Пермский край. Прогулки рука об руку
- -
- 100%
- +
По словам Николая Белдыцкого, «ребятишки с радостью принялись за дело и, пользуясь отсутствием стражи, подбегали, как бы невзначай, к яме и бросали туда хлеб, квас и молоко. Матери их ухитрялись напитки наливать в дудочки растений и залеплять их с обоих концов мякишем. В награду детишки слышали из ямы слабый голос заключенного, призывающего на них Божие благословение»59.
Но однажды дети все же попались, Роман Тюшин схватил их и долго пытал, пока не выбил признание, что они это делали с подачи своих отцов. В итоге всех сопричастных ныробцев сослали в Москву; обратно вернулись только двое, да и то уже во время царствования Василия Ивановича Шуйского, остальные погибли, не выдержав пыток и суровых условий содержания в тюрьме.
Сам же Михаил Никитич, будучи закованным в двухпудовые цепи, выдержал в яме лишь год. Говорят, «будто бы его уморили с голоду; ибо буйная стража его, привыкшая к табаку и вину, не имея здесь оного, беспрестанно роптала и, ожидая с нетерпеливостью кончину его, едва ли не споспешествовала оной»60, в то время как естествоиспытатель и путешественник Герхард Фридрих Миллер считал, что Михаил Романов был удавлен. Так или иначе, но, как пишет Иван Кривощеков, «первоначально опальный Михаил Никитич был погребен в Ныробе, когда в селении не было еще храма; в 1606 году61 прах его перевезен в родовую усыпальницу – в Новоспасский монастырь в Москве»62.
Лет через семь после этого события, в версте от деревни Ныроба, имевшей тогда пять дворов, явилась икона Николая Чудотворца, стоящая на пне63. «Купцы, ехавшие с известного Бухонина волока, увидя оную, объявили о сем в Чердыни, жители коего увезли образ сей к себе в город; но на другое утро очутилась Икона на прежнем месте. Дважды покушались еще подобным образом уносить оную; но усмотря, что труды их тщетны, оставили Икону на прежнем месте и построили там маленькую часовню»64, прямо над пнем, из-под которого вскоре забил ручей, получивший одноименное с иконой название. Это часовенка, обновленная в 2001 году, и по сей день там, как и ручей с очень холодной и вкусной водой.
Весть о явлении иконы Николая Чудотворца «достигла и до царя Михаила Феодоровича, который приказал воздвигнуть в Ныробке церковь над могилой своего дяди и сам послал сосуды и ризы, определив туда двух священников, с назначением им ежегодной руги (жалования. – Д.К.) по 20 рублей. Ожила после этого Ныробка, превратившаяся в погост. Царь не оставил своими милостями и верных ныробцев. В 1621 году он пожаловал их „обельной грамотой“, избавляя от всех повинностей „за понесенное претерпение, кое из тех крестьян пяти человек имели во время царя Годунова за подаяние дневной пищи содержавшемуся в том их Чердынском уезде боярину Михаилу Никитичу Романову для вечного поминовения боярина. И до нашего указу с того Ныробского погосту наших никаких податей править не велено“. Этой царской милостью ныробцы пользовались до первой народной переписи, произведенной при Петре Великом в 1720 году»65.
Постепенно убогая Ныробка из глухой деревушки превратилась в зажиточное село, чему во многом способствовало появление каменного ансамбля из двух храмов и высоченной колокольни.
Летний, он же холодный, Никольский храм был построен «в 1705 году, в то время, когда еще рядом существовала деревянная церковь во имя св. Николая и был посвящен имени того же святого»66. Диковинный вид, поражающий и сегодня, напоминая церкви XVI века, и отсутствие имени зодчего создали легенду о строительстве Никольского храма, согласно которой «постройка велась неизвестно откуда прибывшими людьми чудесным образом: каждый день все, что строили рабочие, уходило в землю и церковь как бы вдруг выросла во всем великолепии своем, когда на земле же был водружен крест»67.
Теплую Богоявленскую церковь возвели позже, в 1736 году, взамен сгоревшей деревянной Никольской, стоявшей над временной могилой боярина Михаила Никитича. Здесь находились наиболее чтимые святыни Ныроба: явленная икона Святого Николая и список с нее, цепи Михаила Никитича, а также его гробница. Однако в 30-х годах прошлого столетия храм был обезглавлен и закрыт.
Между этими двумя церквями, с южной стороны, по словам Георгия Чагина, «находилась колокольня – главная архитектурная доминанта ансамбля. Она состояла из низкого четверика, высокого восьмигранного столпа и двух восьмериков с главой. Несмотря на крупные пропорции, колокольня не делала тяжеловесным ансамбль, а значительно обогащала его художественный образ. К сожалению, колокольню разобрали в 1934 году»68.
Слева от Богоявленской церкви, если смотреть на нее со стороны дороги, есть еще одна любопытная постройка, возможно, конца XIX века или начала прошлого столетия. Это огромное бревенчатое здание, расположенное по адресу: ул. Ворошилова, 24А, напоминающее своей двускатной крышей амбар, а центральным входом с колоннами и скромным узором пилястр – сельский клуб; однако, поговаривают, это всего лишь магазин, о чем также свидетельствует обтрепанная вывеска справа от входа, на которой огромными буквами в верхней строке выведено слово «продукты», а на нижней – «бытовая».
Что же касается остальных деревянных домов Ныроба, расположенных в центре села, то, по сравнению с Покчей или Чердынью, их декор более чем скромный, можно даже сказать, ничем особо не примечательный. Другое дело – обновленная в 2012—2013 годах часовня Михаила Архангела, возведенная взамен аналогичной, поставленной в 1793 году над ямой, где томился в заточении Михаил Никитич Романов, но разрушенной в 1930 году. Интересна и окружающая часовню с прилегающей территорией кованая железная ограда на каменных столбах, украшенных цветными керамическими изразцами и двуглавыми орлами. Однако, к сожалению, это всего лишь копия, хотя и очень хорошая, оригинала, созданного в 1913 году по случаю 300-летия Дома Романовых при участии талантливого художника Алексея Несторовича Зеленина.
Рябинино
Если в первый день нашего экскурсионного тура мы побывали в Чердыни и в исторических местах, расположенных к северу от нее, то на второй день мы отправились на юг, в сторону Соликамска. И первым на нашем пути был поселок Рябинино, история которого началась с 1923 года. «Первоначально он назывался поселок Муромцево, а в 1930 году уже был известен как пристань Рябинино. В 30-х годах здесь был участок Чердынского леспромхоза. Затем был организован Рябининский сплавной рейд системы ГУЛАГа, и основную часть населения составляли репрессированные. В 1946 году рейд был передан тресту „Камлесосплав“. Между устьями рек Вишера и Колва была создана сплоточно-формировочная сетка, на которой в период навигации трудилось все взрослое население Рябинино»69.
В военные и послевоенные годы поселок Рябинино «был местом спецкомендатуры Ныроблага, под надзором которой находилась большая часть его жителей – выселенных русских, белорусов, немцев, финнов, поляков, калмыков, крымских татар»70, среди них было немало католиков, дети которых осели в Рябинино и, будучи верующими, старательно искали слово Господне. И это стало возможным уже в наши дни, когда к отцу Эриху Мария Финку, настоятелю католического прихода «Мария – Царица Мира» в Березниках, обратилась местная жительница Екатерина Мухаринова с просьбой начать проводить Святые Мессы в Рябинино. Такие службы начали проходить в местном клубе с сентября 2005 года, где «маленькая община знакомилась с верой и в Рождество 2005 года смогла принять Первое Святое Причастие»71.
На следующий год, в мае, сестра-бенедиктинка Валентина (при рождении Анна) Аккерманн запросила встречу с отцом Эрихом, в ходе которой рассказала о своей родной, недавно почившей, сестре Катерине, незамужней и глубоко верующей. «В своем завещании она написала, что часть накопленных денег должна быть использована для строительства церкви, посвященной Фатимской Божьей Матери»72.
Церковь Пресвятой Девы Марии Фатимской
Пресвятая Дева Мария
Внутреннее убранство храма
Вид на клирос и свод храма
Статуя Девы Марии из Португалии
Крест на ящике для пожертвований в храме
Христианские святые, икона в храме
Как вспоминает отец Эрих, после этого разговора была еще одна встреча, на которой жительница Рябинино Валентина Векхалахти посетовала ему на отсутствие в поселке церкви, так как «клуб уже не является достойным местом для богослужений. <…> Это было в день праздника Пресвятой Девы Марии Фатимской, 13 мая 2006 года. Для меня это совпадение было очевидным знаком свыше. Я рассказал ей о предложении сестры Валентины из Германии, и мы приняли решение построить в Рябинино церковь в честь Пресвятой Девы Марии Фатимской. Валентина увидела в этом задание своей жизни и, несмотря на заболевание раком, вложила в этот проект все свои силы. 22 августа 2015 года она могла присутствовать при освящении церкви и от имени прихода Архиепископу открыть врата храма, прежде чем она умерла 21 декабря 2015 года»73.
Церковь в Рябинино названа в честь Богородицы Фатимской, явившейся «маленьким детям из деревеньки Алжуштрел, которая находится неподалеку от Фатимы. В мае 1917 года, когда дети впервые увидели Богородицу, самой старшей, Лусии де Жесус душ Сантуш, было десять лет, Франсишку Марту – восемь, а его сестре Жасинте – всего семь лет. Лусия приходится Франсишку и Жасинте двоюродной сестрой»74. Это случилось в Португалии. Божия Матерь являлась детям шесть раз.
«В своих посланиях она, в том числе, говорила о том, что от обращения России к Богу зависит мир во всем мире. Католическая церковь причислила детей к лику Блаженных, а в 2017 году, когда широко праздновалось 100-летие явлений, Франческо и Яцинту75 провозгласили Святыми. В Рябинино, возле церкви, в честь торжеств была установлена статуя Девы Марии, украшенная короной. Она была привезена из Португалии и теперь зримо присутствует, напоминая верующим людям о своем небесном существовании»76, как и устремленная свечой в небо церковь, даря мир и любовь всем, ступающим под ее своды, людям, независимо от их вероисповедания.
Редикор
В давние времена между современным селом Редикор, ранее Редикар, и соседней деревушкой Горбуново находилось чудское городище, которое, по словам Ивана Кривощекова, было уже распахано «в 1895 г., когда его осматривал член Пермского научного музея г. Сергеев»77, что, однако, ничуть не снижает ценность обнаруженных тут артефактов.
Так, к примеру, «здесь в 1887 г. найдено серебряное ведро весом с содержимым около 20 фунтов, наполненное серебряными гривнами, находка эта, кажется, поступила в Румянцевский музей в Москве. <…> В 1906 г. в 7 верстах от села выпаханы: древнее серебряное блюдо с изображением дворца, по сторонам которого находятся вооруженные всадники и трубящие герольды в трубы. С боков и сверху эмблемы: луна, солнце и какие-то человеческие фигуры. Серебряная кованая чашка с надписью, на дне фантастическое изображение. Вторая серебряная чаша наподобие бокала с узорным бордюром по верхнему краю. Два слитка серебра до 2 фунт. весом и 3 серебряных гривны в виде витого обруча. В 1908 г. житель села Южанинов выпахал клад серебряных и медных чудских изделий весом около 9 фунт.»78.
Ныне это городище известно как Редикарское (Редикорское) и, по словам доктора исторических наук, краеведа и археолога Андрея Михайловича Белавина, «расположено на треугольном мысу коренного берега р. Вишера высотой до 49 м над уровнем уреза воды в окрестностях с. Редикар. Городище известно еще с XVIII в.»79 и впервые было обследовано в 1894 году полицейским служащим и коллекционером Александром Николаевичем Береженцевым80.
Позже, в ходе исследований городища археологами и краеведами Сергеем Ивановичем Сергеевым (в 1896 г.), Ильей Алексеевичем Лунеговым (в 1954 г.) и Владимиром Антоновичем Обориным (в 1972 г.), здесь «были выявлены остатки оборонительных укреплений, древние погребения. Найдены предметы вооружения IX – XIII вв., костяные изделия, украшения IX – XIII вв., костяной крест XV в. Все это позволило В. А. Оборину считать Редикарское городище опорным памятником при выделении северного варианта родановской археологической культуры»81, а доктору исторических наук Римме Дмитриевне Голдиной – опорным памятником ломоватовской культуры Прикамья.
Но если Владимир Оборин «сомневался в жилой функции городища и… аргументировал это особым составом предметов материальной культуры: «Здесь очень редко встречаются обломки глиняной посуды, обычные для постоянных поселений, но много находок оружия (боевые наконечники стрел, топоры, части сложного лука, колчана, кинжалы и обломки ножен) и частей конской сбруи…«»82, то Андрей Белавин подчеркивал, что «оборонительные сооружения городища значительно отличаются от большинства родановских городищ. С северной (напольной) стороны площадка городища ограничена двумя валами и хорошо фиксируемым рвом между ними. Размеры сохранившейся части внешнего вала 44 м в длину при ширине в основании 8 м. Размеры сохранившейся части внутреннего вала 42 м в длину и 12 м в ширину. Между валами ров шириной 8 м и глубиной до 1,2 м»83.
В свою очередь, историк и краевед Павел Анатольевич Корчагин, резюмируя результаты всех известных ему раскопок, проведенных на Редикорском городище, считает, что оно «не было обычным жилым городищем, поскольку на его территории не обнаружено жилищ, а керамический материал весьма скуден. В то же время его нельзя квалифицировать как городище-убежище, для которых характерно отсутствие сколь ни будь [сколь-нибудь] значительных культурных напластований. По исключению этих функций остается лишь квалифицировать памятник как городище-святилище, тем более что он обладает всеми атрибутами, присущими объектам такого типа. <…> …И поэтому существуют все основания отождествлять Редикор с легендарным Уросом»84, самым загадочным из пермских городков, разоренных русской ратью князя Федора Пестрого в 1472 году, местоположение которого неизвестно и до сих пор вызывает множество споров.
Что касается самого села, то его название, по мнению Ивана Кривощекова, происходит от пермских слов «риад» – порядок и «кар» – город, городище85, в то время как Георгий Чагин трактует его иначе: «„кар“ – это укрепленное родовое поселение, а „реди“ – имя главы общины, хозяина городища»86.
Выгодно располагаясь на правом берегу реки Вишеры и Чердынско-Пянтежском земском тракте, село Редикор (Редикар) принадлежало к числу древнейших поселений и уже в 1579 году при переписи Перми Великой являлось «погостом, в котором храм был более богат утварью и серебряными украшениями на иконах, чем в соседних погостах. Писцовая книга Кайсарова, регистрируя подробно принадлежности храма, между прочим, указывает на существование письменного евангелия, обложенного выбойкой с медными изображениями евангелистов на досках. Наличность рукописных евангелий и других священных книг указывает, что христианство в Редикаре появилось вскоре после основания Иоанно-Богословского монастыря в Чердыни или Перми Великой. Священники зыряне, проповедуя между своими единоплеменниками христианство, надо полагать, вели его успешно, в особенности при покровительстве первых Великопермских князей: Михаила и его сына Матвея. В книжных складах Иоанно-Богословского монастыря не имелось в достаточном количестве книг священного содержания; пробел этот пополнялся иноками – переписчиками, создававшими рукописные евангелия и другие необходимые для церковного обихода книги»87.
В конце XIX века подсобными заработками местных жителей, ведущих сельское хозяйство, были «заготовки солеваренных дров на сплав, для надобностей пароходов, рейсирующих по р. Вишере, работы в горных заводах и копях Соликамского уезда, частью извоз, охота на лесную дичь, рыболовство, бурлачество и другие мелкие заработки»88. При этом в селе Редикор числилось уже «52 домохозяйства, из которых 28 жили на покупном хлебе, остальные имели запасы, только в размере удовлетворения потребностей собственных нужд»89, была мукомольная мельница, две кузницы, сапожник, овчинник90 и синельщик91, земское училище, торговые лавки, две часовни, а также каменная церковь Николая Чудотворца. Ее построили в 1838 году, но через сто лет закрыли, предав забвению. В наши дни храм разрушается, а прилегающая территория, отгороженная ажурной кованой оградой, единственным напоминанием о былом величии, сильно заросла со стороны дороги, что осложняет осмотр церкви в период активности клещей.
Стоит также отметить, что рядом с селом Редикор, в лесном массиве, находится уникальный природный объект – освященный в 2013 году Свято-Николаевский родник с купелью. И поражает здесь не столько глушь и комариное царство, а также явно болотистое окружение, сколько небольшие разноразмерные песчаные блюдца, диссонирующие на фоне илистого, засыпанного хвоей, дна рожденной из глубины недр речушки; они-то и являются ее истоком, из центра каждого из которых забавными бульбочками вырывается к свету подземный источник.
Редикарское (Редикорское) городище
Редикор, покосившиеся домики
Песчаное блюдце родника
Редикор, гостевой дом (ул. Полевая, 15А)
Часовня, Свято-Николаевский родник
Свято-Николаевский родник
Пянтег, Богородицкая церковь, вид с юго-востока
Мелководье, опасный участок Камы
Здание библиотеки, XIX в. (ул. Набережная, 31)
Амбары на склоне берега Камы
Ильинская церковь, 1768 г.
Интерьер средней части храма
Жилой дом на ул. Набережная
Богородицкая церковь, вид с северо-востока
Пянтег, амбар на берегу Камы
Левый берег Камы
Пянтег
Село Пянтег, как отмечает Иван Кривощеков, «принадлежит к одному из древнейших населенных пунктов Перми Великой и получило свое имя от языческого божества Пянтега. В памяти нынешних обрусевших пермяков живет имя какого-то праведного «Пянтега», по этому поводу археолог Н. Н. Новокрещенных говорит: «сплавляя дрова для соляных промыслов, рискуют попасть около дер. Амбора и села Пянтега в проточины, заостровки или сосуны, каковых здесь много. Поэтому, подъезжая к Амбору, молятся: «Спаси, честной Амбор!», а проезжая мимо Пянтега – «Спаси Пянтег праведный!». Эти обрывки языческой старины в Перми Великой объясняют присутствие древней башенного типа церкви, построенной на самом берегу р. Камы в с. Пянтег. Видимо, она прикрывает былое идоложертвенное место или же остатки священного дерева, березы, ели, кедра или лиственницы. Перечисленные виды деревьев, как известно, обоготворялись древними пермяками (коми) и вогулами (манси)»92.
При этом, подчеркивая значимость языческой Пянтежской святыни, Иван Кривощеков приводит удивительный факт, согласно которому «при переписи Перми Великой в 1579 г. ничтожная деревушка с 8 дворами была обращена в погост, в котором был христианский храм, между тем деревни того времени, превосходившие Пянтег числом дворов в 5—6 раз, не имели храмов. Современное моление какому-то праведному Пянтегу и появление храма в самый ранний период крещения Перми Великой дают подтверждение того, что местность, занимаемая нынешним селом, в религиозном отношении у пермяков имела какое-то особо важное значение»93.
Название храма Иван Кривощеков не упоминает, но таковых из известных в Пянтеге было два: клетского и шатрового типа. Идет ли речь об одном из них или о каком-то другом, неизвестном, – сказать сложно, поскольку все храмы изначально были деревянными и лишь со временем, в силу своей ветхости или гибели при пожаре, их могли предать забвению, обновить или отстроить заново.
Например, согласно Пермской летописи, составленной пермским медиком, педагогом и краеведом Василием Никифоровичем Шишонко, в главе, посвященной событиям 1623 года, указано, что на погосте Пентег (Пянтег) был всего лишь один деревянный храм клетского типа – храм Ильи Пророка. И дано пояснение, что «из документов 1800 года видно, что в селе Пентег, вместо сгоревшей деревянной церкви, выстроена каменная во имя пророка Ильи с приделом Рождества Христова»94, которая датируется 1768 годом95. Ныне Ильинская церковь лежит в руинах, а по ее «подворью» в летний период, вместо толп верующих, бродят коровы в поисках сочной травы.
В свою очередь, кандидат архитектуры, профессор Александр Сергеевич Терехин, ставя акцент на втором, шатровом, храме, пишет: «Из-за отсутствия в документах упоминания о храме-башне в Пянтеге приходится считать, что ее относили к часовням, которые в описи не включали. Их строили чаще возле языческих жертвенных мест коренного населения. Пянтежский храм был расположен в роще „священных“ кедров. Нельзя не согласиться с И. В. Маковецким, который высказал предположение, что „церкви-часовни в с. Пянтег и Керчево (последняя разобрана. – А.Т.) принадлежат к тем ранним культовым постройкам, которые возводили в этом крае первые христианские миссионеры на месте языческих мольбищ“»96.
Этим храмом является деревянная церковь иконы Смоленской Божией Матери или, как ее чаще всего называют в литературе, Богородицкая церковь. Дата ее основания до недавнего времени была неизвестна. Предполагался даже 1500 год, но, как пишет Владимир Оборин, «архивные данные и наши раскопки 1982 г. позволили уточнить дату ее постройки – 1617 г. Около нее в культурном слое найдены монеты Алексея Михайловича. Вокруг церкви находились захоронения христиан и язычников XVII в. Первые из них – с нательными крестами, вторые – с местными украшениями, в головных уборах типа коми-пермяцких шамшур. Рядом с церковью находятся остатки кедровой рощи, которая считалась местным населением священным местом, и, по преданию, сама церковь была поставлена на пнях срубленных священных кедров»97.
На сегодняшний день это самая древняя, хотя и частично обновленная, деревянная постройка Урала. Основу церкви, как поясняет Георгий Чагин, «составляет бревенчатый, срубленный от земли в обло шестигранный сруб. Его верх перекрыт пологой шестискатной крышей с небольшой главкой и крестом. С востока в шестерик врублена прямоугольная алтарная апсида, верх которой расширен повалами и перекрыт двускатной крышей. На западной стороне, обращенной к реке, – крыльцо. Для освещения в стенах прорублены квадратные и прямоугольные окна. На давность всей постройки указывают толстые косяки-колоды и пазы прежних волоковых окон.