Сюрприз для боевого мага или Наследство возврату не подлежит

Глава 1

Мыльная пена мягко скользила по рельефному торсу, растекаясь по литым мышцам. Незнакомый мужчина вольготно расположился в просторной бочке, активно растирая ладонями душистое мыло по своим широким плечам.

Я не могла поверить своим глазам! Смотрела и моргала, не в силах отвести взгляд от наглеца. Как он сюда попал? Я ведь только на несколько минут зашла в дом за корзиной, вернулась, а тут вот…возмутительное зрелище!

– Ой! – вырвалось у меня, когда я, попятившись назад неожиданно поскользнулась на мокрой траве. Схватившись за веревку с бельем, я судорожно пыталась сохранить равновесие.

– Вы кто? – незнакомец с любопытством уставился на меня.

Это я то, кто? Как интересно! Можно подумать это я ворвалась в чужой дом, вероломно залезла в…

– Вам удобно принимать водные процедуры в бочке для стирки? – язвительно поинтересовалась я.

– Это моя ванная, – заявил незнакомец, его чуть хрипловатый голос звучал твердо и уверенно, даже я почти поверила.

Тут веревка не выдержала моих акробатических подвигов и оборвалась, раздался всплеск, и вот я уже в этой злополучной бочке, по уши в пене, и прямо на коленях у нахала. Чудесное завершение дня!

***

Осторожно, ступая на цыпочках, я шла босиком по холодному полу, стараясь никого не разбудить. Доска старого паркета предательски скрипнула, и я остановилась, прислушиваясь к ровному дыханию детей. Кажется, никто не проснулся, а ведь многие из них спали очень чутко, даже тревожно.

– Мама? – тихий вздох пронзил ночную тишину, как легкое дуновение ветра и я уже без всякой осторожности приблизилась к детской кроватке.

– Руби, ты чего не спишь? – спросила я, мягко поглаживая её по белокурой головке. Лунный свет проникал сквозь узкую щель между шторами, окутывая комнату таинственным сиянием и освещая её испуганные, широко открытые глаза.

– Мы тоже не спим, – раздались звонкие голоса , и все девочки одновременно сели в своих постелях, откидывая одеяла.

Одна из них, двенадцатилетняя Джесс, склонилась к комоду и зажгла свечу. Теплый свет мгновенно окутал комнату.

– И мы! – в дверном проеме появилась рыжая голова Оливера, а чуть ниже высунулась его брат-близнец Мик.

 В соседней комнате находилась спальня мальчиков, где, как я полагала, мирно спали шестеро уставших ребят, утомленные весёлой суетой дневных занятий и вечерними играми.

– Дети, что происходит? – строго поинтересовалась я, уперев руки в бока, как всегда делала моя мама, когда собиралась призвать подопечных к порядку. Но в отличие от неё, меня редко воспринимали всерьёз.

– А мамочка скоро вернется? –  вопрос заданный с искренней надеждой заставил сердце сжаться от жалости.

Настоящая мать малышки умерла при родах два года назад, а её забулдыга отец тут же завернул новорождённую в тряпки и оставил у дверей приюта. Обычно младенцев сразу усыновляли, но только не Руби. Дело в том, что у неё был врождённый дефект – заячья губа, которая, безусловно, портила её кукольное личико. Если другие сироты хоть что-то помнили о своих родителях, то Руби знала только мою мать и с присущей детской наивностью искренне считала её своей. Я, впрочем, нисколько не возражала и не ревновала; за долгие годы уже привыкла к мысли, что мы все – одна дружная семья.

Моя матушка, Беатрис Фер, заведовала Городским сиротским приютом столько, сколько себя помню. Рано став вдовой и оставшись с дочкой на руках, она оказалась в безвыходном положении и нашла работу учителя с проживанием, а вскоре и взяла  на себя руководство приютом. Так я и выросла в этих стенах, где  моя мама, словно добрая фея , старалась сделать этот мир хоть чуть-чуть лучше для тех, кто был обделен судьбой.

К сожалению, за последний год состояние и без того ветхого здания заметно ухудшилось: крыша протекала и требовала срочного ремонта. Мы с трудом накопили нужную сумму и наняли бригаду рабочих, которые лишь пару раз что-то сделали для вида, а затем бесследно исчезли. Помню тот вечер, когда мы наконец осознали, что обманщики не вернутся. Мама заперлась в своей комнате и проплакала всю ночь, ощущая безысходность и тревогу за судьбу приюта. А на утро, полная решимости, собрала чемодан и отправилась в столицу, пообещав вернуться с деньгами.

Дети настолько привыкли к ней, что теперь, когда она уехала , они словно осиротели во второй раз.

– Конечно! Очень скорое вернется, осталось подождать совсем чуть-чуть – нарочно бодро отозвалась я.

На самом деле, я сама волновалась, только не показывала вида. После того как мама уехала, я получила лишь одно письмо, в котором она сообщила, что добралась до города и скоро пришлет весточку с новостями. И с тех пор тишина, а между тем прошло уже две недели.

Шестилетняя Лили тихо всхлипнула, прижимая к себе маленькую лохматую собачку неизвестной породы. Дети нашли её во время прогулки в прошлом году и какое-то время успешно скрывали, пряча в картонной коробке под кроватью. Однако их хитрость быстро была раскрыта. Пришлось мне мыть Бести (сокращенно от Бестии) и вычесывать её от колючек, и, возможно, именно поэтому с тех пор она слегка недолюбливала меня. Вот и на этот раз она зарычала, настороженно глядя в мою сторону.

– Миссис Беатрис никогда нас так надолго не оставляла, – с обидой произнесла Джесс.

– Она скоро вернется, – заверила я, но это звучало скорее, как попытка убедить саму себя.

В этот момент Бести вырвалась из рук Лили, спрыгнула на пол и начала заливисто лаять.

– Вы слышите? – неожиданно спросил Оливер.

– Бестия, замолчи, пожалуйста! Кто-нибудь, угомоните собаку! – воскликнула я, ощущая, как напряжение нарастает.

Пора было заканчивать этот кавардак. Я решительным шагом вышла в коридор и выгнала мальчишек в их спальню.

– Кто немедленно не вернется в свои кровати – заставлю учить песню для ярмарки! – угроза быстро подействовала и коридор опустел.

Внезапно раздался оглушительный треск, напоминающий хруст ломающегося дерева, и часть потолка обрушилась на пол. Сломанная балка с глухим ударом рухнула рядом со мной, я едва успела отскочить в сторону, ощутив, как под ногами дрогнула земля. В воздухе повисла пыль, смешанная с мелкими частицами штукатурки, и на мгновение всё вокруг окуталось мрачной завесой. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а в ушах звучал гул.

– Аманда?– в облаке серой пыли показалось озабоченное веснушчатое лицо Оливера.

– Стой! Не ходи сюда! – закричала я.  – Немедленно выходите на улицу!

Мальчишки гурьбой высыпали в коридор и застыли, испуганно взирая на меня. В их глазах читались недоумение и ужас.

– Живо, я сказала!–  грубый окрик заставил их выйти из оцепенения и она поспешили к входной двери, нам же с девочками проход был фактически заблокирован кучей камней и досок.

 Чуть пошатываясь от накатившего головокружения, я поспешила в комнату, где перепуганные девочки сбились стайкой в центре, как птички, у которых отняли гнездо.

– Аманда, у тебя кровь, – голос  Джесс звучал  словно из глубокой бочки, глухо и почти не слышно.

– Что? Где… – произнесла я, проведя ладонью по затылку и с недоумением уставилась на алые следы, оставленные на руке.

Сердце забилось чаще, но я старалась не подавать виду. Важно было оставаться сильной ради девочек, которые теперь смотрели на меня с еще большей тревогой, и я знала, что должна найти способ успокоить их, несмотря на собственный страх.

Звон в ушах нарастал,  я тряхнула головой, стараясь прогнать назойливое гудение, но оно становилось всё сильнее и сельнее, как будто велосипедный клаксон раздавался прямо в моих ушах. Вдруг я почувствовала прикосновение к руке – Лили подошла совсем близко и что-то говорила, но ее слова ускользали от меня. Я лишь видела, как она открывала рот, снова и снова сжимая мою руку.

Мы умрем, да?

Эти жуткие слова, я прочла по ее губам.  Осознание нависшей опасности отрезвило словно ушат холодной воды. Поковыляла к окну и резко распахнув шторы, уставилась в чернильную тьму.

– Джесс, ты первая! – Я ужаснулась, не услышав собственного голоса, но остальные прекрасно меня поняли. Дёрнув защёлку,  открыла ставни, и ночная прохлада хлынула в лицо, даря спасительную свежесть.

Мы действовали быстро и слаженно. Девочки постарше смогли выпрыгнуть сами – благо у нас всего один этаж, и расстояние до земли небольшое. Малышей приходилось передавать из рук в руки, торопливо и осторожно. Я выбиралась последней, зажав подмышкой извивающуюся Бести, и уже была на подоконнике, когда снова раздался жуткий треск осыпающихся кирпичей. В этот момент меня охватило противоречивое чувство: радость от того, что слух наконец вернулся ко мне, и ужас от осознания, что не только крыша, но и весь дом может рухнуть.

Что вообще происходит? Да, потолок нещадно протекал, и в дождливую погоду приходилось ставить ведра и кастрюли на пол, но крыша не была настолько ветхой, чтобы обрушиться.

– Аманда,  чего застыла? – Оливер подбежал к окну и начал отчаянно дергать меня за ногу.

– Перестань, иначе я сейчас упаду, – попросила я, стараясь сохранить равновесие.

Мальчик послушно отошёл, предоставляя мне пространство, и я благополучно спрыгнула, передавая ему вопящую Бестию.

Оглядела притихших детей и на всякий случай всех пересчитала.  Ребята топтались с ноги на ногу, босые ступни дрожали на влажной от ночной прохлады траве, а в глазах читалось беспокойство. Некоторые из них сжимали руки друг друга, словно искали в этом простом жесте утешение. Я ощутила прилив жалости к этим испуганным и замерзшим детям, и мне нестерпимо захотелось сделать всё, чтобы их успокоить и защитить.

И что мне делать со всеми вами?

 Возвращаться в приют опасно, но дети продрогнут до утра на улице. Как жаль, что мамы с нами нет – она обязательно нашла бы выход из этой ситуации.

Решение нашлось неожиданно быстро. Стоило только поднять глаза и увидеть темный, мрачный силуэт старинного дома, вырисовывающийся на фоне ярко светящей огромной луны. Лунный свет, словно серебряное покрывало, окутывал некогда роскошный графский особняк.

Когда-то там жила ныне покойная графиня Вейн. Щедрая и чуткая дама, она подарила городу часть своих земель и оплатила строительство сиротского приюта, мечтая о том, чтобы каждый обездоленный ребёнок имел дом и заботу. После её смерти остался небольшой фонд, прибыль от которого помогала компенсировать расходы на содержание приюта. С каждым годом этот фонд истощался, как старый источник, пересохший от времени. Выплаты становились всё меньше и меньше, пока в конце концов не прекратились совсем.

– В  графском доме ведь сейчас никто не живет?– я оценивающе прищурилась, прикидывая в уме как много лет мне придется провести на каторге за незаконное проникновение в чужое жилище. Ну это при условии конечно, что нас там поймают.

– Он совершенно пустой, мы на той неделе ловили кротов в саду, – выпалил Мик, за что получил затрещину от брата.

– Но нас никто не наругал! – тут же оправдался рыжий озорник.

– Оливер говорит, что там водятся призраки.

– А ты сам видел?– хмыкнула рассудительная Джесс.

– Все знают что по графскому дому разгуливает мертвая  невеста, она накидывает на жертву свою окровавленную фату и утаскивает в потусторонний мир,– зловещим тоном протянул Мик, нагнетая атмосферу.

Руби разрыдалась, вцепившись в полы моего халата, а я украдкой показала мальчишкам кулак.

– Так, живо все взялись за руки и шагаем за мной! – скомандовала я.

Мы добрались до заброшенного особняка быстрее, чем ожидали. Когда-то роскошный сад, сейчас скрытый густыми зарослями сорняков и дикого шиповника, казался зловещим и неприветливым. Ветки шиповника, словно тёмные руки, тянулись сквозь сумрак, цепляясь за воздух. Над кустами кружили светлячки, освещая розовые бутоны тревожным мерцанием, а громкий стрекот сверчков, эхом отзывался в холодной ночной тиши.

– Нужно разбить окно, – Джесс подняла увесистый камень и прицелилась в одно из стекол.

– Ха, дилетанты! – с бравадой воскликнул Мик, дернув за живую изгородь, и ловко забрался по ней на второй этаж. Я и ахнуть не успела, как он уже оказался на балконе, распахнул дверь и исчез.

– О-о-о-ливер! – раздувая ноздри от негодования, я повернулась к рыжему мальчишке. – И как часто вы сюда ходите ловить кротов?

– Пару раз, честное слово! – он задыхался от смеха. – А-а-а! Аманда, отпусти ухо!

– Вот приедет мама… то есть миссис Фер, я ей всё доложу.

– А я расскажу ей, что это ты нас заставила! Вот!

– Ах, ты наглец маленький!

В этот момент раздался щелчок задвижки, и входная дверь со скрипом отворилась. Мы оказались в просторном холле, поглощенном тьмой. По моей спине невольно заскользили мурашки.

– Так, на новоселье перво-наперво в новый дом надо впустить кошку, мне так папа говорил, – заявила Джесс, хватая вертевшуюся под ногами Бестию.

– Отпусти Бести,– захныкала Лили.– А если мертвая невеста заберет ее?

– Глупости все это,– хмыкнула Джесс.

– Аманда, скажи ей! – Лили уже ревела в голос, вытаскивая вдруг притихшего песика из рук Джесс.

– Девочки, прекратите, – я попыталась призвать всех к порядку. – К тому же в дом уже вошел Мик, будем считать, что традиция соблюдена.

Мальчишки оказались посмелее и тут же гурьбой ввалились в холл, распахнули портьеры, и лунный свет, пробиваясь сквозь запыленные окна, окутал помещение призрачным сиянием, освещая накрытые белыми чехлами предметы мебели.

Бести с заливистым лаем резво прыгала по паркету, а детвора позабыв о своих страхах с восторгам рассматривали круглую стеклянную вставку в потолке из мозаичного стекла, сквозь которое виднелось звездное небо.

– Ну что ж, неплохо, – тихо заметила я, окидывая взглядом диван и мягкую софу. – Ночь вполне можно провести здесь.

– А давайте камин растопим! – предложил Оливер, размахивая бронзовой кочергой, как рыцарь, готовый к сражению.

– А вот и бумага на розжиг, – вторил ему Мик, беря в руки книгу в толстом переплете.

– Так, положи на место, – строго предупредила я.

– Аманда, а Бести сходила в туалет на кресло, – жалобно пропищала Лили.

Голова вновь начала гудеть, я на мгновение закрыла глаза, призывая все свое самообладание.

Внезапно наступила звенящая тишина, дети притихли, уставившись куда-то в даль. Я проследила за их взглядами и увидела выплывающую женскую фигуру в длинном белом одеянии. В руке она держала канделябр, пламя свечей которого колебалось, бросая тревожные тени на мертвенно- бледное лицо.

– А-а-а-призрак! Мертвая невеста!!!– закричали дети в унисон и кинулись в рассыпную.

– Воры! Грабя-я-я-т!– привидение вопреки ожиданиям вопило довольно бодреньким голосом.

В этот момент за спиной послышались шаги и раздался громкий, металлический звук передергивающегося затвора ружья, отозвавшимся зловещим эхом в пустом холле.

Глава 2

– З-здрасте… – я медленно обернулась и подняла руки, давая понять, что сдаюсь.

– И вам не хворать, – кивнул пожилой мужчина. Судя по его плюшевому халату и ночному колпаку с кисточкой, съехавшему на затылок, он как раз собирался отправиться в постель, но, похоже, наше появление не позволило ему добраться до кровати.

– Не убивайте нашу Аманду!– Лили отважно выглядывала из-за спины Джесс, а малышка Руби уткнулась зарёванным личиком в мои колени и разрыдалась ещё громче.

– Да ты что же это, окаянный, на детей ружьё поднял? – привидение, при ближайшем рассмотрении оказавшейся милой пожилой леди в длинной ночной сорочке, живенько подскочила к старику и отвесила подзатыльник.

– А я-то что? Я ж ничего… сама кричала – «воры!» Вот я и…

– Мы не преступники, – горячо подтвердила я.

– А чего ж тогда по чужим домам шастаете, да ещё и ночью? – подозрительно прищурившись, буркнул старик, явно не собираясь верить на слово.

Пришлось поведать нашу печальную историю. Выяснилось, что мистер и миссис Флетчер уже давно живут в этом доме. Марта раньше служила горничной у покойной графини, а Ангус был её кучером. Когда дом опустел, им поручили следить за поместьем и поддерживать порядок.

– Как же мы вас оставим здесь, а если хозяева узнают? – пробормотал мистер Флетчер, почесывая седую голову.

– Нам просто некуда сейчас идти, – вздохнула я. – Позвольте остаться хотя бы до утра.

–Да что ты слушаешь старого дурака? – воскликнула миссис Флетчер, махнув рукой. – Как будто мы прогнали бы детей на ночь глядя! Оставайтесь, сколько нужно.

– А ежели хозяин прознает? Лишит нас жалования, тогда и сами под мостом окажемся, – возразил Ангус с тревогой, глядя на жену.

– Ты что, много его тут видел? – рассмеялась миссис Флетчер. – Приехал один-единственный раз, когда леди Вейн преставилась, побыл на похоронах и с тех пор след его простыл. У него дом в столице – красивый, богатый, чего ему в наше захолустье возвращаться?

– Всё равно не имеем мы права командовать, – вздохнул мистер Флетчер, пожав плечами. – Мы сами тут просто работники. Ты уж не обессудь, девочка. До рассвета посидите тут, Марта вас чаем угостит. А уж утром иди в мэрию – там деток твоих устроят в надёжные руки.

Меня передёрнуло при одной только мысли об этом. Не так давно в приют заявился чиновник из мэрии – с важным видом сообщил, что здание аварийное и всех детей придётся перевести в другой приют, мол, там город побольше и условия получше. Матушка, скрепя сердце, поехала проверить всё сама. Но как только она вернулась, по её глазам было видно – то, что она там увидела, ей совсем не понравилось. Оказалось, что воспитанников, там едва достигших двенадцати лет отправляют в работный дом, «чтобы к труду привыкали», как сказали ей. Какая уж тут учёба…

– Ангус прав, – вмешалась миссис Флетчер, перехватив мой взгляд. – Хозяйские покои нам не подвластны, а вот комнаты для прислуги – другое дело, – её лицо озарила загадочная улыбка.

Так мы узнали, что в доме есть несколько комнат для служанок, с аккуратными двухэтажными кроватями, которые вызвали настоящий восторг у ребят. Сначала мистер Флетчер упрямо ворчал, но после наших уговоров сдался и нехотя разрешил остаться до тех пор, пока не вернётся мама. Я была искренне благодарна этим добрым старикам.

На следующий день я отправилась в приют за нашими вещами. Старшие дети, как обычно, ушли в школу, благо идти до неё недалеко, а младших Ангус повёл в яблоневый сад. Там они с восторгом носились по заросшим травой тропинкам, ловко карабкались на ветки и собирали спелые, сочные яблоки. Миссис Флетчер с улыбкой пообещала на обед сварить сладкий компот, а я, собравшись с мыслями, решила заняться стиркой. Многие детские вещи испачкались в пыли и нуждались в чистке.

В старой подсобке постройке я обнаружила большую деревянную бочку. Оставалось натаскать воды из колодца, подогреть одно ведро на кухонной печи и развести мыло. Закончив с подготовкой, я отправилась обратно в дом за корзиной с бельём, оставленной у двери. Мурлыкая себе под нос незатейливую песенку, я вернулась в сад и буквально остолбенела. В бочке с мыльной водой сидел мужчина. Незнакомый. Абсолютно голый.

***

Джейсон Вейн сидел в пыльном дорожном экипаже, задумчиво вглядываясь в пейзаж, мелькавший за мутным стеклом. Паучок, плетущий свою паутину в углу, тихо соскользнул на длинной прозрачной нити и спикировал прямо на его плечо. Граф легким движением ладони смахнул его на пол, и маленький ткач поспешил по своим делам.

Один из самых сильных магов, обаятельный повеса и искусный воин, был вынужден оставить своего любимого коня Шторма – гнедого жеребца с иссиня-чёрной гривой и отправиться в поездку на поезде. Всё же провести три дня в седле то еще удовольствие, да и раны, полученные от одичалой виверны в последнем бою, все еще давали о себе знать. Повреждения, нанесенные магическими существами, сложно исцелить и теперь оставалось лишь терпеливо ждать, пока силы полностью восстановятся.

Запертый в столице, граф Вейн коротал вечера на блестящих светских приёмах, а ночи – в компании очаровательных дам. Жизнь текла своим чередом, пока однажды он не получил неожиданное послание. Советник короля, пожилой герцог Такерлей, пригласил его на частную встречу. Угощая Джейсона бокалом превосходного гномьего вина пятилетней выдержки, герцог как бы невзначай поинтересовался его здоровьем.

– Вейн, вы же получили ранение. Не хотите ли подлечиться в провинции? Подышать чистым воздухом, принять грязевые ванны… скажем, в округе Санивейл?

– Ближе к делу, – хмуро отозвался Джейсон.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – улыбнулся герцог, но его выцветшие голубые глаза оставались холодными, как лёд. – Слышал, вы получили наследство в тех краях.

– Да, несколько лет назад, – сухо ответил маг. – Бабушка по отцовской линии оставила мне старый дом и кучу долгов за какой-то благотворительный фонд.

– Занятно, Вейн. Вы, насколько мне известно, человек достаточно состоятельный, – продолжал герцог, изучающе глядя на него. – Ваш отец женился на даме хоть и незнатного происхождения, но с весьма приличным приданным.

Джейсон напрягся. С детства ему приходилось слышать снисходительные усмешки в адрес матери, дочери сказочно богатого купца. Но, подрастая, он быстро заставил злословов прикусить языки, и вскоре даже самые смелые опасались бросить недоброжелательный взгляд в сторону графини Вейн.

Герцог Такерлей, несмотря на статус советника короля и двоюродного кузена всегда умел мастерски балансировать, играя словами, держась на грани, но никогда не переступая черту откровенного оскорбления. Нет, враг в лице мага ему не нужен – напротив, его помощь сейчас была важнее всего.

– Не хотите ли отправиться в Санивейл? Насладитесь спокойствием провинции.

– Это ссылка? – вопрос проскользнул с едва заметной усмешкой. В мыслях тут же вспыхнули догадки. Неужели король узнал о том, как его прелестная баронесса Эмили, чьё внимание он так стремился завоевать, предпочла провести ночь в объятиях Джейсона? А после этого – ещё и утро.

– А есть за что вас ссылать? – герцог пристально изучал его взглядом.

– Это вы мне скажите.

– Ну, допустим, у нас для вас есть поручение, – наконец продолжил герцог, не торопясь раскрывать детали. – В тех краях творится что-то… любопытное. Согласитесь – я введу вас в курс дела.

– Даже так?

– Миссия достаточно секретная, – таинственно проговорил Такерлей. – Появление боевых магов короля в округе вызвало бы ненужные толки и подозрения. А у вас – прекрасная возможность отправиться погостить в отчий дом.

– Я там был всего один раз, – сухо заметил Джейсон.

– Это не имеет значения, – советник лишь слегка приподнял бровь. – Навестите могилы предков, подлечите раны. Идеальное прикрытие, не находите?

–Нет, – равнодушно покачал головой Джейсон, удобно откинувшись в мягком кресле и неспешно пригубив обжигающе терпкий напиток.

– Может, сперва выслушаете моё предложение, а потом откажетесь? – не сдавался герцог.

– Всё равно ответ будет «нет», – покачал головой маг, лениво глядя на советника с лёгкой ухмылкой.

Герцог Такерлей сделал паузу, словно обдумывая следующий шаг, затем, прищурившись, добавил:

– А если король, не без моего доброго наставления конечно, дарует вашему дедушке-купцу титул… скажем, мелкого дворянства, то ваша матушка станет официально считаться аристократкой.

Ах, ты старый интриган! Умеет надавить на больное. Вейн сузил глаза, ощутив, как советник ловко перевернул ход их диалога, вынуждая его задуматься.

– Хорошо, – наконец ответил граф, снова погружаясь в раздумья. – В конце концов, это может быть интересно. Мне уже достаточно надоело сидеть в столице.

Джейсон встал и уже почти дошёл до дверей, когда ему в спину полетел голос герцога:

– Вы правильно сделали, что согласились.

– Посмотрим, – не оборачиваясь, бросил ему через плечо маг и вышел из покоев советника.

Честно признаться, граф пожалел о своём решении в первый же день приезда в Санивейл. Даже в первый же час.

– Приехали, господин, домчал с ветерком! Не накинете за комфорт? – возница остановил экипаж и услужливо распахнул перед ним дверцу.

– Мы ещё не доехали, – раздражённо ответил маг, кивнув в сторону старого поместья, едва видимого за густыми деревьями. – Вон же дом, на холме.

– А я дальше не поеду. Вы сами, пешочком, – упрямо заявил кучер, почесав затылок.

– Интересно почему же? – Джейсон выпрямился, расправив широкие плечи и глядя на мгновенно стушевавшегося мужчину сверху вниз.

– Так это… нельзя туда. Чего доброго, лошадей загублю! По той дороге, поди, уже год никто не ездил. Боязно…