Природа во плоти

Природа

во

плоти

Nature

In Disguise

Valerie Chris

2025

Пролог

Его длинный, слишком затянувшийся сон прервал грохот, раздавшийся как будто в самой глубине грудной клетки. Он не открывал глаз так давно, что даже ночная темнота, освещаемая лишь луной, ослепила его, когда мужчина подошел к окну.

Грунтовая дорога перед домом превратилась в болото из грязи и луж. Верно, уже идущий на спад дождь заливал улицы Де́гхельма весь предыдущий день.

Температура в комнате была достаточно теплой. Только резкий запах сырости говорил о приближении сезона дождей.

Быть может, он уже давно начался…

«Наверное, сейчас весна», – подумал он, разглядывая окружавшие старый особняк деревья, что тянулись вдоль дороги. Уже много лет здесь не бывала ни одна живая душа.

Или же сейчас начало лета? Кто знает, он давно потерял счёт времени.

Время…. Удушливое чувство безысходности снова удавкой вцепились в горло, и, казалось, давно затушенный отчаянием гнев вновь полыхнул искрой где-то внутри, распространяя жар по всему телу.

Зачем же он проснулся?

Это безнадежно. Бессмысленно, как биться головой о бетонную стену, надеясь, что та сломается, и ты, наконец, освободишься.

Он уже пришел к решению вернуться в постель, где его ждало безвременное спасительное забытье, как вдруг, осознав что-то, остановился на полушаге.

Его внимание привлекло какое-то движение за окном. Он вернулся к нему, чтобы убедиться: ему не показалось. Там кто-то есть?

И жар в груди только усилился.

Глава 1

Лина выбежала на улицу как раз вовремя, чтобы успеть не шлепнуться в обморок прямо в коридоре возле кабинета истории.

Свежий воздух ударил в нос, отрезвляя, и пол под ней стал раскачиваться чуть меньше. Не доверяя своим ногам, девушка вцепилась руками в перила крыльца. Она не отпустит их, пока не будет уверена, что все прошло. В прошлый раз она слишком рано поверила в себя и вернулась в класс, толком не отдышавшись от очередного приступа, и поплатилась за это настоящим обмороком.

Похоже, ее внезапное появление спугнуло спрятавшихся за углом то ли курильщиков, то ли влюбленную парочку, и прогульщики поспешили найти себе более уединенное место.

Лина не обратила на это внимания, обеспокоенная своим состоянием, хоть и не так, как раньше. В первый раз головокружение, спертое дыхание и внезапно всплывающие перед глазами размытые образы привели в ужас, а сейчас, наверное, начали входить в привычку.

Каждый день в голове возникали все новые вопросы, но ей пора смириться, что никто не даст ей на них ответа.

Девушка огляделась, с облегчением осознавая, что все приходит в норму.

Задний двор школы Дегхельма вовсе не являл собой лицеприятное зрелище: разрисованные граффити кирпичные стены, тут и там валяющиеся окурки, пустые бутылки, бумажки и прочий хлам, не донесенный до мусорных баков. Но девушка была рада прийти сюда – на свежем воздухе всегда становилось легче.

Она вдохнула полной грудью, ощущая запах леса после дождя. В Дегхельме почти всегда и везде пахло лесом, рекой и влагой. Сейчас особенно, в эту осеннюю пору затяжных ливней и холодных ветров.

– Опять прогуливаешь?

Лина обернулась на голос юноши, которого всегда была рада видеть, и улыбнулась.

– У меня есть веская причина, – ответила она, следя сверху вниз за приближающимся к ней молодым человеком. – Не хочу снова попадать в больницу.

Джейкос – или, как его все называли, Джейк – остановился возле крыльца. Большие пальцы в карманах джинсовых брюк, на нем синяя футболка и кожанка. Это был рослый, добродушный парень с плотным спортивным телосложением, глазами цвета меди и золотыми словно осенняя листва волосами, сейчас потрепанными ветром. Бывший капитан школьной футбольной команды и король выпускного бала— неудивительно, что в школе он был парнем нарасхват. Да и сейчас, несомненно, немногое поменялось, разве что Джейк сменил школу на университет.

– Не сомневаюсь, что миссис Перкенсон будет рада тебя видеть, – сказал он.

Присев на корточки, чтобы поравняться с собеседником, девушка усмехнулась:

– Она будет больше рада видеть меня дома живой и здоровой, а не в одной из палат с горящими глазами и пеной изо рта.

– С пеной изо рта? – вскинул брови Джейк, и девушка снова усмехнулась, поверив его искреннему удивлению. – Лина, не шути так, я ведь доверчивый!

Она закатила глаза, прекрасно зная, что определение «актер на публику» ее другу подходит гораздо больше, чем «доверчивый».

– Ну, так описывали мой прошлый приступ второклассники, но я не уверена, стоит ли им верить.

Поднявшись, Лина подошла к стенке, но вместо того чтобы спуститься по ступенькам, прыгнула на выступающую часть фундамента и начала двигаться вдоль здания.

– А что говорит твоя опекунша? – Джейк без вопросов протянул ей руку, которую девушка не глядя приняла, и стал идти рядом с ней. Из-за высоты фундамента его макушка едва доходила до ее колен.

– Миссис Перкенсон… то есть тетя Лесма, – исправилась Лина, не спеша переступая с ноги на ногу, – и ее коллеги не имеют понятия. Только и говорят, что все это последствия травмы и последовавшего за ней шока.

– Красивая отговорка. – Джейкос никогда не стеснялся говорить то, что думает.

– А что ещё они могут мне сказать? Что это наследственное? Тут уже все вопросы к родителям, да вот только найти бы сначала их самих.

– Все еще никаких подвижек? – помолчав, спросил он.

– Нет, – в ее голосе сквозила беспечность. Настоящая или напускная – Джейк не разобрал. Лина хорошо умела притворяться.

– А эти твои видения… – задумчиво продолжил он, – они несут какой-то смысл, как думаешь?

Девушка притихла, думая над ответом.

– Ну… знаешь, они как сон. Я как будто ухожу в транс на несколько секунд, а когда прихожу в себя, то будто просыпаюсь, и уже мало что помню из того, что было только что. Я ненормальная, да? – без определенной эмоции спросила Лина.

Джейк улыбнулся:

– Ты точно не такая как все здешние, именно поэтому я с тобой и общаюсь.

Девушка прыснула:

– Да с чего мне быть как они, я же не отсюда и… ой!

Из-под ее ноги вдруг поехал кусок фундамента – Лина оступилась и едва не упала, но Джейк успел подхватить.

– Предки, Лина! – повысил он голос, не отпуская ее ног, иначе, того и гляди, улетит на землю и здравствуй новое сотрясение. – Слезай оттуда!

– Хорошо, хорошо, я сейчас…

Она присела, ища опору рукам, но с равновесием все стало только хуже. Джейк не стал ждать, пока она свалится на него, и сам схватил хихикнувшую девушку в охапку и поставил на землю.

И как же удачно именно в этот момент на крыльце черного входа появилась учительница Лины, чтобы узнать, как у девушки дела, и увидеть ее, стоящую в обнимку с Джейкосом Фредерри.

Девушка тяжело вздохнула, встретившись со строгим взглядом миссис Девис, подруги своей опекунши. Уж она-то точно не преминет поведать миссис… то есть тёте Лесме об увиденном…

Они шагали по просёлочной дороге, что пересекала широкие поля, сейчас залитые золотом послеполуденного солнца.

От греха подальше Лину отпустили домой. И, невзирая на выразительные взгляды миссис Девис, говорящие, как она не одобряет компанию девушки в лице Джейка, именно он ее домой и провожал. Правда, совсем не после того, как Лину отпустили, а спустя несколько часов шатания по городу, – они всё-таки не виделись целую неделю! – но миссис Перкенсон это знать совсем не обязательно.

Они с Джейком неплохо сдружились за прошедшее лето. Джейк был почти единственной компанией Лины, если не считать тети Лесмы. Честно говоря, Лина не знала, чем смогла так заинтересовать такого парня, как он. Из необычного в ней можно отметить разве что темно-синие глаза, а свои волосы цвета темного дерева, невысокий рост и тонкую, но крепкую фигуру она бы не назвала привлекательными.

Скорее всего, Джейка привлекла не сама Лина, а шумиха, сопровождавшая ее появление в Дегхельме. Ему просто стало интересно, что это за девушка, появившаяся из ниоткуда и не знающая, куда ей идти. А дальше закрутилось общение, тогда как компания друг друга была им приятна.

Когда Джейку пришла пора возвращаться в Винсбрук, где он учился вот уже на четвертом курсе, Лине было по-настоящему грустно. Без него ей тут же стало одиноко. Тетя Лесма настояла, чтобы Лина непременно начала новый учебный год со всеми и отправилась в школу, и это, признаться, чуть скрасило тоску, но девушка продолжала считать дни до приезда друга. Джейк приезжал по выходным, и она искренне радовалась каждому его появлению.

За поворотом невдалеке стали виднеться очертания построек. Дом миссис Перкенсон был по совместительству фермой, поэтому находился довольно далеко от «цивилизации», если так можно было назвать густонаселенную часть Дегхельма. Со всех сторон город граничил с лесом, что будто непроходимая стена защищал и отрезал его от остального мира.

– Итак, почему ты так рано вернулся? – спросила Лина. – Сегодня только четверг. Забил на пары?

– И тоже не без веской причины. Кто-то же должен составлять тебе компанию и подхватывать, пока ты грохаешься в обмороки.

Лина ответила ему возмущенным вздохом и шутливо стукнула по плечу.

Хохотнув, Джейк продолжил:

– Ну, а если серьезно, то в эту пятницу мы празднуем День Основания города. Разве ты не слышала?

Девушка задумалась.

– Слышала, но я не знала, что это настолько важно, чтобы на него все съезжались.

– Очень важно, – с серьёзным видом подтвердил Джейк. – К тому же, этот год будет особенным, – он обогнал ее, чтобы продолжить идти уже спиной вперед. Его глаза сверкнули в лучах послеполуденного солнца, а улыбка стала лукавой.

– Потому что юбилейный? – предположила Лина.

– Юбилейный, – согласился он, – но не в этом причина. Будет фестиваль.

– И что?

– Это же фестиваль вина и сыра! – нараспев, наконец, ответил он, и бросился наутек. Только через мгновение Лина поняла, почему: он же стянул с ее волос заколку!

– Эй! Вот засранец!

Вот, на что он ее обрекает! Гоняться за ним по всей дороге, чтобы вернуть подарок тёти. В общем-то, все, что сейчас надето на ней, было ее подарками: у Лины просто не имелось своих вещей.

Нагнав негодяя, Лина с торжеством вернула себе заколку.

– Дальше я не пойду, – остановившись, сказал Джейк, когда до фермы оставалось пройти всего ничего. – Твоя опекунша меня недолюбливает, – без обиняков пояснил он.

– И с чего бы это, ты ведь такой милашка, – притворно вздохнула девушка.

– Ну, она уже не в том возрасте, чтобы попадать под мое обаяние, – объяснил он, нагло улыбаясь.

– Она думает, что мы встречаемся, и ей это явно не по нраву.

– А мы встречаемся?

Лина рассмеялась с выражения его лица.

– Ты не в моем вкусе, – честно призналась девушка.

– Взаимно. Я предпочитаю более сговорчивых, – Джейк снова подмигнул ей, на что девушка лишь шутливо фыркнула. – Ну, и кого постарше.

– Мне же не тринадцать!

– Ну, от тринадцати ты недалеко ушла.

– Ты же старше меня всего года на три!

– Это только предположительно, – пожал плечами Джейк, и девушка потупила взгляд, снова вернувшись к мыслям о том, о чем ей думать не хотелось.

– Эй, а вдруг тебе и правда тринадцать? Меня могут посадить за совращение несовершеннолетних!

На его попытку пошутить Лина ответила только вялой улыбкой, ничего не сказав. Она ведь и правда не знала, сколько ей лет.

По виду девушка походила на старшеклассницу, исходя из чего в выпускной класс ее и определили. Школу она посещала чисто символически, чтобы совсем уж не загнуться дома от тоски. Повезло, что у тети Лесмы так много хороших знакомых, иначе Лину не приняли бы в учебное заведение: при ней не было никаких документов.

– А по поводу фестиваля… – нарушил Джейк затянувшееся молчание, – приходи, там будут все. Отдашь дань традиции городу, так сказать. Ну, и вино…

– Иди ты уже! – не выдержала девушка его новой ухмылки и махнула рукой.

Так уж и быть, сходит она на этот фестиваль, раз уж это так важно.

– Джейк! – окликнула его Лина, когда тот уже почти скрылся за поворотом. – А что в конце той дороги? – она указала в сторону сгущающегося леса позади себя. Дорога, по которой они сюда пришли, убегала дальше, теряясь среди деревьев, и ей не видно было конца. Лина никогда не бывала в той части Дегхельма, а на вопросы, что же там такое, все дружно пожимали плечами, при этом настойчиво прося туда не соваться. Может, хоть Джейк ей внятно ответит?

– Там живёт зверь, – крикнул он в ответ, и Лина не поняла, насколько можно верить его этой шутливой серьезности. – И он затащит тебя к себе в пещеру, чтобы сожрать, если потревожишь его сон.

Лицо девушки вытянулось. Неужели она ему поверила?

– Ты это сейчас взаправду?

– Я нет, но вот местные говорят об этом с очень правдоподобным видом.

– Но ты ведь тоже местный, – напомнила Лина.

– Но я в это не верю, – снова улыбнулся Джейк. – Приходи на праздник и услышишь еще и не такое. Легенду о том, как Семь Семей низвергли страшное чудовище и спасли мир, например, – добавил он перед тем, как уйти.

Лине осталось лишь удивлённо смотреть ему вслед. Нет, он всё-таки не шутил или выдумал это только что?

Глава 2

Прикрыв за собой входную дверь, Лина тяжело вздохнула.

Число ее странностей и так не знало предела, а теперь ещё и это.

Почему ее желание узнать, что скрывалось на том конце дороги, было настолько непреодолимым? Почему так хотелось отринуть чужие предостережения и увидеть всё самой?

Девушка привалилась к двери и прикрыла глаза. Врачи прописали ей поменьше волнений и побольше спокойствия, так что тема закрыта. Никуда она не пойдет.

Прихожая дома тети Лесмы встретила ее ароматом свежих яблок. Комната, выполненная в нежных молочно-желтых тонах, излучала тепло и уют. Слева от входа располагалась лестница, ведущая к спальням. Пройдя прямо по мягкому белому ковру с бледно-красными узорами, попадаешь на залитую солнечным светом столовую с большими окнами, выходящими в сад. Смежная с ней комната – кухня, а рядом с ней ванная.

Девушка приметила стоящую у столика в углу корзинку, полную ее любимых фруктов. Как хорошо! Лина просто обожала яблоки. Прихватив с собой один спелый плод, девушка свернула к лестнице, чтобы подняться к себе. Ее настроение сразу же поднялось, но, к сожалению, ненадолго, тогда как на полпути ее остановило громкое покашливание.

– Тетя Лесма? – Лина обернулась.

Немолодая опекунша смотрела на воспитанницу в упор, и в ее бледных голубых глазах читался укор. Миссис Перкенсон было немногим за пятьдесят, но изматывающие рабочие будни в больнице, труд на ферме и горести прошедших лет оставили на ней свой след. Ее обычно добрые, теплые глаза, казалось, теперь всегда хранили печаль где-то глубоко внутри, а лицо избороздили морщины. Походка была уже не такой бодрой, как раньше, когда женщина, полная любви к жизни и к окружающим, шла на работу, а, скорее болезненной и тяжелой, будто каждый шаг давался с трудом.

Появление Лины в ее жизни привнесло смысл в беспросветные будни Лесмы, но и прибавило хлопот. Например, по воспитательной части, к которой она, похоже, сейчас собиралась приступить.

– Вы разве не на смене? – аккуратно поинтересовалась Лина.

– Я отпросилась.

– Снова сердце? – беспокойство в голосе девушки было искренним.

– Да, снова шалит. Но все прошло, не переживай, —добавила она, заметив тревогу на лице воспитанницы.

– И… как давно вы дома? – уточнила Лина, предчувствуя, что ответ ей не понравится.

И тетя Лесма оправдала ее опасения:

– Достаточно, чтобы понять, что, уйдя с уроков, ты далеко не сразу изволила воротиться домой.

Лина неловко переступила с ноги на ногу.

– Я гуляла с Джейком, – не стала лукавить девушка. – Знаю, вам он не нравится, но ведь только мне выбирать для себя компанию, поэтому, надеюсь, вы не станете снова заводить этот разговор.

– Не стану, – подумав, согласилась тетя, и ее черты разгладились, а воинственное выражение лица сменилось на усталое. Она покачала головой: – С тобой же бесполезно спорить, ты слушаешь только себя, – сказала она, качнув головой.

Лина слабо улыбнулась, выражая согласие. Ей совсем не хотелось расстраивать опекуншу, и из-за этого девушка почувствовала себя виноватой.

– Как твои дела? Сегодня снова случился приступ?

Лина вздохнула. Смена темы должна бы ее порадовать, но она уже не была уверена, о чем из этого не хочет говорить больше.

– Да, был. Ничего нового, приступ как приступ. Тетя Лесма, я пойду к себе. И вы тоже прилягте, пожалуйста. А попозже я помогу вам в саду, – пообещала Лина и, дождавшись одобрения опекунши, скорее отправилась в свою комнату.

– Какая же ты идиотка, Сильвия! – Риа хлопнула дверцей автомобиля. – Как можно было свернуть не там, мы столько раз ездили по этой дороге!

Сильвия выскочила из машины вслед за спутницей, и на ее лице отразилось возмущение. В очередной раз Риа сваливает все на нее!

Да, она пропустила один несчастный поворот и теперь они застряли посреди трассы, окруженной лесом, с почти пустым баком и часах в двух езды от Дегхельма – но разве вина за это лежит только на ней?!

– За рулём все эти разы была не я, а ты, так что с себя и спрашивай. – Сильвия сложила руки на груди и уставилась на подругу. – Надо было следить за дорогой, а не пялиться как зомби в свой мобильник!

– Кто это ещё должен был следить за дорогой? Это твоя задница сидела на водительском кресле, а не моя.

– И это только потому, что этой второй заднице вздумалось погонять ночью по городу со своими тупыми приятелями и разбить свою тачку в хлам! – Сильвия начинала выходить из себя. – И это перед самым отъездом, в такой важный день! Я же ненавижу ездить за рулём, а из-за тебя…

– Тогда меня и надо было пустить за руль, Пикассо ты недоделанная!

– Чтобы ты и мою машину о ближайший столб расфигачила? Нет уж, благодарю.

– Где ты здесь видишь столбы? – полюбопытствовала Риа, следя за собеседницей, которая начала расхаживать туда-сюда. – Они закончились часа два назад, вот тогда и надо было кричать: «Ой, Риа, а мы правильно едем?» Теперь мы даже до заправки не докатимся!

– Может, прекратишь орать? Ты мешаешь мне думать.

Риа хмыкнула, и ее распущенные темно-каштановые волосы зашевелились от ветра. Она никогда не заморачивалась с прическами, в то время как Сильвия не могла вынести и волоска, упавшего на лицо, поэтому всегда убирала свои светлые волосы в пучок или высокий хвост. Это было неизменной чертой ее образа, как и какая-либо джинсовая вещь в любую погоду и настроение. Девяносто процентов одежды Рии составляли джемперы, футболки и бриджи с шортами. Потому что это удобно и практично. Что еще нужно от одежды?

А вот платья девушки ненавидели одинаково.

– Думай, сколько влезет, у нас теперь времени навалом. – Риа проверила свой телефон и, изобразив кривую улыбку, сообщила: – Связи здесь тоже нет, так что мы тут надолго.

– К завтрашнему вечеру мы должны быть в Дегхельме, – в голосе Сильвии послышались беспокойные нотки.

– Дядя с меня шкуру спустит, если не появлюсь вовремя, – со скучающим видом сообщила Риа, листая что-то в телефоне. Должно быть, фотографии со вчерашней гулянки. – Но идти пешком всю ночь, чтобы успеть на какой-то глупый фестиваль я даже при таком раскладе не собираюсь.

– Ты знаешь, что мы едем не ради фестиваля, – устало напомнила Сильвия. – И, если не приедем к вечеру, нас ждут последствия похуже твоего дяди. И не только нас.

– Прекрати драматизировать, – отмахнулась собеседница. – Я уверена, что, если вовремя не объявимся, дядя пришлет за нами вооруженный отряд. День Основания нельзя пропускать и все такое. – Она закатила глаза.

– Он же понятия не имеет, где мы находимся. Как и мы, кстати.

– Киан Фредерри и мертвого из-под земли достанет, если ему это нужно. Как будто ты не знаешь.

– Рада за него, но стоять здесь и ждать знака с небес я не собираюсь.

Риа не веря уставилась на удаляющуюся подругу:

– Ты что, всерьез собираешься идти туда пешком? Да ты состаришься раньше!

– Не раньше, чем доберусь до ближайшей заправки.

Риа раздраженно сдула со лба прядь волос. Поразмыслив еще секунду-другую, она, вздохнув, всё-таки последовала за Сильвией.

До темноты оставалось чуть больше часа, когда Лина вышла во двор. Хотя Лесма никогда не настаивала и даже не просила подопечную помогать по хозяйству, девушка вызвалась сама, как только смогла стоять на ногах.

По правде говоря, это и хозяйством трудно назвать: несколько фруктовых деревьев да пара-тройка грядок с овощами и зеленью – это все, что осталось от некогда пышного сада тети Лесмы. Когда-то Перкенсоны держали коров, лошадей и другой скот, выращивали множество культур и поставляли продукты в местные магазины – ферма росла и процветала.

Но потом случилась беда, и тетя Лесма осталась одна. С таким большим хозяйством одной не управится. К тому же, начались болезни и недомогания, и она все распродала. Отказалась лишь расставаться с участком – то была собственность ее мужа, которого Лесма очень любила. Здесь царили тишина и покой, а что ещё нужно одинокой женщине, оставшейся почти ни с чем.

Лина поставила пару пустых корзинок у дерева и принялась собирать поспевшие груши. Вокруг нее щебетали птицы, дул теплый ветер, волнуя разноцветную листву деревьев, солнце клонилось к закату.

Лина выпрямилась, заметив птицу, которая присела на край корзины, уже наполовину заполненную фруктами. Девушка отправила туда еще пару плодов, но птица не испугалась, а упорно продолжила сидеть на месте, будто с любопытством разглядывая девушку.

Лина сделала шаг навстречу и заинтересованно склонила голову, когда птица на это никак не отреагировала. Они ведь, как правило, боятся людей?

Она протянула к ней руку, – просто ради интереса – ожидая, что пташка испугается и упорхнет, но, к ее большому удивлению, та запрыгнула к Лине на руку, как будто приняв жест девушки за приглашение.

– Ну, здравствуй, – со смесью восторга и недоумения произнесла Лина, и получила в ответ бодрое чириканье. – Ах, ты ищешь компанию, и я тебе понравилась? – догадалась девушка. – Спасибо, ты тоже очень милая. – Она улыбнулась. – Ты давно здесь живешь? Правда? Да что ты! – засмеялась Лина, найдя в словах пташки что-то забавное.

Но погодите-ка…

«Я разговариваю с птицами?»

Но эта мысль вылетела из головы так же быстро, как появилась, стоило существу снова заговорить.

– Правда? Ты меня знаешь? – Лина усомнилась в том, что правильно поняла услышанное.

Пташка кивнула, – или Лине так показалось – но она точно выразила согласие.

И почему-то ей не показалось это странным.

И вдруг это снова началось. Мир перед глазами поплыл, расползаясь пятнами. Лина покачнулась, отмахиваясь от видения. Испуганная, что теряет контроль над собой, она, кажется, осела на землю, и, задушено вдохнув, схватилась за горло. Как будто само дыхание стало чем-то неестественным.

Она сейчас задохнется. Сейчас задохнется…

Ею завладела паника.

В сознание непрошено ворвались образы – такие нечеткие, словно бы смотришь в глубину сквозь воду, и такие яркие, что резало глаза. Разум будто отвергал их существование, гнал прочь, но те настойчиво пробивались глубже. Лина задыхалась. Будто образы и ее голова – это два противоположных полюса магнита, которые что есть силы пытались соединиться, только одно отталкивало другое.

Когда видение отпустило, завывал сильный ветер. Как будто одним ударом тока ее выбросило в реальность, и ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Лина осознала себя лежащей на земле. К одежде прилипло несколько сухих листьев; один она выпутала из волос, настороженно оглядываясь по сторонам. Кажется, прошло не больше пары минут.

Лина осторожно поднялась на ноги, отряхиваясь. Свистящий ветер бросал ей волосы в лицо. Она как раз перевела взгляд на вторую корзину, еще пустую, как вдруг стремительный порыв ветра сорвал ее с земли и понес прочь.

Девушка опомнилась лишь через несколько секунд и кинулась за улетающей все дальше и дальше корзинкой. Через отверстия в заборе ее перебросило уже за участок – Лина пустилась в бег, но почти сразу же ее настигло головокружение.