Дисбаланс

Глава 1. Стеклянный дом

Воздух в спальне был наполнен тишиной самого дорогого сорта – тишиной воскресного утра. Сквозь щель между тяжелыми шторами пробивался единственный луч солнца, легкий, как пыльца, и ложился на дубовый паркет золотой дорожкой. Он дрожал и колыхался, освещая мельчайшие частички пыли, танцующие в своем вечном, невесомом балете. Алиса проснулась именно от этой тишины и этого луча. Не от будильника, не от звонка, не от навязчивой мысли о предстоящем дне. Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к идеальному, симфоническому звуку – ровному, глубокому дыханию Максима рядом.

Он спал на боку, отвернувшись к ней спиной, и линия его плеча под темно-синим шелковым одеялом казалась ей воплощением надежности и покоя. Таким он и был – ее Макс. Опора. Ее тихая гавань. Современный, умный, красивый мужчина, который видел в ней равную. Партнера. Они строили этот брак, этот общий мир на принципах, которые казались им незыблемыми: пятьдесят на пятьдесят. Всегда.

Алиса осторожно приподнялась на локте, боясь разрешить хрупкое очарование утра. Ее взгляд скользнул по знакомым очертаниям комнаты – по дизайнерскому прикроватному столику, по их общей фотографии в рамке из венецианского стекла, где они смеются на фоне океана, по стройной ветке орхидеи на комоде, которую она тщательно выбирала на прошлых выходных. Все здесь было плодом их общих усилий, их общего вкуса. Идиллия, выстраданная и выстроенная двумя парами рук. Так ей казалось.

Она позволила себе еще пять минут просто лежать и смотреть на него, наполняясь чувством глубочайшей, почти болезненной нежности. Затем, с тихим вздохом абсолютного, как ей думалось, счастья, она откинула одеяло. Паркет оказался прохладным под босыми ногами. Она на цыпочках вышла из спальни, притворила за собой дверь, оставив Максима досматривать его сны.

В большой гостиной, куда она вышла, пахло кофе с прошлого вечера и воском от дорогих свечей. Льющийся с потолка мягкий свет второго утра дополнил первый луч из спальни. Их квартира на двадцать втором этаже с панорамными окнами была ее гордостью, ее детищем, ее крепостью. Каждая деталь интерьера, каждая подушка, каждое полотно на стене было выбрано с любовью и обоюдным одобрением. Максим всегда доверял ее вкусу. «Ты у нас художник, – говорил он, обнимая ее за плечи. – Я только спонсор и восторженный зритель». И она сияла от этих слов, чувствуя, как ее вклад в общий дом ценят и уважают.

Первым делом – кофе. Она включила умную кофемашину, подарок Максима на прошлое Рождество, и пока она с тихим урчанием делала свою работу, Алиса привычным движением руки принялась наводить минутный порядок на кухонном острове: поставила в посудомойку вчерашние чашки, протерла столешницу, поправила вазу с фруктами. Ее пальцы сами знали, что делать. Это был своеобразный танец, отточенный за годы совместной жизни. Танец, который она исполняла одна, но всегда – мысленно – за двоих.

Она взяла два больших керамических кружка, их любимые, и наполнила их ароматным эспрессо. Максим любил крепкий, без сахара, почти горький. Как и его характер, иногда. Она улыбнулась этой мысли. Разливая кофе, она уже составляла в голове планы на день. Сегодня воскресенье. Значит, можно никуда не торопиться. Можно позавтракать вместе, возможно сходить в тот новый гастроном, что открылся неподалеку, купить свежей пасты, морепродуктов, приготовить что-то изысканное, неспешное. Вечером у них была договоренность посмотреть новый сериал, который они откладывали всю неделю. Идеальный, прописанный до мелочей день счастья.

Она уже потянулась к холодильнику, чтобы достать молоко для капучино, как вдруг ее взгляд упал на стикер, прилепленный на дверцу. Ярко-желтый, кричащий. Ее собственный почерк: «Молоко!!!».

Память резко дернула ее за руку. Вчера, за ужином, они говорили, что утром закончилось молоко.

– Ничего, – сказал тогда Максим, отрезая себе кусок стейка. – Я завтра с утра заеду в «Азбуку Вкуса» после пробежки, куплю.

– Точно? – уточнила она. – А то мне нужно будет для завтрака.

– Алис, конечно! Дело-то на пять минут. Не переживай.

Она ему полностью доверяла. И не напомнила больше. Теперь же, глядя на пустой холодильник и на этот дурацкий стикер, который она сама себе оставила на всякий случай, Алиса почувствовала легкий, почти неосязаемый укол разочарования. Он забыл. Мелочь. Пустяк. С кем не бывает? Он много работает, у него в голове свои важные проекты, код, алгоритмы. Не беда. Она же все равно собиралась в гастроном, купит и молоко, и все остальное.

Но почему-то именно эта мелочь заставила ее остановиться посреди кухни с двумя кружками в руках и ощутить странную, леденящую пустоту там, где секунду назад было столько тепла и предвкушения. Она глубоко вздохнула, отряхнувшись от этой мысли, как от назойливой мошки. «Нельзя превращаться в скучную зануду, которая из-за каждого пустяка устраивает сцену», – строго сказала она себе мысленно.

Она вернулась в спальню уже с двумя кружками, с сияющей, вымученной улыбкой. Максим как раз потягивался, просыпаясь. Его лицо, помятое сном, показалось ей таким родным и беззащитным, что всякая досада мгновенно испарилась.

– Доброе утро, спящий красавец, – прошептала она, ставя его кружку на столик с его стороны.

– Ммм, кофе… Ты ангел, – его голос был хриплым от сна. Он привлек ее к себе, грубо, по-домашнему, и поцеловал в висок. – Пахнешь сном и… чем-то еще очень вкусным.

Она рассмеялась, садясь на край кровати.

– Это я еще ничего не начала готовить. Как спалось?

– Отлично. Как всегда, рядом с тобой. – Он сел, потянулся за кофе, сделал первый глоток и закрыл глаза от наслаждения. – Идеально. Как ты это всегда делаешь?

Она промолчала, просто наблюдая за ним. За этим ритуалом. За его абсолютной уверенностью в том, что утро, кофе, завтрак – это данность. Как восход солнца. Как то, что всегда было и всегда будет. И она сама была частью этой данности. Надежной, постоянной, не требующей лишних вопросов.

– Макс, – начала она осторожно, все еще не в силах полностью игнорировать ту маленькую занозу. – Ты же вчера говорил про молоко…

Он открыл глаза, на мгновение показавшись слегка озадаченным. Затем лицо его прояснилось.

– А, черт! Точно! Забыл совсем. Прости, солнышко. Голова была занята тем отчетом. Ничего? – Он посмотрел на нее своими ясными, голубыми глазами, в которых читалась искренняя, но такая мимолетная досада. – Без молока проживем?

В его тоне не было ни капли злого умысла. Ни капли понимания, что это могло быть хоть сколько-то важно. Для него это было на уровне «ой, забыл застегнуть одну пуговицу на рубашке – ерунда».

– Конечно, проживем, – тут же, почти автоматически, ответила Алиса, снова заглушая тихий голосок внутри. – Я потом сама заеду, когда поедем в гастроном.

– Мы же собирались вместе поехать? – удивился он, делая еще один глоток кофе.

– Ну да… я и имела в виду… когда мы поедем, – поправилась она, чувствуя, как запутывается в своих же словах и желаниях.

Он кивнул, вполне удовлетворенный, и потянулся за телефоном, чтобы проверить уведомления. Разговор был исчерпан. Инцидент закрыт.

Алиса взяла свою чашку и подошла к окну. Внизу кипела жизнь большого города, неумолимого и стремительного. А здесь, наверху, в их стеклянной башне, был свой, отдельный мирок. Идиллический и хрупкий. Она сделала глоток горького, крепкого кофе без молока. Вкус показался ей вдруг непривычно терпким и обжигающим.

Она стояла у стекла, чувствуя его холодок через тонкую ткань пижамы, и наблюдала, как далеко внизу едут машинки, как спешат куда-то люди. И этот простой, бытовой эпизод с молоком вдруг обрел какую-то несоразмерно большую тяжесть. Он был словно малюсенькая трещинка на идеально отполированной поверхности их счастья. Трещинка, которую видела только она одна. И от осознания этого ей стало вдруг очень одиноко посреди их прекрасной, солнечной, безупречной спальни.

Максим что-то весело бубнил ей вслед, комментируя свежие мемы в телеге. Он уже абсолютно забыл и о молоке, и о минутной досаде. Он был счастлив в их общем доме. И она должна была быть счастлива вместе с ним. Она и была счастлива. Не так ли?

Она повернулась к нему, чтобы ответить на его шутку, чтобы ее улыбка снова стала легкой и беззаботной. Чтобы отогнать прочь эту непонятную, не имеющую права на существование тоску. Ведь это же была такая мелочь. Совершенная, абсолютная мелочь.

Просто почему-то именно этой мелочи было достаточно, чтобы оставить на душе горькое, стойкое послевкусие, совсем как кофе в ее чашке. Без молока.

Глава 2. Списки невидимых дел

Солнечное утро, несмотря на мелкую трещинку, оставленную забытым молоком, все же взяло верх. Алиса отогнала назойливую мысль, как отгоняют муху, – легким, почти невесомым движением внутренней воли. Она решила, что не позволит такой ерунде портить их идеальное воскресенье. Максим был здесь, рядом, он был счастлив, они были вместе. Что могло быть важнее?

Она составила себе в голове новый, сияющий список дел, вытеснив им тот, старый, с надоедливым «молоком». «Принять душ. Приготовить потрясающий завтрак с круассанами и ягодами. Насладиться кофе вместе. Обсудить планы на день. Поцеловать мужа. Улыбаться». Этот список казался ей правильным, соответствующим тому образу жизни, который они с Максимом заслужили своим трудом, своей любовью, своей современностью.

– Я приготовлю тебе тот омлет с трюфельным маслом, – объявила она, уже снова сияя, и сорвалась с кровати, чувствуя прилив энергии. – Тот самый, который ты так любишь.

– Ты богиня, – отозвался Максим, уже целиком погруженный в ленту новостей на своем телефоне. Его пальцы быстро листали экран, отражавший блики утреннего солнца.

Алиса направилась в душ. Теплые струи воды, аромат дорогого геля с запахом белого чая и жасмина – все это должно было вернуть ей состояние безмятежности. Но едва она закрыла глаза, подставив лицо потокам воды, как внутренний экран ее сознания включился сам собой, без ее ведома. Он всегда работал в фоновом режиме, этот тихий, неутомимый диспетчер ее жизни.

«Кот. Скоро кончится корм. Нужно заказать тот, премиальный, с лососем. Только не забыть проверить склад, а то он опять привезет куриный, а Генри от куриного воротит нос. Заказать на завтра, чтобы к вечеру доставили.»

Мысль о капризном британце Генри, мирно спящем сейчас где-то в гостиной, плавно перетекла в следующую.

«Склад… А, точно! Нужно не забыть отправить сканы документов по тому заказу со склада. Они ждут. Первым делом в понедельник утром. Или… нет, лучше сегодня вечером, чтобы с утра уже было готово. Поставить напоминание на телефон.»

Она мысленно представляла себе папку с документами на ее рабочем столе в кабинете. Нужно будет не пройти мимо, зайти, отсканировать, отправить. Мелочь. Дело на пять минут. Но его нельзя забыть.

Вода текла по ее плечам, а в голове уже вовсю кипела работа.

«Понедельник… У Мамы в понедельник визит к врачу. В одиннадцать. Надо ей позвонить днем, напомнить, чтобы не проспала. И спросить, нужно ли ей помочь добраться. Хотя она, наверное, скажет, что сама. Но предложить надо.»

Образ матери, такой же самостоятельной и немного гордой, как и она сама, на мгновение стал ярким и четким. Алиса мысленно добавила в список: «Позвонить маме -> врач.»

«А после визита к врачу нужно будет снова позвонить, узнать, как все прошло, что сказали. Обязательно.»

Список рос. Он жил своей собственной жизнью, обрастая новыми пунктами, ответвлениями, приоритетами.

«Счета! Черт, сегодня последний день по оплате за электроэнергию. Тот самый счет, что лежит на полке в прихожей. Там не критичная сумма, но надо не забыть. Вечером, перед сном, сесть и оплатить. И за интернет тоже. Макс говорит, что у них с банком какие-то проблемы с автоплатежом, так что пока все вручную.»

Она уже вытиралась большим пушистым полотенцем, но ее сознание было далеко от тела. Оно металось между срочным и важным, между бытовым и рабочим.

«Работа… В понедельник утром созвон с новым клиентом из Сочи. Нужно подготовить подборку образов, тайм-лайн. Вечером, после ужина, возможно, придется сесть за ноутбук на часок. Предупредить Макса, чтобы не отвлекал.»

Она вышла из ванной в легком облаке пара, накинула халат и увидела Максима. Он уже встал, оделся в удобные спортивные шорты и футболку и теперь лежал на диване в гостиной, все так же уткнувшись в телефон. Его поза выражала абсолютное, блаженное расслабление. Он был здесь и сейчас. В этом моменте. Его единственной заботой было выбрать, какое видео посмотреть дальше.

На секунду Алисе стало почти физически больно от этого контраста. Ее мир был наполнен тихими, невидимыми обязанностями, свивающимися в тугой, непрерывный клубок. Его мир был простым и понятным. Он реагировал на прямые запросы. «Алис, что на обед?» «Алис, ты не видела мои ключи?» «Алис, нам нужно купить подарок на день рождения Сережки».

Он никогда не думал о том, что будет на обед, пока она не предложит варианты. Он не помнил, куда положил ключи, пока она не находила их. Он не вспоминал о днях рождениях, пока она не говорила: «Завтра день рождения Сережки, давай после работы заскочим в магазин».

Он был хорошим солдатом, готовым выполнить приказ. Но она была генералом, который должен был разработать весь план кампании, расставить все силы, предугадать все нужды и вовремя отдать те самые приказы.

– Кофе еще остался? – спросил он, не отрываясь от экрана.

– В чашнике должно быть, – ответила она, уже направляясь на кухню, чтобы проверить. – Сейчас подогрею.

Она подогрела ему кофе, долила в свою остывшую чашку, принялась за завтрак. Достала яйца, сыр, зелень. Нашла в холодильнике упаковку круассанов, вспомнила, что их нужно разморозить. Достала ягоды из морозилки. Ее руки работали быстро и ловко, совершая десятки мелких действий: включила плиту, достала сковороду, нашла вязку свежего тимьяна, отломила веточку.

А в голове тем временем продолжал работу невидимый диспетчер.

«Генри! Ветеринар! Нужно записать его на стрижку когтей и осмотр. Уже месяц как пора. Позвонить в клинику в понедельник, узнать про свободные окна на неделе.»

Она взглянула на кота, мирно дремлющего на подоконнике. Бедный мальчик, она все забывала.

«После визита к ветеринару нужно будет зайти в зоомагазин. Купить наполнитель. Тот, что с углем. И лакомства. И еще посмотреть новую игрушку, он старую уже всю изодрал.»

Она взбила яйца в миске, добавила сливок, соли, перца. Мысли текли параллельно.

«На неделе надо выделить время, заехать в цветочный магазин. Орхидея на комоде скоро отцветет, нужно купить новую. И еще купить свежих цветов для гостиной. Хорошо бы пионы, сейчас как раз сезон.»

Сковорода зашипела, приняв на себя масло. Аромат растопленного сливочного масла и тимьяна начал наполнять кухню. Максим, уловив его, наконец оторвался от телефона и с довольным видом вошел на кухню.

– Пахнет божественно! – провозгласил он, обнимая ее сзади за талию и целуя в шею. – Я бы сказал, что тебе пора бросать эту свою дизайн-студию и открывать ресторан.

Она засмеялась, и на мгновение ее внутренний планировщик смолк, уступив место теплу его прикосновений.

– Сидишь, ждешь? – кокетливо спросила она.

– Конечно! Я накрывать на стол помогу? – предложил он великодушно.

И в его тоне снова не было ничего, кроме искреннего желания помочь. Он действительно хотел сделать приятное. Он был хорошим мужем.

– Да, отлично! – обрадовалась она. – Тарелки там, в буфете. Вилки, ножи. Салфетки в верхнем ящике.

Он уверенно направился к шкафам, открыл нужные дверцы и начал расставлять на кухонном острове посуду. Он делал это легко, почти играючи. Он помогал. Он выполнял конкретную, осязаемую задачу, которую она ему только что поставила.

Алиса тем временем перевернула омлет, думая о том, что нужно не забыть купить новый противень, старый уже начал пригорать. И еще заказать соль крупного помола. И… мысль прервалась.

Она наблюдала, как Максим ставит на стол две тарелки. Ровно две. И две чашки для кофе. И все.

– Макс, салат? – мягко спросила она. – Зелень там, в контейнере, помидоры черри. Можешь помыть и нарезать?

– Ага, точно! – он тут же отреагировал, снова открыл холодильник и принялся за новое задание.

Он мыл помидоры, насвистывая. Он был счастлив. Он помогал ей готовить завтрак. Он не видел, что это не помощь. Что это – исполнение мелких поручений в рамках большого процесса, целиком и полностью организованного ею.

Они сели завтракать. Еда удалась на славу. Омлет был воздушным, круассаны хрустящими, кофе – идеальным. Максим уплетал все за обе щеки, щедро раздавая комплименты.

– Великолепно! Просто нет слов! – он долил ей кофе. – Что делаем дальше? Едем в тот гастроном?

«Гастроном. Молоко. Сыр. Паста. Морепродукты к ужину. Фрукты. Возможно, еще бутылка белого вина к морепродуктам. И хлеб. И… черт, нужно еще заехать в хозяйственный магазин. Купить лампочки для торшера в гостиной, две перегорели. И средство для мытья стекол. И…»

– Алис? Ты со мной? – Максим смотрел на нее с легким недоумением.

– Да, да, конечно! – она встряхнулась, снова возвращаясь в реальность. – Едем. Только я быстренько переоденусь.

Она поднялась в спальню, оставив его собирать посуду со стола (очередное выполненное поручение). Подходя к шкафу, она уже составляла новый мысленный список: что надеть, удобное, для магазинов, сумочку побольше, чтобы все поместилось…

И тут ее взгляд упал на календарь на ее прикроватной тумбе. Не электронный, а старомодный, бумажный, с большими клетками. Она любила его. Любила выписывать там важные дела от руки.

И она увидела дату. Через неделю. Кругом, обведенный ярким розовым маркером. И смайлик.

День рождения племянника, Леши. 7 лет.

Мгновенная цепная реакция в мозгу.

«Подарок! Нужно срочно придумать подарок семилетнему мальчику. Что он сейчас любит? Лего? Машинки на пульте? Макс, наверное, знает, он же с ним в игры компьютерные иногда играет. Спросить у Макса. Но спросить не просто „что купить?“, а предложить варианты, чтобы он выбрал.»

«А после того, как выберем, нужно будет найти и заказать этот подарок онлайн, чтобы успели доставить. Или съездить в магазин игрушек. Выделить на это время. В среду, например, после работы.»

«И еще нужно будет позвонить сестре, узнать, какой торт он хочет, заказать торт. Или испечь самой? Нет, самой некогда, лучше заказать. В той кондитерской, что у них рядом с домом.»

«И купить красивую упаковочную бумагу. И не забыть купить открытку.»

Она стояла посреди спальни, глядя в пустоту, и ее разум был переполнен этим внезапно свалившимся на нее новым пластом ответственности. Она даже не заметила, как сжала в руке край халата.

– Алис, ты готова? – из прихожей донесся голос Максима. Он был уже одет, полон энергии и готовности к совместному походу по магазинам. К выполнению следующего веселого квеста, который она для него приготовила.

– Да, сейчас! – крикнула она в ответ, заставляя себя двигаться, открывать шкаф, выбирать одежду.

Она надела джинсы и просторную блузку, смотрелась в зеркало. Ее лицо было немного уставшим. Не физически. Ее усталость была другого свойства. Она была ментальной. Ее мозг, ее психика были постоянно включены, постоянно решали, планировали, предвосхищали, помнили. Ее сознание было похоже на компьютер, на котором было открыто два десятка программ одновременно, и все они работали в фоновом режиме, замедляя систему, расходуя ресурсы.

Она вышла в прихожую. Максим уже ждал ее, вертя в руках ключи от машины.

– Поехали? – он улыбался своей легкой, беззаботной улыбкой.

– Поехали, – улыбнулась в ответ она, беря свою сумку.

Она взяла с полки в прихожей тот самый счет за электричество и сунула его в сумку, чтобы оплатить вечером.

– Это что? – спросил Максим.

– Мелочь, – ответила Алиса, открывая дверь.

Они вышли из квартиры. Лифт вез их вниз, к машине, к гастроному, к их прекрасному совместному дню. Максим насвистывал какую-то мелодию. Алиса молчала, чувствуя, как в ее голове тихо, но неумолимо крутится бесконечная лента ее невидимых дел. Она была менеджером, диспетчером, хранителем и ответственным секретарем их общей жизни.

И она вдруг с абсолютной, кристальной ясностью осознала, что эта «общая» жизнь на самом деле держалась на одном-единственном хрупком столпе. На ее памяти. На ее способности не забыть.

Глава 3. Трещина

Идея устроить ужин родилась у Максима. Неожиданно, легко, словно бы между делом, пока они выбирали в гастрономе морепродукты для пасты.

– Слушай, а давай позовем сегодня Сашку с Ириной? – предложил он, держа в руках упаковку с тигровыми креветками. – Они в субботу звали нас на барбекю, а мы не смогли. Как бы отплатить той же монетой. Тем более, что ты тут такого наготовишь! Они обзавидуются.

Алиса, в тот самый момент мысленно прикидывавшая, хватит ли им свежего базилика и не забыла ли она про чеснок, на секунду замерла. Новая задача. Целая операция. Не просто приготовить ужин для двоих, а принять гостей. Со всеми вытекающими.

Но глаза Максима сияли таким детским, заразительным энтузиазмом. Он уже представлял себе веселый вечер с друзьями, хорошим вином, душевными разговорами. Он видел результат – праздник. Он не видел пути к нему.

– Ну… – заколебалась она. – У меня не все ингредиенты, нужно еще купить…

– Так мы же в магазине! – весело парировал он, словно это было решением всех проблем. – Купим все, что нужно! Я помогу!

Эти слова «я помогу» сработали как ключик. Они звучали так по-взрослому, так по-партнерски. Она улыбнулась, почувствовав прилив нежности к этому большому ребенку, который искренне хотел устроить им всем праздник.

– Хорошо, – согласилась она, и ее мозг тут же, с привычной автоматичностью, начал перестраиваться, составляя новый, расширенный и усложненный список. Меню. Закуска. Основное. Салат. Десерт? Сырная тарелка. Алкоголь. Белое вино к пасте. Красное? К сыру. Пиво для Саши. Что-то безалкогольное для Иры, она, кажется, за рулем. Закуски к напиткам. Орехи, чипсы? Нет, лучше что-то самостоятельное…

Их беззаботный совместный шопинг превратился для Алисы в стратегическую операцию по закупкам. Она бегала по залу, хватая с полок то одно, то другое, в то время как Максим терпеливо катил тележку следом, изредка бросая одобрительные реплики: «О, отлично!» или «Иринка это обожает!».

Он был счастлив. Он вносил свой вклад. Он толкал тележку.

Возвращение домой также не было похоже на неспешную прогулку. Алиса уже лихорадочно продумывала план действий: что готовить первым, что можно сделать заранее, в какой последовательности наводить порядок. Максим насвистывал в машине, обсуждая, как здорово будет посидеть всем вместе.

Дома он галантно помог донести пакеты до кухни и… растворился в гостиной, включив телевизор с футбольным матчем. Фоном донеслось: «Кричи, если что понадоблюсь!»

Алиса осталась одна на кухне, окруженная десятком пакетов. Глубокий вдох. И началось.

Она работала как швейцарский хронометр. Быстро убрала продукты в холодильник, оставив на столе нужное для готовки. Достала кастрюли, сковороды, миски. Начала чистить креветки, одной частью мозга думая о соусе, другой – о том, что нужно срочно пропылесосить гостиную, протереть пыль, проветрить, проверить, достаточно ли чистых полотенец в гостевой ванной, поставить воду в графин, достать красивую посуду, салфетки…

Она носилась между кухней и кладовкой, ее руки были в движении, а мысли опережали руки на несколько ходов вперед. Это был ее персональный марафон, и зрителей на нем не было.

Через час, когда на кухне уже стоял божественный аромат чеснока, томатов и морепродуктов, а сама Алиса была покрыта легкой испариной, в дверях появился Максим.

– Ну как, великий кулинар? – игриво спросил он, обнимая ее сзади. – Пахнет просто волшебно! Нужна помощь?

Она замерла на секунду с ножом в руке, на котором капал томатный соус. Ее первым порывом было выпалить: «Да! Накрой на стол! Достань красивый сервиз, не тот, повседневный! Поставь свечи! Проверь, чистый ли скатерть! Достань салфетки из комода в гостиной! Пропылесось ковер! Вынеси мусор, а то ведро уже переполняется!»

Но она посмотрела на его расслабленное, довольное лицо. Он искренне предлагал помощь. Но он предлагал ее как исполнитель конкретного, простого поручения. «Порежь это», «помешай то». Он не видел всей картины. Он не видел десятка мелких дел, которые висели на ней гирляндами.