Генеральская простушка

Брата провожала все вместе. Кай со всеми обнимался и сетовал, что они зря тут нюни распустили, он будет не так уж и далеко. Не успеют соскучиться, как уже придет время встречи.

Последней была Юва. Она крепко обняла брата и с минуту не решалась отпустить его.

— Я… — она всё-таки отстранилась и посмотрела в глаза Кая. — То, что ты вчера сказал… Я буду стараться. Правда.

Он улыбнулся.

— Ты очень прилежная, Юва. У тебя всё получится, — он положил руку ей на макушку и потрепал волосы, улыбнувшись. — Кто-нибудь обязательно полюбит всю тебя: лицо, характер и даже ферму, от которой тебя не отделить. Пока.

— Пока, — Юва помахала ему рукой.

Кай сел на одну из телег обоза, который сегодня вез в город товары, и уехал. Его ждала длинная дорога: несколько пересадок поездом, а потом снова верхом до самой академии.

В обед Юва по обыкновению отправилась в старый особняк. Сегодня никакой тяжелой работы не ожидалось. Нужно было окончательно определиться, что, куда и когда высаживать, понять, чего в деревне нет и за чем ехать в город.

Кира проводила Юву в гостиную. Кухарка сообщила, что хозяин все еще обедает, и велела подождать. Юва кивнула. Ждать так ждать.

Пока Генерал трапезничал, она бродила по гостиной и рассматривала картины, фотокарточки, статуэтки.

В этом особняке жило три человека. Но даже так он всё еще казался Юве пустующим. В нем всегда было тихо, немного пыльно и практически не было личных вещей. Ее дом выглядел иначе. Иногда было не протолкнуться. Всегда шумно. Всегда много дел. Всегда в комнатах кто-то чем-то да занимается.

Юва задумчиво рассматривала фотокарточку на книжной полке. У них дома тоже была такая. Стояла в комнате родителей. На ней даже бабушку удалось запечатлеть. Правда, там не хватало младших. Старая то была карточка.

— Добрый день, — внезапно раздавшийся за спиной голос заставил Юву вскрикнуть от испуга.

— Да что же вы тихий такой! — возмутилась она, ухватившись одной рукой за книжную полку, а другой за сердце.

— Я тебя по имени окликнул дважды, — он ухмыльнулся. — Возможно, дело не в том, что я тихий, а в том, что у кого-то тут проблемы со слухом.

— Никаких проблем, я просто задумалась, — буркнула Юва.

— Что такое важное пленило твои мысли, что ты даже не слышишь ничего? — дракон прошел в гостиную и сел в кресло.

Юва помедлила. Прикусила губу, задумавшись. Стоит ли рассказывать о том, что так терзает ее?

Агнар меж тем продолжал выжидающе смотреть. Он был готов выслушать. Юва еще ни разу не пожалела о том, что выдавала ему свои тревоги. Может быть, и в этот раз он сможет успокоить ее?

— Вы когда-нибудь любили? — наконец, решилась она. Юва смотрела на его лицо, не отводя взгляда. Какой-то чересчур уж личный получился вопрос, но как спросить иначе? Как по-другому подойти к теме?

Генерал медлил с ответом. На секунду в его взгляде промелькнула растерянность. Он подобрался, поправил рукава рубахи, прочистил горло. В каждом его жесте проглядывалась неловкость.

Еще бы, тут ему такие вопросы задают.

— С чего такие вопросы? — тихо спросил он, хмуря брови.

— Вы не станете отвечать, да? — Юва не смогла утаить печали в голосе. Не то чтобы ее интересовала личная жизнь Агнара, — хотя, наверное, саму малость всё-таки было интересно, — но ни у кого другого спрашивать совета не хотелось.

— Ну, почему же… В этом нет ничего постыдного. Конечно, я любил, — он улыбнулся. Но его улыбка была тоскливой. — Очень сильно.

— Вы выглядите так, словно эта любовь не принесла вам счастья. Разве она того стоила?

Из-за бессонной и тревожной ночи, Юва чувствовала слабость. Потому незаметно даже для себя облокотилась о книжную полку.

— Даже если у любви несчастливый финал, испытать ее стоит каждому человеку.

— Я… Я тоже не хочу остаться одна. Но где найти эту вашу любовь, ума не приложу.

— Почему ты думаешь, что останешься одна? Жених отказал?

— Нет. Конечно, нет. Я просто… Не знаю, как объяснить это… Родители ведь не всегда будут рядом.

Это же нормальное течение жизни. Так должно быть. Так со всеми. Люди, кошки, собаки, лошади. Все вырастают и… находят пару. А я… Я, наверное, не найду. Потому что, не способна любить, а без любви, кажется, будет одиноко, — глаза снова наполнились слезами. В голове вспыхнули обрывки сна. Тот кусочек, в котором Юва осталась одна на пустой ферме.

— Юва, ты в порядке? — забеспокоился Агнар. Он сделал шаг в ее сторону.

— Всё хорошо, — Юва выдавила короткую улыбку. — Мне просто… тревожно. Родители уезжают, и всё остается на мне. Это впервые.

До конца признаться во всем она не смогла. Стало неловко и даже как-то стыдно. Что за детские переживания ее одолевают?

— Ты уверена? Выглядишь бледной, — он прищурился и снова сделал шаг.

Юва отрицательно покачало головой. Перед глазами неожиданно замелькали цветные мушки. Она моргнула несколько раз, но лучше не стало. Наоборот, ещё и голова закружилась. Юва пошатнулась, но схватилась за полку и сумела устоять на ногах.

— Юва! — воскликнул Агнар, подскочил с кресла и поспешил к ней.

В эту секунду она сильнее ухватилась за полку и та начала заваливаться. Посыпались книги. Юва приготовилась получить по голове за свою неуклюжесть и зажмурилась. Ей ни за что не отскочить. Ноги отказывались держать.

Сильная горячая рука сжала ее предплечье и потянула. Раздался грохот, а когда он стих, Юва осторожно открыла глаза.

Ничем она по голове не получила.

— Цела? — тихий низкий голос Агнара зазвучал над ухом, и она поняла, что застыла истуканом в его объятиях.

Одной рукой дракон сжимал Юву, а другой держал заваливающийся книжный шкаф. Вокруг них были разбросаны книги.

— Да… — она отстранилась. Генерал вернул шкаф в вертикальное положение. — Простите, это вышло случайно.

— Ты заболела? Говори правду, — он грозно посмотрел на нее, схватив за плечи и встряхнув. Юва стушевалась и отступила на шаг.

— Нет. Я правду говорю, не выспалась просто.

— От недосыпа люди сознание не теряют.

— Я ничего не теряла, — вяло ответила она, снова по-дурацки часто моргая. Надоедливые мушки не переставали плясать перед глазами. Их становилось всё больше и больше. В конце концов, они застелили взгляд, собравшись в одно темное полотно.

— Юва, — услышала она обеспокоенный голос, когда пол начал уходить из-под ног.