Природа во плоти

Глава 23. Один неверный шаг.

Лина гулко сглотнула. Со всей серьезностью осознавая, во что вляпалась, она приросла к земле бледной статуей. Что они теперь с ней сделают? Как ей спастись? Быть может, у Хранителей имеется какой-то непреложный закон о сохранении в тайне их сущности, и любой, кому станет известно больше положенного, будет отдан на разбирательство, какой-нибудь суд, который решит, что с ним делать? Или же с ней не станут церемониться и просто-напросто заставят замолчать? А каким способом? Сотрут память, отправят туда, откуда она уже не вернется, запугают до смерти?

Для последнего никаких сил прилагать уже не нужно было: у Лины перехватило дыхание от одного взгляда Рианны Фредерри, которым она буквально пригвоздила Лину к месту. В ее ореховых с янтарным оттенком глазах сперва сверкнуло торжество: наконец, она поймала шпионку с поличным. А затем они потемнели, наполняясь чем-то очень нехорошим. Лично для себя Лина увидела в этом обещание скорой расправы и, да помогут ей эти несчастные предки, эта расправа ждет ее прямо здесь и сейчас.

Вспомнив как буквы складываются в слова, Лина непослушным языком произнесла:

— Я вовсе не планировала подслушивать. Я… это вышло случайно.

— Точно так же, как и в первый раз, когда ты следила здесь за нами?

— Какой такой тот раз…

— Не лги мне, — резко подступив, оборвала ее Риа. — Знаешь, какие два типа людей вызывают во мне самое большое желание поставить их на место? — Лина испуганно молчала. — Лжецы и трусы. А ты, дорогуша, умудрилась взять на себя обе роли — не думаешь же ты, что уйдешь отсюда безнаказанной? Что ты вынюхиваешь здесь?

«Выкручиваться нет смысла. Либо я дам ей то, что она требует, либо меня поджарят заживо».

— Ничего, — ответила Лина, возвращая самообладание. — Мне любопытно было посмотреть на это место, поэтому я пришла.

— Откуда ты узнала о нем?

— Из легенды.

— Кто тебе ее рассказал?

— Один мужчина. Его имя… Кристиан.

Риа повернулась ко второй девушке, о присутствии которой Лина уже и забыла, и в недоумении посмотрела на нее.

— Кристиан? — переспросила светловолосая. Кажется, Сильвия?.. — Откуда ему знать о легенде?

— Я думала, о ней знают все в городе, — отозвалась Лина. — Это ведь что-то вроде местного фольклора…

— Кристиан нас не интересует, — отмахнулась Риа. — Мне гораздо любопытнее услышать твою историю. — Она изобразила улыбку — острую, как лезвие ножа. — Бедная девушка Лина, потерявшая память. Ничего не знает и не помнит — отличное прикрытие, чтобы, не вызывая подозрений, проворачивать свои делишки втайне ото всех. Похвально. Это придумала ты сама или тот, кто послал тебя сюда?

Лина смотрела на нее во все глаза, понимая, что худшее из её опасений сбывается. Раз она уже проявила себя как лгунья и трусиха, ей нет доверия. Даже когда она начнет отрицать то, что действительно не является правдой — ей не поверят. А такие люди, как Риа Фредерри, всегда идут напролом. Приняв что-то за истину, они не позволят тебе убедить себя в обратном просто из упрямства или нежелания оказаться неправыми. Какие преступления Риа уже повесила на Лину у себя в голове?

Не желая быть жертвой бездоказательных обвинений, Лина обошла оппонентку, бросив:

— Я не собираюсь в этом участвовать.

Она уже вышла на поляну перед храмом, намереваясь поскорее сбежать отсюда, как ей в спину словно раскат грома прилетело:

— Я не договорила с тобой, маленькая ведьма.

И от резкой вспышки света Лине в глаза бросились искры. Она пораженно ахнула: испуг как будто ударил ее по грудной клетке. Огненная стена преградила ей путь — такая же грозная и неумолимая, как и ее хозяйка. Оглядевшись, Лина увидела, что пламя уже поймало ее в ловушку, сомкнувшись вокруг Развалин широким кольцом. Даже Сильвией овладел испуг. Она окликнула подругу, не веря в то, что та только что натворила.

Если и была какая-то надежда на то, что Лине не ведомы их секреты, то теперь это совершенно не имело значения.

Риа сама все испортила.

— Ведьма? — развернувшись, произнесла Лина резче, чем рассчитывала.

Рианна вальяжной походкой вышла из тени храма, и луч солнца блеснул в ее глазах. Но они и без того горели превосходством. Оттого, с какой лёгкостью она, оказывается, умела вызывать у людей страх. Жаль, в обычной жизни ей запрещено делать такое подобным способом, но данный случай — особенный, и она определенно получала от него удовольствие.

— Теперь ты станешь обвинять меня в том, что я ведьма? Сожжешь меня за это на костре?

От абсурда собственных слов Лине вдруг захотелось смеяться. Она — и ведьма! Но Рие было не до смеха.

— Времена не те, к сожалению, — ответила Риа, со скучающим видом разглядывая свои ногти. — Но я как минимум выведу тебя на чистую воду, и тогда уже не мне решать, что с тобой делать. Ванессе удалось одурачить наших родителей, как теперь пытаешься сделать это ты. Но на этот раз нам есть, на чьих ошибках учиться.

— Риа, что ты несешь… — нахмурилась Сильвия.

— Разве ты не видишь? — Риа повернулась к ней. — Эта девчонка явилась сюда, чтобы завершить начатое Ванессой!

— Ты бредишь.

— Абсолютно, — поддержала Лина. — Я никакая не ведьма.

— Правда? — протянула Риа, зловеще играя интонациями. — «Не играй с огнем, не то он может сжечь и тебя», помнишь? Ведьма чувствует чужую силу, разве не так?

— Это просто метафора, — сказала Лина.

— Посмотри на себя, — широким шагом Рианна придвинулась ближе, — ты напугана, но едва ли в шоке. Обычный человек отреагировал бы так спокойно?

Как будто чтобы уточнить, что имеет в виду, Риа поднажала, и пламя грозно взвилось ввысь. Лина снова сглотнула. Наверное, ей ещё не доводилось чувствовать себя такой беспомощной.

— Точно так же, как и на фестивале, — продолжила Риа. — Я сомневалась, солгала ли ты о том, что именно видела во время драки парней, ведь ты не была сильно удивлена, но теперь я поняла, что да. Солгала.

И тут Сильвия с сомнением глянула на Лину. Неужели и она начинает верить в эту чепуху?

— Я не хотела влезать в чужие тайны, — объяснилась Лина.

— И потому следила за нами после этого?

Сильвия вышла вперед:

— Риа, ее излишнее любопытство не делает ее врагом народа. Или ведьмой.

Риа хмыкнула. Ее глаза опасно сверкнули.

— Это можно проверить.

Ее рука пришла в движение. А вместе с ней огонь словно сорвавшийся с цепи зверь ринулся к Лине. Она ошалело отпрыгнула назад. Отпрянула в сторону, куда пламя тут же последовало за ней.

— Риа, что ты делаешь?! — взвилась Сильвия. — Прекрати это!

Но она не слышала ее.

— Давай, ведьма, защищайся. Покажи нам свою силу.

И новый виток пламени метнулся к Лине.

— Я не ведьма! — продолжила она стоять на своем.

И это очень не нравилось Рие.

— О, ты в этом уверена?

Огонь затрещал еще свирепее, все возрастая в своей настойчивости поймать Лину. Она в ужасе воззрилась на Рию. А затем ей снова пришлось отпрыгнуть, спасая свою шкуру от поджарки, но вот место для маневров резко закончилось. Чуть не влетев в жгучий костер слева, Лина дернулась вправо, но и этот путь отступления уже был отрезан. Ловушка сомкнулась. Со всех сторон ее окружил огонь, и теперь она едва ли могла пошевелиться, не подпалив свою одежду.

— Не стесняйся, дорогуша, — продолжала напирать Риа. — Продемонстрируй нам свои штучки.

Сильвия что-то ей крикнула. От шума и накрывающей ее паники Лина не смогла разобрать, что. От жара у нее на лбу выступила испарина, а едкий дым скоро стал отравлять легкие. Закашлявшись, она упала на колени, уже не слыша ничего, кроме треска пламени в ушах, и уже думая, что это последнее, что она когда-либо услышит.

Как вдруг все резко закончилось. Шипение заполнило все пространство, жар спал. Лина почувствовала внезапный холод. Ее начало трясти на промозглом ветру, а одежда неприятно липла к телу, потому что… она промокла до нитки? А от огня остался лишь пар…

Риа уставилась на Сильвию на пределе ярости:

— Я с ней не закончила!

— Нет, закончила!

— Попробуй меня остановить.

Подойдя к Лине, Риа резко дернула ее вверх, заставляя подняться, и толкнула к дереву. Лина стукнулась спиной о шершавый ствол, кажется, всхлипнув. Но заплакать она бы себе не позволила. Влага исчезла из глаз в секунды, как только она сказала себе «нет». Так быстро и четко, как будто это умение было вытренированно в ней до автоматизма.

— Начинай говорить. — Риа нависла над ней, загораживая солнце. — Чей ковен послал тебя в Дегхельм? С какой целью?

— Я не знаю, о чем ты говоришь!

— Ложь, — прошипела Риа. — Ты такая же, как и она. Может, Ванесса даже была твоим наставником?

Сильвия уже перешла на крик:

— Риа, ты спятила!

Риа круто развернулась к ней:

— Из-за нее нет моих родителей! Из-за нее нет родителей Джейка, нет дяди Уилла! Ванесса была чёртовой ведьмой, которую отправили сюда невесть для чего, и даже после того как она призналась в этом, якобы раскаявшись, все они всё равно продолжили стоять на ее стороне — настолько сильны были ее проклятые чары!

— В тот день они сами решили прийти к ней на помощь, какие чары…

— Обман, ложь, уловки, наигранная невинность — вот какие! То же самое проворачивает и она — разве ты не видишь?!

— Я не… — попыталась возразить Лина, но Риа пресекла ее бормотание:

— Ты скажешь мне правду. Или пожалеешь.

Ее пальцы впились в запястье Лины. Она вздрогнула как от ожога и попыталась вырваться, но хватка была железной.

— Риа, сейчас же прекрати это! — в очередной раз потребовала Сильвия.

Лине померещилось, или где-то невдалеке раздался грохот собирающихся облаков? Густые тучи, взявшиеся из ниоткуда, поглотили солнце, воздух запах грозой, а боль от прикосновения огненной бестии нарастала с каждой невыносимой секундой.

— Отвечай!

— Я ничего не знаю!

— Она говорит правду! — Сильвия пребывала в ужасе не меньшем, чем Лина.

Крупные капли дождя окропили землю. Вот-вот разразится ливень.

Но Лина, наверное, уже этого не увидит. Если сейчас ее…

— Отпусти ее. Риа!

Лина не успела ничего понять, как вдруг Рию сбило с ног потоком воды и отбросило прочь.

Гробовая тишина казалась оглушающей.

Лина коснулась ожога на руке, наблюдая, как Сильвия с необъяснимой смесью эмоций смотрит на мокрую с ног до головы Рию, сидящую на земле. Силится выдавить из себя хоть что-то — то ли извинения, то ли новый обвиняющий крик, но вот Риа, встав, заговаривает первой:

— Не хочешь становиться такой, как она, да? — Яд в словах Рии походил на кислоту. Гнев ее дошел до небывалой точки кипения, такой сильный, что ослепил ярче солнца. — Поздравляю, ты только что это сделала.

***

Когда Риа ушла прочь, дождь продолжал стучать по земле. Пронзительный ветер продувал одежду, пробирая до костей, но Сильвия чувствовала лишь, как внутри у нее что-то оборвалось. Ведь она только что сделала то, за что так ненавидела свою мать.

Вспышка силы в тот момент, когда Риа, казалось, вот-вот выжжет Лине глаза, заставила Сильвию дернуться. А то, что произошло дальше, может, и мелькнуло секундой в ее мыслях, но сознательно она бы точно этого не пожелала. Однако это случилось: она использовала силу против нее.

А что ей следовало сделать? Стоять и ждать? Слов Риа не слышала. Сильвия никогда не видела ее такой. До чего взрывоопасной стала ситуация, которая касается ее родителей…

Плеск воды вывел из мыслей. Сильвия взглянула на Лину. Та умывалась прохладной водой. Мерно текущая река, у которой она сидела, успокаивала мысли. Хотя едва ли кто-то из них сейчас подвержен успокоению.

— Я, честно говоря, даже не знаю, что сказать, — призналась Сильвия.

Она поморщилась, наблюдая за тем, как Лина опускает руку в воду, чтобы смочить ожог на запястье. Выглядел он скверно.

— Тебе не нужно ничего говорить. Привычка постоянно извиняться за нее, да? — догадалась Лина.

Сильвия приоткрыла рот: неужели это так очевидно?

— А ты быстро все схватываешь, да? — спросила она.

— Схватывала. Наверное. Я не знаю. Всё ещё не могу понять, как работает мой мозг. Такое ощущение, что в нем заложена куча программ и рефлексов, и чаще они срабатывают прежде, чем я успеваю понимать, что произошло.

— Оу. Это… наверное… неприятно.

«Неприятно»? Сильвии захотелось мысленно стукнуть себя по лбу. Ее умение поддерживать людей в трудную минуту вполне себе подойдет как тема для шоу стендапа, на котором у зрителей непременно заболят животы от смеха.

— Меня не нужно успокаивать, — облегчила ей жизнь Лина. — Но ты ведь не за этим пошла со мной. Хочешь проконтролировать меня? Чтобы дел не натворила после того, что увидела.

— Честно? Я не знаю, зачем я здесь.

Может, она побоялась оставлять Лину одну. Может, что-то другое, но уйти ей одной в таком состоянии почему-то не позволила.

Подумав, Сильвия подошла к ней. Вытянула вперёд руку, отчего Лина дернулась, верно, ощутив нечто странное:

— Что ты делаешь?

— Не пугайся. Ты вся мокрая. Простынешь на ветру.

И к ее ладони, как к магниту, потянулись капли воды, что до этого были впитаны в одежду и волосы Лины. Она с настороженностью проследила, как они собираются в один большой пузырь, который затем Сильвия отправила в реку. Изумлённо моргнув, Лина коснулась своих волос, ещё мгновения назад насквозь мокрых. Они, как и ее одежда, теперь были абсолютно сухими.

— Как заботливо, — сказала Лина без определенного отношения. — Ты ко всем такая внимательная?

У нее-то наверняка сложилось противоположное впечатление. Особенно если вспомнить, с каким пренебрежением Сильвия отнеслась к ней при их «знакомстве» на фестивале.

— На самом деле нет, — ответила Сильвия. — Но это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Лина издала тихий свист, похожий на хмыканье.

— Видимо, Риа не убедила тебя в том, что я засланный наемник, с которым надо расправиться. Она хорошо постаралась.

Сильвия присела рядом с ней на траву. На берегу реки от воды веяло прохладой.

— Риа… — вздохнула она, и в этом вздохе послышалась беспомощность. — Она слишком подвержена эмоциям и… субъективности. Если кто-то не понравился ей с самого начала, она станет обвинять его во всех смертных грехах и сделает из него виноватого во всем, что только можно. И чтобы переубедить ее, нужно чудо, не меньше. Это же работает и в обратную сторону. — Она чуть пожала плечом, мол, с этим ничего не поделаешь.

— И чем же я так не приглянулась ей?

— Если быть совсем уж честной, то она невзлюбила тебя ещё до вашей встречи.

Сильвия сразу поняла это тогда, на Северных Холмах, рассказав ей о новой знакомой Джейка, с которой они довольно близки. Реакция подруги тут же насторожила ее.

«Пообещай мне, что я не пожалею об этом».

А Риа и не обещала. И Сильвия пожалела.

— Так я априори умею вызывать у людей неприязнь, — кисло заключила Лина. — Приятно знать.

— Это частный случай. Риа просто приревновала.

— Прости?..

Сильвия ожидала этого удивления. Дело в том, что отношения между кузенами настолько сложные, что разобрать, что к чему, почти невозможно. Но Сильвии, после стольких лет наблюдений, однажды это удалось. Рие не нужно было говорить какие-то вещи вслух — порой Сильвия понимала ее с полувзгляда. Риа тайно ревновала Джейка ко всем, кто с ним сближался, и пусть Риа не признается в этом даже самой себе, то было истиной.

— К Джейку, — пояснила Сильвия. — То же было и с Линдоном, когда они сдружились в средней школе. На деле Джейк и Риа не очень близки. Все же они единственные, кто есть друг у друга. Не считая их дяди, но это уже совсем другая история… Что я хочу сказать, это… когда Риа видит, как Джейк проявляет заботу и внимание по отношению к кому-то другому, чего на самом деле так не хватает ей, она… взрывается.

— Ее сила под стать ее характеру, — прокомментировала Лина.

Сильвия отвела взгляд. Снова вздохнув, сказала:

— Тема родителей для Рии — особо опасная мина, на которую ты не захочешь наткнуться.

— Они погибли из-за Ванессы? Кто это?

— Мать Виты. Она тоже из нашей компании. Была по крайней мере. Со дня их смерти за то, что сделала Ванесса, Риа возненавидела Виту всем своим существом. И время не остудило ее ярости.

Звучит так, как будто эта Ванесса своими руками придушила родителей Рии на месте, а Вита стояла и смотрела, хладнокровно ухмыляясь.

— В этом замешаны ведьмы, — продолжила Сильвия. — Ванесса появилась в Дегхельме при странных обстоятельствах и, как потом оказалось, с определенной целью…

— С какой?

— Родители отказались нам это пояснять. Все, что мы знаем: это бы обернулось большой бедой, если бы не Уилл Тронан, которому Ванесса во всем призналась. Он переубедил ее и уговорил все бросить. Но те ведьмы, с которыми она когда-то была на одной стороне… Однажды они появились в Дегхельме, чтобы воздать ей по заслугам за то, что она отвернулась от них. И совершить то, от чего отреклась она. Развернулась битва. Уилл и родители Рии и Джейка не остались безучастны. Они все погибли.

Последние слова эхом повисли в воздухе зловещей высокой нотой.

— Мне жаль, — сказала Лина.

Она долго смотрела на бегущую кристально-чистую воду подле себя, над чем-то раздумывая. Наверное, думает, зачем Сильвия рассказывает ей все это?

— Что теперь со мной будет? — наконец, подала Лина голос.

— О чем ты?

— О том, что я видела и теперь знаю. Меня теперь что…

Сильвия усмехнулась, представляя, что уже навыдумывала Лина у себя в голове.

— Не бойся, — сказала она. — Ничего такого с тобой не сделают. Если ты умеешь молчать, конечно.

— Я не болтлива.

— Это хорошо. И лучше, знаешь… — Она замялась. — Не говори ничего Джейку. Если узнает он, то вполне возможно доложит об этом своему дяде. А, поверь, ты не хочешь быть на крючке у дяди Киана.

— Он настолько ужасен?

— Вполне может быть. Не ручаюсь говорить, как тогда он себя поведет, но определенно точно одно: он не терпит, когда нарушают правила. А знать кому-то, кроме наших Семей, об этом всем… неприемлемо. В общем, я предупредила тебя.

И Сильвия не знала почему, но она была уверена, что Лина ее послушает.

Глава 24. Осколки памяти.

От лучей закатного солнца небо превратилось в яркую палитру цветов: золотистый желтый, сочный оранжевый, бледно-розовый. С высоты Северных Холмов открывался особенно завораживающий вид на уходящий за горизонт солнечный диск, но Рие никакого дела не было до красоты окружающего. Все, что беспокоило ее сейчас — это сожаление. Ей следовало бы проявить бо́льшую предусмотрительность и прихватить с собой не одну, а две бутылки бренди, прежде чем отправиться шататься по лесу, где она вряд ли найдет добавку. В баре сновало слишком много людей, назойливо шумя и докучая ей своим присутствием, так что Риа, прикарманив себе бутылку, отправилась куда глаза глядят. И вот она здесь. Знать бы где. Хотя нет, ее это абсолютно не волновало.