- -
- 100%
- +
Пройти мимо жалобного мяуканья мог только бесчувственный сухарь. И, судя по всему, таких сухарей была половина деревни.
Юва уперла руки в боки, нахмурилась и надула губы, всем своим видом демонстрируя, как напряженно раздумывает над планом спасения.
Маленький черно-белый котенок, дрожа, ходил взад вперед по широкой ветке высокой липы.
— Может, не надо? — Гисла осторожно коснулась рукава ее рубахи. — Давай позовем кого-нибудь, Юва.
— Это всего лишь липа! Не такая она и высокая! И ветка прям над крышей сарая. Не трусь! — Юва махнула рукой в сторону дерева, которое, по ее мнению, ну никак не могло считаться высоким и непобедимым.
Гисла покачала головой. В ее глазах застыл испуг. Она кусала губы и отказывалась отпускать рубаху подруги.
Нет, ну, может быть, страх и не был беспочвенным. Можно ведь и сломать чего в случае неудачного падения. Но когда это какие-то там неудачи пугали Юву? Каждая неудача это шанс начать сначала и сделать все еще лучше.
— Гисла, — она решила зайти с другой стороны. — Вот представь, мы с тобой сейчас пойдем искать лестницу и какого-нибудь юношу, а в это время котенок поскользнется и упадет.
Гисла поджала губы. Юва решила добить свою жертву. Понизила голос и стала наступать на подругу:
— И когда мы вернемся, — Юва сделала шаг, Гисла отступила, — от маленького, милого котенка, который не прожил и года останется только мокрое, красное пятно!
— Давай спасай его! Что ты стоишь?! — завизжала она и принялась толкать Юву в сторону липы.
Юва хохотала, но покорно шла к дереву. Самое худшее, что по ее предположениям могло случиться, — ветка треснет, и она рухнет на крышу крыльца старой пристройки. Не сломает же себе ничего. Так что затея вообще очень даже безопасная.
— Пусть Богиня урожая хранит тебя, — Гисла сложила перед собой руки и зажмурилась.
— Вообще-то, она оберегает угодья, а не людей. Так что глупо просить ее сберечь меня, — Юва ухватилась за ветку и принялась карабкаться вверх.
По деревьям она лазила хорошо. А потому не видела ничего сложно в спасении котенка. Жаль только, юбка цеплялась. Если порвет, мама с нее три шкуры спустит и заставит ходить в залатанной одежде. На новую юбку денег им сейчас не сыскать. Мама вот-вот должна была родить, а старшая сестра выйти замуж. Так что каждую монетку приходилось откладывать если уж не младенца, то на приданное.
Юва забиралась медленно. Прежде чем наступать на ветку, она пробовала ее на прочность. Гисла внизу охала и ахала каждый раз, как она переставляла ногу. Юве даже захотелось немного подшутить. Она сделал вид, что нога соскользнула. Гисла взвизгнула, а когда поняла, что ее провели, не сдержала крепкого словца. Юва рассмеялась и продолжила карабкаться. Выше и выше.
Наконец, она смогла увидеть котенка, который едва стоял на самом краю ветки. Лезть туда было опасно. Слишком тонкая. А Юва хоть и не толстушка, но ее веса все равно было слишком много для этой ветки. Она протянула руку и стала подзывать котенка.
— Кис-кис, давай, иди сюда, — котик делал ровно противоположные вещи и отходил всё дальше. — Ну давай же. А то мы оба шлепнемся.
— Юва! — крикнула Гисла. Юва обернулась на голос и посмотрела вниз. Подруга сложила руки домиком над бровями, чтобы не слепило весеннее солнце, и во все глаза следила за спасением. — Может, все-таки позовем кого-нибудь? В том этом особняке точно никто не живет?
— Лет двадцать не живет! Всё, поздно! Я почти достала! — крикнула Юва и решила всё-таки рискнуть.
Она испробовала ногой ветку. Та, судя по всему, хрупкой была только с виду. Юва вскарабкалась, встала на четвереньки и поползла за котенком. Мяукающий негодяй всё отступал и отступал, но Юва не собиралась сдаваться. Она лезла за ним, невзирая на то, что ветка уже начала прогибаться, опускалась ниже и ниже.
«Ничего, до крыши тут вот, рукой подать. Не убьюсь же», — фыркнула про себя она. И именно в тот момент, когда эта шальная мысль проскочила в голове, ветка предательски хрустнула.
А дальше всё происходило так быстро, что даже толком и не разобрать, как именно.
Где-то внизу завизжала Гисла. Юва схватила котенка за лапу и прижала к себе, как раз перед ударом о крышу. Она прокатилась по черепице и полетела вниз, зажмурившись и крича в унисон с подругой. Визг стоял умопомрачительный.
Юва приготовилась к перелому. Она ожидала, что рука или нога заболят так нестерпимо, что слезы сами покатятся по щекам. Но ничего не болело. Более того, кажется, она почти не ушиблась. И вообще… Как-то странно. Куда она свалилась?
Юва приоткрыла один глаз. Прямо перед ее носом оказалось что-то похожее на рубаху. Она прислушалась к ощущениям. Котенок вертелся у нее в руках, а сама она… Тоже вертелась в чьих-то сильных руках. И пахло как-то подозрительно: не травой, а человеком.
— О Великая Ава! — открыв глаза, воскликнула Юва и подняла голову. Вскакивать так уж резко не рискнула. Хотя стоило, учитывая то, в каком положении она себя обнаружила: сидела на каком-то незнакомце! Прямо на его животе! — Извините!
— Все нормально. Ты как? — мужчина потирал затылок, лежа на траве.
— Я…Я…Я котенка вот спасла! — от большой растерянности сморозила она. Незнакомец рассмеялся.
— А я значит спас тебя, — он смахнул темные волосы с лица, и Юва увидела шрам на щеке. Он был совсем не аккуратный, напоминал рваную рану и при первом взгляде даже немного отталкивал. Но в целом… Незнакомец был очень даже ничего… — Вижу, что ты в порядке. Может, слезешь?
Мужчина многозначительно приподнял брови.
— А! Ой! Да! Конечно! — Юва вскочила и принялась оправлять юбку одной рукой, другой прижимая к себе котенка.
— Юва! Юва! Я так испугалась! Говорила же, не лезь! Лучше бы хозяина дома подождали! — Гисла тут же повисла на ней, совсем не обращая внимания на незнакомца.
— Да никто тут не живет, я же говорила тебе! И вообще-то, ты меня толкала к дереву! — шикнула Юва и снова вернулась к мужчине. — В общем, извините. Я случайно.
— Ничего. Будь осторожнее, — длинная темная челка снова упала на лицо и скрыла шрам.
— Обязательно, — Юва улыбнулась, а затем протянула незнакомцу руку, — Меня зовут Юва, дочь земледельца Кита. А вы? Вас как зовут? Никогда не видела вас в нашей деревне.
— Я Агнар. Хозяин этого дома, — он кивнул себе за спину на старый особняк.
— Вот видишь, — тихо забурчала Гисла. — У дома есть хозяин.
— Приятно познакомиться, — проигнорировав ворчания, улыбнулась Юва. — А это вот Гисла, дочь лекаря. В общем, добро пожаловать. Мы пойдем.
Юва кивнула, подхватила Гислу под руку и потащила за собой, прочь от незнакомца Агнара. Ну или уже знакомца.
Отойдя подальше, она всё-таки обернулась и приценилась к новому жителю деревни. Он оправил одежду и задумчиво посмотрел на крышу сарая, с которого на него рухнула Юва.
— Странный он, — прошептала она.
— Что? — Гисла протянул руку, чтобы погладить котика.
— Да ничего, — Юва улыбнулась. — Что, хочешь забрать с собой?
— Ни в коем случае! — подруга одернула руку. — Меня из дома вместе с котом выгонят! Куда нам! Собаки хватит!
— Ну, как хочешь, — Юва пожала плечами. — Отнесу его домой. Придешь завтра? Твоя мама яиц просила.
— Угу.
Они дошли до развилки. Юва помахала подруге и пошла в сторону своего дома. Котенок жался к ней и тихонечко мявкал. Интересно, чей это был детеныш? У кого из местных кошка недавно окотилась?
Людей в деревне жило от силы сотни две. Найти недобросовестного хозяина можно было, но стоило ли?
До дома Юва шла долго. Едва ли не час. Ее семья жила на самой окраине, владела большим полем, на котором выращивала овощи, фрукты и ягоды. Еще у них водилось пять коз, десять овец, два барана, пятнадцать коров, двадцать кур, четыре индюшки, семь гусей и четыре утки. И, конечно, всякая мелочь: три собаки, пять котов и даже канарейка.
Как любили говорить редко забредающие городские, Юва была самой настоящей деревенщиной. Но она не обижалась. Вообще не понимала, что такого в том, чтобы быть деревенщиной. Она любила землю, и то, что та дарила им. А все эти городские важные господа могли бы и постыдиться! Они-то с большой охотой ели все, что для них выращивали деревенщины.
Но по правде говоря, Юва понимала, что отличается от тех, кто рос в больших городах и никогда не марал рук в земле. Приезжая в Гарнат, ближайший к деревне крупный город, она отмечала осанку, походку и одежду людей. Казалось, городские даже чихали и плакали по-другому. Они работали в зданиях, а она в поле, они подбирали перчатки к одежде, а она носила их, только когда сено таскала или сорняки драла.
Хотелось ли Юве жить в городе? Скорее уж нет. Иногда приезжать — вполне достаточно. Она любила деревню, любила землю, любила каждую животинку, что жила в ее дворе. За эту любовь Юву даже в деревне считали чудаковатой. Молодые люди стремились в город. Старались уехать как можно быстрее: в академию магии, работать на магические фабрики, слугами в большие именитые драконьи дома или семьи великих императорских магов. А Юва… Юва каждое утро выходила на крыльцо, вдыхала чистый воздух, слушала животных и понимала, что никакая городская суета не сравнится с ее домом.
Юва открыла калитку и вошла во двор. Собаки тут же приветственно залаяли, виляя хвостами, коты полезли из всех щелей. Даже курочки и гуси, казалось, вышли поприветствовать ее.
Она погладила собак и пошла в дом.
Входная дверь не скрипела. Юва одобрительно кивнула. Пока ее не было, брат с отцом успели над ней поколдовать.
— Мам! Мама! — она прошла в кухню, потом в гостиную, но никого не было. Тогда Юва решила проверить спальню.
Матушка нашлась в детское. Она спала рядом с, пока что, самой младшей сестренкой Анной.
Юва тихо прикрыла дверь, вернулась на кухню, набрала молока в миску и вышла во двор.
Котенок жадно лакал из маленькой глиняной тарелочки. Пока он пил, Юва осматривала его: ни блох, ни ран. Здоровенький живчик. Точно приживется у них во дворе.
Юва провозилась с котенком ещё около часа: дала обнюхать его собакам и кошкам, накидала в сарай тряпок, чтобы ночью тепло было спать. Затем она занялась хозяйством, прибрала двор, осмотрела саженцы, перебрала семена и картофель для посадки. А там уже пришло время идти встречать коров с пастбища.
А вечером, когда всё ее большое семейство собралось за ужином, она завела разговор о незнакомце.
— Вы знали, что кто-то поселился в том большом доме на окраине? — Юва передала салат дедушке, а сама взяла из его рук тарелку с нарезанным хлебом.
— Да. Генерал какой-то. Поговаривают, тут его бабка жила. Дом ему после смерти оставила, — отец макнул горбушку в суп. Он пришел к ужину последним, поэтому когда все уже принялись за второе, отец только наминал первое. — Но я вообще не припомню, что за старуха-то в особняке том жила.
— А чего он в нашу глушь поперся? — бросила матушка и тут же отвлеклась на младшенькую. Нынче их семья состояла из дедушки, отца, матери, старшей сестры, старшего брата, Ювы, младшего брата и младшей сестры. На подходе был шестой ребенок.
— Не успел спросить. Я ему это…- отец чавкнул супом. — Кобылу с телегой одалживал. Старь он там какое-то вывозить собрался. Работу ему на ферме нашей предложил. Отказался. Говорит деньги есть. Ну я и сказал, что у нас можно прикупить мясо да овощи, чтобы в город не мотаться. А ты-то когда с нем успела познакомиться, Юва?
— А… Да так… — она вдруг поняла, что ни за что не сможет рассказать родителям, что почти оседлала какого-то незнакомца, свалившись на него с крыши. — Когда котенка спасала, встретились…
— Юва, ну куда ты нам ещё животных тащишь? Кто их всех кормить будет? — забурчала мама, но быстро сменила гнев на милость: — Вот с детства такой была. Всех приютить пыталась.
Папа рассмеялся. А затем тема разговора как-то уползла к старшей сестре и ее подготовке к свадьбе. Там и про брата, сдающего экзамены в магическую академию, вспомнили.
Юва доела, убрала за собой и отправилась кормить животных. И пока занималась хозяйством, никак не могла перестать думать о незнакомце. Когда свалилась на него, толком и не успела понять, какое впечатление о нем сложилось в ее голове. А теперь вот можно было всласть посмаковать произошедшее.
Агнар, кажется, не ушибся, а значит, был крепок телом. Так и не мудрено, генерал же, военный. Темные волосы были небрежно собраны в небольшой пучок, но челкой он закрывал часть лица. Одет был непримечательно: рубаха да брюки.
И все-таки… Любопытный ведь незнакомец. Чего это он потерял в их захолустье, где самым приличным местом работы считалась их семейная ферма?
Закончила Юва затемно. Вернулась в дом и сразу принялась натаскивать воды в баню. Наполнив бочку до верху, она позвала старшего брата.
— И что будешь делать, как я уеду? — он потрепал ее по волосам, закатал рукав и опустил одну руку в воду.
— Буду топить дровами, а не магией, — Юва пожала плечами, распуская светлые косы. Все они в семье были белобрысыми. От работы в полях волосы ещё и выгорали. Так что вся семейка у них была светловолосой как на подбор.
— Точно не хочешь в город? Родители ведь отпустят. В академию пойдешь, — Кай, так звали брата, владел огнем. С ним в доме забыли про спички и огниво. Он одним щелчком мог поджечь дрова в печи, или вот, нагреть целую лохань воды минут за десять.
— А кто потом на ферме останется? — Юва пальцами прочесывала волосы, глядя на брата. Кай был высок и сложен хорошо. Девки в деревне нет-нет да бегали за ним. А что? Дом хороший, семья состоятельная, своя ферма, и лицом не урод. Тут он был выигрышной партией. Ещё и рукастый! Без шансов! Надо брать. — Ты в академию, Санна замуж, младшие… Я уже вижу, как они сбегают в город. А мне вот не хочется туда. Мне тут нравится.
Кай тихо рассмеялся.
— Говорят, что чем сильнее земляной магический элемент, тем больше мага тянет копаться в навозе, — Юва цокнула языком и закатила глаза. — Вода горячая.
Кай вынул руку из лохани, отряхнул ее от воды и молча вышел. Юва задвинула щеколду на двери, разделась и залезла в ванну.
Она лежала и думала над шпилькой брата. Копаться в навозе! Какая глупость! В какой из своих книжек он это вычитал вообще?
Конечно, Юва была земляной магичкой и испытывала некую слабость перед всем живым. Естественно, она любила копаться в земле! Это же ее стихия. Но… Не была любовь к ферме навязана магией. Она просто испытывала умиротворение, находясь дома. Да и… Нельзя бросать родителей. Все разъедутся. Умчатся в город строить свою жизнь. А она останется.
Юва не осуждала сестру, которая выходила замуж за городского, не осуждала брата, уезжающего в академию, она очень хорошо их понимала. Они хотят другой жизни точно так же, как она хочет жить на ферме. А вот что ее немного раздражало, так это то, что все подталкивали ее уезжать.
Не хочет она! Не хочет!
Юва набрала в грудь побольше воздуха и нырнула с головой под воду.
Никуда не поедет. Никогда. И точка.
Глава 2. Продовольствие и дерзость
Для Ювы утро начиналось еще до того, как запоют петухи. Она всегда с особым предвкушением поднималась с постели. Редко были такие дни, когда делать ничего не хотелось. А когда такое все же случалось, долго валяться в постели все равно было невыносимо.
Первым делом Юва кормила животных. Затем собирала в курятнике яйца и несла их в дом, где мама начинала готовить завтрак. Утром за одним столом семейство никогда не собиралось. Все просыпались в разное время, кто-то предпочитал сначала поесть, а уж потом заниматься делами, кто-то наоборот.
Первыми всегда завтракали отец и Кай, потом они сразу уходили в поля. Идти было недалеко: на другом конце огорода располагалась речка, стоило только перейти мост и вот уже и поле. Весьма удобно.
Младшие брат и сестра завтракали следом. Потом брат выходил во двор и ждал телегу, которая везла его и других ребят в деревенскую школу. Сама младшая оставалась дома с матерью, а самая старшая… Что ж… Санна просыпалась позже всех, редко копалась в огороде, на дух не переносила коровник и ужасно раздражалась, когда кошки проскакивали в дом. Она не любила деревню и их ферму. В последнее время только и делала, что готовилась к свадьбе. Иногда, конечно, помогала с делами в доме.
Юва позавтракала и убрала тарелку в таз с грязной посудой.
— Пора бы у кроликов прибрать. И собак бы вычесать да намыть, пока погода хорошая, — делилась она планами с завтракающим дедом и суетящейся матерью, попутно надевая старые рабочие сапоги.
Мать выглянула в прихожую и осмотрела Юву.
— Чьи это штаны ты натянула? Висят же, — она нахмурилась.
— Так папины. Старые. Да я подпоясалась. Не свалятся.
— Поезжай-ка ты с Санной в город и купи себе чего. А то так в девках и будешь ходить. Кто на тебя посмотрит, — мама добродушно улыбнулась.
— Кто-нибудь да посмотрит, — завязывая на голове белу косынку, ответила Юва.
Матушка вздохнула и покачала головой.
В семье над любовью Ювы к земле и всему живому часто подшучивали. Совсем необидно, конечно. Да и на что было обижаться? На правду? Ведь в самом деле, ни на какого жениха Юва бы ни за что не променяла свою ферму.
Юва не успела толком навести порядок, как во дворе засверкала рыжеватая голова Гислы.
Подруга уворачивалась от посаженных на цепь собак, чтобы те грязными лапами не запачкали ее белый фартук.
— Юва! Юва! Юва, важное дело! Юва!
— Я тут! — она привстала так, чтобы ее было видно.
Гисла подхватила юбку и стала пробираться к кроличьим клеткам.
— Яйца-то я забыла! Матушка на завтрак чуть меня не приготовила. Осталось у вас чего? — она положила руки на низкий забор, а сверху свой подбородок и состроила жалобное лицо.
Юва улыбнулась, закинула свежую травку в клетку к белому кролю и выпрямилась.
— Ну, пойдем посмотрим. Отец утром обоз в город отправлял с продовольствием… Но может чего и есть.
Гисла просияла.
— Так скорее! Мама на обед решила пирог печь. У нас ни одного яйца! Не принесу и считай всё, — она состроила грозную гримасу и провела большим пальцем по горлу.
Юва поправила косынку и кивнула в сторону курятников.
Курочки, ещё утром выпущенные из своего домика, бегали по огороженной части огорода. Юва и Гисла пробирались к курятнику. У маленькой дверцы лежала плетеная корзинка. Юва взяла ее, пригнулась и вошла в постройку. Она оглядывала полки в поиске яичек. Нашла с десяток и вернулась к Гисле.
— Держи, — она сунула ей в руки улов. — Корзину верни только.
— Спасибо! — Гисла хлопнула в ладоши и забрала яички.
— Надо еще чего-нибудь? Подумай хорошо, а то сама станешь начинкой мамкиных пирогов.
Гисла поджала губы, задумавшись.
— А! Точно! Удобрения! У нас закончился помет куриный. У вас-то его всегда навалом, — она многозначительно мазнула взглядом по окружившим их курицам.
— Дотащишь?
— Я верхом.
Юва пожала плечами и пошла в сарай за мешком, заполненным удобрениями. Семья Гислы состояла из лекарей. Они сами выращивали лекарственные травы, готовили настойки, мази и целебные элексиры. Хозяйство почти не водили. Покупали всё что могли у семьи Ювы, а чего не было на ферме, за тем катались в город. А заодно и продавали лекарства.
Работы у родителей Гислы было навалом. На три деревне вокруг они единственные могли лечить и людей, и скот. Заниматься хозяйством попросту не было времени.
Юва помогла Гисле дотащить мешок и водрузить его на лошадь.
— Яйца не разбей, — она помахала рукой.
Гисла развернула лошадь и слегка обернувшись, помахала подруге в ответ.
— Я после обеда к тебе зайду!
— Ну заходи.
Юва улыбнулась, провожая взглядом подругу. Она уже было собиралась вернуться к делам, как вдалеке на дороге заметила подымающуюся пыль.
Какой-то безумец несся верхом на сумасшедшей скорости в сторону его дома. Какой ужас! У них же тут дети, звери! Задавит кого-то ненароком и не заметит!
Конь толком не успел затормозить, как разгневанная Юва уже принялась отчитывать наездника.
— Нельзя скакать галопом по дорогам очертя голову! Затопчешь кого-нибудь и не заметишь! — гость спрыгнул с коня, солнце зашло за облако, и Юва, наконец, смогла разглядеть лицо наездника. — Ой, это вы…
Пыл ее поутих. Перед ней стоял тот самый Генерал, на которого она свалилась вчера. Ругать его резко перехотелось. Генерал ведь. Был бы это какой-то деревенский парнишка, она бы его как следует…
— Уверяю, когда конь кого-то затаптывает, его наезднику это заметно, — Агнар усмехнулся.
— Дело не в этом, — Юва неловко улыбнулась и прикусила губу. — Просто… Не принято у нас… Ну, так носиться… по пустякам.
— Что ж, буду знать.
Генерал Агнар, придерживая поводья, посмотрел Юве за спину.
— Это тут местные скупают продовольствие? — он кивнул на ее дом.
Юва обернулась, как будто не знала, что там за ней находится.
— А, да, — она снова посмотрела на Генерала. — Да, у нас можно купить молока, яиц, овощей по сезону, мяса и… Если что-то из города нужно, мы тоже можем привезти.
— Позови старшего.
— Зачем? — Юва нахмурилась.
— Позови.
— Не стану, — почти возмутилась она. Ещё чего, звать отца с поля не понятно зачем. — Скажите, чего вам надо. Не смогу помочь, схожу за отцом.
Она вздернула нос. Вообще-то, в делах фермы она была сведуща так же, как и ее родители. Если уж не лучше!
— Все молодые девушки в этой деревне такие дерзкие? — он насмешливо приподнял брови. Его конь, как будто вторя хозяину, фыркнул.
Юва открыла рот, чтобы что-то сказать, но не придумала, что именно, а потому быстро его закрыла.
Дерзкая? Она-то? Да Юва была самой безобидной из всех в этой деревне! Безобиднее нее могла быть разве что Гисла! Но и та без зазрения совести отрывала головы стрекозам, которых использовали ее родители для эликсиров.
— Я… — нужно было срочно что-то ответить. — Чего вы хотите? Скажите уже. Молока? Я принесу.
Генерал покачал головой. С его губ не сходила усмешка. Отвечать он не спешил. Юве было не по себе. Щеки начинали краснеть то ли от смущения, то ли от негодования.
— Послушайте, — она в отрывистом жесте сложила руки на груди. — Пока отца и брата нет, я за главную. Ну правда. Не стану же я их звать с поля по каждому пустяку.
Агнар вздохнул, устало потер брови. Усмешка все-таки сползла с его лица.
— Отправляйте в мой особняк продовольствия по этому списку раз в три дня, — он протянул ей хрустящий листок. — Принимать повозку будет слуга. Оплачивать буду в конце каждого месяца.
Юва развернула листок. В списке числилось молоко, яйца, мясо, картофель, морковь, лук, зелень, яблоки, сезонные ягоды.
Какой-то непонятный был список. Ох уж эти городские… С другой стороны. Это же Генерал! Он-то должен уметь составлять списки… Или не должен? Юва была далека от армии так же, как и Агнар от дойки.
— Мне кажется, — неуверенно начала она, пытаясь ненароком не назвать Генерала несведущим. Вдруг обидится. — Вам лучше поручить составление списка кухарке или слуге. Тут не очень понятно. Вот мясо какое надо? А сколько? Молоко какое? Козье или коровье? И ягоды… Ну вот вишня? Или ежевика, например? А хурма? Такое не едите? Хотя это, конечно, не ягоды, но всё-таки…
— Слуга прибудет только завтра, — растерянно ответил он хмурясь.
— Да вы хоть готовить умеете? — пришел черед Ювы усмехаться.
Генерал бросил на нее недобрый взгляд. Ну вот, обиделся.
— Пойдемте, — Юва кинула на калитку. — Я посмотрю, что у нас осталось. Утром обоз увез в город товары. Лучше по таким делам приходить пораньше. Или с вечера оставлять нам заказ. Деревенские у нас вне очереди.
Она вошла во двор и поманила за собой Агнара.
Собаки оскалились на него совсем недобро. Стали лаять и бесноваться. Юва, всего видавшая, от неожиданности даже вздрогнула. Ее пройдохи и мухи не обидят, а тут разошлись, словно волка увидели.
— Нельзя! — крикнула она. Но обычно послужные собаки, как будто и не слышали ее. — Нельзя!
— Всё в порядке. Псы всегда так реагируют на нас, — отмахнулся Генерал. Юва обернулась и хотела спросить на кого это «на нас», но увидела, как обычные человеческие зрачки генерала вытянулись и стали подобны змеиным. А затем раздался очень тихий, едва слышный рык.
Ее сторожевые собаки, храбрые и преданны, поджали хвосты, заскулили и забились в свои будки.
Юва от возмущения воздухом поперхнулась.
— Трусы! Вы за что свой хлеб получаете! — она пригрозила одной будке кулаком.
Агнар рассмеялся. От его низкого бархатистого смеха по спине Ювы пробежались приятные мурашки.
— Не будь с ними слишком строга. Это всего лишь инстинкты.