- -
- 100%
- +
Глава 1
– Не смей! – крик свекрови бьет по ушам. – Не смей так разговаривать со мной! Кира, я что, со стеной разговариваю? Кира! А ну, прекрати меня игнорировать! Кира! Где твое воспитание?!
Ее голос срывается на визг, почти переходит в ультразвук. Свекровь ходит за мной по пятам и пытается привлечь мое внимание. Еще вчера я бы стояла перед ней, опустив взгляд, как провинившаяся девчонка. Но не сегодня.
Сегодня изменилось всё.
Я будто очнулась ото сна. Вдруг словно со стороны взглянула на свою жизнь. И ужаснулась!
Что я с собой сделала? А главное – зачем? Ну зачем я живу этой постылой жизнью, когда каждый мой день ничем не отличается от предыдущего? Я проживаю бесконечный день сурка.
Дом – работа – магазин – дом. Стирка, уборка, готовка, поездки на дачу свекрови. Подруг давно растеряла, работа скучная и зарплата копеечная.
Как я до этого докатилась? Как?!
– Кира! – свекровь, окончательно потеряв терпение, хватает меня за локоть и дергает на себя. – Кира, я требую объяснений! По какому праву ты собираешь вещи моего Сереженьки?
– По такому, – резко выдергиваю локоть из ее хватки, – что ваш Сереженька снова будет жить с вами.
– Ты выгоняешь моего сыночка? – опешила свекровь. Кажется, до нее начало доходить.
– Ваш сыночек еще и мой муж по совместительству, – ровным тоном произношу я. – Пока еще муж. Так что собираю я вещи мужа.
– Да как ты смеешь так с ним обращаться? После стольких лет брака! – опять срывается на крик свекровь. – Выгоняешь его из квартиры, в которую он вкладывался!
– Вкладывался? – это заявление вызывает у меня истерический смех. – Чем, а? Грязными тарелками? Разбросанными носками и раскиданной везде одеждой?
– Ты уж ври, да не завирайся! – свекровь грозно машет указательным пальцем. – А компьютер? А серьги, которые Сереженька тебе купил? А телефончик новенький кто тебе купил?
– За этим чертовым компом ваш сыночек и сидит сутками, гоняя в танчики, – все так же ровно и спокойно говорю я, но с каждой секундой держать себя в руках все труднее.
– Он устает на работе! – сразу ринулась на его защиту свекровь.
– Ага, на которой не был уже семь месяцев, – напоминаю ей я.
– Мальчик просто ищет себя, – продолжает она защищать сына. – Или ты хочешь, чтобы он вкалывал с утра до ночи за копейки? – спрашивает меня обвиняющим тоном. – Прямо как ты! Сама не можешь найти приличную работу, и моего сына пытаешься выпихнуть на каторгу!
– Мои копейки, – цежу сквозь зубы, – помогают нам не умереть с голоду.
– Ой, как ты готовишь, это прям удивительно, – привычно втыкает в меня шпильку свекровь. – Ты любые продукты перепортишь. Если бы я не кормила Сереженьку, мальчик бы заработал себя язву давно с такой женой.
– Вот и будете теперь ему готовить первое, второе и компот, – отчеканиваю я.
– Если бы ты лучше заботилась о моем мальчике, – заводит свекровь старую песню.
– Да куда уж лучше, – хмыкаю. – Весь быт на мне. Весь. Сергей даже посуду грязную за собой в раковину не ставит.
– Потому что это не мужское дело, – заявляет свекровь. – Женщина – хранительница очага, а мужчина – добытчик. Ты замуж вышла зачем? Чтобы скинуть все домашние дела на мужа?
– Нет, чтобы добавить себе этих дел, – отвечаю с ядовитым сарказмом. – Не для того же, чтобы семью строить! Нет. Мне просто в кайф обслуживать взрослого мужика, у которого лапки. Делать мне больше не фиг, как по два часа у плиты стоять вместо отдыха.
– А ты как думала? – свекровь упирает кулаки в бока. – Что замужество – это курорт? Что тебе еще делать-то? Машинка за тебя стирает. Готовит мультиварка. Вместо веника – пылесос. А вот я, когда молодая была, всё успевала. И стирали мы руками. А у тебя окна по году не мыты. И это даже ребенка нет! Боюсь представить, что бы тут творилось! Да и как в такой грязи ребенка растить?
– Если бы ваш сын оторвался от танчиков, то было бы чище, – на мои слова свекровь поджимает губы в недовольстве.
– Что ж ты за хозяйка такая? – укоризненно качает головой. – Я к вам пришла, а даже к чаю ничего нет.
– А зачем вы, собственно, пришли? – задаю весьма интересный вопрос. – Думаете, ваше присутствие заставит меня передумать? Так вот, я все уже решила.
– Самостоятельная больно стала, – фыркает свекровь. – С чего вдруг? Любовника нашла?
– Вас это не касается, – произношу с улыбкой. Пусть что хочет, то и думает.
Я устала постоянно угождать мужу и его маме. Сглаживать углы, молча терпеть придирки и извиняться за то, чего не совершала. Наверное, правы те, кто говорят, что любовь живет три года. Через месяц как раз третья годовщина нашего брака. Очень надеюсь, что к тому времени нас разведут.
– Да как ты смеешь! – опять взрывается свекровь. – Меня все касается! Все, до последней мелочи! И если ты, дрянь такая, сходила налево от моего сыночка, я тебя в порошок сотру! Ты мне еще справки принесешь, что постыдные болячки не подцепила.
– О, на этот счет можете быть спокойны, – смеюсь я. – Мы вместе уже почти два месяца не спим, у вашего сыночка большая любовь только с компом! Так что ничего я ему передать не могла, даже если бы и захотела.
– Ты хабалка! – визжит свекровь. – Я сразу Сереженьке говорила, что ты мне не понравилась. Ты совершенно не нашего круга. Грубая, невоспитанная, вульгарная! Но мой мальчик был так влюблен в тебя! Зря, очень зря я разрешила эту свадьбу! Думала, смогу перевоспитать тебя, лишь бы мой мальчик был счастлив.
– Вам предоставляется уникальный шанс исправить эту ошибку, – я продолжаю улыбаться, чем бешу свекровь еще больше.
Лидия Николаевна кипит, как забытый на плите чайник. От ее обычного снисходительно-высокомерного вида не осталось и следа. Я всегда боялась вызвать ее неудовольствие. Это же мама моего любимого! И я прикладывала все силы, чтобы сохранить мир.
По молодости и наивности не понимая, что мир Лидии Николаевне не был нужен. Даже стань я идеальной, она бы все равно нашла к чему придраться. Потому что я была виновата. Я посмела встать между нею и ее сыном.
«Мать всегда будет главной женщиной в жизни ребенка» – произнесла она тост на нашей свадьбе. Влюбленная по уши, делающая все, чтобы Сереже было удобно и комфортно, я восприняла эту фразу как само собой разумеющееся.
Разве можно после свадьбы перестать любить родителей и общаться с ними? Конечно, нет!
– Ну и как ты объяснишь это вот всё? – Лидия Николаевна сверлит меня тяжелым взглядом.
– Я больше не буду удобной, – отвечаю ей, хотя и не обязана.
– Что-о?! – презрительно кривит губы свекровь.
– Я больше не буду обстирывать и обслуживать Сергея, – отвечаю твердо. – Не буду за свой счет покупать продукты, не буду одна оплачивать коммуналку. И готовить тоже ему больше не буду. Сергей за все три года ни разу не скинулся на коммуналку.
– Вот еще, платить за твою квартиру, – фыркает Лидия Николаевна. – Ты еще бы попросила его ипотеку оплачивать.
– Свет, который он наматывает, мог бы и оплачивать, – говорю я.
– Деточка, – ехидно начинает свекровь, – это твоя квартирка. Мой сын не обязан платить за тебя. А то, как я погляжу, ты хорошо пристроилась. Квартирку прикупила, а ипотеку пусть мой сын платит? Какая наглость!
– А жить за мой счет – не наглость? – спрашиваю у нее.
– Оформили бы квартиру после свадьбы на Сереженьку, тогда бы и требовала что-то, – мою свекровь ничем не пронять. – Ничего удивительного, что вы разводитесь. Что это за семья такая, где жене квартиру дарят, а ее мужа игнорируют? Ты ущемляешь Сереженьку как мужчину. Ничего удивительного, что он с тобой разводится.
Я вроде бы привыкла к вывертам свекрови, но от этого пассажа едва не роняю челюсть. Это что должно быть у человека в голове, чтобы все так вывернуть?
– А ничего, что часть квартиры оплатили мои родители и бабушки с дедушками? – спрашиваю у Лидии Николаевны. – Вашего сына здесь денег нет ни копейки! Ипотеку я плачу со своей зарплаты. Так с чего бы я вписывала его в собственники?
– Вот такая ты жена, – обвиняет меня свекровь. – О будущем никогда не думала. Только о себе. А ведь нормальная семья та, где квартира на мужчине.
– Так перепишите свою на сына, – советую ей, обалдев от собственной наглости.
– Чтобы такая, как ты, потом квартиру к своим ручонкам загребущим прибрала?! – взвизгивает свекровь. – Какая наглость! Ты вообще кто такая, что позволяешь себе указывать? Сама рот раскрыла на нашу квартиру, а как поняла, что не видать тебе ее, так сразу и на развод подаешь?
– Вы уж определитесь, я к любовнику ухожу или из-за неудавшейся аферы развожусь, – я даже не пытаюсь скрыть сарказм.
– Одно другому не мешает! – припечатывает свекровь.
– Тебя приняли в приличную семью, – снова начинает она, – ввели в общество, до которого тебе расти и расти, а ты платишь такой черной неблагодарностью! – сокрушенно качает головой. – Я вообще удивляюсь, как тебя в офис взяли работать. Твой максимум – уборщица или продавщица в пивном ларьке. Понаедут тут всякие из колхозов, все хотят стать городскими. Сразу чтобы и муж был из хорошей семьи, много зарабатывал да был при квартире и машине. А еще чтобы мать ему все оставила и на горизонте не появлялась. Признайся, ты же именно так и хотела? Да? Да только не на тех напала! Я тебя сразу раскусила. А ты сыночка моего точно приворожила.
Говорить Лидии Николаевне, что это только ее фантазии, бесполезно. Есть только два мнения: ее и неправильное.
Я была влюблена и слепа. Верила, что вот увидит Лидия Николаевна, как ее сыну со мной хорошо, и изменит свое мнение. Поймет, что у нас общая цель – забота об одном мужчине. Я спрашивала, что Сережа любит, и просила рецепты этих блюд. Советовалась с ней по разным мелочам, чтобы Лидия Николаевна не чувствовала себя брошенной. Я хотела подружиться, а она хотела войны.
И пока мы просто встречались, было еще терпимо. А после свадьбы она развернулась по полной.
Могла прийти с утра в выходной и долбиться в дверь, пока не откроем.
«А я вот мимо шла, решила зайти. Кира, ты что, даже чаю мне не предложишь? Я так устала!» – предлоги были разные, но нелепые.
Конечно, наш спальник на другом конце города в половине восьмого утра – лучшее место для прогулок.
Пока я была на кухне, она ходила по комнате, заглядывая в шкафы. Я просила Сергея поговорить с матерью. Попросить, чтобы так не делала. Но на это он только отмахивался – мол, ничего такого страшного, скрывать нам нечего.
Несправедливо будет не сказать, что приходила она всегда не с пустыми руками. Домашние блины, пироги, котлетки или пельмени, вот только все это было для Сереженьки. Мне маленький кусочек выдавался.
Она могла бесцеремонно выкинуть мою вещь, если та ей не нравилась. Критиковала мои подарки ей. «Спасибо, конечно, за внимание. Ведь оно дороже подарка, но…» – и дальше следовала длинная тирада о том, что подарок мог бы быть больше, лучше, дороже.
И вот сейчас я смотрю на эту женщину, ругающую меня на все лады, и думаю – где были мои глаза? А мозги мои где были? Как можно было игнорировать не просто звоночки, а буквально набаты?
Вот она распинается, какая я неблагодарная, как не оценила оказанного мне высочайшего доверия. И вместо того, чтобы упасть в ноги и молить о прощении за такой недостойный поступок, я стою и улыбаюсь.
Сейчас для меня ее истерика как фоновый шум. Из-за этого Лидия Николаевна злится еще больше. Но меня это не волнует. Я твердо решилась на развод и не передумаю. Будущий бывший и его мать пусть выметаются из моей квартиры. Моей! Я собираюсь скинуть со своей шеи эту ношу. Я прозрела. Больше я так жить не хочу.
Не хочу быть забитой серой мышью, таскающей в нору тяжеленные сумки с продуктами, чтобы накормить великовозрастного детину, протирающего штаны за компом. А этого непризнанного гения не устраивает ни одна работа! Там, блин, работать надо, чтобы зарплату получать.
Кстати, пока еще нынешняя свекровь скандалит со мной, Сергей занимается своим обычным делом: рубится в танчики. Он в дорогущих наушниках, подавляющих внешние шумы полностью. Азартно сражается на виртуальном поле боя и ругается, что из-за нас ему пришлось вырубить микрофон, а это очень неудобно!
Подхожу к столу и, злорадно улыбаясь, выдергиваю вилку из розетки.
Глава 2
Это производит оглушительный эффект!
Сергей вскакивает из кресла и срывает с головы наушники.
– Кира! – ревет он. – Ты совсем офигела? У меня там важное сражение! Пацаны на меня рассчитывают!
– Ах, пацаны рассчитывают?! – вскипаю я. – А ничего, что я твои вещи собираю? Але, Сережа, я подаю на развод!
– Ты истеричка! – орет. – Твой развод не мог подождать, пока я закончу?! Дура! – отпихнув меня, лезет к розетке, нервно тыкает вилкой в нее, не попадая. – Идиотка! Теперь пока все загрузится!
Воткнув вилку, он долбит по клавиатуре и матерится, что комп прогружается слишком медленно. Его ничего не волнует, кроме дурацкой игры! Пока у нас тут скандал, он играет.
Снова выдергиваю вилку из розетки.
– Выметайся! – шиплю зло. – Просто выметайся вместе со своей матерью! Забирай свои вещички и вали!
– Психичка! – Сергей со злости смахивает монитор на пол, швыряет наушники.
– Сыночек, я тут твои вещи собираю! – подает голос пока еще свекровь. – Надо все-все собрать. Пусть эта ненормальная не надеется, что ей подарки достанутся! Хамка!
– Подарки? – я подлетаю к стеллажу и достаю шкатулочку. Открыв, беру серебряные серьги и бросаю Лидии Николаевне под ноги. – Можете забрать!
– Телефончик так же кинешь? – язвит она.
– А телефон мой, – обрубаю я. – Это я за такой подарочек кредит платила. Только попробуйте отобрать, и я заявление напишу за кражу.
– За сервиз, который я подарила, тоже ты кредит платила? – продолжает язвить свекровь.
Развернувшись, иду на кухню, там этот сервис так и стоит в коробке. Ужасно неудобный, аляпистый чайный сервиз, подаренный на свадьбу. «Чтобы могли достойно гостей принять» – с такими словами он был презентован. Хватаю коробку и возвращаюсь в комнату.
– Держите! – протягиваю коробку и разжимаю руки. Звон разбитой посуды и на минутку наступает тишина.
– Я всегда знала, что ты только притворяешься приличной девушкой! – орет свекровь. – Ты наглая обманщица! Сереженька, мы уходим! Где желтая футболка, которую я тебе подарила?
– Мама, на фиг твою футболку! – огрызается Сергей. – Ты не видишь, что эта дура сделала? Пацаны там без меня проиграют! Придолбалась тут со своим сервизом! Вы что, не могли свои разборки позже устроить?
– Сереженька, сыночек, что за тон? – опешивает свекровь. – Это Кира на тебя плохо влияет! – делает она вывод. – Я тебя не так воспитывала.
Смеюсь, за что получаю полный ненависти взгляд. Это просто театр абсурда! Свекровь, строившая из себя едва ли не аристократку, ругается так, что уши в трубочку сворачиваются. Она тщательно обшаривает все полки, собирая вещи сына. Не забывает проклинать меня.
Сергей тоже матерится, разбирая комп. Его, бедного-несчастного, оторвали от любимой игрушки.
– А ты ничего не забыл? – ядовито спрашиваю, когда он тащит монитор в коридор.
– Чего тебе? – рявкает.
– Ты свои подарки забираешь, так и я свои хочу забрать, – говорю, широко улыбаясь. – Наушники вот эти я тебе подарила. И монитор тоже. Ставь-ка его на место.
– Ах ты мелочная дрянь! – швыряет шикарный большой монитор на пол. – Дура!
– Что дура, это да, – нарочито грустно вздыхаю. – Почти четыре года тебя терпела!
– Ты должна быть мне благодарная, что я обратил на тебя внимание, – заявляет с пафосом.
– Спасибо за урок, – я усмехаюсь. – Теперь я точно знаю, каким настоящий мужчина быть не должен.
– Можно подумать, ты настоящая женщина! – ухмыляется Сергей. – Нашлась тут принцесса. Ни рожи, ни фигуры, и в постели бревно.
Он хочет сказать еще что-то, но его прерывает звонок мобильника. Дорогая модель, купленная на деньги, подаренные нам на годовщину моими родителями в конверте.
– Лех, здорово. Не, не могу выйти в игру. Моя мозги выносит, – говорит, бросая на меня злые взгляды. – Еще часа три не смогу. Извини, братан, надо было ей сегодня быкануть. Сорян, порешаю все и я с вами.
– Нашелся тут решальщик! – у меня вырывается истерический смешок. – Только тронь монитор, я заявление напишу. У меня и чеки все есть. Забирай свою маман и вон из моей квартиры. Хватит, надоело тебя содержать.
Сергей пинает монитор, и тот, влетев в стену, разбивается. Но мне все равно.
– Ты еще пожалеешь! – произносит с угрозой.
– Я уже жалею, – говорю чистую правду. – Жалею, что связалась с тобой. Что так бездарно потратила четыре года своей жизни.
Замечаю, что свекрови нет в комнате.
– Лидия Николаевна, вы по привычке обшариваете полки?! – не отказываю себе в удовольствии задеть ее. – Хотите открытую пачку макарон забрать? Мяса и сыра в доме нет, не ищите! Ваш сыночек все сожрал.
– Как же это низко, попрекать куском! – строит из себя обиженную свекровь. – Разве можно до такого опускаться?
– Я поняла, да, – киваю, – можно, но только вам. Вы же из заботы о моей фигуре не давали лишнего кусочка или пирожка. Вы не попрекали, а только лишь из добрых побуждений указывали на мои недостатки. Спасибо большое, – я даже делаю легкий поклон.
– Какая же ты злопамятная, – упрекает меня Лидия Николаевна. – Злая, мелочная, завистливая. Никакого уважения к старшим. Не для такой хабалки я воспитывала сына.
– Да заберите уже своего драгоценно сына и покиньте мою квартиру, – от всей души советую ей. – Мы разводимся, радуйтесь!
– Сережа, да брось ты этот хлам! – командует Лидия Николаевна. – Завтра купим тебе лучше, не переживай. Идем скорее домой. Я с утра котлеток наготовила. Как сердцем чуяла, что вечером тебя накормить нужно будет. У этой, с позволения сказать, хозяйки в холодильнике шаром покати.
– Может, хватит тут уже цирк устраивать? – мне надоело происходящее. – Все собрали? Уходите!
– Нет, это просто потрясающе! – встряхивает волосами свекровь, продолжая прожигать во мне дыру глазами, горящими праведным гневом. – Это вопиющая наглость! Так может вести себя только совершенно невоспитанная и бескультурная особа!
– А культурные и воспитанные особы лазят по чужим шкафам в отсутствие хозяев, да, – произношу, мило улыбаясь, – потому что в присутствии хозяев это делать воспитание не позволяет.
– Я тебе, оборванке такой, доверила самое дорогое! – патетично заявляет свекровь.
– Это да, – понимающе киваю, – содержание вашего сыночка удовольствие невероятно дорогое.
– Я тебе что, собачка?! – Сергей отрывается от своего телефона.
Пока его матушка разносит и обносит мою квартиру, муженек ковыряется в телефоне.
– Собачка мне обходилась бы дешевле, – я вздергиваю подбородок. – И точно от собаки было бы намного больше внимания, чем от тебя.
– Не смей сравнивать моего сына с какой-то псиной! – взвизгивает свекровь. – Сыночек, как ты вообще влюбился вот в эту? – спрашивает с мученическим стоном. – Я тебе таких девочек хороших приводила для знакомства. Интеллигентных, из хороших семей, с приличным образованием. А ты выбрал вот это. Вопреки воле материнской! Сердце мне разбил. Я так болела, так болела! Вот и сейчас давление нагнали мне. Ох, – хватается она за сердце и начинает оседать.
– Воды могу предложить только из ведра на голову, – спокойно говорю. Меня этот театр одного актера больше не впечатляет. У свекрови здоровье такое, что на десятерых хватит.
Но поняла я это далеко не сразу. В моей семье никто так себя не вел. Даже бабушка, которой уже за восемьдесят, всегда пыталась скрыть, что ей плохо. Поэтому я по наивности все за чистую монету принимала.
Кидалась подать воды, бегала за таблетками, вызывала скорую. Спустя много времени до меня дошло, что как только я набирала номер неотложки, свекровь сразу говорила, что ей уже лучше и таблетки помогли.
В желании понравиться и наладить отношения, я по выходным надраивала ее квартиру. Ну это же нормально – помогать почти родственникам. Ну не попали в кино сегодня, так сходим в другой раз. Правда, другой раз наступал очень нескоро.
Я в своей влюбленности все звоночки пропускала мимо. Главное, чтобы всем было хорошо и удобно.
А теперь я понимаю, что мой муж ловкий манипулятор, весь в свою родительницу. Вот и пусть дальше без меня.
– Сережа, заставь свою жену извиниться передо мной, – приказывает с видом королевы.
– Нет, – произношу твердо. – Это вам неплохо было бы извиниться передо мной.
– Вот уж мне точно извиняться не за что, – заявляет Лидия Николаевна. – Я для тебя столько хорошего сделала. А ты, поганка неблагодарная, этого не оценила. Сережа, забери свою зубную щетку. Нечего оставлять ей. И пасту тоже забери. Новую пусть себе купит.
– Обмылок с раковины не забудь, – советую ехидно. – И туалетную бумагу с держателя сними. Давай, собери свои вещи как настоящий мужик.
– Кира, какая ты злая! – ахает Лидия Николаевна.
– Считаешь это остроумным? – рычит Сергей. – Я тебя из болота вытащил. Выбрал лохушку и сделал королевой. Но ты своими куриными мозгами не поняла этого. Не оценила. Кому ты будешь нужна? Ты моль бледная. Твой уровень – уборка и готовка. Но нет, каждая посредственность мнит себя особенной. Нет, Кирочка, ты не особенная. Я был твоим единственным шансом на нормальную семью. Женщина должна быть при мужике. Создавать уют и не отсвечивать. А ты решила мне мозги выносить. Достала уже своим «найди работу, найди работу»! Только через порог и начинаешь на мозги капать, а дома пожрать нечего.
– Не ври, в холодильнике всегда есть еда! – меня захлестывает злость от несправедливости обвинений.
– Еда – это свежеприготовленное и поставленное на стол, – продолжает рычать Сергей. – А ты со своей работы пока придешь, с голоду сдохнуть можно.
– Я и вижу, что изголодался весь. Штаны едва застегиваются. Погреть себе никак, да? Зато объедаться чипсами, бургерами и пиццей – это нормально? И все за мой счет.
– Ну я же должен что-то есть, – хмыкает Сергей.
Боже, как же он изменился! Точнее, какой я была слепой! Жадный, мелочный, эгоистичный! Все должно быть только для него. Да что там, планета вертится для него одного.
– Сынок, ноги нашей больше в этой квартире не будет, – свекровь открывает шкаф и начинает доставать куртки и ботинки. – Не думала, что доживу до такого позора. Я ночей не спала, всю душу, все силы вкладывала в моего мальчика, а теперь какая-то девица без роду, без племени смеет мне указывать! Ты кто такая? – поворачивает голову ко мне. – Соплюшка! А туда же! Старшим грубит! Ты на себя погляди, выглядишь как тряпка половая. И мой сыночек вынужден каждый день смотреть на тебя такую. Не удивительно, что перестал тебе внимание уделять.
Наверное, если бы муж меня любил, то защитил бы. Попросил бы мать так не говорить. Но Сергей наслаждается этим моральным издевательством. Ему доставляет радость мое унижение.
Я в его глазах вижу ненависть и злорадство.
А ведь он ни разу не защитил меня. «Ну, мама пожилой человек. Такой уж у нее характер. Ты должна понять», – отвечал мне. Понимающей должна была быть только я. Всё, моя понималка сломалась.
– Вы так и не сказали, каким образом опять оказались в моей квартире, – обращаюсь к свекрови. Я ведь не хотела такого скандала, собиралась спокойно сообщить мужу о разводе и отправить его к маме.
– Сердце материнское подсказало, – отвечает она.
Глава 3
– Вот родишь и воспитаешь, тогда, может быть, и поймешь, – уселась свекровь на любимого конька. – Да и почему я должна отчитываться, когда собираюсь навестить собственного сына? Я же знаю, ты отвратительная хозяйка, вот и принесла сыночку курочку жареную с картошечкой. А вот ты чего так рано с работы пришла, а? – бросается на меня с обвинениями.
Я действительно сегодня пришла часа на два раньше. В офисе батарею прорвало, отопление отключили, нас всех и отпустили. Еще и повезло доехать без пробок. Ну и в магазин я не зашла. Потому что решила больше мужа на себе не тянуть.
Открыла дверь и застала свекровь тщательно инспектирующей наш шкаф.
– И что вы там ищете? – спросила я.
– Ой, напугала! – она быстро сунула мою вещь на полку и закрыла дверцу. – Я тут мимо шла, дай, думаю, зайду. А у тебя тут стирки полная корзина, посуда в раковине, пыль вот на верхней кромке дверцы.
– А гулять вы ходили с жареными окорочками? – я киваю в сторону стола, за которым сидит мой муж. Он даже не отреагировал на мое появление, так занят очередной игрой. Долбит по кнопкам и ругается в микрофон.
– И что? – Лидия Николаевна упирает руки в бедра. – Как хочу – так гулять и хожу. А у тебя вещи не глаженные в шкафу висят. Еще футболки Сереженьки ты плохо стираешь. Они все какие-то линялые. Ну как можно допустить, чтобы твой муж ходил в такой неопрятной застиранной одежде? И вообще, – строго и важно, как завуч, произносит она, – я давно хочу с тобой серьезно поговорить. Я долго держалась, стараясь не вмешиваться в вашу жизнь. Вы семья молодая, притереться нужно и все такое, – на этих словах я не могу сдержать нервный смешок. Свекровь сводит брови на переносице и продолжает: – Так вот, так дальше продолжаться не может.