- -
- 100%
- +
Начало. Пролог.
Дед Иоаким проснулся посреди ночи. Стояла звенящая тишина. Только в голове по-прежнему раздавался голос. Он постепенно затихал, как эхо в горах, но дед Иоаким не знал, что такое горное эхо. Всю свою жизнь он прожил в Осиновке, которая в старые времена называлась Усть-Таркой. Иоаким хорошо помнил об этом. Он о многом помнил и знал. И детей своих воспитывал в том же духе. В старом духе. Он, как и его отец, и его дед, и все его предки славил «правь» и был истинно православным. Не то, что теперь. Он среди своих односельчан-староверов и то был изгоем. Сын с женой тоже трудно уживались с соседями. Их вера была не просто старой, она была древней. А уж про нонешние времена и говорить нечего. Новый царь ввел новые понятия, связался с язычниками-иностранцами, родства не ведающими, говорят, решил даже календарь – Коляды дар, сделать западным, а его "ручной поп" (память отцов предавший) решил переписать и до того уже переписанные христианские книги. Иоаким знал, чем это грозит. Он ведал, был предупрежден. В старых книгах было все описано. Скоро люди начнут забывать истинных богов – предков своих. И будут верить, что именно христианский – их истинный бог. Деду было страшно, но ничего сделать он не мог. Он остался один со своей семьей. Его остальные родственники, братья по духу и бывшие односельчане рассеялись по городам и весям, а некоторые давно ушли в лесные скиты. Теперь пришел и их черед. Дед это точно знал. Сам Тарх Перунович – хранитель их рода, явился ему во сне и велел уходить к своим братьям. Голос в голове умолк, как будто сообразив, что у Иоакима сына Капена, в голове все уложилось. Главное уберечь КНИГУ. Это он понимал хорошо. Нужно сохранить её для потомков и уберечь от врагов. Дух его укрепился, едва он подумал о книге. Дед слез с печи и пошел к кровати старшего сына.
***
Уже наступило утро, когда над горизонтом в том месте, где находилась деревня, поднялся первый столб дыма.
– Останавливаться нельзя.
– Дети устали, отец.
– Несите на руках. Нельзя останавливаться. Скоро они узнают, в какую сторону мы пошли.
На этом разговор окончился. Шли до буреломов, потом дальше вдоль реки до скитов было далеко, но сегодня нужно было уйти как можно дальше на север. По сему обедали быстро и скромно. К вечеру одолели буреломный лес, и вышли к болоту, которое придется обойти с востока. Чуть дальше к северу после болот река изогнется к западу и идти станет легче, начнутся овраги. Там и спрятаться можно. Первая ночевка была возле болот. Дети и внуки были измотаны, да и сам Иоаким устал, хотя внутри по-прежнему горел Даждьбогов огонь, который двигал его вперед. Договорились огня не разжигать. Улеглись спать. И дед провалился в глубокий сон. Забытье сменилось сном, в котором кто-то неузнаваемый махал перед его лицом горящей головней и кричал «проснись». Дед подскочил как ужаленный. Рядом горел костерок. Взрослые спали, а старший внук жарил хлебушек. Дед быстро затушил огонек, ни слова не говоря. Только дал крепкий подзатыльник, чем вызвал град беззвучных слез. Иоакиму было жалко мальца, но он не подал виду. Он поднял отца.
– Вставайте, нужно срочно уходить.
– Еще ночь отец.
– Кое-что случилось.
Весь следующий день деда не покидало чувство, что кто-то зорко смотрит ему в спину, как будто из лука целится. Тянуло обернуться, но дед всячески преодолевал искушение. Только на дневном привале, когда все уселись поесть, вернулся на полмили назад и прислушался. Пели птахи, легко шумел ветерок и, вроде бы все было спокойно. Дед шумно выдохнул. Он и не заметил, как затаил дыхание. Да только выдох не смог заглушить криков сороки, что раздавались в отдалении. Весь оставшийся день до вечера дед молчал. Шли тихо и скоро, но не так быстро, как хотелось бы. Вечером, строго наказав не разводить костер, Иоаким лег спать. Сон был беспокойным, несмотря на усталость. Сновидения были сумбурными и незапоминающимися. Только в один момент дед вдруг увидел перед собой лик Тарха. Уста его были сомкнуты. Но на Иоакима он смотрел без укоризны. Рот по-прежнему был закрыт, но дед отчетливо услышал «Пора». Иоаким рывком сел. Тишина звенела. Солнце еще не показалась. В предрассветной тишине был слышен каждый шорох. Птицы молчали. Сердце забилось учащенно. И вправду «пора», – подумал Иоаким. Он взял свою котомку, подвязал пояс и быстрым шагом отправился к реке. Вдоль нее они и планировали идти до самого брода, но теперь нужно было идти в другую сторону. Нужно было уводить погоню. Уйти мили на три, пока солнце встанет и развести костер. Они увидят, обязательно увидят. И пойдут по этому следу. Пойдут, никуда не денутся. Один он их быстро объегорит и заведет в комариные топи. Оттуда немногие выйти могут. А сын знает, что дальше делать. До скитов они и сами теперь дойдут. Главное же спасти книгу. Все эти мысли стрелой пронеслись у Иоакима в голове. Он не замечал, что по-прежнему идет вдоль реки. Пора было сворачивать. Он очнулся от своих мыслей, огляделся. И остолбенел. Широкая улыбка, прикрытая усами и седой бородой, озарила его лицо. Такой удачи даже он не мог представить. В небольшом заливчике, на речных волнах плескалась утлая лодчонка, привязанная к тоненькой иве. Как раз для меня. Уйду на ту сторону и там разведу костерок. Пусть потом идут хоть до Рипейских гор. Иоаким метнулся к лодке. Проверил – цела. Снял с плеча котомку и бросил на дно. Подтянул челнок к себе поближе. Надо еще и залезть в него. Вдруг что-то твердое ткнуло его в спину. Дед хотел обернуться, но резкая боль пронзила его насквозь. Он опустил взгляд и увидел торчащий из груди кусок металла. Это было так удивительно и странно. Внутри разлился холодок. Он успел подумать о многом, но главная мысль теребила, не давая упасть. Рассудок его стал мутиться и вдруг он услышал знакомый голос «Отпусти лодку». Дед подумал «зачем», но лодку отпустил. Сознание покинуло его, и он рухнул лицом в воду.
Сзади раздвинулись заросли ивняка, из которых вышел, одетый в черное лучник. Затем еще двое.
– Уйти хотел, мразь, – лучник вытащил старца из воды. На лице Иоакима плыла блаженная улыбка. Он был мертв.
– Обыщи его Стенька.
Крепкие руки, одетые в черные перчатки, обшарили бездыханное тело.
– Ничего нет, ваше высокородие.
– Надо найти остальных.
Три темные тени, на фоне рвущегося к небесам солнца, исчезли в ивняке. А утлый челн, подхваченный течением, уходил всё дальше вниз по течению.
***
Утро выдалось пасмурным, но это ничего не меняло. Нибуша все равно был рад новому дню, крикам детей и стройной тишине леса, жужжанию комаров и скромному взгляду жены. Он насупил брови для пущей важности и отправился вниз, к реке подготовить лодку. Спустя какое-то время он уже мерно взмахивал веслом, ветерок приятно обдувал лицо, отгоняя редкую мошку, которая, впрочем, не мешала, если не лезла в глаза. Он направлялся к пойме – проверить снасти. Рыба – это важная еда, почти главная, как и ягоды. Без нее никуда. Не будешь же резать оленей каждый раз. Где их набраться. А рыба всегда в реке. Спасибо Торуму.
***
Миснэ только начала готовить еду, когда над обрывом показалась голова Нибуши и дети в восторге закричали. Миснэ испугалась, не случилось ли чего? Она подбежала к мужу. Нибушу улыбался во весь рот, отчего был похож на ребенка или на больного, поэтому поначалу Миснэ его радости не разделила, только спросила строго, что случилось. Нибуша показал на чум, и они двинулись в его сторону. Детишки галдели, прыгая вокруг, но Нибуша сказал им, что в лодке много рыбы, нужно выбрать. Миснэ удивилась с чего бы такая милость. Внутри было не очень светло, но, когда Нибуша развернул тряпицу, Миснэ показалось, что солнышко заглянуло к ним. Муж начал рассказывать, как он натолкнулся на странную лодку и решил ее осмотреть. Лодка была никудышная, зато внутри лежало «это». Возможно, это подарок самого Торума. Миснэ ответила, что скорее это дар Золотой богини. На что Нибуша предложил ей не болтать лишнего. Решено было положить находку вместе с запасами, чтобы лишний раз не привлекать внимание детей.
***
Шел девятый месяц как Нибуша стал обладателем красивой безделушки. Он часто и подолгу просиживал над ней. Разглядывал и, наверное, наизусть, выучил все завитки. Но пользы от этого было мало. Он все равно ничего не понимал. За последние месяцы произошло много событий. Жена принесла ему еще одного сына – радость. А вот охота и рыбалка стали сущим бедствием. Теперь Нибуша был уверен, что это не подарок, а проклятие и собирался в ближайшее время увезти книгу на Шаман-гору. Пусть лежит там и помогает сделать богов милостивыми. Сразу же так нужно было сделать – вторила ему Миснэ, и они опять ругались.
***
Снег таял очень быстро, поэтому нужно было вернуться до распутицы. Именно поэтому Нибуша торопился, именно поэтому не замечал ничего вокруг. В том числе и охотничьих знаков, которые должен видеть каждый уважающий себя вогул. Именно поэтому сейчас он постанывал от боли и готовился умереть. Яма была старая, как и колья в ней. Медведю эта яма не принесла бы вреда, но Нибуша не медведь, кол прошил ему правую сторону груди. Теперь уже недолго. Оставался главный вопрос: «Что же делать с книгой?». Теперь Нибуша понимал, что это книга и, книга важная.
Яма была полу обвалившейся, и он мог дотянуться до стенки, что он и сделал. Прошло много времени. Он умирал и оживал вновь. Он сделал что хотел. Он спрятал книгу и присыпал ее землей. Получилось. Он подумал о детях и … тут же дух его отправился в чертоги предков.
***
Серпуль – старый остяк из древнего рода, что пришли с крайнего севера. Сыновья его выросли и завели собственные семьи. Жена умерла 10 лун назад, но он не унывал. Он вообще был крепким стариком, несмотря на свои преклонные годы. Серпулю было 56. Именно столько зим он пережил. Много раз его испытывал Торум. Посылал и медведя, и голодных волков, даже раненный лось посчитал своим долгом оставить на маленьком теле Серпуля свою отметину. Сейчас старик занимался именно этим обходил дозором свои умело расставленные ловушки. Поживы было немного – заяц да облезлая лисица, правда ему удалось подстрелить и белку. Меткий глаз, как и в молодости оставался метким. Да только силы были уже не те. И застрявшая в ветках белка не могла стать его добычей. Осталось проверить еще один силок и времени останется только на то, чтобы проверить волчью яму. Правда яма была старая. Колья в ней он не обновлял уже давно, но это ничего не значило, попадись в яму волк дорога ему одна – стать шкурой. Медведь мог, конечно, выбраться из подобной ловушки, но стал бы легкой добычей, его добычей. На яму он не очень надеялся слишком долго она стояла без добычи. Поэтому, когда увидел темнеющий в яме провал был приятно удивлен, но радость его длилась недолго – в яме лежал мертвый охотник – молодой вогул был мертв не один день, но ни насекомые, ни мелкие животные не тронули тела. Серпуль беспрестанно прося прощения у Торума, вытащил тело молодого охотника из ямы и отправился, смастерив волокушу, к местам захоронения своих предков. Мужчину нужно было похоронить, соблюдая все ритуалы, а это много работы. Но он ее сделает, во что бы, то, ни стало. Теперь это его долг. А пользоваться теперь этой ямой дурная примета. Серпуль спешил – солнце клонилось ко сну, значит, следовало спешить. Серпуль не заметил сделанного Нибушей тайника. Был очень расстроен, а может быть и не должен был его увидеть. И «чудесный дар Торума» остался погребенным в заброшенной волчьей яме.
Глава 1. Случайная находка.
Где-то в окрестностях Уральских гор. Наши дни.
Сквозь всхолмленную, поросшую деревьями и густым кустарником равнину дружно шел отряд подростков. Во главе команды шел, умудренный годами, глава туристического кружка – Иван Кириллович Рокотов. Ближе к обеду отряд разбил лагерь в окрестностях большого холма. Легкий дымок взвился над верхушками елей и полетел подхваченный западным ветром в сторону родного дома. Наскоро пообедав, юные туристы придвинулись ближе к костру, где с книгой в руках уже сидел Рокотов. Он готов был читать очередную главу археологической истории Югры. А Сашке вдруг приспичило в туалет, и он скрылся в кустах.
***
Ребята давно мечтали об этой поездке. Еще бы, пройтись по знаменательным местам Югры. Посетить самые сокровенные её уголки, в том числе некоторые древние капища и, возможно, Шаман-гору. Все-таки клёвый у них руководитель, профи туризма. Крутой маршрут. И плевать на комаров. В конце концов, есть масса современных и не очень современных средств. А романтика, хороший аппетит и настроение обеспечены. Это был не первый их поход в таком составе, и они настолько привыкли к плечу товарища, что понимали друг друга с полуслова и стали почти как родня. Ну, не все, конечно. Было еще одно преимущество таких походов – неизменно масса впечатлений и горы фотографий, которые можно гордо предъявить одноклассникам и друзьям во дворе – от зависти они зеленеют.
Отряд у них был небольшой, зато все проверенные ребята. Рокотов неспроста взял именно костяк и, как здорово, что они все вместе дошли до Шаман-горы, точнее до ее окрестностей. Это конечный путь маршрута. Сегодня Кирилыч, как ласково все называют Рокотова, расскажет историю о Шаман-горе. И хотя Сашка эту историю уже знал, как впрочем и много чего другого, за что его «свои» ласково звали «ботаном», все равно хотелось услышать ее из уст Кирилыча – это дорогого стоит, рассказчик из него что надо.
Сибирский загар, который, кстати, останется надолго, уже золотил их лица и руки, когда они сделали привал, в одном дневном переходе от горы. Три дня назад они пополнили запас продовольствия. И хотя рыбалка – это клёво, она затягивала их поход неимоверно. Все-таки отличный у них начальник, все продумал.
Димка с Машкой всё сильнее увлекались друг другом. И Сашке в последние дни стало немного грустно. Наверное, скоро придет конец их многолетней дружбе, и он останется один. Он и сейчас был один. Брел среди редких сосенок и берёз, задумавшись. Резкий громкий шорох отвлек его от дурных мыслей. Сашка присел от неожиданности. Кусты в трех метрах от него шевельнулись. Он напрягся, готовый в любой момент сорваться с места. И вот листья раздвинулись и … на небольшую полянку, до которой Сашка сам не заметил, как дошел, вывалился толстый барсук. От неожиданности и резко схлынувшего напряжения Сашка расхохотался, а барсук сиганул обратно в кусты.
– Ах, ты, жиртрес неуклюжий, – Сашка рванул за припустившим барсуком, но, пробежав несколько метров, остановился. Сначала ему показалось, будто кто-то за ним следит. Но оглядевшись и как бы принюхавшись (он с детства это умел, не знал как, но умел и, ни с кем этим знанием не делился) Сашка понял, никого здесь нет. Потом ему подумалось – наверное, это внутренний страх, не далековато ли я ушел от лагеря? Но чуть позже он понял – нет, не далеко, своих он не слышал, но знал, они близко.
Было здесь что-то другое. Это пугало и интересовало одновременно. Решив изучить окрестности, он пошел кругами и почти сразу наткнулся на "эту яму". Ничего особенного – яма как яма. Может бывшая берлога, может охотничья ловушка. Но очень старая, поросшая кустарником и ольшаником. Кто другой может и не обратил бы внимания. А он, видишь, обратил. Что-то странное было в этой яме, которая, … кстати, недавно осыпалась.
Любопытство сильнее страха. Или просто Сашка хотел побороть накативший откуда ни возьмись страх, но он полез в эту яму и почти сразу сделал эту находку. Она была потрясной…
***
Эти кольца так легко снимались, хотя с виду не скажешь, смотрятся цельными, но видимо был в них какой-то свой, особый секрет. Как снял первое, Сашка не понял и смотрел на кольцо, что очутилось в его руке как на подарок волшебника. Со вторым мучился долго, но потом, поняв секрет – третье снял быстро…
Второе он подарил Машке там же, в лесу. Она быстро нашла ему применение «по-бабьи» надев его сразу на руку, вместо браслета. Ему и в голову такое не пришло. Но он, как и Машка, надел кольцо на руку, как браслет. Кольца он заменил проволокой «шестеркой», которая всегда была в его "арсенале" вместе с кучей других "полезностей". Ловко повторил диаметр кольца с помощью обычной палки. Кирилыч – начальник их отряда, а в жизни вне леса руководитель туристического клуба «Путешественник» – к его находке отнесся серьезно, сказав, что по приезду нужно книгу в музей отнести, сказал она древняя. На вопрос же что за языком она написана, ответил, мол, не археолог я, не лингвист и даже не геолог. Пошутил!
Посоветовал получше замотать в тряпки и сунуть в рюкзак. И, как будто забыл, а может и вправду забыл. До самого приезда назад в город он и словом о находке не обмолвился. Лишь когда они сошли в речном порту, напомнил, что надо бы отнести древний артефакт в местный краеведческий музей.
Глава 2. Полоса черная … пятно красное.
Но Сашка относить книгу не спешил. А уже в городе подарил третье кольцо Димке (друг все-таки).
В это время энергетическая волна медленно расползлась по миру.
С этого момента и началась череда странных событий, которые покатили, одно за другим, не мешкая.
На следующий, после приезда, день они встретили Митяя во дворе собственного дома. Он сидел на скамейке, лузгал семечки и занимался "ничегонеделаньем", впрочем, как обычно. Но почему именно в их дворе, никто в тот момент не задумался. Митяй жил на другом краю города.
С Митяеем они были знакомы по спортивной площадке. Он часто бывал там. Иногда играл с ними в футбол, но чаще занимался тем, что учил играть, сидя на трибуне. И хотя игрок он, честно говоря, был так себе, учить ребят футболу у него «хорошо» получалось.
– Привет, Митяй! Какими судьбами, – Сашка был искренне удивлен, он переложил сверток из одной руки в другую, сверкнул браслет.
Ух, ты браслетами обзавелся? – Сашка даже не заметил, как кольцо на руке выскочило из-под рукава футболки. Было уже поздно отдергивать руку. Чтобы объяснить "недевчоночье" происхождение украшения, нужно было приложить усилия.
– Это кольцо, а не браслет.
–Чо ты гонишь, какое кольцо … – Митяй хохотнул, – косишь под этих … "разноцветных"?
У Сашки заходили желваки. Митяй был старше, длинным и жилистым, подловатым и не совсем чистым на руку парнем. Сашка вспомнил прошлогоднюю историю.
***
Как-то вечером они играли в футбол с соседями из ближайшего двора. Соседи проиграли и, расстроившись ушли по-быстрому. Один из парней забыл цепочку и часы, которые положил за воротами. Сашка и Митяй уходили последними и обнаружили оставленные вещи. У Митяя загорелись глаза.
– А вот и наш Суперкубок.
– Ты что, надо вернуть парню, он же хватиться, – удивился Сашка.
– Да шучу я, – смутился Митяй, – шучу, мне как раз в ту сторону, я прямо сейчас догоню его и отдам. Это же того долговязого?
– Да, – встрепенулся Сашка, – он еще всем хвалился цепочкой.
– Значит, я знаю, где он живет.
– Держи, – Сашка протянул Митяю часы с цепочкой …
А на следующий день Сашку уже ждали в подворотне знакомые футболисты. Пинали долго, поскольку цепочки у Сашки не было. А когда узнали от него правду, извинились. Но синяки от этого быстрей не сошли.
***
Ему давно хотелось начистить Митяю репу. И хотя Сашка выглядел покрепче, все равно неизвестно, чем бы закончилась схватка. Все это за секунду пролетело у него в голове. И в это время он почувствовал руку друга.
– Не надо Саш, – он ухватил друга за плечо. – У меня такое же, – он оголил руку, обнажив сияющее кольцо. – Мы братство.
– Какое братство? – на губах у Митяя играла туповатая улыбка, но в глазах его были злоба, жадность и недоверие.
– Братство Книги, – Маша подняла вверх руку, согнув ее в локте, третье кольцо сверкнуло у Митяя в глазах.
– Ух, ты! Какой книги? – любопытство искренне вырисовывалось на лице Митяя.
Сашка неприветливо глянул на Машу, но она этого не заметила.
– Старинной, – Машку понесло.
– Хватит болтать, пошли, – Димка потянул Машу за рукав.
– Стой! – Митяй вцепился Сашке в руку, – Покажь!
– Руку убери! – Сашка весь напрягся.
– Покажешь, уберу.
– А по сопатке? – Димка решил вмешаться.
– Ну, че вы пацаны, вам че жалко, – Митяй как-то весь скис, отпуская руку Сани.
Почему Сашка показал ему книгу? Он развернул котомку и вытащил фолиант. Секунда и он был вновь в котомке. Но был видно, как сверкнули глаза Митяя.
– А вы ее куда?
– А в библиотеку – в этот раз Димка был быстрее Машки.
Разумеется, ни в какую библиотеку ребята не шли. Он шли к Димке домой, поскольку у него был Интернет, а это сами понимаете… возможность самим все расшифровать.
***
А потом Димка пролил на стол томатный сок. А на столе лежала книга. А Сашка, не задумываясь, бросил её на белую скатерть (ну что такое скатерть в сравнении с древним фолиантом). Стол вновь стал чистым. Фолиант тоже был аккуратно почищен.
– А может и впрямь ее стоит отнести в музей? – Димка задумчиво потрогал металлические страницы.
– Сначала мы сами как-нибудь, … Сашка пытался искать похожие символы в паутине Интернет, Димка склонился над ним.
– Я думаю скатерть надо застирать! – Маша приняла ужасно хозяйский вид.
– Нет, нет, нет, я категорически «против», – Димка оторвался от компьютера, – у мамы есть супер-попёр порошок, бросим в машинку и, через час все будет готово.
Димкины родители восьмой год занимались бизнесом. Своё дело требовало от них всё время, которым они располагали, а поскольку бабушки с дедушки жили за тысячи километров и приехать не могли, Димка практически всё время был предоставлен сам себе. В 15 лет – это лучшее, что может с тобой случится.
Между тем Маша с Димкой подошли к столу и обратили внимание на скатерть. Уж очень, томатное пятно было похоже, … нет, не на кровь, а на карту местности. Увидела это Маша.
– Смотрите! Только я это вижу? Это напоминают карту…
– Где? – Сашка молнией метнулся от компьютера к столу.
– Я.… ничего … не вижу, – Димка протиснулся между ребятами.
– Надо срочно сверить с реальной местностью. Димка, где твой "чудо – цифровой фотоаппарат".
Ребята сделали снимок, поместили его в компьютер и занялись проверкой на наличие совпадений.
В комнате потемнело, тучи затянули небосвод, Маша отдернула штору.
– Мальчики нужно сделать перерыв, – заявила Маша. Время шло, а результата не было.
– Согласен, – Димка тут же откликнулся.
– Бросай работу идем пить кофе и есть мороженое, – Маша поправила прическу перед зеркалом и, не дожидаясь парней, пошла к двери.
– Ладно, – буркнул Сашка, – пошли.
* * *
Прогулка закончилась печально. В ближайшем переулке их встретил "Митяй сотоварищи", общим числом 6. Напали молча. Ввязавшись, для начала в драку, затем ребята еле унесли ноги. И благо, что с небольшими потерями – что такое царапина, когда пытаешься драться со шпаной, превосходящей тебя числом, а рядом девушка. Мороженое есть расхотелось, кофе пить тоже. Но за чаем посидели. Молча.
Дальше – больше. При выходе из кафе ребят чуть не сбила затонированная машина. Более того, она не только не остановилась, напротив, авто развернулось за углом, и попытка повторилась. Это уже нельзя было назвать случайностью. Ребята вернулись в кафе и вызвали такси. Ситуация приобретала неожиданный поворот. В такси ехали молча. Вернувшись домой к Димке, ребята уселись на кухне, где состоялся новый разговор.
– Нужно это обмозговать, – Сашка намочил полотенце и протирал ссадину, оставленную кулаком Митяя.
– МАЛЬЧИКИ! Это ужасно … мне страшно …
– А я предлагаю отнести книгу в музей. Нет вещи – нет проблемы, – Димка налил себе свой любимый томатный сок.
– А почему ты решил, что это связано с книгой? – Сашка и сам это чувствовал, но пока не мог поверить в это.
– Давайте не будем тупить. Все произошло так быстро. Мне кажется, что все связано. И других обозримых причин не наблюдается. В машине мог сидеть какой-нибудь кореш Митяя…
– Надо всё рассказать взрослым … – начала Маша.
– Ну, ты как сказанешь, … Димка отхлебнул сока, – кому мы можем рассказать?
– … как вы не поймете, нас ведь пытались убить, – Маша была испугана. В первый раз машина проехала в сантиметрах от нее.
– Придем и так запросто скажем – "нас хотели убить". А кто? МИТЯЙ? – Димка утерся тыльной стороной ладони.
– А действительно "кто"? – Сашка тяжело сел за стол и вновь приложил мокрое полотенце к голове, – Митяй своих намерений не объяснил, да и мы не спросили, – он кисло улыбнулся, – в тачке неизвестно кто сидел …
– Предлагаю позвонить Ивану Кирилычу … – Маша не выглядела спокойной.
– В принципе это вариант, – Сашка почесал за ухом, – он в курсе дела и мужик правильный, – доверие к Рокотову было бесконечным.