А потом была ты

Пролог

Даррен

– Хочешь поцелуемся?

Лайла кокетливо улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло жадное любопытство, которое быстро сменилось сомнением. Она явно не могла понять, шучу я или нет. После короткого молчания я сделал еще одну затяжку и медленно выдохнул дым.

– Я вот хочу.

Снова улыбка. Лайла переступила с ноги на ногу, принялась теребить прядь темных волос. Не нужно было быть психологом, чтобы считывать такие очевидные сигналы.

– Ты же брат моего парня, – сказала она наконец.

– Он не узнает.

Она покачала головой, подняла глаза к ночному небу и вздохнула.

– А еще я слишком много выпила…

Отлично, уже ищет себе оправдание. Быстро же сдалась.

– Ничего страшного, – сказал я. – Ты все еще очаровательна.

Лайла бросила окурок на землю и потушила ее носком своей изящной туфельки. Мы стояли у увитой плющом круглой беседки, вдали от шумной вечеринки, которую устроил наш общий друг, и далекие басы веселой музыки казались самым подходящим аккомпанементом для того, что вот-вот произойдет.

– Наверное, пора возвращаться, – сказала Лайла. Она все еще алчно меня рассматривала. В ответ я тоже обвел ее медленным взглядом: с головы до ног. Топ с глубоким вырезом, юбка едва прикрывает зад. И высоченные каблуки. Типичный «поимей-меня» наряд. Странно, что братец не послал ее переодеваться, когда она заявилась на вечеринку в таком виде. А впрочем, ничего странного.

– Знаешь, Лайла? У меня весь вечер не проходит стояк. Все из-за тебя.

– Правда?

– Да. Не веришь, проверь.

Она приблизилась ко мне, и я ощутил резкий запах алкоголя. Чуть не поморщился.

– Какой ты плохой, – зашептала она. Ее глаза лихорадочно блестели. – Постоянно так на меня смотришь… Как будто уже имел меня во всех позах. Так нельзя. Я же с твоим братом встречаюсь, малыш.

– Заводит, да? – сказал я, отбрасывая недокуренную сигарету. – И не такой уж я малыш.

Чтобы подтвердить свои слова, я взял ее руку и прижал к моему члену. Лайла уже облизывалась не таясь. Ее пальцы судорожно сомкнулись и, даже после того, как я отпустил ее запястье, остались на месте, принялись поглаживать меня.

В следующий миг Лайла проворно опустилась на колени и дрожащими пальцами расстегнула мой ремень. Мой член отсалютовал ей, и она тотчас вобрала его в рот, целиком, даже дыхание не задержала, а потом начала так остервенело сосать, что я испугался перспективы непроизвольного возгорания. Коннор ее на голодном пайке держал, что ли? Нимфоманка чокнутая.

Я грубо схватил ее за волосы, но Лайла лишь заурчала от удовольствия.

– Не так шустро, детка. Я хотел в тебя кончить.

Но~оль реакции. Она продолжала с отрешенным видом облизывать мои яйца. Пришлось подхватить ее за руки, чтобы заставить встать. Я прижал ее лицом к стене беседки и, не особо церемонясь, задрал юбку и стянул трусики. Два моих пальца скользнули в нее как по маслу.

– Ты нарочно всегда орала, когда брат тебя трахал? – сказал я ей на ухо. – Хотела, чтобы я тебя на другом конце дома услышал? Я задолбался дрочить на твои стоны.

– Ты тоже постоянно сучек всяких приводил, – задыхаясь, ответила она.

– Бля, ты ревновала, что ли? Уже тогда меня хотела? Трахалась с одним братом, а представляла другого?

Я резко вошел в нее, и она протяжно застонала.

– О, Даррен… Да, малыш…

И на фоне этого почти оперного вокала я вдруг услышал возмущенный голос:

– Что за хрень?!

Лайла встрепенулась, открыла глаза и повернула голову. Коннор стоял перед нами, блистательно разыгрывая потрясение.

– Ты… – прошипел он, глядя на свою совсем скоро бывшую девушку. – С моим братом… Как ты могла. Ты!

– Прости-и-и… – простонала она. И даже не попыталась высвободиться. Серьезно, я все еще был в ней.

– Шлюха, – озвучил брат мою мысль. – Не смей больше попадаться мне на глаза.

Он решительно развернулся и зашагал в сторону призывно мигающих огоньков огромного дома, где продолжалась вечеринка. Я отпустил Лайлу и принялся неспешно приводить себя в порядок.

Бедная девчонка выглядела совсем жалко. Даже протрезвела, кажется.

– Как же так… – прошептала она. – Не верится…

– Ужас, – отозвался я, застегивая ширинку. – Ладно, детка, мне тоже пора.

– Постой! Даррен…

Она схватила меня за руку и с отчаянием заглянула в глаза.

– Что теперь… что будем делать? Ты и я…

– Ты и я?

– Коннор… Как он отнесется к нашим отношениям?

Святые небеса…

– Лайла, – терпеливо сказал я. – Нет у нас отношений. И мне это не нужно. Прости.

– Что? Но… Подожди, мы ведь..

Я не стал дослушивать и пошел к моему аэробилю. Возвращаться на вечеринку не хотелось: выпивка там была так себе, а от дурацкой музыки голова разболелась. К тому же, моя миссия была выполнена.

Чтобы не попадаться на глаза отцу, который обитал в главном особняке, я отправился в домик для гостей. Там уже было темно и пусто, только охранники слонялись по периметру, а слуги давно спали. Я пошарился на кухне, сделал себе пару сэндвичей с тунцом и огурцом, прихватил бутылку холодного пива и отправился в свою комнату рубиться с видео-монстрами. Коннор приехал примерно через полчаса. Завалился в мою комнату и рухнул в кресло.

– Ну и ночка… Лайла мне истерику закатила.

– Что? – протянул я, яростно нажимая на кнопки. – Да как она посмела…

– Может, просекла? Чёрт… Не стоило, все-таки…

Я остановил игру и посмотрел на виноватое лицо Коннора. Брат всегда был слишком мягким и вечно переживал уже после драки.

– Научился бы ты сам разбираться со своими бабами.

Он нахмурился.

– Кстати, трахать ее было совсем не обязательно.

– Ты сам опоздал. А я не славлюсь долгими предварительными ласками.

Какое-то время Коннор молчал, ковыряя кожаную обивку ни в чем не повинного кресла.

– Знаешь, я думал… Думал, что не прокатит. Думал, что она другая.

Я хлебнул пива и снял игру с паузы.

– Все они одинаковые, братишка.

Глава первая

Даррен

Аэробиль немного заносило влево. После третьего круга я в этом убедился и сошел с трассы. Ничего страшного, но на большой скорости можно и врезаться во что-нибудь. Я вышел из машины и кивнул Гэри, моему механику, который все это время следил за тем, как я тестирую новые установки.

– Вы бы не баловались так прототипами, – проворчал он. – Чего только не напихали в машину. Поэтому панель и барахлит.

– У меня на следующей неделе гонки. Ты уж сделай так, чтобы я не убился в цвете лет.

– Сделаем…

Гэри принялся возиться с машиной, а я взял бутылку с водой из ведерка со льдом, присел под тент и откинулся в кресле. Солнце сегодня палило нещадно. В аэробиле была система кондиционирования, но едва я вышел на свежий воздух, как сразу взмок. Последний месяц лета – мое самое нелюбимое время. Я мог бы смотаться на море, но настроения что-то делать не было. В последние дни я с трудом справлялся с постоянным раздражением. И злостью – на самого себя.

– Даррен, здорово! Закончил?

Я открыл глаза и выпрямился. Ко мне шел один из наших телохранителей – Стив Брент, самый нормальный мужик из тех, что работали на моего отца.

– Здорово, – сказал я, пожимая ему руку. – Выходной? Тоже хотел погонять?

– Нет, я думал, после бокса перехвачу тебя, уговорю на пару стаканов пива.

Стив – бывший спецназовец и просто гора мышц. Постоянно торчит в спортзале и лупит по груше.

– Ну считай, уговорил, – сказал я и встал.

Оставив Гэри разбираться со спортивным аэробилем, я направился к тому, на котором рассекал по городу. Стив шагал рядом, с огромной спортивной сумкой на плече.

– Коннор еще не вернулся?

– Нет, вроде, прилетит послезавтра.

Брат по приказу отца отправился в Алистру, редкое захолустье к востоку от столицы, и уже неделю куковал там.

– Ясно. А чего это твой аэробиль потрошат?

– Заносит его…

Мы со Стивом решили пообедать в ресторане господина Ву. Там и пиво хорошее, и морских гадов вкусно готовят.

– Сегодня я угощаю, – сказал я, как только мы устроились в кабинке для особо важных персон.

– Зачем? Я же позвал.

– Планирую нажраться.

– Чего так?

Я не стал вдаваться в подробности и заговорил о боксе и чемпионате, который устраивали в Весталинге через месяц. Стив с энтузиазмом подхватил тему. За этой болтовней я немного отвлекся от своих дум и даже повеселел. Когда красивая официантка в бирюзовом шелковом наряде принесла счет, я схватил магнитное устройство и, не глядя, прижал большой палец к красному кругу. Раздался противный писк.

– Э… Оплата не прошла, – смущенно сказала официантка.

– Ладно. Давай еще раз.

И во второй раз прибор выдал ошибку.

– Сломан он, что ли? – нетерпеливо спросил я.

Девушка покраснела.

– Нет, все работает…

– Давай я заплачу, – вмешался Стив.

В этот момент красная перегородка, отделяющая приватную кабинку от остального зала, отъехала в сторону, и перед нами появился менеджер ресторана.

– Что-то не так?

– Оплата не проходит, – пролепетала официантка.

Менеджер тут же забрал у нее прибор.

– Идите. Господин Тюдор, мои извинения. Ваш обед за счет заведения…

– Так, стоп, – перебил его я. – Что с оплатой не так?

Менеджер быстро пощелкал кнопками, после чего с ноткой удивления в голосе сообщил:

– Ваш счет заблокирован. Оплата не проходит.

– Мой… Мой счет?

– Очевидно, банковская ошибка, – тактично сказал менеджер. – Пожалуйста, наслаждайтесь вашим обедом. Уверен, это недоразумение быстро разрешится.

Менеджер легко поклонился и удалился, вернув перегородку на место. Я достал из кармана коммуникатор.

– Набрать банк «Тюдор».

– Странно как-то, – заметил Стив, потягивая пиво.

Странно? Я едва сдерживал раздражение. Это не странно. Они там совсем охренели.

– Банк «Тюдор», благодарим за ваш…

– Это Даррен Тюдор, – резко сказал я. – Что за ерунда с моим счетом?

– Одну минуту, – донесся до меня прохладный женский голос. Я услышал щелканье компьютерных клавиш. – Господин Тюдор, ваш счет был заблокирован.

– Это кем же?!

– Вашим отцом. Сенатор сегодня распорядился заморозить все операции по вашему счету до дальнейших указаний. Я могу еще чем-нибудь…

Я отключил коммуникатор и растерянно посмотрел на Стива. Тот нахмурился.

– Что стряслось?

– Папаша, – выплюнул я. – Решил кислород мне перекрыть.

Сложно быть младшим. Еще сложнее быть младшим сыном от опостылевшей любовницы. Я совсем не помню мою мать. Когда мне было два, отец забрал меня и привел в свой дом. Женщина, которая меня родила, никогда не искала со мной встреч, а мачеха была по-своему добра. Но отец не уставал повторять, что я гнилое яблочко в семье. Откровенно говоря, возразить ему мне было нечего. Мы с Коннором всегда ладили, но я понимал, что до брата мне как до луны. Ответственность, надежность и деликатность не входили в список моих сильных сторон. Но это не означало, черт подери, что нужно было лишить меня средств к существованию.

Большую часть дня отец проводил в Северной башне своего скромного бизнес-комплекса. Там же базировался наш банк. Когда я вошел в светлый холл, наполненный приятной прохладой, сотрудники в строгих деловых костюмах начали исподтишка поворачивать головы в мою сторону. Все уже в курсе, что я попал в черный список? Или так удивлены моим внезапным появлением? Я редко заходил к отцу на работу.

Стеклянный лифт доставил меня на семидесятый этаж, и я очутился в святая святых семейной корпорации. Хорошенькая рыжая секретарша едва не подскочила, когда увидела, как решительно я зашагал к кабинету за дубовой дверью.

– Господин Тюдор…

– Так, с тобой я еще близко не знаком. Набери меня позже.

– К сенатору нельзя…

Я уже распахнул дверь.

Отец, кстати, не был чем-то занят. Просто стоял у окна, сцепив руки в замок за спиной. Смотрит вдаль? Или вниз, на жалкий город, который у него под каблуком? Кто знает.

– Сенатор, простите, – затараторила секретарша. – Я…

– Вы свободны, – холодно сказал отец и повернулся к нам.

За моей спиной тихонько закрылась дверь. Отец презрительно посмотрел на меня, и я в очередной раз порадовался тому, что ни я, ни Коннор не унаследовали эти холодные голубые глаза под кустистыми бровями.

– Привет, пап, – излишне жизнерадостно начал я. – Тут такая забавная штука вышла…

– Сядь, – отрезал отец и тяжело опустился в свое огромное черное кресло.

Пришлось сесть напротив. Я открыл рот, чтобы снова заговорить, но отец опередил меня.

– Я получил утром отчет от твоих кураторов.

– У меня есть кураторы?

– Ты забыл, что на грани отчисления? Забыл, что должен был явиться сдать экзамен еще неделю назад?

– Серьезно, отец? – Я фыркнул, потирая лоб. – Меня могут исключить из академии Гисборна? Куда катится этот мир?

– По-твоему, это смешно?

Я не ответил, но не смог удержаться от недовольной гримасы. От отца это не ускользнуло, и его лицо потемнело от гнева.

– Хорошо. Уходи из академии. Проваливай из моего дома. Обеспечивай себя сам.

– Как? Может, я должен найти работу?

– Это твои заботы.

Тут я почти удивился.

– Правда вышвырнешь меня? И как это отразится на твоей репутации, отец?

– А как на моей репутации отражается весь твой образ жизни? – закричал он. – По-твоему, так себя должен вести сын сенатора? Ты позоришь меня перед всем городом, щенок!

Мои легкие будто кислота обожгла, и я ощутил приступ почти забытой острой неприязни к человеку, который сидел напротив меня.

– Да ты же давно купил весь этот город, – процедил я сквозь зубы.

Отец успокоился так же внезапно, как взбеленился.

– Две недели, Даррен. Я даю тебе еще две недели, и если ты не покажешь мне, что готов взяться за ум… Ты правда окажешься на улице.

Меня как оглушило. Сенатор Тюдор не славился пустыми угрозами. И после такого ультиматума я не знал, что сказать. Просто сидел и смотрел на отца, который с невозмутимым видом открыл какую-то папку.

– Разговор окончен. Убирайся.

Слова все не шли на ум. Я встал, вышел из кабинета и едва сдержался, чтобы не хлопнуть дверью. Секретарша презрительно на меня покосилась, но у меня были проблемы посерьезнее. Я нырнул в лифт и в сердцах ударил по панели с кнопками.

Старый чёрт! Воспитывать меня решил!

Но жизнь без денег я, откровенно говоря, представлял себе с трудом.

Я все еще кипел от гнева, когда сел в аэробиль. Мой коммуникатор, который заряжался на панели управления, громко запищал, и я буркнул:

– Принять.

– Даррен, ты где? – раздался голос Коннора.

– От папаши только вышел, – раздраженно сказал я, заводя машину. – Чего тебе? Ты, кстати, когда вернешься?

– Послезавтра. Сделай мне одолжение. Ливия заболела. Я переживаю… Проведай ее.

Я посмотрел на экран коммуникатора, на котором подрагивало изображение лица моего брата с его честными серыми глазами.

– Да я занят…

– Пожалуйста, брат. Она с постели не встает. Хотя бы привези ей поесть.

– Поесть? Коннор, она вряд ли голодает! Разве за ней присмотреть некому?

– Я без понятия. Я только тебе доверяю.

Это ты зря.

– Слушай, Коннор, у меня и денег нет, – с досадой сказал я. – Отец мой счет заблокировал…

– Что? Почему?

– Из-за академии. Что-то там с экзаменами…

Брат коротко вздохнул.

– Ясно. Ладно, приеду, разберемся. Я тебе сейчас переведу. Только проведай Лив!

– Как скажешь…

Со всех сторон отличный денек. Есть ли что-то хуже перспективы внезапно стать нищим из-за нападок тирана-папаши? О да. Осознание того, что ты, как последний осел, запал на девушку своего брата.

Через полчаса я, удерживая контейнер с острым супом в руке, стоял перед зданием, в котором жила Ливия. Девушка моего брата тоже была студенткой нашей академии. Она и ее три подруги разместились в двухуровневой квартире, которая занимала последние этажи лучшего корпуса студенческого общежития. Я поднялся на скоростном лифте, прошел по коридору и остановился перед дверью в квартиру Ливии, как трусливый заяц.

Вот ведь дрянь. Обычно мне не нравились девушки брата, но эта… Эта была просто невероятная. Красивая, умная. Не заумная, как некоторые зубрилки, а именно… Она просто вникала во все. И понимала людей.

Коннор, как правило, не завязывал «отношения» дольше трех недель, но я понимал, что Ливия продержится дольше. Такие девушки на дороге не валяются, и только полный дебил не сделает все, чтобы удержать ее.

А еще я знал, что наш с братом трюк по избавлению от надоевшей подружки мы не станем проворачивать. Во-первых, мы оба уважали Лив. Во-вторых, я серьезно боялся увязнуть еще сильнее в моих запутанных чувствах.

Коннор ничего не знал. Не догадывался даже. И от его неведения мне было тошно. А еще я чувствовал облегчение, потому что я урод.

Я наконец позвонил, и через пару минут на серебристом экране видеофона появилось лицо Ливии.

– Даррен? Ты что тут делаешь?

Я поднял пакет и улыбнулся.

– Доставка еды.

Щелкнул замок, запищала отключенная сигнализация. Я без особого энтузиазма вошел внутрь. Ливия ждала в коридоре. На ней была милая небесно-голубая пижама, а роскошные светлые волосы падали на плечи. Немножко бледная, она все равно была охренительно красива.

– Тебе не стоило приезжать.

– Вини брата. Из-за него мне пришлось выкроить драгоценное время из моего плотного графика. И всё для того, чтобы позаботиться о тебе.

– Как мило… – сказала она с улыбкой. – Прости, но мне нужно вернуться в постель. Ты со мной?

Серьезно? Ну что за издевательский выбор слов!

Однако я и бровью не повел, только кивнул.

– Врача вызывала? А где твои соседки?

– Врач уехал недавно. Девчонки заняты подготовкой к церемонии открытия.

Как только мы оказались в ее комнате, отделанной в светлых бежевых тонах, Ливия нырнула под одеяло. Я осмотрелся. Картины для ценителей современного искусства на стенах, а на полках призовые статуэтки. Огромный, в целую стену, платяной шкаф.

– У тебя уютненько.

– Спасибо.

Ее лицо покраснело. Лихорадит? Я бы проверил температуру, но боялся даже лишний раз прикасаться к Ливии. Вместо этого я принялся разворачивать пакет, который принес.

– Итак, вот твой суп с водорослями, который, по словам хозяина ресторана за углом, в один миг поставит тебя на ноги.

Я отвинтил крышку контейнера, и к моему лицу поднялся ароматный пар.

– Я, наверное, поем позже, – пробормотала Ливия.

– Тебе нужно подкрепиться, – возразил я, зачерпнул ложкой немного супа и поднес к ее губам.

Ливия послушно проглотила крохотную порцию, но тут же нахмурилась.

– Всё, больше не буду.

Мне хотелось обнять ее. Она так очаровательно морщила носик.

– Ну давай, – уговаривал я. – Еще одну ложечку…

В дверь вдруг отрывисто постучали, и на пороге появилась девчонка, одетая в черный спортивный костюм. Ее лицо в обрамлении длинных волос цвета мёда было красным, будто она запыхалась после пробежки. Незнакомка нахмурилась, когда увидела меня, и тут же отвела глаза.

– Прости, я не знала, что ты не одна, – хрипловатым голосом сказала она. Я так и остался сидеть с ложкой в руке. – Лекарства.

Чем-то явно недовольная, она положила на тумбочку две ярко-желтые упаковки и вышла, прикрыв дверь.

– Спасибо, – запоздало сказала Ливия и тут же поморщилась. – Даррен, ты прости, пожалуйста, но у меня нет сил. Думаю, мне лучше поспать. Не обидишься?

– Нет, конечно, – беззаботно сказал я и поднялся. – Вечером наберу.

– Хорошо.

Я вышел из комнаты Ливии и вздрогнул, когда услышал треск. Потом понял, что это был раскат грома. После удушающей жары, которая не давала мне покоя весь день, наконец пришла гроза. Испытывая несказанное облегчение при мысли о том, что мой визит не затянулся, я потопал на кухню, чтобы оставить там термос с супом. Незнакомка, которую я встретил пару минут назад, стояла у огромного окна, в тонированные стекла которого хлестала дождевая вода. Девушка смотрела на грозовое небо с таким вниманием, будто ей показывали захватывающий боевик.

Фигура у нее была отличная, и плотно облегающий спортивный костюм только подчеркивал такие чудесные изгибы. Я поставил термос на мраморную столешницу, и негромкий звук заставил девушку повернуться ко мне лицом. В правой руке соседка Ливии сжимала красную кружку, и если обоняние меня не подводило, в чашке был горячий шоколад или что-то в этом роде.

Я улыбнулся, но неразговорчивая крошка только нахмурилась. С виду такая строгая, а пьет какао. Какая милая! Я шагнул вперед и присмотрелся к ее губам. Задницу уже успел оценить, а вот губки толком не разглядел. Пожалуй, да, они неплохо будут смотреться вокруг моего члена.

– Привет, – сказал я. – Нас не представили. А я очень заинтересован в бурном знакомстве в ближайшее время.

Складка меж ее бровей стала глубже. Не утруждая себя ответом, девушка направилась к двери, но я преградил ей дорогу.

– Я серьезно. Если сейчас покажешь мне свою комнату, узнаешь, как себя чувствует женщина после охрененного оргазма.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Если не отвалишь, узнаешь, как себя чувствуют твои яйца, когда их обваривают горячим шоколадом.

И это была реальная угроза. Не шутка, не кокетство. Эта девка мне правда угрожала.

– Понятно, – сказал я.

Признаюсь, я оторопел. От неожиданности, а не потому что сдрейфил.

Она вышла в коридор, и через мгновенье я услышал, как где-то в квартире хлопнула дверь. Н-да, это что-то новое. Эта крошка явно не знает, кто я такой. Из каких только джунглей приехала?

Глава вторая

Даррен

Возвращение Коннора ознаменовалось традиционным семейным завтраком, который мы устраивали раз в месяц и ненавидели лютой ненавистью. После скоропостижной кончины моей мачехи два года назад разбавлять мрачную атмосферу за длинным столом было некому. Никогда не понимал, зачем отцу нужны эти тоскливые посиделки, но сейчас я был не в том положении, чтобы возникать и жаловаться.

После нашей пылкой беседы отец ни разу не напомнил мне о своей угрозе, но я прекрасно осознавал, что обратный отсчет уже начался, и свое обещание славный сенатор Весталинга непременно сдержит. Ситуация невероятно бесила. Чего, в конце концов, хотел от меня папаша? Он вроде пока не планировал передавать бразды правления своим отпрыскам, так зачем нагружать нас?

Этим утром отец с хмурым видом выслушал отчет Коннора о поездке. Временами он кивал: только так выражалось его скупое одобрение. Я жевал тост с апельсиновым джемом и старался не встревать с язвительными репликами.

– Кому ты собираешься передать этот проект? – спросил отец, когда брат закончил рассказ. – Нужно сделать это до того, как ты займешься наконец нашим научным сектором.

– Я собираюсь заниматься и тем, и другим, – сообщил Коннор. – На днях к нам должен приехать новый ученый, Алан Дейл. У него каких только степеней нет.

– Не слышал о таком.

– А ведь заполучить его удалось с большим трудом. Если он хотя бы наполовину так хорош, как о нем говорят, у нас наконец будет куратор, который нам нужен. И я не теряю надежду на то, что в этом году мы найдем достойных стажеров. Прошлогодние быстро отвалились!