- -
- 100%
- +
– Да. У меня там назначена встреча с помощником моего отца, Микаласом.
– Помощником твоего отца… – Ирис округлила глаза. – Так вот в чем дело! Ты дочь Эдмунда Стаута! Теперь я поняла, почему твое лицо мне показалось знакомым. Ты так похожа на отца!
– Ты знала отца? – с надеждой спросила Ив, но, к разочарованию, Ирис покачала головой.
– Не могу сказать, что я его знала. Встречала несколько раз во дворце. Он всегда держался сам по себе, был приветлив, но близко ни с кем не общался и… Ох! Я совсем не подумала… – спохватилась чародейка. – Прими мои соболезнования. Его смерть стала для всех большой неожиданностью.
– Как и для нас с братом, – кивнула Ив.
На этом разговор оборвался, и дальше они поехали молча. Спустя час лес снова плотно сомкнулся с обеих сторон, местность стала холмистой. Дорога то взбиралась на возвышенность, то убегала в низину. На склоне очередного холма Мико приподнялся на стременах и указал вперед.
– Посмотрите туда! – воскликнул он и пустил лошадь рысью.
Ив тоже увидела то, о чем говорил Мико, и поскакала за ним.
На вершине холма, по бокам от дороги, высились два огромных зверя из серого гранита. Они стояли на постаментах друг напротив друга, припав на когтистые лапы и наполовину раскрыв за спиной могучие крылья. Казалось, звери приготовились сделать прыжок и взмыть в небо. Их пасти скалились клыками, а хвосты покрывали шипы. На крупных головах кучерявились гривы. Размерами звери не уступали трехэтажному дому и уже издалека вызывали трепет своим грозным видом.
Ив остановилась рядом с Мико и, задрав голову, во все глаза уставилась на каменных чудищ.
– Это мантикоры, – сказала Ирис, подъехав. – Они стоят парами на каждой из четырех дорог, ведущих в Теоден. Согласно легенде, если городу будет грозить опасность, мантикоры оживут и встанут на его защиту.
– Разве камень может ожить? – усомнился Мико.
– Как знать, – загадочно улыбнулась чародейка. – Пока еще на город никто не нападал.
Ирис двинулась дальше и указала вперед.
– Это место называют Южные врата, а сам Теоден лежит вон там, в долине.
Ив поравнялась с Ирис на склоне холма и с восторгом застыла. На дне долины в окружении лугов и лесов простирался Теоден. Город был огромен: Ив видела лишь его южную окраину. Кварталы тянулись длинной полосой с запада на восток и сливались в пестрое нагромождение каменных домов, рыжих черепичных крыш, башен, шпилей, улиц и скверов. В небо над трубами поднимались белые столбики дыма.
Город делила пополам река Серна. Она собирала свои воды на севере, из мелких речушек Озерного края, ширилась, разрасталась и прокладывала себе путь через центр столицы. Дальше она разбивалась о склоны южных холмов, поворачивала и серебристой лентой убегала на запад. По реке сновали узкие лодчонки и барки, а разлученные водой берега соединяли изогнутые каменные мосты.
Королевский дворец высился над восточной окраиной города. Построенный из белого камня, он словно звезда сиял в лучах заходящего солнца. От жилых кварталов его отделяла огромная круглая площадь. Дворец окружала стена, а за ней лежали сады, лужайки, прудики, фонтаны и цветники. Над пятью высокими башнями на ветру развевались знамена с королевским гербом: белым ветвистым дубом на лазурном фоне. Каждая из четырех башен обозначала один регион королевства, а пятая, центральная, символизировала власть короля.
Живой поток из путников, всадников и телег стекался к городу со всех сторон.
– Здесь мы и расстанемся, – сказала Ирис. – Мне надо в город, заглянуть в мою лавку, а вам лучше поехать в объезд. Вон та дорога приведет вас прямиком во дворец.
Ирис указала на тропинку, ведущую к роще.
Ив окинула взглядом город, разношерстную толпу у реки и кивнула.
– Спасибо, Ирис.
– Не за что. Прощаться не буду. Думаю, мы еще встретимся, – добавила она и, помахав рукой, влилась в поток путников на дороге.
Ив с Мико свернули с Королевского тракта и двинулись через рощу. Дорога была узкой, по бокам теснились дубы, образуя арку из переплетенных ветвей. Под копытами чавкала грязь, и брызгами разлеталась вода. Влажную землю бороздили корни, и укрывал мягкий мох. Ив все время смотрела вперед и едва успевала пригибаться под нависшими ветками.
У дворцовой стены роща оборвалась, и подъездная аллея повела к высоким бронзовым воротам с ветвистым дубом и пятизубчатой короной на створках. Королевский гвардеец в белом мундире попросил назвать имена, сверился со списком в руках и послал во дворец стражника. Спустя некоторое время заскрежетал замок, и ворота распахнулись. Ив с Мико въехали на территорию дворца, обогнули прудик с фонтаном и остановились в просторном дворе. Конюх в синей ливрее помог Ив спуститься и забрал лошадь.
– Я попрошусь переночевать в комнате для слуг, – шепнул Мико, – и заодно попробую наняться конюхом. Думаю, в канун праздника мне не откажут, – он улыбнулся, взял под уздцы свою кобылу и поспешил вслед за конюхом.
К Ив подошел слуга и поклонился.
– Леди Стаут? Господин Микалас ожидает вас во дворце, я провожу.
И они направились к дворцу по садовой тропинке.
Вблизи дворец казался еще величественней и грандиозней. Белокаменные стены сияли в лучах солнца и огней, на фасаде красовались барельефы, входы украшали витые колонны. Дворцовые сады благоухали и цвели, зеленели газоны, пестрели яркими узорами клумбы. В прудиках плавали голубые лотосы. Вдоль тропинок стояли каменные скамьи с резными спинками и мраморные беседки. Слышались трели птиц, уютное журчание ручьев и фонтанов. От обилия цветочных ароматов кружилась голова.
Парадный вход во дворец охранял почетный караул из четырех гвардейцев в белых плащах и серебристых шлемах. Как только Ив со слугой поднялись по широким ступеням, гвардейцы приподняли блестящие пики и распахнули золоченые двери.
Главный холл дворца поражал размахом. В разные стороны из него разбегались лестницы, двери и коридоры. В свете сотен ламп переливался мрамор и сверкал хрусталь. Высокий куполообразный потолок в центре зала подпирали резные колонны, расходившиеся двумя полукругами. Между колоннами на постаментах высились каменные скульптуры воинов и королей. Одни преклоняли колени, держась за воткнутый в землю меч, другие поднимали над головой факел, третьи целили вдаль заряженный лук. В дальнем конце холла виднелись огромные кованые двери с затейливым золотым орнаментом и пятизубчатой короной посредине: вход в тронный зал был закрыт.
Ив двинулась вдоль каменных скульптур, разглядывая благородные лица королей и доспехи могучих латников. Возле их ног она чувствовала себя крошечной и незначительной, но, вероятно, именно эти чувства они и должны были внушать всякому, кто попадал во дворец.
– Леди Стаут, я полагаю? – мягкий голос эхом прокатился по залу и затих.
Ив обернулась. От одной из колонн отделилась зыбкая тень и на свету приняла облик мужчины. Он шагнул вперед и поклонился.
– Добро пожаловать в королевский дворец. Я – Микалас, – представился он, жестом отпуская слугу.
– Рада познакомиться.
Ив не взялась бы определить его возраст: Микаласу могло быть как тридцать лет, так и сорок. Залысины у лба и лукавые морщинки у глаз делали его старше, а нежная кожа с легким румянцем – моложе. Одет он был не хуже всякого лорда: в длинный темно-синий камзол с серебристой вышивкой. Из-под рукавов выглядывали кружевные манжеты, а шею обнимал белый воротник с платиновой цепочкой.
– Полагаю, вы устали с дороги? Позвольте, я провожу вас в покои, – предложил Микалас. – К сожалению, весть о вашем приезде я получил только с утра, поэтому предложить могу лишь прежние покои вашего отца. Надеюсь, вы не против?
– Покои отца? – Ив мотнула головой. – Нет, не против.
Микалас удовлетворенно кивнул и жестом предложил следовать в южный коридор. Они миновали галерею с арочным потолком, свернули в цветущий дворик с фонтаном и вышли в длинный зал. Темный мрамор и перламутр сплетались в красивый узор на полу, в нишах сияли бронзовые скульптуры. Закрытые двери, торжественно замерев, охраняли гвардейцы.
– Микалас, расскажи, что именно ты делал здесь для отца? – спросила Ив под гулкое эхо шагов.
– Все, что требовала должность его помощника. Занимался письмами, составлял график встреч, готовил сведения для королевских заседаний. Замещал лорда Стаута, если он находился в отъезде. Следил за его гардеробом, счетами, покупками. И, разумеется, выполнял любые его поручения.
– Похоже, ты был незаменимым для отца человеком, – заметила Ив.
– Благодарю за похвалу, леди Стаут, – сдержанно улыбнулся Микалас. – Но я был ему всего лишь верным слугой.
– А было ли в его работе что-нибудь… – Ив не сразу смогла подобрать нужное слово: подозрительное, опасное, странное? – Что-нибудь необычное?
Микалас нахмурился.
– Боюсь, я не совсем понимаю ваш вопрос, леди Стаут. В делах, которыми занимался я, не было ничего необычного. А я, уж поверьте, служил многим лордам. Ваш отец доверял мне много дел, это верно, но и уезжал он частенько.
– Куда уезжал?
– Об этом лорд Стаут мне не докладывал. Полагаю, в свои родовые земли. Он же возвращался домой?
Ив сдвинула брови. Конечно, отец приезжал домой раз в три месяца, но разве это можно назвать частыми отлучками? Куда еще он ездил и зачем?
Они повернули в коридор. У резной двери Микалас остановился и отпер замок.
– Прошу, леди Стаут. Ваши покои.
Он пропустил Ив вперед и зашел следом. За дверью обнаружилась просторная гостиная со столиком, диваном и парой кресел. Пол застилал мягкий ковер. На стенах висели картины в золоченых рамах, в напольных вазах благоухали живые цветы. Напротив входа располагались укрытые тюлем стеклянные двери, которые вели на террасу. Слева от гостиной размещался кабинет, справа – спальня с кроватью и гардеробной. Ничто в комнатах не напоминало о том, что их прежде занимал отец.
– Микалас, когда я смогу увидеть дом?
– Я бы рекомендовал вам дождаться окончания торжеств и поехать туда, скажем… послезавтра. Дом находится в Нижнем городе, на той стороне реки, и во время торжеств там будет… не очень спокойно. К тому же за это время я успею нанять плотника.
– Плотника?
– Да. Видите ли, среди вещей лорда Стаута я обнаружил лишь купчую, а вот ключа от дома не нашел, – Микалас вопросительно поднял брови.
– А-а… у меня его тоже нет.
– Так я и думал. Поэтому нам понадобится плотник, чтобы заменить замок. Без вашего присутствия я не решился это сделать.
– Да, конечно. Я понимаю. Я дождусь окончания праздника.
– Думаю, ожидание не будет вам в тягость. Вы же намерены посетить королевский прием?
– А это возможно?
– Отчего нет? Вы – дочь Великого лорда и советника короля, вам не требуется специальное приглашение. Хотя лорд Стаут заранее позаботился о формальностях и внес ваше имя в списки гостей… Вы не знали?
– Нет. Видимо, отец не успел сообщить.
Ив почувствовала, как сдавило горло. Она отвернулась, толкнула стеклянные двери и вышла на террасу, окруженную садами. Солнце опускалось за крыши домов, золотя последними отблесками кусты и деревья. Справа виднелся полукруг Дворцовой площади, слева – далекие горы: их высокие пики покрывали снежные шапки и кутали облака. Внезапно взор затуманился. Контуры гор расползлись, как оплавленный воск. Ив моргнула, и по щеке скатилась слеза. Странное дело: она не проливала слез после смерти отца, а теперь, узнав, что он собирался пригласить ее во дворец, вдруг расплакалась.
В гостиной Микалас негромко покашлял, тактично напоминая о себе. Ив смахнула слезы и оглянулась.
– Микалас, я пойду на королевский прием. Отец бы хотел этого. Вот только проблема: у меня нет подходящей одежды. Надеюсь, что-то можно придумать?
– Я все устрою.
– Спасибо.
Ив вдохнула сладкий аромат сада и ощутила на лице улыбку.
Глава 6. День Перемен
Ив долго не могла отвести взгляд от зеркала. Что за незнакомка в нем отражалась? Откуда взялся этот нежный румянец на щеках, озорной блеск в глазах, благородный изгиб шеи? Удивительно, но присланные Микаласом служанки сумели превратить Ив в настоящую леди, почти такую же прекрасную, какой выглядела на портрете мать. Служанки, следуя последней столичной моде, припудрили Ив лицо и нанесли дымчатые тени на веки, отчего кожа засияла, а глаза стали ярче. Черные волосы собрали в прическу: часть локонов, сплетенных в тонкие косы и завитки, уложили высоко на макушке, а пряди сзади оставили свободно струиться по спине.
Нарядом стало платье из синей парчи. Оно плотно облегало талию и грудь, открывая плечи и руки, а подол легкой волной спускался на пол. Ткань мерцала темно-синим и серебристым шитьем. Наряд отлично дополняла серебряная цепочка матери, которую Ив привезла с собой. Звенья имели форму тонких изогнутых листьев, которые удачно сочетались с узором на платье. Вокруг шеи витал нежный аромат сирени: именно эти духи любила использовать ее мать.
Наконец Ив оторвала взгляд от зеркала и пригласила пажа, чтобы он проводил ее в зал для торжеств. День Перемен во дворце встречали с особым размахом. Празднику весны, цветения и пробуждения жизни вторило и убранство комнат, и буйство огней. Солнце еще не зашло, а сады и залы уже озаряли лампы и фонари, у входов пылали жаровни с огнем. Свет отражался в хрустале, играл бликами на позолоте дверей, плясал на голубом мраморе. В вазах благоухали цветы, в клетках скакали птицы с красочным оперением.
Королевский прием проходил сразу в двух местах: просторном парадном зале и в садах. Гости толпились уже на подходе к залу. Столичная знать, маги, придворные, королевские советники и их родственники – шумным потоком вливались на торжество. Разукрашенные, громогласные, смеющиеся они обнимались, кланялись, изящно и небрежно приветствовали друг друга. Такое скопление людей привело Ив в смятение. Что ей делать? Куда идти? Стоит ли с кем-нибудь заговорить? А если да, то о чем? Будь рядом отец, он бы помог, подсказал… А теперь она одна! И кругом чужаки!
Ив позволила оттеснить себя к краю зала, схватила бокал с вином и выскочила в сад. По аллеям тоже гуляли люди: вечер выдался теплым, с неба исчезли последние тучи, и воцарился штиль. Однако в саду было спокойнее. Музыка звучала мягче, смех и разговоры – тише. Уютно журчали фонтаны. Светильники в виде лодочек окутывали дорожки и кусты легким маревом. У беседок висели разноцветные фонарики и гирлянды. Сквозь паутину веток проглядывали белые купола шатров, в которых были накрыты столы.
Ив одним глотком осушила бокал и взяла новый. Его она решила сохранить подольше – как-никак здесь он был ее единственным спутником.
– Ив! – раздался знакомый голос.
Ив обернулась и увидела Ирис. Чародейка светилась как огонек. Шелковое алое платье в сочетании с рыжими волосами бросались в глаза издалека. Ив улыбнулась и заспешила навстречу подруге.
– Так и знала, что встретимся, – сказала Ирис. – Увидела тебя и решила снова прийти на помощь.
Ив засмеялась.
– Неужели так заметно, что я нуждаюсь в помощи?
– А ты как думаешь? Одинокая девушка с бокалом вина – верный сигнал о помощи. К тому же я помню свой первый прием во дворце, и как сама растерялась при виде разодетой толпы.
– Ни за что не поверю, что ты могла растеряться!
– Не то чтобы совсем растерялась, – лукаво призналась Ирис. – Но это не значит, что я тебя не понимаю. И к слову, ты великолепно выглядишь. Удивляюсь, как тебя до сих пор не окружила толпа из поклонников.
– Этого еще не хватало! – с неподдельным ужасом воскликнула Ив.
Рассмеявшись, Ирис взяла ее под руку и повела в глубь садов:
– Пойдем.
– Куда?
– Я тебя с кем-нибудь познакомлю. Главное развлечение на светских приемах – заводить знакомства и сплетничать. К тому же все самое любопытное происходит не при свете ламп, – Ирис кивком указала на сияющий парадный зал, – а под покровом темноты, – она обвела рукой меркнущий небосклон и загадочно улыбнулась.
Они свернули на узкую тропинку и зашагали к шатрам. На миг в голове Ив мелькнуло предупреждение брата об осторожности. «Отец был как-то связан с магами», – шепнул голосок, но Ив его прогнала. Компания чародейки казалась лучшей альтернативой одинокому скитанию по садам.
Среди гостей Ирис чувствовала себя легко и непринужденно – все знали ее, и она знала всех. Свободно ориентируясь в потоке лиц и имен, она представляла Ив то лордам, то магам. Они обменивались стандартными приветствиями, делились новостями и шли дальше. Нередко Ирис просто указывала на кого-нибудь из толпы и коротко рассказывала о нем.
– Это лорд Тилл. Он владеет огромными пастбищами в Равнинном крае и разводит лучших скакунов.
– А это леди Сабриса. Ее прапрадед основал Королевский банк в столице.
– Лорд Холанд – советник короля по финансам. А эта пышка рядом с ним… нет, не жена. Любовница.
– Тот смурной мужчина у стола с лебедями – член Совета магов. Не знаю почему, но он никогда не улыбается.
– А вон тот…
Поначалу Ив пыталась запомнить всех представленных ей людей, но потом бросила это бесполезное занятие: гости у шатра сменялись так часто, что всех упомнить было невозможно.
– Ирис, подруга! – у входа в шатер появилась необычайно красивая девушка с длинными платиновыми волосами и небесно-голубыми глазами. – Давненько мы с тобой не встречались!
– Эх, не отказалась бы я отложить эту встречу еще лет на десять, – тихо пробурчала Ирис, но повернулась к знакомой и уже громче добавила: – А, Рения, дорогая! Рада видеть тебя в добром здравии!
Ирис жестом попросила Ив немного подождать и шагнула к подруге.
– А ведь и верно давно не встречались. Кажется, с тех самых пор, как Совет магов отослал тебя в горы, чтобы уладить скандал с таверной, которую ты якобы случайно сожгла. Как же она называлась? Хотя кто сейчас вспомнит – от нее же остались одни угли да пепел.
Чародейка Рения мелодично рассмеялась, но в ее смехе не было ни капли веселья.
– Ну ты и вспомнишь, Ирис! Подумать только! Это старая лачуга сгорела так давно, что теперь даже Совет магов не вспомнит, а была ли она вообще.
– У Совета действительно короткая память. Но это понятно. Ведь не им же пришлось лечить тех бедняг, которых там искалечил пожар.
– Ты права. Совет не отличается долгой памятью, – Рения провела кончиками пальцев по изумрудному колье на шее в виде кусающей себя за хвост змеи. – Например, постоянно забывает о том, какими эликсирами из-под полы торгует одна наша общая знакомая.
У Ирис от гнева побелело лицо, и губы Рении тронула ехидная улыбка.
– И, кстати, об эликсирах, – продолжила она с напускным равнодушием. – Смотрю рекомендованное мной зелье пошло тебе на пользу. Те деревенские веснушки, так портившие твое лицо, стали едва заметны.
Ирис скривила губы, но быстро собой овладела.
– Все как раз наоборот, дорогая, – улыбнулась она. – Оно оказалось абсолютно бесполезным. Похоже, со времени обучения ты растеряла все свои навыки. Советую на досуге потренироваться. А то, чего доброго, случайно спалишь свои прекрасные локоны, и придется снова отсиживаться в горах.
Рения злобно сверкнула глазами, и Ирис небрежно отодвинула ее в сторону.
– А теперь извини. Хочу успеть попробовать устриц с лимоном. Их все так нахваливали, что, боюсь, ничего не останется.
Ирис взяла с подноса бокал вина и, игнорируя яростный взгляд подруги, вернулась к Ив.
– Как же я ненавижу подобные встречи и разговоры, – буркнула Ирис, когда они отошли. – Мы с Ренией претендуем на одно место в Совете магов, и теперь она не упускает случая мне досадить.
– Я думала, вы подруги.
– Не всякий, кто зовет тебя другом, другом и является. Во всяком случае, в среде чародеек все обстоит именно так, – Ирис тряхнула головой. – А знаешь, пойдем и правда перекусим. Что-то у меня вдруг разыгрался аппетит.
Ив была только рада отдохнуть от круговерти знакомств. Она так и не поняла, что было в этом интересного. Банкет в саду не предполагал сидячих мест, поэтому гости закусывали на ходу у столов. Ив положила глаз на тарталетки с воздушным кремом, Ирис – на знаменитые устрицы с лимоном. Они взяли тарелки и встали у свободного стола.
– А вот и хозяева торжества, – Ирис кивнула на огромный шатер с тремя куполами. – Вся королевская семья в сборе.
Шатер, на который указала Ирис, располагался на просторной поляне и вмещал в себя не только пышно накрытые столы, но и фонтан, скульптуры, вазы с цветами, кресла, кушетки и вившиеся между ними тропинки. По периметру, вытянувшись по струнке, стояли гвардейцы в белых мундирах. Король Эглантин восседал в центре шатра в похожем на трон бархатном кресле. Королю перевалило за шестьдесят, но возраст на нем почти не сказался. Крепкий, плечистый, с ясными голубыми глазами и здоровым румянцем на щеках он лучился могуществом и силой. В тронутых сединой черных волосах сверкала золотая корона с пятью зубцами. Король с веселым озорством в глазах и снисходительной улыбкой на губах принимал поклоны и приветствия гостей. У шатра уже выстроилась очередь из желающих выразить почтение и напомнить о себе, а возможно, и задержаться у королевского стола. Король, однако, приглашал остаться немногих.
Справа от короля на роскошном диване сидела королева Мартиника. Она была на двадцать лет моложе короля, статная и величавая, с прямой осанкой и гордым взглядом. В золотистых волосах ее тоже блестела корона, но скромная и скорее символическая – с тоненьким ободком и одним зубцом посередине. Рядом с матерью устроилась четырнадцатилетняя принцесса Ровена. Внешне она походила на мать: золотоволосая, кареглазая и грациозная. Однако королевское величие ей давалось с трудом – любопытный взгляд так и бегал по сторонам. Единственным, кто из королевской семьи радовался празднику от души, был девятнадцатилетний принц Робер, наследник короля. Он стоял в кругу молодых людей, потягивал вино и похохатывал над шутками приятелей.
Ив снова перевела взгляд на короля и вздрогнула. Рядом с ним появилась мужская фигура. Свет упал на властное, суровое лицо, отразился в стальном взгляде, огладил черные, собранные в хвост волосы. От одного его вида у Ив по коже поползли мурашки. Верховный маг Ксандер наклонился к королю, что-то шепнул и остался стоять у кресла.
– Когда они так близко, это особенно заметно, – сказала Ирис, проследив за взглядом Ив.
– Что заметно? – не поняла Ив.
– Что Ксандер – сын короля.
Ив вытаращила глаза.
– В самом деле?
– А ты не знала? – в свою очередь удивилась Ирис. – Это никогда не скрывалось – Ксандер рос в королевском дворце. А теперь и подавно не тайна. Месяц назад король официально признал Ксандера сыном, – она многозначительно подняла брови, взяла с тарелки Ив тарталетку и кинула в рот.
– Хочешь сказать, Ксандер стал наследником короля?
– Разумеется нет! Ксандер хоть и признанный сын короля, но все равно незаконный. Наследником как был, так и остается принц Робер. Тут дело в другом, – Ирис прожевала тарталетку и наклонилась ближе. – В матери Ксандера.
– А кто его мать?
– Ты что, правда ничего не знаешь? – недоверчиво переспросила Ирис. – Ладно, слушай. Мать Ксандера – чародейка по имени Сибил. Она служила при дворе короля Эриса, отца Эглантина. Эглантин в то время был молод и горяч, а Сибил – невероятно хороша собой. Говорят, они полюбили друг друга с первого взгляда. Долгие годы они оставались любовниками, но, когда Эглантин взошел на престол, он, выполняя волю покойного отца, был вынужден жениться на Мартинике. Он надеялся, что молодая жена окажется послушной и кроткой и закроет глаза на любовницу, но Мартиника такой не была. Став королевой, она потребовала выгнать чародейку из дворца, и Эглантину пришлось подчиниться. Сибил уехала, а ее придворная должность досталась Ксандеру – на тот момент ему было уже восемнадцать. А теперь посмотри на лицо королевы: сколько в нем холода. Признание Ксандера больно ударило по ее самолюбию. Этим жестом Эглантин не только усилил и без того огромную власть своего первого сына, но еще и во всеуслышание извинился перед Сибил за свою женитьбу. Считай, это публичное признание в любви.
Ив снова посмотрела на королеву. В горделивом взгляде таился лед, в величавом повороте головы – отчужденность. Королева была явно не в восторге от поступка короля.
– А где теперь Сибил? – спросила Ив.
Ирис пожала плечами.
– Как знать. Говорят, она где-то в горах.
Ив потянулась за тарталеткой и поняла, что незаметно за разговором все их умяла. Или это Ирис ей помогла? Чародейка тоже доела свои устрицы и потащила Ив прочь.
– Пойдем. Неприлично так долго стоять у столов.
Они снова побрели по извилистым дорожкам сада. Воздух посвежел, и в нем явственно проступили ароматы цветения. В плотных сумерках огонь в светильниках запылал ярче, разбрасывая вокруг себя рыжие всполохи. Голоса гостей зазвучали громче, в смехе появилась искренность.