Тени Льена. Книга вторая

Глава 1. Как птица

Серая хмарь Льенской осени осталась далеко под ногами. А вокруг было небо, огромное, синее-синее, многослойное, словно песочный пирог с малиной. Вокруг величественно проплывали пики облачных великанов. Так близко, что мне казалось — их можно потрогать руками. Снизу же, у самой земли, вяло ползли пропитанные сыростью сизые тучи. Словно портовые грузчики после трёхдневной попойки. А сверху сияло солнце. Кто бы мог подумать, что небеса — это и вправду целый мир?

И я теперь — его часть. Стою, плотно закутавшись в тёплый непромокаемый плащ с капюшоном, и глаз не могу отвести от такой красоты. А в душе — давно забытый восторг. Сбылась моя мечта, та самая, несбыточная, детская. Я лечу на дирижабле, точнее,— на магдирижабле. Смешное название, мне понравилось.

Яхор мне рассказал, что формально его изобретение уже нельзя назвать аэростатом. Это не воздушный шар с узкой гондолой, болтающейся под ним, уже не та хрупкая и неустойчивая конструкция, какой была в начале их экспериментов. Вытянутый, похожий на сигару резервуар для газа опутан металлическими тросами. Гондолу почти не болтает, так, покачивает, словно корабль на волнах. И как у каждого корабля, у нас есть капитан и сразу два управляющих мага: воздушник и огневик.

Яхор увлечённо рассказывал мне об этом чуде техномагии. Два двигателя, с десяток накопителей, хвостовые “перья”, устойчивая и разумная конструкция. Во чреве гондолы — четыре отдельных каюты, кухня и крошечная гостиная со специальными креслами для полёта в плохую погоду. И, разумеется, “трюм” с запасами топлива, провианта и питьевой воды.

А ещё можно было подняться наружу, на верхнюю палубу, соединённую с рубкой центрального управления кораблём и, свесившись через деревянные перила, заглянуть вниз, на проплывающую прямо под нами осеннюю Галлию. Прекрасную даже холодной и мокрой осенью!

Квадраты полей, леса, хищно ощерившиеся щётками веток, чёрные зеркала озёр и причудливые изгибы речных русел. Когда наш корабль поднимался наверх, к облакам, всё это великолепие выглядело настоящим катайским ковром, ярким и драгоценным.

— Пойдём выше над облаками, не хотелось бы врезаться в этакую махину, — крикнул Яхор, с какой-то шальной улыбкой подставляющий лицо ветру, и кивнул на гигантское белое облако, стремительно наступавшее прямо на нас. — Шли бы вы в каюту, Оливия! Если не успеем подняться, здесь может быть очень опасно и холодно.

— Мы полетим через облако? — обрадовалась я. — Потрясающе!

— Очень надеюсь, что нет! — Яхор рассмеялся и всё же накинул мне на пояс петлю страховочного ремня. Щёлкнула тяжёлая стальная пряжка. — Крепче держитесь, Оливия! Огюст, жару! — крикнул он в торчащую рядом медную воронку и дважды дёрнул за толстый рычаг.

Корабль резко вздрогнул, послышался гул огромных моторов, заработавших в полную мощь, и начался стремительный подъём. Мы с Яхором стояли плечом к плечу. Я нисколько не боялась его металлической руки, уже зная историю этого удивительного человека. Вообще все на борту нашего корабля были непростыми людьми, ну, кроме меня, конечно. Так уж вышло, что я оказалась единственной женщиной среди мужчин — да каких мужчин!

Командовал всей экспедицией лорд Тьен Оберлинг, а капитаном воздушного судна с чу́дным названием “Минем шабаки” был Яхор Кимак. Вторым пилотом, несмотря на вялое сопротивление, назначили Огюста. Он хоть и слабый, но всё же огневик. Вот и пришлось бедняге следить за двигателями, трубами и нагревательными артефактами, что регулировали температуру газа в секторах оболочки.

Четвёртым членом экипажа, к моей тайной радости, стал доктор Ли, неожиданно заявивший, что не имеет права оставить Яхо без присмотра. Если в больницу можно пригласить другого целителя, то на борт брать, кроме него, больше некого. А наш инженер — слишком ценный для Галлии человек, чтобы его лишиться из-за какой-то дурацкой гангрены.

Пятым участником секретной экспедиции на борту была я, а шестой Тьен собирался взять Розанну. Но её муж, Роберт, вполне ожидаемо воспротивился и был, разумеется, прав.

Так мы и остались без штатного некроманта.

***

— Нет, нет и ещё раз нет, — лорд Стерлинг хмурил светлые брови и гневно кривил тонкие губы. — Разумеется, нет. Я не отпущу свою жену с… вами.

Вот это воспитание! Одним только тоном передать всё, что он думает о нашей славной компании! Я в кои-то веки была с ним согласна.

Тьен Оберлинг — тот ещё пройдоха, теперь я поняла это совершенно точно. Куда нам с Огюстом до него! Главная разница в том, что с его происхождением, деньгами и связями он мог называть свои авантюры “прожектами” и получать на них разрешение самого короля. И если его планы не укладывались в строгие рамки закона, он менял не планы, а законы. Миром правят такие, как он.

Со мной и Огюстом всё понятно: мы воры.

Яхора лорд Стерлинг за что-то недолюбливал, но назвать нашего инженера дурным человеком язык не повернулся бы ни у кого. А доктор Ли — это доктор Ли. Признаться, я была счастлива узнать, что он остается с нами, и даже не потому, что он мне страшно нравился. Просто после близкого знакомства моего бедра со случайной пулей я была уверена, что хороший целитель ни в каком “прожекте” лишним не будет.

Нам он точно понадобится. И боюсь, что не раз.

— Нам нужен некромант, Роб, — вкрадчиво мурлыкал Тьен с видом самым умильным. — Пойми, у нас тут мертвецы, ритуалы и прочая магия смерти. Никак без некроманта не выйдет. А Розанна всё же на контракте у ловчей службы.

— Если ты так желаешь, она уволится, — пожимал плечами Стерлинг, ничуть не впечатлённый. — Я её муж. Я запрещаю.

— У неё есть право выбора, она тебе жена, а не рабыня, — недовольно напоминал Тьен, переводя взгляд на некромантку.

Вид у Рози был настолько цветущий, что я с насмешкой подумала: нельзя ей отлучаться далеко от мужа. Как целителю нужно регулярное восполнение резерва, так и некроманту тяжело без своей пары. А начальника департамента техномагии мы вряд ли куда-то потащим с собой.

Сомнения разрешил Алистер. Он опять прибыл инкогнито, в маске и чёрном плаще, и все делали вид, что короля не узнали. Эта нехитрая игра позволяла присутствующим пренебречь манерами.

— Роберт прав! — задумчиво произнёс венценосный инкогнито, ковыряя ногтем подлокотник кабинетного кресла. — Я не позволю увезти из столицы единственного практикующего некроманта. Это слишком опрометчиво. Особенно в нынешней ситуации.

Стерлинг нахмурился, закусил губу и покраснел некрасиво, рваными пятнами. Кажется, он только сейчас сообразил, что его супруге в нашей компании, быть может, даже безопаснее. Но уже поздно. Его Величество поставил точку в этом споре.

— Но без некроманта никак, — проворчал Тьен. — Что же нам, на поклон к Ди Гриньону ехать?

Не сразу я сообразила, кого Оберлинг имел в виду, а сообразив, испуганно переглянулась с Огюстом. Маркус ди Гриньон, король Франкии! Неужели нам придётся покинуть Галлию? Я вдруг ощутила себя мелкой и глупой птахой, подхваченной ураганом. Один король, теперь другой! Кто мне встретится на пути дальше? Катайский император? Славский государь? Может быть, степной хан?

— Ты прекрасно знаешь, что именно во Франкии находится родовой замок всех некромантов, — заметил мягко Алистер. — С архивами и… всем остальным.

Розанна вдруг побелела и гулко сглотнула. Стерлинг обеспокоенно подхватил её под руку и сердито заявил:

— И это ещё одна причина, по которой моя жена туда не вернётся.

Интересно, а здесь какая скрыта тайна? Вероятно, неприятная, гадкая, потому что Тьен внезапно согласно кивнул. И во взгляде великого ловчего, быстро брошенном в сторону побледневшей Рози, явно мелькнула тень сочувствия. Тьен умеет подобное? С каждой минутой всё интереснее…

— Пусть так. Посмотрим, что скажет нам про это… — он потряс какой-то потрёпанной книжицей перед носом короля, — Маркус. И в архивы заглянем. Кстати, а что насчёт кольца?

— Какого кольца? — явно удивился король Галлии.

Тьен напрягся. В такие моменты он всегда становился до боли похожим на собаку-ищейку. Или на волка?

— Того самого, что ты забрал у меня.

— Я ничего не забирал. Все кольца в хранилище ловчей службы. Ты же сам сказал, что так безопаснее.

— Я… — Тьен вдруг нахмурился. — Да, говорил. Но…

— Но?

— Я ошибся, Ваше Величество. Устал очень, — он весьма достоверно потёр лицо руками, почему-то сердито покосившись на меня. Уж не подозревает ли он меня в чём-то противозаконном? Снова? Не брала я больше никаких колец! Я вообще в последние дни вела себя отвратительно разумно! “Утерянные” моими новыми подругами украшения не в счет. К тому же они все остались в гостинице. — Итак, нам нужен магдирижабль. Подпишите бумаги, будьте любезны. Один пилот есть, это Яхор. При необходимости я смогу его заменить. Но нужен ещё один, огневик. Оливия, ты ведь маг?

Я испуганно поглядела на него и замотала головой. Да какой я маг? Во мне лишь искры силы. Я едва справляюсь с маг-светильниками!

— Вода, — прохрипела я. — Я водник. Очень-очень слабый. Шестой уровень.

— Жаль. Огюст?

— Четвёртый, — неохотно пробормотал франкиец. Я прекрасно понимала, что он тоже не горел желанием возвращаться на родину, но, в отличие от Розанны, защитников у него не нашлось. — Огонь. Но я никогда не учился.

— Это не страшно, — хищно ухмыльнулся Тьен. Конечно, он прекрасно знал, какая магия у Огюста, и спрашивал лишь для проформы. — Научим. Из тебя выйдет отличный пилот.

Так значит, магический дирижабль! Я опустила ресницы, с огромным трудом скрыв восторг. В небеса! Я буду летать! Никогда я не думала, что мне представится такой шанс, мои мечты казались детскими, пустыми. Но теперь я была счастлива, что оказалась втянута в эту страшную историю. И когда Тьен спросил, не желаю ли я остаться в Льене, я с возмущением заявила, что, конечно же, лечу с ними.

И не только воздушный корабль тому причиной. Я никогда не была во Франкии, но очень хотела её увидеть. И… доктор Ли вызвался лететь вместе с Яхором, предварительно дерзко потребовав у Его Величества направить нескольких новых докторов в “его” госпиталь. Король ворчливо заметил, что госпиталь принадлежит короне, а никак не доктору. После небольшого, но увлекательного спора, в котором упоминались Изабелла, её отец и её брат, решение было принято. Алистер дал королевское слово, и Ли, совершенно успокоившись, принялся составлять список того, что нужно будет взять в путешествие.

И только тогда я вспомнила, что оказалась в охотничьем домике совершенно без багажа.

***

Марианна Красовская &©Нани Кроноцкая 2024 специально для ЛитРес

Глава 2. Экипаж

Каюта у меня была крошечная, зато собственная — роскошь, доступная единственной даме на корабле. Узкая откидная койка, под которой имелся ящик для багажа, прикрученный к стене стул да умывальник. Мужчины распределились парами: Тьен жил вместе с Огюстом, а доктор Ли — с Яхором. Имелось на борту, впрочем, ещё несколько мест, где можно будет расположить ещё пару пассажиров. Гальюн, к сожалению, общий, но я и не ждала особых удобств. В любом случае — мы летим!

Обязанности повара мужественно поделили Огюст и доктор Ли. Тьен пытался было намекнуть, что у женщин готовить получается лучше, но франкиец, пробовавший мою стряпню, содрогнулся и запротестовал. Уж лучше он сам. Я не спорила, хотя пожарить котлету и порезать сыр была вполне в состоянии. Не думаю, что полёт наш продлится пару недель. Мы вполне способны обойтись галетами и чёрным кофе.

Гостиная, которую Яхор на морской манер называл кают-компанией, была самым роскошным помещением на корабле. Пол тут украшали толстые цветистые ковры, на низких диванах разбросаны цветные подушки. Немного смущало лишь то, что вся мебель в гостиной крепко прикручена к полу. А ещё мне как-то не очень нравились три кресла с широкими кожаными ремнями на пряжках. Сразу вспоминалось, что мы не просто праздные путешественники. К сожалению, Фатум не всегда на нашей стороне. Кресел я, разумеется, избегала, предпочитая диван и подушки.

Но больше всего мне нравилось стоять возле круглых иллюминаторов. За толстым стеклом клубится молочно-белый туман. Мы поднимаемся сквозь облака. Я уже научилась отличать это непривычное ощущение тяжести подъёма, когда кажется, будто всё тело вдруг наливается свинцом, от возбуждающей лёгкости спуска. Яхо ведёт наш корабль ему одному лишь понятными небесными тропами.

Волшебник!

Тьен развалился на диване с той самой потрёпанной тетрадью. Вид у него совершенно беззаботный. Он меня, признаться, раздражает.

— Разве вы не пилот, Себастьян? Почему вы не на мостике?

По негласному общему соглашению — в экипаже теперь все равны. В болтающемся посреди неба судёнышке нет ни милордов, ни безродных воровок.

— Я — запасной, — небрежно бросает он, не отрываясь от созерцания записей в тетради.

— Почему? — любопытствую я. — Вы ведь куда более сильный воздушник, чем Яхор. Разве вы не должны управлять дирижаблем?

Строго говоря, единственный совершенно бесполезный человек на борту — это я. Но я — исключение. Истинное украшение всей этой разношёрстной компании. Мне все рады.

— Спорное утверждение… — Тьена ничуть не смущает мой тон. Наконец, отложив своё чтение, Оберлинг всё же садится, укладывая тетрадь на колени, и задумчиво мне улыбается. — Я всего лишь воздушник, а Яхо — сын ветра.

— Это как? — морщу лоб я.

Мне нравится стоять на почтительном и безопасном расстоянии от Оберлинга и смотреть на него сверху вниз.

— Ну, на степном диалекте это значит, что у него нет отца, — усмехается Оберлинг, не сводя с меня взгляда. — Но всё гораздо интереснее. Он разговаривает с ветром.

Тьен выглядит совершенно расслабленным. Одежда на нём в беспорядке, широкая чёрная блуза измята, жилет вовсе расстёгнут. Сползшие шелковые носки обнажают волосатые щиколотки. Но теперь я не обманываюсь. Волк всегда остаётся хищником.

— Вы шутите? — неуверенно спрашиваю я. — Как можно разговаривать с ветром? Это же всё равно, что вести беседы с ясенем. Или гадать по воде.

— Не шучу… — не сводя с меня взгляда, Тьен задумчиво почесал переносицу. Я поёжилась и отступила ещё на шаг. — Я и в самом деле не знаю, как он это делает, Оливия. Но факт есть факт. Я управляю стихией с помощью магии. А Яхор просто договаривается с ветром. И стихия послушна ему.

Богиня, как всё сложно! Никогда я не слышала такой чепухи! Прокля́тый Оберлинг, не понять, шутит он или нет. Скорее всего, ему просто весело. А Яхор — отменный инженер, который управляет кораблём с помощью хвостовых “перьев” и руля, а не магией. Ему даже Огюст не так чтобы нужен. Во всяком случае, я чаще вижу франкийца в камбузе, чем на верхней палубе.

— Ну да! — всё же фыркнула я. — Куда проще просто лежать на диване и…

— Лив, скажи… ты смогла бы украсть кольцо из хранилища ловчей службы?

Мне тут же вспомнился их диалог с Алистером. Неужели милорд Оберлинг опростоволосился?

— Что вы, милорд?! — я воскликнула, тут же картинно всплеснув руками и закатывая глаза. — Да я никогда бы, я…

— Не ёрничай. Ты же профессионал и явно успела оценить систему замков и защитные артефакты хранилища. Только правду мне, Лив. Да или нет?

На этот вопрос я могла бы ответить и сразу. И всё же позволила себе сделать задумчивый вид, явно нервируя Тьена.

— Нет… — после напряжённой паузы в несколько тягуче-долгих минут, наконец неохотно признала я. — Четыре дублирующих системы, куча сигналок и редкий артефакт отвода глаз. Даже если представить себе на минуту, что всё здание главной ловчей службы вдруг опустеет, и некому будет услышать тревожный сигнал, всё равно — нет.

Оберлинг посмотрел на меня с уважением.

— Огюст совершенно согласен с тобой. Но…

— Но кольцо всё же пропало.

— Я начинаю тебя опасаться, леди воровка.

— Только теперь?

В ответ Тьен молча поднял обе руки, якобы признавая своё поражение.

— Алистер может врать? — я тут же решила воспользоваться моментом. Когда ещё можно дождаться приступа откровенности от Тьена? Ужасно интересно, во что я всё-таки вляпалась.

— Детка, врать могут все. Ты встречала неврущих людей?

— Ну-у-у…

— Если подобные и рождаются, долго они не живут, уж поверь. А уж король… Но про кольцо он не врал. Я давно научился отличать ложь Алистера.

Тьен тяжко вздохнул, снова взяв в руки тетрадь.

— У каждого сейфа есть ключ, — собравшись с духом, выдала я то, что вертелось на языке. — Иногда его можно просто открыть.

— Иди сюда.

Тьен подвинулся на диване и коротко похлопал рукой с собой рядом, весьма недвусмысленно приглашая сесть с ним рядом. Когда он разговаривал таким тоном, одновременно мягким и повелительным, не было никакого смысла противиться его просьбам-приказам.

Я подчинилась, отчасти ведо́мая любопытством. Похоже, разговор предстоял непростой.

— Что-то ещё пропало из этого сейфа? — присев на диван, я нервно сжала руки на коленях и уставилась на задумчивого Оберлинга.

— Умничка. Нет. Как раз накануне нашего поспешного отъезда я провёл тщательную ревизию его содержимого. И недосчитался кольца.

— Ключ был только у вас?

Много раз я вскрывала сейфы и тайники, делая слепки с ключей, непростительно легкомысленно брошенных кем-то из членов семьи. Может…

— Копия была лишь у короля.

— Оу…

Только и смогла я выдавить. Это совершенно меняет дело. Вокруг короля всегда толпится куча народу. Вряд ли он спит ночью, зажав в кулаке ключ от сейфа ловчей службы. Глупость какая. Зачем ему вообще дали доступ к главным государственным тайнам? Ах да. Он же король. Его Величество просто повёрнут на личном контроле.

Тьен наклонился ко мне, словно желая шепнуть что-то на ухо. Я заёрзала и нервно схватила в руки маленькую бархатную подушку, словно отгораживаясь от его близости. Тихо спросила:

— А остальные на месте? Ну… кольца.

Тьен хищно прищурился, заправил мне за ухо выбившуюся из причёски прядь волос и, наклонившись ко мне, прошептал:

— А вот это, малышка, совершенно не твоего ума дело.

Мы сидели так близко, что я ощутила дыхание Тьена на своём лице. Сейчас я ударю его подушкой! А лучше — вцеплюсь ногтями в эту наглую морду! Оберлинг вдруг радостно мне улыбнулся и дунул прямо в нос. От неожиданности я зажмурилась.

— Простите, я, кажется, вам помешал.

Звуки до боли знакомого мужского голоса буквально обрушились на мою голову. Как будто бы получив увесистую оплеуху, я отскочила от Тьена.

— Ничего доктор, мы с Лив уже… закончили.

Выдержав неприятную паузу, Оберлинг потянулся ко мне и выхватил из судорожно сжатых рук злосчастную подушку.

Метнув в него негодующий взгляд, я подскочила, тут же наткнувшись на доктора.

В его светлых глазах легко читалось неодобрение. Я застыла, молча глядя на него. О чём он сейчас подумал?

— Обед! — провозгласил из недр корабля Огюст, радостно колотя в медные тарелки.

Спустя буквально считаное мгновение в круглом проёме прохода явился и сам несчастный.

— Прошу к столу! Лив, солнышко, специально для тебя сегодня особое блюдо — малиновый пирог! Я ведь помню, ты обожаешь малину.

Меня начало вдруг трясти. Щёки опалило огнём. Никогда я не стыдилась своего прошлого так сильно, как теперь. Какое мнение теперь сложит Лиам обо мне? Сначала — на диване с Тьеном. Теперь столь явный намёк от Огюста. Даже дураку понятно, что мы знаем друг друга куда ближе, чем нужно для общего дела. Лиам сделал длинный шаг вбок, словно брезгуя даже стоять рядом с такой, как я.

— Я не голодна! — резко ответила я. — И я терпеть не могу пироги!

— Но ты же…

— Отстань!

— Напрасно ты капризничаешь, Оливия, — мягко заметил Яхор, заносящий в кают-компанию стопку металлических тарелок. — Огюст очень хотел тебя порадовать.

— Я не просила!

Инженер поглядел на меня с мягким укором и покачал головой.

— Как ребёнок, честное слово, — пробормотал он под нос. — Нельзя так обращаться с теми, кто…

— Хватит! — мой голос сорвался на крик. — И нотаций ничьих я не просила.

Я невольно бросила взгляд в сторону доктора. Мне показалось, что он усмехнулся с каким-то презрением.

Это было последней каплей. Я сжала кулаки, вскинула подбородок и вылетела из гостиной, чувствительно задевая плечом Огюста. Меня колотило.

— Я старался! — крикнул вслед франкиец. — А ты даже не попробовала!

Мне так хотелось выглядеть перед доктором Ли достойно, но выходило, в общем-то, так, как оно было на самом деле. Прошлого не стереть, не спрятать. Я воровка и бывшая любовница Огюста. И мне будут об этом напоминать снова и снова.

***

Глава 3. Вот такие пироги

Огюст поставил на стол красивый песочный пирог и тяжело опустился на диванчик.

— У нашей девочки совсем сдали нервы, — посетовал он. — Неудивительно, впрочем, на неё столько всего навалилось. Зря мы взяли её с собой.

— Женщины сильнее, чем ты думаешь, — отмахнулся Тьен. — Где ты нашёл малину в конце осени, друг мой предприимчивый?

— Украл, конечно, — укоризненно пожал плечами франкиец, разрезая пирог. — Тебе ли не знать?

— Это не он нашёл, а я, — несколько виновато улыбнулся Яхор, задумчиво расставляя тарелки. — Когда покупал провиант в экспедицию, подумал, что лишним не будет. Не всё же галетами и капустой питаться. Мы же всё-таки маги, нам для восполнения сил просто необходимо сладкое. У меня целый стазисный сундук, там ещё шоколад, орехи… Клубника даже осталась.

Тьен фыркнул и выпрямился. Он, конечно, сразу подумал о том, что для восполнения сил любому магу куда нужнее женщина под боком. Но увы, он сам женат. Оливия, конечно, милашка и острая штучка, но как женщина она ему неинтересна. Хотя дразнить её забавно. Девочка ещё не умеет держать удары и вспыхивает, будто спичка. Научится…

Яхор тоже никогда не взглянет ни на кого, кроме Беллы. А вот Огюст совершенно свободен. Только Оливия его терпеть не может. И упрекнуть её за это не смог бы даже миролюбивый Яхор, если бы знал все подробности этой давней истории. Сам Тьен личные дела графьёв Шардан успел изучить вдоль и поперёк...

Остаётся один доктор, но этому и в голову не придёт приударить за хорошенькой воровкой. Не того воспитания мужчина. А зря, между прочим. Жизнь и без того сложная и порой неприятная штука. Нужно уметь пользоваться всеми её подарками.

— Итак, сегодня на обед у нас жареное мясо, пшённая каша и пирог, — сообщил Огюст, ловко раскладывая довольно аппетитную жёлтую массу по железным тарелкам. — И ещё всё-таки нам хотелось бы знать ваш дальнейший план действий, милорд. Мы летим, летим… И куда же?

Все присутствующие повернулись к Тьену, который делано улыбнулся и тихо напомнил:

— Матушка всегда учила: никаких разговоров за едой.

— Благослови богиня леди Милославу, — хмыкнул Яхор. — Уверен, она сейчас смотрит на нас с неба. Но бабушка также говорила, что выходить без шапки в зимний лес — сущее безумие. Полагаю, ты должен выдать нам всем шапки, Тьен, иначе мы рискуем отморозить уши. Если уж мы вдруг решили последовать всем советам мудрейших покойниц.

Тьен закатил глаза. План? Не было у него никакого плана. Он и сам не знал, что делать дальше. Но признаваться в собственной глупости нельзя, он здесь самый опытный, на его плечах — ответственность за команду. А ещё где-то внизу остались его жена и дети, да и Макс в заточении. Поэтому самое время блефовать. Привычное, в принципе, дело. Всю жизнь он занимается именно этим.

— Нам нужен собственный некромант, — наконец нехотя ответил он. — Это первая задача. Покушения на Алистера буквально воняют магией смерти. Письма, опять же. Клинок, которым был убит банкир. И заметьте: куда бы мы ни шли — на нашем пути появляются восставшие мертвецы.

— У нас есть серебряные пули, — пожал плечами Яхор. — И четверо метких стрелков. И дирижабль, позволь напомнить. Среди облаков мы вряд ли встретим какую-то нечисть.

— В банк пришло целое кладбище. В револьвере всего шесть пуль, а потом он бесполезен. К тому же кольца, кольца…

— При чём тут кольца? — не утерпел Огюст.

— При том, — отрезал Тьен. — Все эти вещи взаимосвязаны. Кольца, поднятые кладбища, убитый банкир, розовые письма, покушения на Алистера. У нас заговор, господа, заговор против короны. И кольца — первая ниточка к заговорщикам.

Тьен врал уверенно и вдохновенно. Даже сам себе искренне верил. Только так и нужно вести за собой армии.

Яхор наморщил лоб, почесал нос железными пальцами.

— Я видел твои кольца. Старая работа, довольно грубое литьё, но камни в них огранены тонко и искусно. Все — из одной формы. И сразу смело можно утверждать: делал их вовсе не простой ювелир. Маг-артефактор, мастер старой школы. Таких почти не осталось, осмелюсь предположить, что их автор или давно мёртв, или очень-очень стар. Кто их изготовил, Тьен?