиля, выведенные из Египта, были вашим прообразом, когда они, перейдя Красное море, взыскали эту землю своим оружием под предводительством Иисуса Навина (Иис. Нав., 1—24), изгнали оттуда иевусеев и прочих (Быт., 15: 21), и населили Иерусалим земной в подобие Иерусалима небесного.

Что говорим мы, братья? Слушайте и постигайте! Вы опоясаны поясом рыцарства и поэтому кичитесь с великой надменностью, терзаете своих братьев и устраиваете раздоры между собой. То рыцарство, которое отделяется от овчарни Искупителя, – не рыцарство Христово. Святая Церковь предназначила рыцарство для поддержки себе, а вы коварно наносите ей раны. Отдадим должное истине, глашатаями которой мы должны быть: воистину вы не придерживаетесь того пути, по которому вам подобает идти к спасению и вечной жизни. Вы – угнетатели сирот, вы – грабители вдов, вы – человекоубийцы, вы – святотатцы, вы – расхитители, чуждые закона. Вы за пролитие христианской крови ожидаете наемнической платы, и как стервятники, которые чуют трупный запах, так и вы предвкушаете войны в чужеземных странах и устремляетесь туда. Воистину, это наихудший путь, совершенно отдаляющий вас от Бога! Далее, если вы сверитесь с вашим духовным обликом, то вы должны либо как можно быстрее снять с себя подобный пояс рыцарства, либо как рыцари Христовы как можно скорее отважно выступить на защиту Восточной Церкви. Поскольку именно от нее исходит радость всего вашего спасения, ибо она вливает в ваши уста молоко божественной мудрости, она показывает вам святое учение Евангелий. Мы призываем вас, братья, удержите свою руку и не наносите смертоносных ударов вашим братьям, но ради своих единоверцев восстаньте против язычников. Под предводительством Иисуса Христа, нашего Главы, сражайтесь за Иерусалим мечом христианским, мечом непобедимейшим, мечом, превосходящим древние мечи Иаковы. Сражайтесь и изгоните из Иерусалима турок, превзошедших в нечестии иевусеев. Знайте – прекрасно пасть за Христа в том городе, в котором Он умер за нас. Впрочем, если случится умереть вам в пути, все равно будет для вас это ценно, и Христос примет вас в свое воинство. Бог платит одним и тем же денарием, будь то в час первый или одиннадцатый. Ужасно это, братья, ужасно, что вы простираете свои алчные руки на христиан; однако обращать меч против сарацин – наименьшее зло, а положить души свои за братьев ваших – это уже исключительное благо, потому что это дело христианской любви. И потому не должны вы волноваться о расходах завтрашнего дня: ведь вы знаете, что боящиеся Бога ни в чем не терпят нужды, как и те, что почитают его в истине. Богатства ваших врагов станут вашими, вы возьмете себе их сокровища и вернетесь с победой к себе домой, или же, обагрив себя собственной кровью, вы обретете венец вечной славы. Должны вы сражаться за такого Императора, у которого достаточно власти и богатства, чтобы вознаградить вас. Коротка жизнь, и невелик труд, за который, однако, вы получите в воздаяние венец неувядаемой славы. И теперь говорим мы с пророческой властью: «Препояшь себя по бедру мечем Твоим, Сильный…» (Пс., 44: 4). Препояшьтесь мечом, говорю я вам, и станьте сынами отваги, ибо лучше пасть вам на поле битвы, чем созерцать скорби своего народа и своих святых мест. Пусть ни богатства ваши, ни красота жен ваших не помешают вам отправиться в поход, и пусть будущие трудности не заставят вас остаться».

И, обращаясь к епископам, он добавил: «Вы, братья, вы, сослужащие мне епископы, и священники, и сонаследники Христовы, возвестите то же самое во вверенных вам церквях и проповедуйте во всеуслышание о походе в Иерусалим. Покаявшись в своих грехах и обретшие мир во Христе, обеспечьте себе их скорое прощение. О тех же, кто отправится в поход, надлежит нам быть молитвенниками за них, а вы будете для нас воителями за народ Божий. Нашим долгом будет молиться о вас, вам же надлежит сразиться с амаликитянами (Быт., 14: 7). Мы неутомимо простираем руки, как Моисей, с молитвой обращаясь к Небу, а вы, неустрашимые воины, обнажите и направьте против Амалика свой меч».

Под влиянием этих слов апостолического господина папы одни зарыдали, другие вострепетали, а иные принялись рассуждать об этом деле. Среди прочих участников собора, как мы заметили, был епископ Адемар де Пюи, благородный и знаменитый муж, который с радостным лицом приблизился к папе и, преклонив колено, испросил и получил дозволение и благословение идти в поход. Сверх того, папа повелел, что отныне все должны подчиняться епископу и что он должен стать во главе всей армии, как наместник папы, поскольку все знали его как прелата необычайно деятельного и предприимчивого…

Гвиберт Ножанский

Если среди церквей, разбросанных по всему миру, есть такие, что заслуживают, особенно из-за своих деятелей и местоположения, особого почитания (о деятелях я говорю потому, что большими привилегиями обладают апостольские кафедры; что касается второго, то точно такие же почести, что воздаются людям, могут оказываться и царским столицам, таким как Константинополь), то в наибольшей степени обязаны мы именно той церкви, через которую излилась на нас благодать искупления и которая является источником всего христианства. Если истинно сказанное Богом, что «…спасение от Иудеев» (Ин., 4: 22), то истиной является и то, что Бог оставил нам семя… чтобы не стали мы подобны жителям Содома и Гоморры. И семя это – Христос, в ком спасение и благословение всех народов. И тогда сама земля и город, где Он жил и пострадал за нас, по свидетельству Писания, – святые. Если, как говорят священные писания пророков, эта земля была наследием и святым храмом Бога еще до того, как Господь проходил здесь, то до какой же святыни она возвысилась, когда сам Бог в своем величии оделся здесь плотию, был питаем, возрастал и телесно обошел все местности в округе; и чтобы кратко выразить все, о чем можно было бы долго рассказывать, можно сказать так: здесь была пролита кровь Сына Божьего, более священная, чем небо и земля, и тело Его было положено в гробнице. Какого поклонения, как мы полагаем, она заслуживает? Если уже в то время, когда Господь только что был распят и город был еще во власти иудеев, он был назван евангелистом городом святым, когда «И гробы отверзлись, и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, пошли во святый град и явились многим» (Мф., 27: 52–53), и когда пророк Исайя говорил о «славном Его гробе», то воистину то же самое можно сказать о нем и ныне. Город сей не может разрушить никакое зло, и слава Гроба Господня неотделима от него. Мои возлюбленные братья, если вы поклоняетесь источнику этой святости и славы, если вы почитаете эти святыни, которые являют следы Его пребывания на земле, если вы желаете следовать и далее по пути, указанному Господом, вы должны напрячь все свои силы, чтобы очистить от языческой скверны Святой Город и Гроб Господень.

Если в древности Маккавеи снискали своим благочестием величайшую похвалу, ибо сражались они за свои обычаи и Храм, то и вам, воинам Христовым, выпала честь защищать свободу вашей страны от врага. Если вы полагаете, что в места, где пребывали некогда святые апостолы и другие святые, стоит стремиться, прилагая к этому все усилия, то почему же вы тогда отказываетесь спасти Крест, место, окропленное Его кровью, и Гробницу? Почему вы не хотите отправиться туда, заплатить своими жизнями за спасение их? Вы вели неправедные войны, вы в безумии обнажали мечи ко всеобщей погибели из-за алчности и гордыни, и потому вы заслуживаете вечной смерти и проклятия. Теперь мы призываем вас на войну, которая увенчает вас славной наградой мученика, что останется славным титулом на века.

Давайте на минуту предположим, что Христос не умер, и не был погребен, и никогда не жил долгое время в Иерусалиме. Конечно, если бы ничего этого не было, то только следующий факт побудил бы вас отправиться на помощь стране и городу – «Ибо от Сиона выйдет закон и слово Господне – из Иерусалима» (Ис., 2: 3). Если бы все то, что присуще христианскому учению, излилось бы из источника Иерусалима, и его воды распространились бы по всему миру, и омыли бы сердца католического большинства, так чтобы они могли понять, чем обязаны такому полноводному источнику. «К тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь» по слову Соломона (Экк., 1: 7). Было бы почетным для вас вновь очистить это место, как верно то, что вы очистились крещением, и стать свидетелем вашей веры. А вы должны по зрелом размышлении понять по плодам ваших трудов, действует ли через вас Господь; но может произойти и такое, что Мать всех церквей процветет вновь, и будут ей поклоняться христиане, но может и не возжелать Он, чтобы некоторые страны Востока вновь обрели веру ввиду приближения времен Антихриста. Ибо понятно, что Антихрист сразится не с иудеями или язычниками, но, о чем говорит его имя, восстанет только на христиан. И если он обнаружит, что христиан нет (как и в нынешние времена их проживает там слишком мало), никто не будет противостоять ему, и некого ему будет побеждать. По словам пророков Даниила и Иеремии, разобьет Антихрист шатры свои на Масличной горе, и, по словам апостола, непременно будет так, что в Иерусалиме «в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Фес., 2: 4). И, по слову того же пророка, убьет он непременно сначала трех царей Египта, Африки и Эфиопии за их христианскую веру. Этого, однако, не случится до тех пор, пока христианство не установится там, где теперь язычество. Если же ревностны вы в святых битвах и поскольку всеяно в вас семя знания Бога из Иерусалима, то вы можете вновь получить благодать, так что возвысится через вас имя католическое и восстанете вы против коварства Антихриста и антихристиан. Тогда кто смог бы усомниться в том, что Бог, превзошедший надежды всех, при виде преизбыточествующей в вас отваги, использует вас как искру, чтобы попалить густую чащу язычества, включив в пределы своего закона Египет, Африку и Эфиопию, которые отпали от причастия нашей веры? И человек греха, сын проклятия, столкнется с теми, кто противостоял ему. Знайте, обращается к нам евангелист: «Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников» (Лк., 21:

24). Выражение «времена язычников» можно понимать двояко. Либо то, что они правили христианами своевольно, удовлетворяя все свои похоти, и потворствуя низменным желаниям, и во всем этом не встречая преград. Так, о них, обладавших всем, чего только можно было пожелать, говорили, что пришло их время, чему есть такие слова: «Мое время еще не настало, а для вас всегда время» (Ин, 7: 6). Либо «времена язычников» – это указание на полноту времен для тех из них, которые тайно придут, прежде чем Израиль будет спасен.

Эти времена, мои возлюбленные братья, исполнятся, только если сокрушите вы силы язычников с помощью Божией. Ныне, когда близок уже конец мира, даже если язычников не удастся обратить к Богу (поскольку, по слову апостола, должно случиться отпадение от веры), необходимо, прежде всего, согласно пророчеству, вновь обратить к вере христиан, отпавших от нее в тех землях; и сделают это вы, или кто-либо еще, кого Господу будет угодно послать для исполнения этого прежде, чем придет Антихрист. Так что предводителю зла, кому предстоит воссесть на трон царства, придется начать войну с остатком верных.

Подумайте над тем, что Всемогущий Господь мог избрать именно вас для выполнения этой задачи, что с помощью вас Он может восстановить Иерусалим из такой бездны уничижения. Задумайтесь, прошу вас, над тем, какой радостью и восторгом наполнятся наши сердца, когда мы увидим восстановление Святого Города, пусть и с небольшим, но вашим участием, и пророчества. Вспомните, что сам Господь говорит Церкви: «От востока приведу племя твое и от запада соберу тебя» (Ис., 43: 5). Бог уже вывел наше семя из востока, ибо дважды уже в этой области востока произрастали ростки Церкви для нас. Но и с запада Он также соберет ее, при условии, что Он избавит Иерусалим от всех зол посредством тех, кто уже начал свидетельствовать о последних днях веры, то есть людей запада. Мы полагаем, что с Божьей помощью это можете сделать вы.

Если ни слова Писания не взволнуют вас, ни наши предостережения не возымеют на вас действия, то, по крайней мере, пусть подвигнут вас великие страдания тех людей, что пожелали отправиться в святые места. Подумайте о тех, кто отправился в паломничество за море! Даже если они были достаточно состоятельны, подумайте, через какие насилия они прошли, какие налоги и подати им приходилось платить почти на каждой миле, приобретать разрешение у каждых городских ворот, при входе в церкви и часовни, при каждом переезде с места на место. Если их и можно в чем-то обвинить, то надо сказать, что они были вынуждены покупать разрешение; но если они отказывались платить деньги, то язычники, в соответствии с их обычаями, принуждали это сделать, жестоко избивая паломников. Что мы можем сказать о тех, кто предпринял путешествие, не имея ни гроша за душой, которым нечего было терять, кроме своих жизней? От них не только требовали денег, что само по себе не страшно, но им также разрезали кожу на пятках и отворачивали ее на сторону, проверяя, не зашито ли у них там что-нибудь. Невиданная жестокость проявлялась и в том, что паломникам давали пить скаммоний, пока их не начинало рвать, и у них едва не расседались внутренности, потому что язычники полагали, что золотые и серебряные монеты паломниками были проглочены. Или, что ужасно сказать, вспарывали им с этой же целью животы. Помните, я молюсь о тех тысячах паломников, которые погибли ужасной смертью, и стремлюсь к святым местам, из которых произошла ваша вера. Прежде чем вы примете участие в Его битве, верьте, без малейшего сомнения, что Христос возглавит вас и будет вам предтечей».

Преосвященный понтифик закончил свою речь, и благодатью, полученной от благословенного Петра, отпустил грехи всем тем, кто принес клятву отправиться в поход, и преподал свое апостольское благословение. Он сделал изображение креста, орудие страстей Христовых, отличительным знаком тех, которые готовились стать Божьими воинами, и повелел нашивать его на рубахи и куртки. И он предупредил, что если кто-то, нашив на одежду крест и приняв торжественную клятву, неожиданно откажется по какой-либо прихоти или из-за привязанности к своим родным отправиться в поход, то такой человек будет навсегда считаться изгнанником до тех пор, пока не покается и вновь принесет свои клятвы. Также папа пригрозил страшной анафемой всем тем, кто будет преследовать жен и детей, покушаться на богатства тех, которые отправились в поход ради самого Господа…

Немедленный ответ

Фульхерий Шартрский

Речь папы воодушевила всех присутствовавших, и многие, полагая, что ничего нет более похвального, чем подобное предприятие, сразу пожелали пойти в поход. И они начали настойчиво уговаривать последовать за ними тех, кто отсутствовал на соборе. Среди первых был епископ из Пюи по имени Адемар, который впоследствии стал доверенным лицом папы, и возглавил Божье воинство, и речами своими вдохновлял всех осуществить важное предприятие. Итак, когда все те вопросы, что были упомянуты на соборе, получили разрешение при единодушном одобрении, и после получения благословения папы все отправились по своим домам, чтобы сообщить всем тем, кто не присутствовал на соборе, о принятых решениях. Когда об этом было возглашено во всех провинциях, все пришли к согласию, что Божье перемирие должно соблюдаться всеми. Наконец, многие люди из всех сословий принесли клятву после исповеди в том, что они готовы отправиться туда, куда им будет приказано пойти, с искренними намерениями.

О, какое великолепное и приятное зрелище открылось для всех – кресты из шелка и плетеной золотой нити и других материй, которые пилигримы по приказанию папы Урбана II нашили на свои плащи, сутаны и туники, раз они дали клятву идти в поход. Это было само собой разумеющимся, что воины Бога, готовые сражаться ради Его славы, ознаменовали себя и придали себе силы этим знамением победы; и они освятили себя им в знак исповедуемой ими веры. Они же впоследствии и обрели Крест, изображение которого носили.

Известно, что добрые намерения способствуют совершению добрых дел, и через это доброе дело душа обретает спасение. Ибо, если иметь доброе намерение – это хорошо, еще лучше совершать задуманное доброе дело. Итак, самое лучшее, что может сделать каждый для спасения души, – это совершить достойное деяние. Пусть каждый намечает необходимые добрые дела, которые он может совершить с помощью праведных поступков, чтобы в итоге получить никогда не иссякающее вознаграждение. Так, Урбан II, человек осмотрительный и благочестивый, предпринял труды, от которых получил пользу весь мир. Ибо он восстановил мир и вновь утвердил права Церкви в первозданной чистоте. И он предпринял решительные усилия изгнать язычников из христианских земель. И поскольку он при каждом случае стремился прославить все, в чем был Бог, почти все добровольно подчинились его отеческой власти.

Эккехард из Ауры

Западных франков было легко уговорить оставить свои земли, поскольку Галлия страдала в течение нескольких лет то от гражданской войны, то от голода, и много людей умирало, и, не в последнюю очередь, от болезни, проявившейся в окрестностях церкви Святой Гертруды Нивельской. Люди пребывали в страхе и опасались за свою жизнь. Протекало это заболевание таким образом. Внезапно ту или иную часть тела как будто охватывал какой-то невидимый огонь, человек испытывал в течение длительного времени невыразимые страдания, и не было для излечения никакого средства, и так продолжалось до тех пор, пока он не умирал, или если пораженную болезнью конечность отрезали, тогда мучения прекращались. До сего дня встречаются живые свидетели этой болезни, искалеченные, потерявшие или руку, или ногу.

Были и такие выходцы уже из иных народов, кто признавался, что отправился в Землю обетованную не только по призыву папы, но и наслушавшись проповедей неких пророков, которые объявились в последнее время среди них, или увидев знамения в небесах. Другие объясняли, что они вынуждены были принести клятву вследствие тяжелых обстоятельств, в которые они попали. Действительно, множество людей вышли в поход вместе с женами и детьми и всем своим хозяйством.

Но восточные франки, саксонцы, тюрингцы, баварцы и алеманны знали о походе лишь понаслышке, что отчасти объясняется схизмой между императором и папством, начавшейся со времени понтификата папы Александра II [занимал папский трон в 1061–1073 гг., ему наследовал Григорий VII] и продолжающейся вплоть до наших дней. Увы, это только усилило нашу ненависть и враждебность к подданным императора, как и их вражду против нас! И случилось так, что почти весь тевтонский [германский] народ[8], сначала просто не понявший причину, по коей следовало отправиться в поход, теперь начал открыто насмехаться над множеством рыцарей, проходивших через их страну, над отрядами пеших воинов и толпами крестьян, с их женами и детьми. То были люди, как они считали, охваченные необъяснимым безумием, которые оставили привычный образ жизни ради неизвестного будущего, родную землю – ради какой-то неизвестной Земли обетованной, которую еще предстояло обрести. Они отказались от своей собственности, но стремились захватить чужую. Но все же благодаря Божьему состраданию и у тевтонов появилось понимание того чувства, что двигало толпами, проходившими через их земли.