Маруся и Лазурный вор
- -
- 100%
- +
– А если мы их упустим, кровь скольких невинных прольётся ещё, капитан? Паскудный размен.
– Ваш совет очень важен для нас! – хриплый голос отчётливо похолодел. – Сдай пост и проветрись.
– У меня с ним свои личные счёты! – рявкнул громко стрелок и болезненно сжал кулаки.
– Злость не лучший советчик, и ты это знаешь, – прозвучало уже куда мягче. – Дни Морбунда сочтены, но сначала пусть скинет заложника.
– Ты неисправим! – прорычал чернокожий, полыхнув в полутьме алым светом зрачков. Правильно Лям говорит…
– Я тебя не держу, – глубокая тень позади колыхнулась, но чётче не стала. – Через час у нас выход к имперскому маяку, можешь взять малый катер. Привет Лямурэю.
– После стольких лет рядом, в одной команде, ты…
– Ты с нами полтора года. Да, я – известная сволочь. Приказываю немедленно покинуть боевую часть и сдать коды ключей. Расчёт ты получишь на маяке.
– Ысова шваль.
– Всего самого наилучшего.
Массивная чёрная фигура резко отпрянула от стойки пульта, медленно распрямилась, вставая из кресла, и, прорычав нечто нечленораздельное на своём языке, гулкочавкающем, как топкая грязь под ногами, порывисто удалилась.
Зажглось приглушённое освещение, и из тени плавно выскользнула невысокая приземистая человеческая фигура. Бесшумно заняв ещё тёплое кресло, мужчина рассматривал голопроекцию корабля, который он многие месяцы безуспешно преследовал. Старая колымага, уязвимая и беззащитная. Висит, разгоняя несущие двигатели, явно готовясь к прыжку. Как на ладони. Достаточно просто нажать на кнопку. Может, прав боевик?
Заманчиво… Одним выстрелом боевых установок уничтожить самую крупную в этой галактике ячейку торговцев людьми. Ну, подумаешь, просто заложник. Одна чья-то жизнь. Один маленький человек.
Нет. Компромисс с собственной совестью всегда ведёт к краху. Капитан тяжко вздохнул, заблокировал пушку и потянулся к динамику внутренней связи.
– Йем. Кинь на них парочку свеженьких маячков. И шпиона, хочу их послушать.
– Понял, кэп. Радары противника нас гарантированно не обнаружат. Продолжаем преследование?
– Нет, – это простое решение отдалось вдруг уколом глухой боли. Предчувствие? Наверное, всё-таки прав был Стрелок. – Уходим на старый маяк. Построить маршрут и усилить все меры защиты.
Подальше от искушения.
✦✧✦
Итак, что я имею?
Ободранную лодыжку, сбитый палец ноги, ободранную поясницу, обломанные до крови ногти, голую задницу и желудок, урчащий от голода. Всё это на фоне желания сдохнуть и дикой тоски. Так, отставить попытки депрессии в экипаже.
Не время, не место.
Как говаривал братец Макар: «Главное – чётко продумать стратегию».
Подперев голой спиной вертикаль диафрагмы, я сидела на пористом полу и пальцами ожесточённо разбирала волосы, заметно отросшие за преддипломный год. Курсантское суеверие: не стричься до выпуска. Надо было налысо побриться, теперь бы я с ними не мучилась.
Перекинула за плечо, заплела в тугой жгут. Взгляд зацепился за странного вида отметину на внутренней стороне запястья. Присмотрелась, ногтем оторвав тонкую корочку свежезапёкшейся крови. Шервовы яйца!
Похоже, они удалили мой паспортный чип. Потрясающе. Я теперь не Мария Аверина, полностатусная гражданка Империи, уроженка Земли, выпускница Космической Академии, а… никто? Это открытие с ноги и наотмашь врезало по мозгам.
За минуту я пропрыгала всю шкалу Кюблер-Росс – от шока сквозь гнев и депрессию и обратно, не найдя в себе силы принять очевидное.
Я нынче никто. Меня теперь не защищает закон, мои права стали пылью.
На одном уровне с ысами.
Ыса?
Затуманенный слезами взгляд вдруг упёрся в неряшливую бурую шкуру зверушки, сидевшей напротив. Огромные остроконечные уши-локаторы, трёхпалые тонкие лапки, грубый мех клочьями, острая мордочка, чуткий тонкий носик. И огромные голубые глаза, смотревшие очень внимательно. Даже, я бы сказала, оценивающе.
Привет, соплеменница. Помесь пустынной лисички, кошки и мифического Чебурашки. Мой любимый герой детских сказок. Я никогда раньше не видела ыс.
– Кис, кис, кис! – брякнула я. Видно, крышей поехала от отчаяния. Всем же известно, что ысы всеядны. Жрут всё, всех, всегда и везде. А ещё всем известно, что эта напасть, уверенно захватывающая Вселенную вслед за разумным человечеством, непотопляема, неистребляема, непредсказуема и коварна.
Ну и ладно. Терять мне как бы и нечего. Девственность ещё только осталась. Случайно. Говорят, есть миры, где её можно очень выгодно продать. Возможно, туда меня и отправят. Ну что же… Мне придётся принять новые правила игры. Они потом сами ещё пожалеют.
К моему величайшему изумлению, не сводя с меня взгляда, ыса медленно поднялась на задние лапки и села, опираясь на хвост.
– Думаешь, как меня слопать? – я вытерла слёзы ладонью и выдохнула. – Шервовы жабры тебе, а не Машку Аверину. Им всем. Мы никогда не сдаёмся, понятно? Так пиратам и передай.
Хватит лить слёзы. Пора найти выход к воде, концентраторам, разобраться с коммуникациями и вообще…
Я опёрлась на руку и попыталась подняться.
Резкий рывок уронил меня на бок, острая боль в ссадине на бедре заставила вскрикнуть. В ту же секунду мне буквально на голову упала та самая ыса. Скатилась под бок и испуганно замерла.
– Спокойно, Бурашка, это прыжок. Что-то долго они разгонялись. На такой шаромыге, как эта, не только в другие галактики не перепрыгнуть, но и в нашей не очень-то разгуляешься. Максимум пару парсеков. И знаешь, что я тебе скажу? Мои братья меня будут точно искать. И найдут.
Ыса очень внимательно слушала и спокойно дышала. Потом тяжко вздохнула и пристроилась на моём животе, плотно свернувшись в комочек. Интересно, зачем?
Уже через пару секунд мне всё стало понятно. Раздался гулкий щелчок, и контур палубной гравитации приказал долго жить. Или сработала система энергосбережения? Трудно сказать… Но зверёк точно знал, что подобное может случиться. Надо это запомнить.
Не выпуская из рук ысу, я правой рукой уцепилась за скобу на ближайшей стене и решительно распрямилась. Шаг вперёд, ещё шаг. Это может быть даже забавно. Зверёк тихо висел на руке, с любопытством смотрел на мои попытки победить невесомость и совершенно не собирался убегать.
Может, больная она, эта ыса? Ну и ладно. Все прививки мне сделали в академии, вряд ли это опасно. Разве что голубоглазая ждёт моей смерти, чтобы подружек позвать и наконец поужинать. Или пообедать. Не пропадать же добру.
– Как думаешь, где здесь вода? – неловко, рывками перемещаясь между огромными ржавыми скобами, спросила я у ысы. – А то пить так хочется, что нога разболелась. И жрать нечего. А ты ничего так, упитанная. Признавайся, питаешься пленниками?
Кажется, ыса-Бурашка обиделась. Она лапками опёрлась о моё голое предплечье, слегка царапнув коготками, и выскользнула из рук. Потом, ловко орудуя этими самыми лапками, словно маленький толстый ушастый тюлень, сделала несколько гребков в невесомости и поплыла к арке дверного проёма, зияющего неподалёку.
– Уже покидаешь меня? – вдруг стало обидно до слёз. – Везёт мне на лучших друзей. Один продал в рабство пиратам. Второй, вон… на шутку обиделся. Козлы вы все.
Ыса в воздухе затормозила хвостом и оглянулась назад. Готова поклясться: она меня слушала и понимала. Кивнув выразительно, толстый зверёк снова поплыл в сторону двери.
Кажется, я немножко рехнулась. Веду с ысой душещипательные разговоры, дала ей забавное имя, назвала её другом. Или его? Зря я прогуливала пары космобиологии…
Чувствуя себя окончательно обезумевшей, я оторвалась от стены и последовала за ним.
Или за ней? Если назвали Бурашкой, то пусть пока будет женского пола. А там уж… как получится. У нормального, трезвомыслящего, образованного человека всегда есть право выбора. Мне его не оставили. К чему это я?
– Погоди-ка, Бурашка! Не хотелось бы шею свернуть в невесомости. Стой!
✦✧✦✦✧✦
6. Невесомость
Борт грузового корабля голодианцев, нижний трюм.
Где-то здесь определённо должны находиться основные коммуникации корабля… В архаичных проектах космических транспортников воздушный регенератор стоял в одном блоке с химическим очистителем водного контура. Вот они, датчики благополучия внутренней экосреды. Я их вижу, узнала. Красивые, круглые, выпуклые. Светятся в полутьме, словно драгоценные кабошоны. В технологиях прошлого есть особенная эстетика. Сегодня такого не встретишь, всё давно стало уныло-функциональным и однотипным. Ведь правда, Бурашка?
Зверёк моего мнения не разделял, сосредоточенно что-то вынюхивая между пористым полом и стойкой регенератора. Потом неожиданно подлетел ко мне ближе и жалобно пискнул. Ещё бы понять, чего хочет это ушастое… пускай будет чудом. Цепляясь за толстые стенные скобы, я опустилась пониже, услышав тихий звук льющейся воды. Погоди-ка… Это что же выходит, жила водопровода пролегает здесь так близко? Посмотрим.
Морщась от боли, ободранными пальцами я подцепила еле заметную складку напольной обшивки и потянула. Толстая пористая плита с тихим треском отошла, обнажая растрескавшуюся пластиковую оболочку корабельного водопровода. Достаточно было удара рукой, и острые тёмные обломки, брызнув в разные стороны, разлетелись, как вспугнутые воробьи, выпуская на волю воду.
Отпрянув, я с удивлением наблюдала, как в воздухе весело надуваются внушительные водяные пузыри, словно мы с Бурашкой готовились здесь к детскому празднику. Смахнула ближайший, почувствовала на коже влажную свежесть. Забавно.
За время учёбы в Космической Академии я много раз выходила в состояние невесомости. Тренировки, конечно. Мы отрабатывали алгоритм поведения в условиях чрезвычайной ситуации, доводя действия до автоматизма. Разбуди меня ночью – и я смогу перечислить общие правила безопасности. Там точно упоминалось максимально возможное избегание столкновения с открытыми источниками воды.
Как и необходимость контроля за пульсом и дыханием. Настоятельно рекомендовалось воздержаться от всяческих взбрыков, рывков и порывов. От отчаяния биться лбом о твёрдые трюмные стены уже не получится. Задумчиво проводив взглядом ещё один крупный прозрачный пузырь, я поймала блок напольного покрытия, плавающий поблизости, и, упёршись ногами в шкаф регенератора, с немалым трудом водрузила его на место, заткнув прореху в водопроводе. На пористой тёмной горизонтали вода всё же выступила, но её оказалось немного.
Зацепила ладонью последний пузырь и, любуясь игрой тусклого света на гладкой поверхности, отделила себе необходимую порцию влаги. Она, словно прозрачное жидкое тесто, липла к пальцам, обволакивая запястье. Осторожно размазала по рукам ярко блестевшую жидкость, соскоблила с ладоней запёкшуюся бурую кровь. Вода помутнела, отчего-то порозовела, превратившись в летающую лужу.
За спиной вдруг раздался почти человеческий вздох. Я судорожно обернулась и тут же всерьёз пожалела об этом порыве. Словно кто-то бесцеремонно и сильно, нисколько не жалея, толкнул меня прямо в грудь. Одной рукой я рефлекторно вцепилась в ребро стойки регенератора, бедром больно ударилась о неё же и взвыла.
Подняла взгляд и увидела толстую ысу, с любопытством разглядывающую мои невольные акробатические этюды. Интересно, а это Бурашка? Я как-то упустила её из виду. И что-то мне тихо подсказывает, что для обычных людей эти зверушки похожи, как муравьи в муравейнике. У этой надорвано левое ухо и взгляд очень наглый. Постараюсь запомнить.
– Напугала меня! – сейчас мне любой собеседник был нужен. Даже с длинным хвостом и надорванным ухом. – Что хотела?
Моргнув голубенькими глазами, делавшими её взгляд похожим на человеческий, хвостатая ловко развернулась в воздухе и погребла дальше вглубь трюма. Бойко у неё получалось грести в невесомости! Словно заправская рыбка, она шевелила короткими лапками и рулила пушистым хвостом.
О чём это мне говорило? К величайшему сожалению, наблюдение за толстым носителем информации, так уверенно перемещающимся по космическому кораблю, не внушало мне оптимизма. Ыса знает толк в невесомости. Ыса умеет в ней жить. Я не ыса. Но, чтобы здесь выжить, мне тоже придётся учиться у лопоухого племени бурых захватчиков космоса.
Осторожно отпустив ребро надёжного и устойчивого регенератора, я взмахнула рукой, подражая ушастой зверушке. Почти получилось. Переместившись на метр, я воспрянула духом. Если трезво подумать, не так всё и плохо. Именно в трюмах старых космических кораблей хранились неприкосновенные стратегические запасы пищевых концентратов.
Вода у меня уже есть. Перспектива скончаться от жажды практически миновала. Отключить водно-воздушный регенератор у моих похитителей не получится, даже если им ужасно этого захочется. Наверху у них, возможно, остался запас воды, но дышать как-то нужно. Множество важных процессов космического корабля зависит от воздуха. Я очень смутно представляла себе каких, но эту фразу запомнила прочно.
Интересно, пропажу мою они уже обнаружили? Не могла же я насмерть стукнуть голодианца? Нет! Он так отчаянно вслед мне орал, что…
– Эй, землянка!
С потолка нежданно раздался знакомый голос. С чувством полного удовлетворения я обнаружила в нём отчётливую гнусавость, но всё равно дёрнулась от неожиданности, отлетев в сторону и ударившись щиколоткой о необычного вида высокий тёмный цилиндр. Тот отозвался глухим звуком удара. Внутри что-то было. Слабо пискнув от боли, я замерла, разглядывая внезапное препятствие. Ыса тут же затормозила в полёте, развернулась и задумчиво подгребла ко мне. Приблизившись к цилиндру, Бурашка застыла, изучая ровную поверхность его верхнего основания. Её длинный нос изогнулся точно хвост дождевого червя и осторожно потрогал поверхность. Словно что-то задумав, зверёк голыми лапками ухватился за верхнюю кромку, на мгновение завис, чутко к чему-то прислушиваясь, и медленно двинулся вдоль, аккуратно и тихо выстукивая толстую глянцевую оболочку. Грандиозные уши топорщились, как радары. Мне даже на миг померещилось, что Бурашка решила сыграть мне туземную ысовскую мелодию на барабане величиной с меня. Я уже планировала к ней примкнуть, но через мгновение зверушка нежданно выпустила из-под верхней губы угрожающе длинные белоснежные зубы. Я оцепенела, заворожённо наблюдая, как небольшой голубоглазый зверёк превратился в подобие боевой открывашки.
– Мы знаем, ты там! – упорствовал мой похититель, вдруг напомнив о себе. – Немедленно нам открывай!
Разбежались. У нас есть дела и поинтереснее. Ыса живо справлялась с цилиндром, перебирая лапками по краю, словно крохотными трёхпалыми ручками. Мамочки, зубы какие! А как она их выдвигала! Телескопические, как настоящие боевые клинки. Теперь я понимаю, как ысы повсеместно и неизменно выживают. Бурашка, ты – чудо! Остаётся надеяться, что в этой банке не хранятся твои соплеменники в стазисе. Или мои. Или…
Додумать я не успела. С громким щелчком крышка цилиндра открылась и, оторвавшись от стенок, по инерции улетела вверх. Я едва успела увернуться и поймать ысу, которая увесистым бурым снарядом летела следом. Одной рукой уцепившись за стенку, коленом упёршись в цилиндр, я нелепо висела, болтая ногой, и прижимала к груди окаменевшего от неожиданности зверька. Переведя дух и усмирив дрожь в коленках, я подхватила Бурашку под мышку, брыкнула свободной ногой, перекувырнулась в нормальное положение и вернулась к находке.
В хранилище оказались плотно уложенные рядами кубики твёрдых брикетов. Взяв один, я принюхалась. Потянуло едой. Не какой-то определённой, а в целом съедобной. Нечто среднее между рыбой, грибами, мукой и картошкой. Встряхнула пакет, отыскала на нём запирающую магнитную ленту старинного образца и осторожно её надломила. Ыса жалобно пискнула, чихнула и тут же свечкой взмыла к потолку, лишь хвостом успев уцепиться за выпуклый край нашей бочки.
– Да ты ж моя умница… – ухватив Бурашку за шиворот, я прицепила зверька на брикет. – Трескай, дражайшая. Заодно и посмотрим, насколько всё это съедобно. Кстати, заметила? Они до сих пор меня не отыскали. Иначе бы в дверь постучались.
Бурашка не стала вступать в разговор. Она окунулась в брикет, и это была не метафора. Я с ужасом наблюдала, как зверушка размером с земную домашнюю кошку с упоением всасывала питательные брикеты один за другим…
✦✧✦✦✧✦
7. Вор и умный пират
Пиратский корабль, главный отсек.
Если бы неистовый поток голодианских ругательств вдруг получил вещественное воплощение, голодианцы давно бы уже потонули. Вместе с древней заржавелой посудиной, чудом не развалившейся в коротком прыжке, и бесславным её экипажем и грузом.
Старый Фрум, капитан этой рухляди, позабывший много десятилетий назад своё первое имя – неблагозвучное, как у всех мужчин мира Тигор, – оглушительно храпел в кресле. Ему блаженно спалось под булькающие звуки отборнейшей брани, раздающейся из динамика, висевшего прямо над его плешивой головой.
Крепкие ремни безопасности не позволяли ему улететь в гулкий простор главного отсека. Намертво привязанный за ногу прочным канатом, рядом с ним неподвижно парил его старший помощник. И спал тоже крепко.
Вчерашние обильные возлияния дурно сказались на облике экипажа. Если он был в наличии, этот облик. Пираты так поспешили отпраздновать благополучную сделку, что исчезновение стража бесценного груза обнаружили поздно. А когда заметили… Драгоценная пленница словно растворилась в бездонном брюхе их ржавого корыта. Проклятая девка! От баб одни беды. Не стоило впутываться в эту аферу.
Бортинженер мрачно смотрел на орущего голодианца, вязкой слюной оплевавшего микрофон громкой связи. А красиво девчонка отделала эту плешивую тварь. Лицо превратилось в огромный кровоподтёк, вместо носа – распухшая блямба, губы разбиты. Добрая девочка. Жалко, что дни её сочтены. Хотя…
Метнув взгляд на храпящего капитана, инженер опасливо подвинул к себе пульт внешней связи.
Что там творится в эфире галактики? Ага. Пропажу уже обнаружили. Сам знаменитый Аверин вышел на рейд. Ну… это пустое. Её похитители – клинические идиоты. Они сразу, видимо, со страху обделались и извлекли из малышки паспортный чип. Попробуй теперь докажи, что на борту их калоши сидит пропавшая сестра сразу двух прославленных имперских адмиралов.
И загонят белокожую девоньку на ближайшем пиратском аукционе для шлюх… А вот и заявка от капитана на торг. Так и есть: рост сто семьдесят пять сантиметров, брюнетка, глаза тёмно-серые. Уроженка Барейна? Ну-ну… Впрочем, вполне логично: на мятежном Барейне полно отщепенцев, не признающих систему распознавания личности с помощью паспортных чипов. Только вот белокожих он что-то не видел на гиблом Барейне. Фигура спортивная. Да уж. Судя по роже голодианца, упрямая девочка в форме. Грудь девяносто имперских. Неплохо. Талия, бёдра, размер рук и ног. Естественные зубы, следов пластического усовершенствования нет. Детский рубец на левом запястье. Девственница. Надо же… Краснокожий болтал что-то об этом, да только никто не поверил. Если не врал, то на долю от выручки можно будет…
Или не будет.
Первый же вызов на ставку пиратского аукциона невольниц заставил бортинженера отчётливо содрогнуться. Лазурный вор. Легендарный бандит и герой современного космоса. Жестокий и непобедимый. Давненько его не было видно… Так давно, что космические пираты галактики уже мысленно похоронили гадёныша.
Да, всё правильно. Главная ставка на пропавшую девушку уже сделана. А что это значит?
Беззвучно развернув планшет в сторону капитана, инженер крепко задумался, одновременно слушая непрестанную ругань голодианца. Из прыжка они вышли благополучно. Ещё пара часов, и подключится контур искусственной гравитации. До этого времени его наверняка не хватятся. Уносить вовремя ноги – особый талант. Собственно, он и стал причиной его сравнительно долгой жизни, немыслимой для мужчины, рождённого на планете пиратов.
Беззвучно отстегнув ремни, бортинженер гибким движением выскользнул из кресла вахтенного и скрылся за дверью. Преодолеть сотню метров до трапа на нижнюю палубу, беспрепятственно выйти в кормовой шлюзовой отсек, а оттуда к единственному катеру – дело какого-то часа. И спустя это время от ржавого борта пиратского судна отшвартуется малый транспортный катер.
Лазурный вор и старый космический пират никогда в этой жизни уже больше не столкнутся. И расстроены данным фактом они стопроцентно не будут…
✦✧✦
Лазурный вор ☛
Лазурный вор… Он смотрел на два этих слова со смешанными чувствами. Для тех, кто не знал, о ком речь, они просто бессмыслица. Остальные благоразумно промолчат.
Слова, изменившие ход истории сразу во многих мирах. Ставшие символом справедливости и свободы. Ему это множество раз говорили. Ему так хотелось бы думать.
Лазурный… красиво. И представлялся морской горизонт, высокое небо миров с атмосферами, комфортными для человека разумного. Драгоценности, выгодно оттеняющие красоту и великолепие женщин. Сияние залежей виталитовых руд. Бирюзовый, индиго, маренго и кобальт. И его безобразная рожа. Подарок от предков – последних осколков древней цивилизации. Уродливое порождение позабытого всеми богами вселенной Каптейна.
Движением синих пальцев он развернул в воздухе голопроекцию. Незыблемый ритуал, которым вор заканчивал каждую капитанскую вахту. Аутентификация.
Крупнейший в галактике рабский аукцион широко раскинул ленту новинок и предложений, пестря 3D-проекциями юных прелестниц, зрелых томных красавиц… Для специальных ценителей здесь время от времени выставлялись женщины преклонного возраста и старухи. Вход в систему, скупое приветствие, перемещение к списку активных торгов. Горячие предложения.
Уже несколько лет он боролся с жгучим желанием прилететь туда лично, держа в руках боевую ионную пушку, и по самые трюмы разгромить это злачное место к зрелым шервовым яйцам.
Там его бы и прижали. Злоумышленник номер один, с равным усердием разыскиваемый имперским космополисом и всеми пиратскими бандами сразу. Рано или поздно он разделается с этим злом. Да, он – неисправимый романтик, мечтатель и фантазёр. Но такие и двигают ход истории.
Каждый день вор заглядывал сюда с одной-единственной целью. Ни одна лазурная девушка, женщина или старуха за последние годы не была продана в руки преступников. Вся галактика это знала. Где бы ни возникали наследницы и уроженки злополучного Каптейна, Вор неизменно их находил и вытаскивал из горнила пиратского ада.
Выкупал – это проще всего. Если не успевал… Тогда в ход шли куда более эффективные доводы. За долгих пять лет неуловимый, беспощадный, но справедливый Лазурный уничтожил двенадцать пиратских флотилий. Он освободил восемь периферийных миров, захваченных пиратскими ордами и давно забытых метрополией. Сражался с целыми армиями главарей, за которыми десятилетиями безуспешно охотился космофлот Великой и Благословенной Империи. Он всегда выходил победителем. О нём пели песни, слагали легенды.
За ним сейчас тоже стоял целый флот. Тех, кто устал быть игрушкой в этой партии… Тех, кто собрался под древними флагами побеждённого и умирающего Каптейна.
Усталым взглядом вор перелистывал предложения. Красавицы всех возрастов и мастей. Чернокожие, жёлтые, красные. Блеск медного великолепия голодианок, смуглая бронза чистокровных уроженок столичного Деуса. Лимонные девочки – всё, что осталось от уничтоженного жестокой имперской кампанией Майрана.
Глаза скользили по строкам. Нет. Вот уже несколько месяцев ни одна из лазурных не попадала в пиратские лапы. И Вор вполне мог считать этот факт личной заслугой. Неожиданно ярко вспыхнул сигнал неотложного предложения. Экстренные аукционы всегда были скандальны.