Тени Льена. Книга вторая
- -
- 100%
- +
В центре этого ужаса возвышается покосившаяся сторожка хранителя, зияющая, с выбитыми окнами. Её крыша, покрытая черепицей, местами обвалилась, обнажая замшелые тёмные балки, крупные трещины пронизывают стены. Дверь приоткрыта.
Морроуз уверенно направлялся туда. Молча переглянувшись, мужчины последовали за ним, Я замыкала шествие, тревожно оглядываясь по сторонам. Несмотря на унылую картину заброшенности, кое-какие могилы показались мне довольно свежими. Чёрная земля хранила следы… чьи-то следы. Не то особо упёртые граждане Брюста, не желая платить официальным службам за ритуалы погребения, прикапывали тут своих усопших, не то некромант развлекался. Впрочем, умеет ли он вообще веселиться, этот загадочный Морроуз? Знакомая всем Розанна не отличалась лёгкостью характера…
Нырнув вслед за некромантом в чрево ветхого строения, мы невольно поёжились. В ноздри ударил пронзительный запах гниения и плесени. Некромант щёлкнул пальцами, и сумрак рассеялся. Под низким потолком вспыхнул сноп кладбищенских огоньков. Тьен кажется, говорил, что даже такая роскошь, как дешёвый маг-фонарь, недоступна магам смерти. И только вняв жалобам Розанны, Яхор разработал универсальный светильник. Остальные же некроманты справлялись, как умели. Неплохо у них, стоило признать, выходило.
Массивный деревянный стол в центре комнаты был завален свитками и пергаментами. В углу виднелся старый камин, в котором тлели угли, едва согревая пространство вокруг. На стенах висели полки с книгами, многие из которых выглядели настолько древними, что казалось, они вот-вот рассыплются в прах.
Морроуз громко вздохнул, бросив мокрую шляпу на стол, и, неловко сложившись, упал на пронзительно скрипнувший стул у камина. Усталый взгляд чёрных глаз некроманта неожиданно остановился точнёхонько на мне.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — хрипло произнёс он. — Не могу сказать, что рад вам, но ведь вы не отцепитесь, верно? Оберлинг, я надеюсь, у вас есть веская причина нарушить мои планы.
— Кхм… — пробормотал вяло Тьен и, обойдя стол по правую сторону, уселся на сомнительного вида табурет. — Видишь ли, Эд… Даже не знаю, с чего и начать…
— Тогда давай сразу закончим, — широко улыбнувшись в ответ, предложил ему негостеприимный хозяин. — Прощай, Оберлинг, я надеюсь тебя никогда не увидеть. С наилучшими пожеланиями, Эдвин Морроуз.
Не многие жители Галлии могли похвастать тем, что лицезрели смущённым главного ловчего (пусть даже бывшего). Я встревоженно поглядела на Огюста, ища хоть какой-то поддержки — ой, как мне вся эта ситуация не нравилась! Но франкиец поспешно отвернулся, делая вид, что внимательно изучает немудрёный рельеф закопчённого потолка.
— Эд, — начал Тьен, покачнувшись на табурете и стараясь придать своему голосу как можно больше искренней убедительности. — Мы с тобой в прошлом не всегда ладили, но сейчас всё иначе. Нам действительно нужна твоя помощь.
— Ничего нового, как я слышу, — Морроуз широко ухмыльнулся, снова бросив в мою сторону нечитаемый взгляд. — Пять лет назад ты был более убедителен. Запугивал одного юного некроманта казематами, намерением даже изгнать из страны… Чем ты собираешься повлиять на меня в этот раз? Ну же! Где хвалёное красноречие Оберлинга, я тебя не узнаю́!
— Иди в крысью задницу, Эд! — устало взмахнув рукой, вдруг рассерженно рыкнул Тьен: — Лив, ну скажи ты ему!
— Нас тоже заставили… — с интересом рассматривая некроманта, фыркнула я. — Сначала меня чуть не съели умертвия, затем ловчие службы отобрали револьвер, потом и вовсе похитили. Ладно, допустим, стреляли в меня какие-то неизвестные личности, но вину я с тебя не снимаю. И вообще — у меня нет ни одного приличного платья! — вот тут мне сделалось ужасно жалко себя, я даже позволила себе театрально всхлипнуть.
— И чулок, и белья, — шёпотом подсказал Огюст, всё ещё тихо стоя́щий в дверях.
— Умертвия? — некромант даже подпрыгнул на месте, отчего его стул угрожающе заскрипел. — Вы столкнулись с умертвиями?
— И с кольцами, способными их поднимать, — я кивнула, оглядываясь в поисках стула.
Совершенно верно расценив мой взгляд, некромант подскочил, придвигая скрипучую мебель поближе и жестом приглашая присесть. В его чёрных глазах вспыхнуло яркое пламя жгучего интереса. Тьен, выглянувший из-за широкой спины хозяина кладбища, усиленно мне подмигивал и отчаянно жестикулировал, но я гордо игнорировала этого негодяя.
— Кольца… Где-то я слышал об этом. Секретная королевская миссия?
— Увы! — я развела руками, пытаясь устроиться понадёжнее на несчастном стуле. — Не советую присоединяться к этой затее. Компания, как видите, у нас весьма сомнительна, один разжалованный главный ловчий чего стоит. Да ещё и передвигаемся мы по воздуху, на дирижабле. А денег пока я не видела. И не уверена, что доживу до…
— Лив, ты явно преувеличиваешь! — за спиной некроманта раздался негодующий голос Тьена.
— О, миледи, не слушайте этого оборотня! — беззвучно в ответ рассмеялся Морроуз. — Я бы с радостью влился в ваши ряды. Мертвецы, кольца, возможность насолить нашему королю, и к тому же — само путешествие по воздуху… Звучит весьма заманчиво. Но… Я не могу. У меня контракт, прокля́тое кладбище и взбесившийся демон в придачу.
— А если мы поможем тебе уничтожить демона? — предложил Оберлинг. В его голосе слышались какие-то безнадёжные нотки. Видимо, ему очень был нужен некромант, и ради этого он готов был… пойти на некоторые уступки.
— О да! — иронически бросила я. — Мы же так любим сражаться с какими-то демонами! Хлебом нас не корми, дай изгнать пару-тройку, да пострашнее. И на кладбище, непременно на древнем. Скажите, граф?
— Обожаем просто, — хрипло откликнулся Шардан.
— У меня всё равно нет идей… — усмехнувшись, руками развёл некромант. — Демон плотояден. Я приманивал его на деревенских баранов, но… Они, как вы успели услышать, — закончились. А на оборотней, боюсь… — неожиданно развернувшись, Морроуз поймал ошарашенный взгляд Оберлинга, — ни один демон не клюнет.
— Очень, очень плохая идея… — начал было Тьен, но за окнами послышался подозрительный шум. Треск кустов, хруст… не иначе как выламываемых костей. Я тревожно оглянулась и поёжилась. Мои защитнички как-то побледнели.
От гулкого толчка в стену дома с потолка посыпалась тёмная штукатурка.
— Демон?! — я подскочила, оказавшись нос к носу с Морроузом.
— Хм… — он задумчиво почесал этот длинный нос, не сводя с меня взгляда. — До сих пор он себе подобного не позволял.
— До сих пор я не верила в демонов! — я ощутила себя глупой мышью в коробке. — Он… уже не очень голоден, да? Закусил парой ваших баранов и пришёл пообщаться, ведь так?
— Почуял родственника в лице Оберлинга, — сдавленно хрюкнул Шардан. — Явился поздороваться.
— Не хотел бы разочаровывать вас, миледи, но демоны не…
Снаружи раздался отчётливый топот и скрежет зубов, словно кто-то пытался прогрызть угол стены. И гулкие вздохи. И такой звук, какой бывает, если бурчит в животе.
— Вы слышите, он всё ещё голоден!.. — я нервно всхлипнула, вдруг вспомнив, что среди присутствующих нет того человека, за спину которого я могла бы спрятаться. Все, кто тут имелся, доверия мне не внушали. Разве что Морроуз ещё не успел никак мне насолить. — Господа! Немедленно прогоните его! Милорд Оберлинг, вы же — главный ловчий!
— Бывший, Лив, бывший, — снова задумчиво почесал нос Тьен.
— Да? И что это меняет! Идите вперёд и не смейте позорить своего короля! — Никогда я так не верила в наше правительство… И уж точно не просила его о помощи!
— Оливия, говоря откровенно… — начал было Оберлинг, но его перебили.
— Это не демон… — задумчиво проговорил вдруг к чему-то принюхавшийся некромант. — Это какое-то старое и испуганное животное.
Он стремительно подошёл к грязному и рассохшемуся окну и толкнул его створку. Та издала прощальный всхлип и выпала из оконного проёма на улицу. Целиком, вместе с мутными стёклами и рамой. Из образовавшейся дыры пахнуло болотным туманом. И… свежим навозом. Секунду спустя в окно сунулась опухшая зубастая морда. В темноте она всем показалась невероятно зловещей.
Чудовище хрюкнуло и печально вздохнуло, шевеля губами.
— Демон! — Я совершенно позорно завизжала, Тьен громко выругался, а потом седая морда и Шардан одновременно заржали.
— Это Чума!
— Это лошадь, — задумчиво произнёс некромант. — Живая, тёплая лошадь.
— Самое Чуме место на кладбище, — согласился франкиец. — Она просто пришла умирать.
— И это замечательно! Наши с ней планы вполне совпадают! — возбуждённо проговорил Эдвин. — Предлагаю облегчить её участь. Скормим демону вашу старушку! Эту груду костей он будет долго и трудно жевать, а я пока его изничтожу!
Не бывает хороших мужчин. Не прошло и получаса с момента знакомства, как этот… Морроуз меня сокрушительно разочаровал! Скормить бедное больное животное, на старости лет пришедшее к людям за помощью, какому-то злобному демону? Как он мог только додуматься? Мужчинам лишь бы «изничтожать». Я презрительно посмотрела на некроманта, но тому было явно не до меня. Развернувшись к столу, он судорожно рылся в беспорядочно лежащих старых свитках и что-то беззвучно шептал. Тьен чесал бедную лошадь за ухом, франкиец и вовсе сделал вид, что его здесь нет. Обо мне все забыли. Напрасно…
— А этот демон, он очень страшный? — громко спросила я.
— Очень, — не поворачивая головы, пробормотал некромант. — Представьте себе пса размером с телёнка… Зубастого мёртвого пса, светящегося в темноте! Я его видел пару раз, поверьте, зрелище ужасающее!
Ещё и собачка ему помешала! Что она сделала этому злобному человеку? Подумаешь, кладбище беспокоится… Не проще ли было построить повыше забор и отстать от зверей? Так нет, надо убить.
Я любила животных. Лошадей, кошек, но особенно собак… Крыс только терпеть не могла, но и их не трогала. Зачем? Судя по содержимому помоек, еды хватит на всех…
Так не пойдёт. Что бы там ни решил этот злобный Морроуз, а ни старая усталая лошадь, ни собачка страдать не должны.
А некромант с энтузиазмом продолжал:
— Эти твари чрезвычайно живучи. Их не так-то просто прикончить. На них даже серебряные пули не действуют, я пробовал. А вот заклинания… Да! Вот оно, нашёл. То место, где упокоилась его хозяйка, я тоже нашёл…
— Хозяйка? — ахнула я громко. У меня не было слов. Только и могла, что повторять за ним, как учёный ворон.
— Ну да, это же пёс. Он и после смерти сторожит покой своей хозяйки. Девчушка утонула в болоте. Её похоронили тут же, на кладбище…
В ответ я промолчала и отошла в тень двери, стараясь больше не привлекать к себе внимания мужчин. После всего здесь услышанного я окончательно убедилась в правильности своего решения.
Глава 11. И покойник
— Чтобы надёжно изгнать стихийно возникшего демона, нужно… — Морроуз рылся по столу, переворачивая свитки, и выглядел невероятно азартным.
— А где Лив? — перебил его Тьен, зачем-то выглядывая в окно.
Спрятаться в крошечной сторожке было решительно негде.
— Вышла подышать? — неуверенно предположил Огюст, сунув голову за дверь и ничего нового там не обнаружив.
— На кладбище? — справедливо удивился Оберлинг. — Туда, где бродят демоны и… кто тут ещё, Морроуз? Точно же есть ещё кто-то. Древние упокоения вечно кишат всякой нечистью.
— На вверенном мне кладбище полный порядок! — внезапно обиделся некромант.
— Это заметно… — громко фыркнул Огюст, за что получил сразу два яростных взгляда.
— Осталась всего пара духов, руки до них не доходят, — Морроуз наконец нашёл на столе большой круглый камень, изрезанный рунами, и пытался протереть его рукавом. — И один упырь, но безобидный. Бывший сторож, он только воет и машет руками, а зубов у него ещё при жизни не осталось. Я его не трогаю, пусть охраняет. Зато бесплатно.
— Огюст, это ты её упустил! — раздражённо рыкнул Тьен. — На улицу, живо! Может, она не успела уйти далеко. Быстро!
Франкиец выразительно посмотрел на лидера их маленького отряда, но спорить не стал, выскользнув за дверь.
— Её нигде нет! — спустя несколько долгих минут раздался его крик.
Тьен свистяще выругался, помянув неизвестную ему матушку Огюста, непокорных женщин и всех демонов мира.
— Моя матушка — святая женщина! — возмутился Шардан, повиснув в разбитом оконном проёме. — Попрошу ругаться на другую мать!
— Постой, ты же сирота? — неизвестно зачем спросил Тьен, будто ему было дело до семейной истории льенского вора.
— Нет, мои родители живы и здоровы.
Тьен поморщился. Не любил он такие неучтённые детали. Значит, в его досье закралась погрешность. Нужно будет уточнить.
Слишком много ошибок! И самая глупая из них — взять с собой Оливию! Ведь знал же про её взбалмошный характер и пагубную тягу к опасным приключениям, но пожалел. Вид у девчонки был как у побитой собаки. Впрочем, и доктор Ли прятал глаза и вёл себя странно. Что-то между ними произошло, не иначе как разругались. Странно, но с кем не бывает. Лив — всего лишь женщина. Смелая, дерзкая, привычная ко всякому, но всё же куда более уязвимая, чем любой из них.
Итак, куда могла деться эта неугомонная? Морроуз снова что-то искал. Интересно, как он собирается проводить ритуал, если не держит в порядке свои артефакты? Чует подхвостие Тьена — ещё намучаются они с этим некромантом…
Не доверяя Огюсту, оборотень вышел из сторожки и принюхался. Крысий потрох, а туман тут откуда? Ещё полчаса назад было достаточно ясно! И запах Лив словно прятался в этом тумане…
— А где ваша лошадь? — раздался за спиной голос Морроуза, и до Тьена, наконец, дошло очевидное.
— Там же, где наша графиня, — прошипел он сквозь зубы. — Мы идиоты, Морроуз, форменные идиоты!
— Говори, пожалуйста, за себя. Я был занят подготовкой к обряду развоплощения. А вы вдвоём умудрились упустить не только вполне безобидную леди, но ещё и полудохлую старую лошадь? Узнаю работу настоящих профессионалов. Мне сразу же захотелось стать вашим коллегой, милорд.
Тьена передёрнуло. Он физически не терпел некромантов. К тому же его любимая дочь исхитрилась родиться именно в то достопамятное время, как Его Величество издал указ о строгом контроле над магами смерти. Плод горячей любви четы Оберлингов с рождения обладал семейным темпераментом и не спал толком ни днём, ни ночью. Голос у малышки был тоже семейный. Тьен мужественно разделял с измученной супругой все тяготы родительства, а когда у малышки полезли первые зубки, в Управлении от него шарахались решительно все подчинённые, включая двух призраков на чердаке.
Оберлинг и в лучшее время не отличался покладистостью, а уж если не выспался… Словом, Морроузу тогда крайне не повезло. Он попал под горячую руку весьма раздражённого Оберлинга. А ведь некроманту в то время было около двадцати, совсем ещё юноша…
Эдвину было за что не любить ловчую службу в целом и её бывшего главу в частности. Хорошо ещё, что некромант остался в Галлии, а мог бы покинуть родину. В дружественной Франкии к магам смерти относились куда приветливее.
Тьен тяжко вздохнул, устало потёр лицо и признался:
— Если бы здесь была Софи… она бы увела лошадь как можно дальше. Женщины всегда жалеют сирых и убогих. Как я не подумал…
— Софи — это ваша супруга? — проявил редкую осведомлённость некромант. — Такая рыженькая? Репортёрша?
— Не репортёрша, а главный корреспондент «Льенских новостей».
— Я так и сказал, — Морроуз вдруг с силой хлопнул Тьена по плечу. И удар у этого хлюпика был куда тяжелее, чем можно было ожидать. — Ну что ж, пойдёмте искать беглянок. Только лопату нужно прихватить.
— Зачем лопата? — с опаской уточнил Огюст, вдруг возникший за их спинами.
— Я ведь рассказывал про бесплатного сторожа? Тот ещё персонаж… Иногда он шалит: заманивает людей в могилы. Его можно простить, это древнее кладбище — место скучное даже для вурдалаков. Возможно, леди уже нужна помощь.
Огюст тяжко вздохнул. Он уже догадался, что в компании столь знатных лордов роль могильщика отведена фальшивому графу. И поскольку милорды стояли как вкопанные, сходил в домик за лопатой.
— Ой, и не нравится мне этот туман, — тоскливо пробормотал Морроуз, зябко поёжившись и щурясь. — Демон уже где-то близко. Он всегда приходит в тумане.
Где-то вдалеке раздалось тихое ржание, но вязкий туман тут же коварно рассы́пался эхом, и понять, в какую сторону бежать, было решительно невозможно.
— Лошадка? — неуверенно спросил Огюст. — Кажется, это она.
Тьен, наконец, отмер, встряхнулся и бросил:
— Пойду волком по следам. Так быстрее всего.
Морроуз равнодушно пожал плечами и отвернулся. Он на своей службе, разумеется, видел и не такое. А вот Шардан уставился во все глаза, ведь ему впервые выпал шанс взглянуть на оборот.
— Вообще-то вы сейчас демонстрируете в высшей степени неприличное поведение, — мягко сообщил некромант, не оглядываясь. — Процесс обращения некрасив и болезненен. Оборотни крайне не любят делать это в чьём-то присутствии. У него просто нет выбора.
Огюст вздрогнул и развернулся в сторону кладбища. Ну ему-то откуда было знать? Оберлинг — первый оборотень, с которым он работает бок о бок. Вообще франкиец имел множество знакомых и приятелей, но никого не мог назвать другом. Такова расплата за жизнь, полную опасностей и приключений. Оливия и вовсе была единственной, с кем он сошёлся так близко. Наверное, потому он и сбежал — испугался, что всё стало слишком серьёзно.
Глухое рычание сзади сообщило мужчинам, что пора выдвигаться. Перехватив поудобнее лопату, Огюст двинулся следом за обогнавшим их крупным серым волком, стараясь, впрочем, держаться за спиной некроманта, который явно знал эти места лучше своих невольных спутников.
Волк не спешил, шёл медленно, степенно, низко опустив голову и то и дело тыкаясь мордой в холодную влажную землю. Замирал, будто задумавшись, поднимал острые уши, мотал головой, снова шёл вперёд, то и дело сбиваясь со следа. Огюст тоскливо думал, что Лив, наверное, петляла, как заяц. Эта удивительная женщина могла быть весьма коварной.
Неожиданно волк вскинул голову, низко, утробно рыкнул и метнулся в сторону так быстро, что Морроуз чуть не упал, повернув за ним. Побежал следом, что-то злобно бормоча под нос — Огюст не расслышал, да и не больно-то хотелось. Постоянно проваливаясь в грязь, франкиец поковылял за ними. У него напрочь размокли ботинки. Не самое приятное ощущение, как бы не простыть!
Тропа вдруг закончилась. Оборотень резко остановился и замер над свежей могилой.
— Там — Лив? — с ужасом уточнил франкиец. — Она… её…
Морроуз упал на колени, приложил обе ладони к земле и покачал головой:
— Там живое. Определённо живое, не нечисть и не умертвие. Не знаю кто. Ну, человек, это понятно. Вряд ли леди. Когда б она успела закопаться? — оглянувшись на Тьена, он неожиданно прямо спросил: — Что мы будем делать?
Странный вопрос повис в воздухе. Бросать живого под землёй было сущим кощунством. Но Лив в опасности… И туман этот, вязкий и липкий, хищно цеплялся за рукава, холодил щёки, стекал с волос за шиворот. Вдалеке раздался жуткий, душераздирающий вой.
Огюст в несколько быстрых шагов подошёл к холмику старой могилы и решительно воткнул лопату в землю. Лив — девочка взрослая. Убежала она сама, никто её не прогонял. Придётся ей потерпеть.
Волк тяжко вздохнул, обогнул покосившееся надгробие и принялся разгребать влажную землю могучими лапами. Порядком подмёрзшие комья полетели в разные стороны.
— Дай сюда, — прошипел лорд Морроуз, потомок древнего аристократического рода. — Ну кто так держит лопату! Ты хоть раз что-нибудь копал?
— Нет, — с облегчением признался Огюст, безропотно выпуская из рук быстро ставшее ненавистным орудие. — Я привык к куда более миниатюрным инструментам.
— Мастер тонких решений?
— Можно и так сказать.
С лопатой в умелых руках некроманта дело пошло ещё быстрее, и скоро послышался глухой стук металла об дерево. Огюст неожиданно и совершенно некстати подумал, что приличного человека вряд ли кто-то будет хоронить заживо. А вдруг там, под землёй, кто-то куда более опасный, чем… Впрочем, сложно предположить, что опытный маг смерти и сильный оборотень испугаются пусть даже и какого-нибудь несчастного убийцы. В крайнем случае, гроб (а в разверстой могиле показался именно он) всегда можно будет закопать обратно.
Словно в ответ на его неприятные мысли, из-под деревянной крышки послышался стук и невнятный вой. Морроуз спрыгнул в могилу и с силой, которую трудно было предположить в столь худощавом человеке, потянул за крышку. Доски гроба рассыпались в щепки.
Кашляя и рыдая, из вороха гнили и тлена восстал безнадёжно живой человек. Мужчина. Крупный, лысый и абсолютно голый.
Глава 12. И собаченька
— Чумушка, миленькая, Чумунюшка, золотая Чумичка, пойдём! — я тащила скотинку по кладбищу. Куда? Очень хороший вопрос. Точно — подальше от этих мужланов!
Кобыла не верила ни во что хорошее. Я даже ощущала в ней родственную душу: жизнь её здорово потрепала, она так одинока, всеми брошена, никому не нужна… Устало похрапывая, упирается изо всех своих старческих сил, нервно машет хвостом, весьма недвусмысленно высказывая своё отношение ко всему происходящему. В особенности — к странному туману и зловещему вою. Впрочем, я её тоже бесила.
— Фрум! — высказала мне эта старая кляча.
— Мы сейчас выйдем на тропу, я…
Тут я замолчала, смущённо смотря на несчастную лошадь. Захватывающий воображение план спасения бедных животных, ещё недавно казавшийся мне безупречным, дал сбой. Животные не желали спасаться. Тупая кобыла желала идти непременно на кладбище, в тот самый туман, где её ждала гибель в желудке демона.
Туман становился все гуще, клубился, оседал крупными каплями на лице и руках. Одежда прилипла к телу, в ботинках хлюпала ледяная вода. Поля шляпы уныло обвисли, мешая и без того скудному обзору. Несмотря на то, что вокруг стоял белый день, я, привыкшая к туманам Льена, совершенно потерялась в пространстве.
— Ты понимаешь, лошадка, в чем дело… — В очередной раз провалившись в какую-то лужу почти по колено, я грязно выругалась и выползла на очередную кочку. Не пойму, зачем строить кладбище на болоте? Полный бред! — Ты им нужна, как приманка. Помнишь, что говорил этот жестокий Морроуз?
Чума на меня покосилась и громко заржала. Чудовищный план некроманта ей тоже не понравился.
— Вот именно! — попытавшись отжать свои брюки, я лишь испачкала руки в болотной грязи. И когда я успела потерять перчатки? — Он сказал, что несчастная псинка слабеет, уйдя с могилы своей любимой хозяйки. Что для неразумного демона важен источник силы. Дескать, изгнать эту тварь они смогут, но на почтительном расстоянии от покойницы. Сам он неразумный! Разве можно так поступать с бедным животным?
— Грум! — громко ругнулась лошадь и снова упёрлась, натягивая поводья.
— Да, ты права… — поднимаясь с кочки, я провела рукой по лицу, с которого градом стекали капли воды. — Проклятый туман! Кажется, мы заблудились…
Лошадь вздохнула и отступила, с задумчивым выражением на морде что-то разглядывая за моей спиной.
— Ты же старая, да? — потянувшись к ней, я провела мокрой ладонью по влажной морде кобылы. — И наверное, умная, раз умудрилась прожить столько лет…
Возражать мне кобыла не стала. Только фыркнула и носом уткнулась в плечо.
— И на кладбище как-то попала, да, лошадка? Нам с тобой нужно уйти как можно дальше от кладбища. Демон не ходит далеко. Наверное. В Брюсте его точно не было. Выйдем на дорогу — и я тебя сразу отпущу, иди куда хочешь! Только подальше отсюда. И собачку несчастную они не смогут изгнать, и ты будешь цела. Поняла? Ты моя умница.
Умница слушала так внимательно, как будто действительно все понимала. Потом она громко фыркнула, встряхнулась (едва не упав) и, тяжело дыша, пошла по едва заметной тропинке. В самый туман. Туда, где мне не было видно даже вытянутой руки.
Минуту подумав, я решила положиться на волю Фатума и, тихо ругаясь, последовала за ней. Лошадь брела в тумане, шлепая по лужам и низко опустив голову. Оставалось надеяться, что животное не решило самоубиться, утонув в болоте, и меня с собой прихватить.
Под ногами, наконец, перестало хлюпать. Чума вывела меня на твердую тропку, и это радовало. Из белой мглы то и дело вырастали покрытые мхом камни старинных надгробий. В полусумраке древнего кладбища мерцали болотные огоньки, тускло отсвечивающие плотную стену тумана. Неожиданно лошадь остановилась, всхлипнув как-то особенно печально. Заржала тонко, словно заплакала. Да я сама едва не заревела от жалости! Кажется, старушка все же решила закончить свой долгий век в такой располагающей обстановке. Я шла сзади и, уперевшись в угловатый зад старой кобылы, попыталась её пропихнуть чуть вперёд. Не тут-то было! Скотина наотрез не желала двигаться. Пришлось её обойти, по щиколотку утопая в обледенелом кладбищенском мху.