Невидимый враг. Как пассивная агрессия разрушает отношения

В идеале каждый из партнеров должен вступать в коммуникацию, осознавая бо́льшую часть того, что обозначено на рисунке. То есть понимать свои чувства, намерения, потребности в этой ситуации и др. А также иметь гипотезы по поводу того, что сейчас происходит с партнером. Это должны быть именно гипотезы, а не 100%-ная уверенность в том, что он думает, чувствует или чего он хочет. А также должна быть готовность перепроверять свои гипотезы, уточняя: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь…», «Правильно ли я понимаю…» и т.д. Мысли каждого по поводу ситуации должны быть выслушаны с полной серьезностью и вниманием, чтобы потом на основании этого была возможность искать тот вариант решения, который устроит обоих. Так должно быть в идеале.

Коммуникация пассивных агрессоров строится по другой схеме. Рассмотрим ее на примере ситуации из фильма «Развод по-американски».

Брук и Гэри ссорятся после ухода гостей. Брук весь день одна готовилась к приходу гостей, Гэри ей ничем не помог. Вечером она ждала, что он вымоет посуду, но и это он делать не хочет.

Брук: «Я просто хочу, чтобы ты для меня что-то сделал. И было бы лучше, чтобы ты это делал без моих уговоров».

Гэри: «Надеюсь, ты помнишь, что утром я кое-что для тебя сделал без твоих уговоров».

У Брук накопилось много недовольства за этот вечер, и она хочет разобраться. Она пытается говорить о своих желаниях, но вместо этого дает Гэри указания, как себя вести. Ее желание заключается в том, (и это типично для пассивных агрессоров), чтобы Гэри изменился и ей было с ним комфортно. Слова Брук не являются пассивной агрессией, это просто неудачная попытка объяснить свою точку зрения. Неудачная потому, что Брук не опирается на то, что происходит в ее внутреннем мире. Из всего, что представлено на схеме, есть только «Желания», но и они направлены на Гэри, то есть от него зависит их исполнение. Гэри отвечает ей похожим образом, но он еще больше игнорирует внутреннее и вообще переводит фокус внимания на другую тему. Его слова уже являются пассивной агрессией, об этом - в Главе 8. А пока вернемся к схеме коммуникации Брук и Гэри. В их случае схема выглядела бы примерно так:

Рисунок 2. Компоненты субъективной реальности, осознаваемые Гэри и Брук в момент разговора.

При такой коммуникации вместо огромного внутреннего содержания человеку оказывается доступна только малая его часть, и то в искаженном виде. Если бы Брук говорила именно о своих желаниях, то она могла сказать, например: «Мне бы хотелось, чтобы мы справедливо разделяли домашние дела. Если я готовила, значит, ты моешь посуду. Согласен?» Это был бы уже конструктивный диалог, попытка договориться, а не указание другому, как он должен измениться.

Если же говорить о коммуникации с опорой на схему, представленную на рисунке 2, то Брук могла бы сказать, например, так: «Гэри, мне не хватает твоей помощи, твоего внимания и заботы (потребности). Когда ты мне помогаешь, я чувствую себя любимой и важной для тебя (убеждения). А в ситуациях, как сегодня, я чувствую себя брошенной и ненужной (чувства). Мне очень важна твоя помощь (ценности). Мне хотелось бы, чтобы мы разделяли какие-то дела и больше времени проводили вместе (желания). В такие моменты, когда я остаюсь одна с целой кучей дел, я начинаю злиться на тебя, начинаю давить, пытаюсь тебя заставить (чувства, намерения). Хотя знаю, что ничего хорошего из этого не получится (опыт)…»

Яркий пример ограниченной способности пассивного агрессора опираться на свой внутренний мир и объяснять свои чувства и потребности показан в фильме «Качели» (2007 г.). Сергей неожиданно собрался уходить из дома, собирает вещи. Жена Таня пытается понять, что случилось. Между ними происходит диалог:

Таня: «Сережа, что сейчас было не так?»

Сергей: «Не, все так».

Таня: «Сережа, объясни мне, пожалуйста, перед тем, как уйти, что тебе нужно?»

Сергей: «Мне что нужно? Мне дом нужен, нормальный дом. Нормальная семья».

Таня: «Тапочки? Борщ?»

Сергей: «Хотя бы тапочки. И хотя бы борщ».

Вот и все объяснение. Сергей, как типичный пассивный агрессор, не в состоянии осознать и сформулировать свои потребности. Впрочем, так же как и Татьяна. У обоих искаженные отношения со своей агрессией. Сергей общается с женой через пассивную агрессию, а на работе «избавляется» от напряжения, создаваемого подавленной агрессией. А Татьяна постоянно выражает агрессию в пассивной и косвенной форме. В этой семье не обсуждаются чувства или потребности каждого из пары. Редкая попытка поговорить и понять друг друга сводится к потребностям в тапочках и борще. Если спросить Сергея о его чувствах в данный момент (в описываемой ситуации), вероятнее всего, он смог бы сказать, что злится. Но дальше этого он бы не прошел. И точно не смог бы распознать, что за его злостью скрывается одиночество, неудовлетворенность, обида, отчаяние и другие чувства.

Этот пример хорошо показывает, насколько невозможен для пассивного агрессора контакт с чувствами, как ему сложно их осознать и еще сложнее вербализовать. Именно поэтому первоочередная задача при наличии паттернов пассивно-агрессивного поведения – развитие контакта со своим внутренним миром.

На рисунке не случайно нарисован спутанный клубок. Даже одно слово или мысль может активировать целую гамму чувств, мыслей, опасений, надежд и др., то есть создать такой клубок. Во всем этом нужно разобраться, осознать свои чувства, намерения, потребности и т. д. И уже на основании этого вести общение с партнером.

Пассивный агрессор не в состоянии распутать собственный клубок, разделить его на компоненты, не в состоянии правильно понимать свои истинные чувства и потребности, а также не в состоянии быть в контакте с чувствами и потребностями партнера. В эти моменты он (взрослый мужчина) становится маленьким ребенком, не только не способным самостоятельно позаботиться о своих чувствах, но и не способным даже осознать, что с ним на самом деле происходит, и требующим, чтобы о нем позаботились.

Глава 3. Агрессия и ее виды

Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые.

М.Булгаков.

В книге часто будет звучать слово «агрессия» – как в сочетании с прилагательным «пассивная», так и без него. Поэтому остановлюсь на некоторых важных определениях.

В общепринятом понимании агрессией считается сильный деструктивный импульс, направленный на причинение вреда, разрушение или нанесение ущерба. В психологии этот термин рассматривается гораздо шире. Существуют разные подходы к изучению и определению агрессии. Для целей этой книги я буду опираться на труды американского психолога Арнольда Басса, известного своими работами в области изучения этого феномена. Он выделил 3 измерения агрессии:

По способу выражения: вербальная и физическая;

По направленности на объект, который ее вызвал: прямая и косвенная;

По проявленности (видимости) агрессивного импульса: активная и пассивная.

Физическая агрессия – это физическое нападение, с применением оружия (нож, дубинка и т. д.) или без. Серьезность нанесенной травмы может быть критерием для оценки интенсивности физической агрессии. С вербальной агрессией дело обстоит сложнее. Угрозы, критика и оскорбления не оставляют шрамов и не проливают крови. Но так же, как физическая агрессия травмирует тело, вербальная агрессия может наносить психологическую рану или травму. Уязвленной, травмированной оказывается личность другого человека. Вербальная агрессия – это словесная реакция, нападение с помощью слов (критика, унижение, угрозы и т. д.).

Прямая агрессия – это целенаправленное выражение агрессии словами или действиями, непосредственно адресованное тому, кто ее вызвал. Косвенная агрессия – это окольный способ, при котором агрессия видна, но адресуется не объекту, вызвавшему ее, а его заместителю — чему-то или кому-то другому. Косвенная агрессия может быть вербальной (например, распространение сплетен, злословие, клевета, злые шутки) или физической (например, удары по предметам, действия по причинению ущерба вещам другого человека).

Активная агрессия – это открытое выражение вербальной или физической агрессии. Пассивная агрессия – это выражение злости, протеста или несогласия так, что явно это не видно. Агрессивный импульс присутствует во всех видах агрессии, в том числе и в пассивной. Но в этом случае он замаскирован настолько, что его сложно распознать и еще сложнее предъявить обвинения агрессору. Суть пассивной агрессии в том, что нападение на жертву происходит, несмотря на отсутствие видимой агрессии, а иногда и активности. А. Басс отмечает, что в этом случае жертве обычно трудно определить, имела ли место агрессия. Особенно сложно это сделать, когда дело касается ее вербальных проявлений. Пассивная агрессия – самый «вредный» вид агрессии, т. к. нападение не очевидно, и поэтому жертва вынуждена подвергать сомнению свои же догадки: «Действительно ли на меня напали или все это мне только кажется?».

Иногда сложно провести грань между некоторыми из видов агрессии, например, косвенной и пассивной. Они часто очень похожи, но важно научиться их различать. При косвенной агрессии агрессивный импульс виден, мы не сомневаемся в его наличии, он просто перенаправлен на другой объект. А раз мы его видим, то можем об этом говорить, обсуждать. А в случае пассивной агрессии мы вынуждены постоянно сталкиваться с отрицанием. В этом случае агрессия спрятана и ее наличие отрицается, а значит, нет предмета для обсуждения, разговор невозможен. Агрессия остается только на уровне догадок, тем самым заставляя еще и сомневаться в адекватном понимании реальности.

Отдельно нужно сказать про подавленную агрессию, так как ее часто путают с пассивной. Подавленная агрессия – это та, которая не была выражена. Злость или раздражение возникло, но не выразилось. Человек промолчал и никак не показал свои чувства, даже в косвенной или пассивной форме. А в случае пассивной агрессии негативные чувства были выражены, но таким способом, чтобы это было не заметно, не явно, не очевидно. Накопленная подавленная агрессия постепенно превращается в гнев или «гневную агрессию» по определению А.Басса. Об этом ниже.

А.Басс выделял гневную и инструментальную агрессию. Гневная агрессия вознаграждается болью или дискомфортом жертвы. То есть она сама по себе является намерением причинить боль или ущерб. Инструментальная агрессия не является злостью или гневом — это просто энергия, импульс. Она направлена на достижение каких-либо целей или устранение дискомфорта.

В большинстве ситуаций, возникающих в отношениях, мы имеем дело с инструментальной агрессией, появляющейся при несогласии и «подталкивающей» к тому, чтобы позаботиться о своих потребностях. Если сделать это не получается, и приходится терпеть, тогда инструментальная агрессия может постепенно стать гневной. А. Басс говорит, что гневная агрессия появляется, в том числе и вследствие невозможности удовлетворения тех или иных потребностей, или при несоответствии возможностей желаниям. В практике я иногда слышу, как жены говорят про мужей: «Я хочу, чтобы он страдал, чтобы ему было больно». Можно предположить, что долгое время в отношениях с мужем потребности этих женщин оставались неудовлетворенными. В большинстве случаев в отношениях речь идет не о материальных потребностях, а о психологических (уважение, принятие, сопереживание, участие, эмпатия, возможность быть услышанным и т. д.). Постепенно инструментальная агрессия превратилась в гневную, и теперь вознаграждением для этих женщин стал дискомфорт мужа.

Инструментальная агрессия может не быть реализована по причине запрета на выражение агрессии, как часто бывает у тех, кто привык выражать агрессию пассивно. Часто открытое выражение протеста или несогласия невозможно по причине разных страхов или опасений – расстроить, обидеть, испортить отношения, быть неудобным и т. д. В итоге человек терпит, пока агрессии не накопится много, и она не перейдет в гневную форму. Тогда появляется желание мести и цель – доставить близкому человеку дискомфорт.

Употребляя слово «агрессия», я буду иметь в виду ее инструментальную форму, т. е. несогласие, протест, раздражение и т. д., возникающие в ситуациях, когда нужно позаботиться о своих границах, желаниях или потребностях.

Глава 4. Пассивная агрессия

Не бойся того, кто в гневе кричит, а бойся того, кто в гневе молчит.

Абай Кунабаев

История изучения и определение

Феномен пассивной агрессии впервые был обнаружен военным психиатром Уильямом Меннингером при работе с военными во время Второй мировой войны. Он заметил, что некоторые солдаты не выражали свою злость открыто, а делали это другими способами: – саботажем, упрямством, намеренной неэффективностью, медлительностью, прокрастинацией. Пассивно-агрессивное расстройство личности было включено в первую версию «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (DSM) и характеризовалось в первую очередь набором вышеперечисленных поведенческих симптомов. Позже критерии пассивно-агрессивного расстройства были расширены и стали включать дополнительно к поведенческим еще и эмоциональные проявления. В DSM-3 приводятся такие диагностические критерии пассивно-агрессивного расстройства, как:

Прокрастинация (откладывание того, что необходимо сделать);

Угрюмость, раздражительность, склонность спорить, особенно в ответ на просьбу сделать что-то;

Намеренно медленный темп работы или выполнения задач;

Протест против того, что другие предъявляют необоснованные требования;

Забывчивость;

Высокое мнение о своем вкладе в какое-либо дело (работу);

Чувство недооцененности окружающими;

Непринятие предложений других людей о повышении продуктивности;

Необоснованная критика или презрение к людям, занимающим более высокие посты.

В DSM-4 (1994) критерии пассивно-агрессивного расстройства были расширены за счет добавления ряда эмоциональных проявлений, а само расстройство переименовано в «негативистское». Таким образом, пассивно-агрессивное расстройство перестало существовать. Этим обусловлено небольшое количество исследований этого феномена. Постоянное изменение критериев диагностики, начиная DSM-1 и заканчивая DSM-4, внесло путаницу в описание и понимание пассивной агрессии и ее проявлений, которое сохраняется до сих пор. В настоящее время мы имеем небольшое количество научных исследований конца прошлого века на тему пассивной агрессии и небольшое количество популярных книг, написанных психологами на основании своего опыта работы с этой темой. В связи с этим нет четкой и общепринятой классификации проявлений пассивной агрессии. Каждый автор, опираясь на свой опыт, описывает увиденные им проявления пассивной агрессии и классифицирует их в соответствии со своим пониманием.

Пассивно-агрессивное расстройство, о котором говорил Меннингер, является крайней степенью проявления признаков пассивной агрессии. По данным исследований, больше 70% мужчин и женщин хотя бы иногда ведут себя пассивно-агрессивно. Это достаточно распространенное в обществе явление. У кого-то этих проявлений больше, у кого-то меньше. Пассивная агрессия становится опасной, когда ее проявляет близкий человек и когда она является единственно возможным способом справиться с чувствами и с ситуациями, возникающими в отношениях.

Большинство авторов соглашаются с пониманием пассивно-агрессивного поведения как незрелого защитного механизма, имеющего негативистскую и скрытую природу, который подавляет эмоциональные конфликты и снижает способность решать проблемы. Также большинство авторов соглашаются с тем, что «цель пассивного поведения — «заставить другого почувствовать себя настолько неудобно, чтобы побудить его позаботиться о человеке, ведущем себя пассивно» (Bonds-White, 1984а). Другими словами, заставить сделать то, чего хочет пассивный агрессор, потому что попросить или сказать о своих желаниях прямо он не может.

Пассивная агрессия как яд замедленного действия. Яд, при ежедневном его употреблении в небольших, но опасных, дозах неумолимо, день за днем разрушает клетки и ткани организма. Также и пассивная агрессия. Она опасна тем, что ее не видно, и поэтому невозможно не «принять ее внутрь». Особенно когда ее «предлагает» близкий человек. Она проникает в жертву медленно и незаметно и неизбежно разрушает ее изнутри. В результате через несколько лет жертва пассивного агрессора может вдруг осознать, насколько упала самооценка, появилась раздражительность и критичность, исчезла радость и легкость, появились мысли о себе как о неуравновешенном, злом и/или плохом человеке. Либо у жертвы пассивного агрессора могут появиться какие-либо психосоматические проявления (самое частое в моей практике – лишний вес) или различные варианты зависимостей: трудоголизм, пищевая, компьютерная и другие.

Все эти симптомы легко объяснимы с психологической точки зрения. При взаимодействии с пассивной агрессией неизбежно приходится подавлять чувства (что приводит к депрессии, раздражительности и/или разного рода психосоматике). Также начинают использоваться различные способы ухода от реальности, чтобы избежать необходимости признавать то, что эта реальность тяжела. Кто-то нагружает себя работой, кто-то начинает играть в игры или постоянно мониторить новости, кто-то уходит с головой в дачу или заботы о ребенке. Все это происходит бессознательно.

В самом названии этого феномена мы видим разделение на две противоположности: пассивность и агрессия. Здесь как будто совмещается несовместимое: пассивность, которая никак не проявляется, и агрессия, несущая в себе сильный эмоциональный заряд. Противоположные посылы присутствуют не только в названии, но и в сути этого явления. Невидимая внешне, она может нести заряд огромной разрушительной силы. Поведенческие проявления пассивной агрессии, например, саботаж или невыполнение обещаний, внешне выглядят как отсутствие действий (пассивная часть) — человек просто что-то не сделал. Но этот саботаж вызывает сильные чувства у другого человека. Тот, в отношениях с кем все это происходит, может чувствовать злость, обиду, неудовлетворенность, ненужность, неуважение в свой адрес и т. д. Это результат воздействия второго уровня, который сопровождает пассивность – уровня агрессии. То есть человек чувствует себя так же, как если бы агрессия была выражена открыто, как если бы ему сказали: «Я не считаю нужным выполнять данное тебе обещание. И мне наплевать на то, что ты этого ждешь. Для меня это не важно». По сути, все это и говорится, только не словами, а демонстрируется действиями. И жертва пассивной агрессии «слышит» этот посыл и поэтому испытывает эти чувства.

Почему пассивная агрессия опаснее, чем обычная, активно проявленная агрессия?

Уже в самом названии «пассивная агрессия» заложено противоречие. Можно удивиться: как это агрессия может быть пассивной? Агрессия – это энергия, необходимая для того, чтобы защитить себя, свои границы, исправить ситуацию так, чтобы интересы не ущемлялись. То есть само определение слова «агрессия» противоположно слову «пассивность», которое, по сути, обозначает «ничего не делание».

Пассивная агрессия – это не крики и скандалы, а извилистая тропа обид и недомолвок. Это оружие, которое ранит исподтишка, оставляя жертву в недоумении, вине и ощущении собственной неадекватности. В случае активной агрессии все четко и понятно: муж кричит или обзывает, значит, злится. В случае косвенной – тоже: стукнул кулаком в стену или разбил тарелку. Мы видим проявления его агрессии и можем тоже разозлиться на него за его действия. Или, увидев его злость, мы можем посмотреть на ситуацию его глазами, переосмыслить ее и, возможно, осознать, что ранили его своими действиями. И тогда мы можем сказать: «Я не знала, что тебя это так заденет. Прости меня, пожалуйста, я постараюсь больше так не делать». В любом случае его злость видна, и мы можем на нее как-то отреагировать. А в пассивном варианте явной агрессии нет, но жертва ее чувствует, а агрессор отрицает. И все оказывается очень запутанно, потому что нет доказательств того, что он проявил агрессию.

Так как агрессивный посыл не виден явно, собеседник часто не понимает, была ли агрессия, и не знает, что ответить, сомневается, правильно ли он понял ситуацию, действительно ли есть повод злиться? И в итоге вынужден подавлять (не выражать, оставлять внутри себя) чувства, боясь выглядеть глупо или незаслуженно обидеть. Подавленные чувства копятся, и наступает момент, когда достаточно небольшого триггера, чтобы лавина агрессии вылилась наружу. Также подавленная агрессия может выразиться в форме аутоагрессии (то есть агрессии, направленной на себя).

Пассивность — это и есть самый опасный компонент пассивной агрессии. Ее проявления всегда несут противоречие, двойные смыслы, скрытые послания. Обычно один из смыслов нейтральный или даже позитивный, а второй — как раз является носителем агрессии. Если жертва попробует указать на «заряженный» агрессией посыл, то агрессор всегда оправдает себя другим (нейтральным или позитивным) смыслом. А жертве припишет еще один изъян – неправильное понимание реальности и незаслуженное обвинение невинного человека. Пассивная агрессия – это ловушка, в которую сложно не попасться, особенно если ее «расставляет» близкий человек.

Двухуровневая коммуникация

Как отмечалось выше, пассивная агрессия отличается от других видов агрессии наличием двух уровней, на которых ведется коммуникация. Причем послания, которые находятся на этих уровнях, – неконгруэнтны (т. е. несогласованные, противоречащие друг другу). Двухуровневую коммуникацию изучал Эрик Берн, американский психоаналитик и психиатр. В рамках созданного им транзактного анализа он описал транзакции (коммуникативное взаимодействие: фразы, реплики) и в том числе скрытые транзакции. Их суть заключается в том, что человек говорит одно, а имеет в виду, подразумевает – другое. Коммуникация идет одновременно на двух уровнях и имеет два смысла: явный и скрытый. На поверхностном уровне вроде ничего «страшного» нет, а человек, которому адресована эта транзакция, может почувствовать стыд, чувство вины или разозлиться.

Френсис Бонд-Уайт изучала феномен пассивной агрессии с точки зрения транзактного анализа. Она описала развитие пассивно-агрессивного человека и особенности его детско-родительских отношений. Ф. Бонд-Уайт выделила родительские предписания, в соответствии с которыми живет пассивный агрессор и которые формируют его отношения к себе, миру и другим людям: "Не взрослей", "Не чувствуй", "Не будь близок" и "Не наслаждайся". Бессознательный девиз: «Я претендую на то, что я принц (я хороший, правильный), но на самом деле я в это не верю». Внутренняя неуверенность в своей «хорошести» и достойности может проявляться через обидчивость или тенденцию видеть нападение в словах и поступках других людей даже там, где его нет.

Ф. Бонд-Уайт описала психологические игры, типичные для пассивного агрессора – «Придирки», «Посмотри, как я стараюсь», «Почему бы тебе не… - Да, но», «Если бы не ты», «Смотри, что я из-за тебя сделал», «Изъян». Они подробно описаны в книге Эрика Берна «Игры, в которые играют люди». Автор отмечает, что «бо́льшая часть времени пассивно-агрессивной личности тратится на игру, их коммуникация без использования игр очень ограничена». «Основные чувства, которые испытывает партнер пассивного агрессора, – это гнев и беспомощность». Эти чувства связаны с безуспешными попытками вернуть диалог в русло четкой и ясной коммуникации.

Большой вклад в изучение двухуровневой коммуникации внес Грегори Бейтсон – англо-американский ученый, которому принадлежат важные работы в области коммуникации и психотерапии. Наибольшую известность Бейтсону принесла его «теория Даблбайнд (double bind), двойной связи», которая была сформулирована им в рамках работы над теорией шизофрении. Бейтсон и коллеги изучали записи речи больных шизофренией и сделали вывод, что в этом хаотичном разглагольствовании есть структура. Они пришли к выводу, что в основе шизофрении находится логическая несочетаемость, разрыв между мышлением и коммуникацией. Это может проявляться в том, что:

в коммуникации происходит одно, а человек в своей голове (в мышлении) разворачивает все это по-другому. Иногда настолько, что это кажется как минимум странным.

человек чувствует (мыслит) одно и показывает это на одном из уровней коммуникации, а словами (или действиями) дает понять совсем другое.

В семьях шизофреников эти послания имели противоположный, взаимоисключающий смысл. Так возникло понятие Даблбайнда как внутрисемейной коммуникативной патологии, которая вызывает или обостряет шизофрению. Бейтсон и его коллеги фокусировались на изучении искаженной коммуникации «шизофреногенной матери», дающей разнонаправленные послания на разных уровнях коммуникации. Они сделали вывод, что двойная коммуникация порождает психопатологию. Известный пример такой коммуникации, который приводит Бейтсон, — ситуация с молодым шизофреником, которую он наблюдал в больнице.