Два часа счастья взаймы

Глава 1. Ощутить грядущее

Мишель безумно любила пятницу. Это легко объяснялось тем, что за ней всегда следовала суббота. А ещё именно в пятницу в 19:00 девушка превращалась из серьёзной сотрудницы в Шушу — несерьёзную девицу в полосатых носках.

Именно с мыслями об этой личной метаморфозе и уютном одиноком вечере с улыбкой был закрыт рабочий ноутбук. И ровно в этот мимолетный миг счастья послышался мужской голос.

— Мишель, погоди минутку!

Прозвучавший тембр успел опостылеть девушке за последние несколько месяцев. Иногда он даже снился в кошмарах, озвучивая очередные правки от клиента или оповещая о срочно-важных делах, которые ну никак нельзя отложить до пробуждения. Приходилось работать пока спишь во вторую неоплачиваемую смену.

Начальство высунуло из кабинета свою вихрастую голову, выискивая глазами ту, на кого, судя по всему, планировало скинуть ещё несколько задач, несмотря на конец рабочего дня. Взъерошенный вид мужчины и нетерпеливое постукивание пальцев по дверному косяку говорили лишь об одном: девушке опять придётся задержаться. И это в последнюю рабочую смену перед Новым годом!

Мишель заправила за ухо выбившуюся медную прядь, сделала глубокий вдох, досчитала до четырёх и выдохнула.

Не помогло.

Усталость и раздражение, скопившиеся за последний месяц, выражались в заметных синяках под глазами и сгрызенном кончике у карандаша, который девушка вертела в пальцах. Словно отсрочка в пять секунд могла спасти ситуацию.

— Уже иду, Виктор Петрович, — выдохнула она, стараясь не закатывать глаза слишком сильно.

Кабинет начальника успел изрядно надоесть Мишель за прошедший год. После того как уволился прежний руководитель отдела, его место занял молоденький сын генерального, что добавило проблем всему филиалу. Парень не умел ни общаться с клиентами, ни вести проекты, ни распределять обязанности между сотрудниками. Но по личной просьбе высшего руководства Мишель всё же пришлось подчищать за ним хвосты.

Поначалу всё было хорошо. Новый начальник даже благодарил её за помощь. Но с каждым разом его просьбы становились все наглее, тон – жёстче, а благодарность таяла, как снег в апреле. Вот и сейчас мужчина сидел в кресле, смотря в монитор и щёлкая мышкой.

— Виктор Петрович, вы что-то хотели? – начала Мишель, устав ощущать себя мебелью. Словно это она пришла просить мужчину о чём-то.

— Да, садись, — он небрежно махнул рукой на стул. – Я забыл отослать клиенту договор на поставку. И сдать отчет в головной офис, — в его тоне ясно слышался упрёк.

Начальник перевёл строгий взгляд на сидящую напротив девушку. Да, ей не показалось. Мужчина был свято уверен, что это по её вине он не справился с обязанностями. И теперь явно ждал, когда именно она предложит решение.

Раньше Мишель так и делала, жалея неопытного парня, на которого, по его словам, так много свалилось. Но сейчас её терпение лопнуло. Она смотрела в серые глаза начальника и молчала, удивлённо приподняв бровь. Виктор Петрович не выдержал первым.

— Ну? – его челюсть напряглась. Он раздражённо застучал носком ботинка по полу.

— Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, — Мишель старалась тщательно подбирать слова, чтобы не нахамить начальнику перед Новым годом.

— Не глупи, а? – парень, что был младше её на пять лет, поднялся, упираясь руками на стол. Его ноздри раздувались, придавая ему вид капризного ребёнка.

— Не понимаю, о чём вы, — холодно ответила Мишель, ощущая, как последняя ниточка веры в этого человека рвётся, словно гитарная струна.

— Всё ты понимаешь! Я знаю о том, что папа поручил тебе мне помогать. Вот и исполняй свои прямые обязанности! – Виктор Петрович наклонился над столом к девушке. Она ощутила стойкий запах алкоголя.

— Мои прямые обязанности прописаны в трудовом договоре, — поднявшись, она отстранилась от парня, ощущая, как горят от злобы щёки. – Я напоминала вам о договоре и отчёте трижды на этой неделе. Вы предпочли проигнорировать это. Теперь разбирайтесь сами. С наступающим Новым годом! – она направилась к выходу, стараясь не сорваться на бег.

— Мишель! – он окрикнул её, стоило её пальцам коснуться ручки двери. – Если ты сейчас же не сделаешь, что я сказал, то это твой последний рабочий день!

— Очень жаль, что у Петра Фёдоровича такой непутёвый сын, — девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы, а затем добавила уже громче. – Не волнуйтесь, я и так собиралась уходить. Интересно посмотреть, как вы справитесь со всем этим самостоятельно.

Мишель вышла, захлопнув за собой дверь. На ватных ногах дошла до своего рабочего места. Адреналин потихоньку спадал, оставляя после себя слабость и пустоту.

Она всё ещё слышала, как уже бывший начальник громко жалуется кому-то по телефону. Хорошо, что он считал ниже своего достоинства попытаться остановить её. Иначе скандала точно было бы не избежать.

Злость всё ещё клокотала внутри, заставляя кровь приливать к щекам. Решив отвлечься на сбор вещей, девушка, найдя в ящике пакет, принялась механически собирать со стола свои личные вещи. В конце концов, не хотелось бы оставлять их в офисе на все праздники. Тем более здесь был её любимый ежедневник и маленький плюшевый хомяк по кличке Хамси.

Забавно, но за такой долгий срок работы в компании «личного» накопилось не слишком много. Счастливый карандаш с инициалами И. В., который подарила коллега перед выходом в декрет, как напоминание о ней. Они тогда закатили самый настоящий праздник, заказав воздушных шаров так много, что буквально негде было ходить. Чёрная кепка с надписью «Круче, чем задумано», которая досталась Мишель на выставке новых материалов, куда она ездила от фирмы два года назад. Правда, так и оставила её возле сертификата участника. Его, кстати, она тоже решила забрать.

Получается, что за всё время работы, накопила она горсточку вещей и несколько кусочков воспоминаний, которые покоились в галерее её телефона. Закусив губу, девушка запрокинула голову назад, стараясь сдержать непрошеные эмоции.

Положив пакет с вещами на стол, она подошла к окошку, обняв себя за плечи. И всё равно, даже после всех выкрутасов Виктора Петровича, покидать работу, которой она отдала пять лет своей жизни, очень не хотелось. Ей и правда нравилось то, чем она занималась, но последние месяцы жизнь потихоньку превращалась в ад. Стоило взять перерыв.

Внезапно яркая белая вспышка в проулке, краешек которого было видно в окно, выдернула Мишель из раздумий. Прижавшись к стеклу, она сосредоточенно вглядывалась в темноту. На долю секунды ей показалось, будто чёрная тень без хозяина промелькнула в сторону остановки. Это был лишь кратковременный обман зрения, но вместе с ним Мишель ощутила странный озноб. Холод заставил её обнять себя за плечи, зябко ёжась.

— Точно пора домой. Это просто бродячая живность. А я уже схожу с ума... – пробормотала она, отстраняясь от окна. – Хотя, в принципе, этого следовало ожидать. Вполне закономерный порядок вещей.

И всё же желание идти на остановку поугасло. Жутковатая чёрная тень не выходила из головы, хоть девушка и пыталась убедить себя, что это обычная бродячая кошка. Очень длинная кошка.

Решив вызвать такси, Мишель заглянула в приложение на телефоне. Цена за поездку и время ожидания машины совсем не радовало. Выбирая между тем, чтобы застрять на работе с ненавистным начальником ещё на целых сорок минут, или пойти туда, где ей показалось нечто странное, она выбрала второе. Потому что странного не существует. А всё, что кажется молоденьким девицам после переработок, можно объяснить рационально.

— Какая чушь! — она раздражённо убрала телефон в карман, взяла пакет, проверила в кармане связку ключей и баллончик, подаренный родителями, после чего оглянулась на кабинет начальника и показала язык. – Опаснее меня в этом офисе зверя нет!

Улыбнувшись, она уверенно покинула офис, глухо стуча по плитке толстыми каблуками.

***

Дорога до остановки в любое время года напоминала квест для особых любителей экстрима. Весной и осенью глубокие грязные лужи радовали пешеходов своеобразными сюрпризами, например, скользкой грязью или корочкой льда под толщей воды. Летом — виртуозными самокатчиками, норовившими поиграть в вышибалы прохожими, не пугаясь даже блюстителей правопорядка.

Но зима... Зима радовала многообразием активностей. И тебе сугробы из мокрого грязного снега, смешанного с песком и солью. И наст, по которому так чудесно скользит даже шипованная обувь. И лёд с водой. И обязательно злые лица людей, успевших во всём этом разнообразии, или промочить одежду и обувь, или потянуть мышцу во время танцев на обледеневшем тротуаре.

Однако в этом году дни перед новогодними праздниками были на удивление снежными. За последнюю неделю осадков выпало столько, что коммунальные службы не справлялись. Они оставляли на обочинах сугробы такой высоты, что иногда было проще прокопать в них лаз, чем переходить. Но люди и здесь умудрялись протоптать извилистые дорожки.

Мишель хоть и торопилась как могла, но всё же опоздала на свой автобус. Весь следующий транспорт шёл по другому маршруту, и теперь идти до дома было в два раза дольше. Ещё и погода не ладилась. Девушка зябко куталась в меховую дублёнку, натягивая шарф на половину лица. Обман синоптиков, обещавших всего три градуса ниже нуля, ощущался теперь особенно остро.

Впрочем, можно было себя утешить хотя бы тем, что страшной тени на остановке не было. Хотя с чего бы ей здесь быть? Это просто игра утомлённого разума.

С этой мыслью Мишель села в первую попавшуюся маршрутку, заняв место у окна, покрытого морозными узорами. Красиво. Девушка даже прочертила ногтем домик с окошком, в котором теперь виднелись огни новогоднего города.

Когда до выхода оставалось совсем немного, она вновь заметила странную чёрную тень под фонарём. Просто тень. Чёрная, овальная, бесхозная. Вокруг не было ничего, что могло бы её отбрасывать. Но стоило Мишель моргнуть, как виде́ние исчезло. И всё же девушка решила больше в окно не смотреть.

Транспорт резко затормозил перед толпой на остановке. Девушка так обрадовалась тому, что здесь были люди. Живые, суетящиеся, реальные. Они отбрасывали настоящие тени, которые не хулиганили. — И о чём я только думаю, — пробормотала она, нервно кусая внутреннюю часть щеки. Глупая привычка, приобретённая ещё в школьные годы, хоть и мешала жить, но сейчас возвращала в реальность.

Путь домой пролегал вдоль утрамбованной снежной дороги. Тротуары в спальных районах и правда было проще протоптать или укатать, чем расчищать. Снег скрипел под ногами, мороз щекотал ноздри, а пальцы немели, сжимая ручки пакета с пожитками. Отчего-то на сердце стало так обидно от столь несуразного последнего рабочего дня в году, что Мишель даже топнула ногой. Как же хотелось послать Виктора Петровича!

Небо хмурилось, вторя настроению и грозя разразится очередным снегопадом. Синоптики и здесь снова наврали. Ну вот! Никому в этом мире нет веры! Ни прогнозу погоды, ни начальникам-самодурам.

С этими мрачными и совсем не новогодними мыслями девушка посмотрела по сторонам и пересекла пешеходный переход. До её уютной тёплой квартирки осталось какая-то пара домов и пять этажей. А потом тишина, мигание гирлянд и, пожалуй, доставка еды.

Внезапно что-то зашуршало в подвальной нише возле подъезда. Мишель коротко обернулась и, заметив нечто чёрное, ползущее по снегу, ускорила шаг. Ей показалось, будто это была та самая бесхозная тень, что преследует её от самой работы.

— Это просто глюки от переработок, – пробормотала она себе под нос, нервно оглядываясь. — Просто глюки от переработок. Сейчас я обернусь, и там будет самая простая урна и лавочка. И никакой тени.

Она собиралась с силами долгих пять шагов, которые были пройдены за три секунды, но показались ей вечностью. Стоило ей оглянуться, как чёрная тень исчезла, будто её и не было.

— Вот что и требовалось доказать. Всего лишь глюк, — нервно улыбнулась она, сжимая в кармане перцовый баллончик.

Мысль, что существо могло заползти под лавку или спрятаться в тени дома, девушка решила отринуть. «Не оборачивайся на подозрительный шорох» — это правило из детских страшилок. А Мишель уже взрослая. А у взрослых скучная и абсолютно не странная жизнь — отчёты, Виктор Петрович и счета за коммуналку. Тряхнув головой, девушка, не сбавляя шага, направилась к своему дому, стараясь не обращать внимания на то, как чешется спина между лопаток от чувства, что за ней наблюдают.

Глава 2. Внезапный гость

Переступив порог квартиры, она наконец-то выдохнула. Щелчок дверного замка дарил спокойствие и чувство безопасности. Она дома. Здесь ей не угрожают ни идиоты, ни странные существа. Здесь она больше не Мишель. Здесь она Шуша.

Сняв промокшие сапоги, она надела тапки и отнесла уличную обувь сушиться. На дверь отправилась дублёнка, успевшая промокнуть от снега. Помыла руки мылом в форме мандарина и цитрусовым запахом. Ощущения опасности и чужого взгляда таяли в уюте её маленькой берлоги, а от иррационального страха больше не трепетало сердце.

Мишель улыбнулась. Посмотрев на висевший настенный календарь с драконами, она вспомнила, что сегодня её любимый день недели. Наконец-то, можно было забыть, что и каким тоном ей говорили клиенты, на каких моментах нещадно тормозили процесс коллеги, и какие несуразные задачи ставил шеф-самодур.

А за этой пятницей следовали ещё и прекрасно-долгие новогодние праздники, в которые она не будет отвечать на телефонные звонки. Настроение стремительно ползло вверх. Тёплые полосатые носки мягко обнимали уставшие и замёрзшие ноги. А несуразные акульи тапочки забавно шлёпали по ламинату.

— Пойдём, товарищ Аркадий! Сейчас по графику у нас наблюдение за снежинками.

Миниатюрная девушка сгребла в объятия плюшевую акулу, терпеливо дожидавшуюся хозяйку с работы каждый будний день. Натянула на голову новогодние оленьи рога, купленные накануне в магазине у дома, и направилась на кухню. Там, усадив своего прекрасного слушателя на стул, она включила электрический чайник. Тот заворчал, из последних сил нагревая воду.

— А ну-ка, не халтурь! – пригрозила Шуша электроприбору, недовольно скрестив руки на груди. Тот послушно выровнял своё ворчание. – То-то же!

Решив потратить время до закипания воды с пользой, девушка открыла шкафчик с посудой.

— Чтобы выбрать чашку, надо думать, как чашка... – задумчиво пробормотала она, потом фыркнула, покачав головой. — Тьфу, ты! Нет, это не то.

Но чайную ёмкость и правда надо было выбрать. Поправив рожки на голове, Шуша всё-таки выцепила тонкими пальцами пузатую кружку с объёмным рисунком оленя. Она пленила Мишель ещё летом на распродаже, когда среди прочих идеальных кружек сиротливо подмигивала криво-прорисованным оленьим глазом. Воспоминания об этом были куда приятнее той странной тени, что невольно возникала смазанным образом в голове девушки.

— Лучше думать о чае. Чай. Обожаю чай, — бормотала она, отгоняя тревогу, словно назойливую муху.

С чаем, кстати, хозяйка кухни определилась быстрее, ведь уже две недели с ума сходила по фруктовому напитку новой марки. Он пах апельсином, чуть-чуть корицей и чем-то неуловимо сладким. Прихватив в зубы пакет с овсяным печеньем, Шуша взяла кружку в одну руку, акулу Аркадия — в другую и направилась в комнату.

Предательский порог будто возник из ниоткуда. Шуша, задумавшись о своём, запнулась, пролив немного чая на пол. Хорошо, что не на ногу. Сделав глубокий вдох, она воровато осмотрелась по сторонам и вытерла лужицу пушистым полосатым носком.

— Никто ничего не видел. И ты, Аркаш, никому не говори.

Усевшись у окна в мягкое, покрытое плюшевым пледом кресло, она поставила кружку на журнальный столик, а рядом – открытую пачку печенья. Обняв акулу, Мишель устало положила на неё подбородок. За окном начинался снегопад. Хорошо, что с пятого этажа не видно было той самой тени, которая до сих пор то и дело всплывала в голове неясной угрозой.

Наконец-то это настало. Пятничный вечер финальной недели декабря можно считать открытым. За окном бушует её любимая метель, отогретые в чае печеньки тают во рту, а плюшевый друг вместе с ней наблюдает за хороводом снежинок. И ни одна назойливая проблема, странная хтонь или, что ещё ужаснее, рабочая задача не помешает отдохнуть!

Стоило Шуше расслабиться, как в окне внезапно мелькнуло нечто чёрное. Сердце девушки пропустило удар. Она замерла, не в силах сопротивляться страху, который старательно подавляла всё это время. Мысли метались, будто тараканы в общежитии при включённом свете.

Что это было? Глюк? Птица? Игра уставшего мозга? Она не могла дать ответа на эти вопросы. И сдвинутся тоже не могла, напряжённо вглядываясь в пустоту зимнего вечера.

Ничего. Только чёрное небо, на фоне которого падающие снежинки казались метеоритным дождём. Сердце почти успокоилось, когда за окном появилась небольшая, едва различимая за морозным узором, чёрная мордочка.

Вскрикнув, девушка вздрогнула, чуть не пролив чай. Адреналиновый душ ощущался, как внезапный жар, сменившийся не менее резким ознобом. Ей потребовалось не меньше пяти глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

Шуша зажмурилась. Потёрла глаза плюшевым плавником акулы, решив, что ей это померещилось. Но нет. Стоило открыть глаза, как за окном была всё та же плохо различимая мордочка. Более того – она ткнулась чёрным носом в иней на стекле, отчего тот начал таять.

– Кошка? На пятом этаже? — пробормотала она, кусая в задумчивости губы. — Этот день становится всё чудастее и чудастее...

Не отрывая взгляда от виде́ния, Шуша поставила чашку на стол. Обладатель чёрной моськи не спешил уходить, растапливая своим дыханием узоры инея. Он будто терпеливо ждал, пока совесть у хозяйки квартиры всё-таки проснётся, и девушка впустит его погреться.

И совесть проснулась. Мишель и правда стало жалко животинку. В конце концов, в такой холод сама девица дома сидит.

— Он точно никак не помешает вечеру пятницы, — убедила себя она и, вздохнув, забралась с ногами на кресло, чтобы открыть окно и тут же об этом пожалеть. Морозный воздух ворвался в комнату, тут же задувая снег в тепло квартиры.У Шуши даже застучали зубы — расплата за то, что она колебалась, впускать ли замёрзшего котика!

Только это был не котик. Существо тенью скользнуло в комнату. Оно было длиннее обычной кошки раза в два, всё в снегу, будто сугроб. Встав на пол, нечто деловито отряхнулось на манер собаки, решив, видимо, что эта куча снега прекрасно дополнит интерьер комнаты, а после одним прыжком оказалось на спинке кресла.

Шуша закрыла окно. Стряхнув снег с подоконника на батарею, она посмотрела на пришельца. И даже растеряла привычный набор умных и не очень слов.

Животинка, ещё совсем недавно мёрзнувшая по ту сторону стекла, оказалась на поверку чем-то действительно непропорционально длинным, чёрным, похожим не то на китайского дракончика, не то на кота, не то на таксу. Изящное, но плотненькое тело вальяжно занимало всю спинку кресла. Передние лапы свисали с одного края, задние – с другого, а кончик длинного хвоста и вовсе лежал на подлокотнике.

Существо было очень пушистым. Чёрный мех сиял, будто на него просыпали блёстки. Вдоль позвоночника он удлинялся, напоминая гриву. Голову венчали маленькие, но аккуратненькие рожки.

— Спасибо, думал, что окоченею! – выдохнул зверь, лениво протягивая лапы и выпуская острые коготки в обивку кресла, чем окончательно уничтожил словарный запас девушки.

Она открывала и закрывала рот, словно рыба несколько раз, прежде чем смогла сказать хоть что-то.

— Ты говорящий... – выдохнула Шуша, когда к ней наконец-то вернулись сбежавшие буквы.

— А ты внимательная. Обменялись фактами? – ехидно фыркнул гость, кладя голову на лапы. – Я Раф – покровитель зимнего вечера, — он протянул девушке хвост, словно для рукопожатия или всё же хвостопожатия?

— Я Шуша, — представилась она почему-то этим именем. — Оч-чень приятно, — Мишель машинально пожала предложенную конечность. – Хотите чаю?

— Можешь обращаться ко мне на ты, — великодушно разрешил зверь. — И да, от чая я бы не отказался, а то замёрз как, смешно сказать, собака.

Раф спрыгнул со спинки кресла на пол, вставая на задние лапы, а хвост используя в качестве опоры. В таком виде он доходил девушке почти до солнечного сплетения. Но важно шёл на кухню, пока ошарашенная хозяйка квартиры молча шла следом.

— Скажу прямо, Шуша. Я наблюдал за многими смертными. И, в конце концов, я понял, что моё присутствие именно здесь просто необходимо! — Раф совершенно серьёзно посмотрел на девушку. — В общем, я согласен дать тебе два часа счастья взаймы, — зверь с деловитым видом совсем по-человечески сел за стол, положив на него лапы, пытаясь переплести пальцы. Правда, безуспешно.

Его интонация звучала так, будто именно Мишель умоляла его об этой услуге. Она даже растерялась от этого настойчивого одолжения, второй раз за вечер теряя дар речи.

— Два часа счастья? – переспросила девушка, собравшись с мыслями, пока руки на автопилоте наливали гостю чай. Ей казалось, что чай всё-таки надо будет сменить, а то вон какие последствия сидят на её кухне. Красивые, к слову, последствия.

— Именно! Два часа с 19:56 до 21:56, — Раф достал откуда-то очки и нацепил их на нос.

— А почему взаймы и... как отдавать? – Шуша растерянно поставила чашку перед гостем, садясь напротив.

— Очень просто, — снисходительно ответил он. — Ты также поделишься со мной двумя часами счастья, — невозмутимо продолжил Раф, аккуратно обхватив лапами кружку, втягивая когти. Склонив мордочку, он аккуратно высунул язык, осторожно лакая чай.

— Погоди, то есть сейчас ты сделаешь меня счастливой на два часа, а потом ты придёшь в любой момент моей жизни и заставишь отдать тебе два часа своего счастья? Я буду грустить? — попыталась построить логическую цепочку Мишель. Раф поперхнулся чаем.

— Что за варварские представления! — укоризненно посмотрел зверь, выпрямляясь. — Ничего ты не будешь грустить. Просто когда-нибудь я приду и попрошу тебя разделить со мной два часа твоего счастья. Составить компанию, так сказать.

— Я даже не знаю, — пробормотала Шуша, пытаясь осознать происходящее. Выходило, плохо.

— Подумай сама, — начал Раф, всё ещё держа лапу протянутой. Ты впустила в квартиру существо, которое больше похоже на нечто мифическое. Оно предлагает тебе договор, который явно не будет действителен в человеческих судах. Да, вероятно, я предлагаю тебе магически скреплённую сделку, но! — Раф так вкрадчиво озвучивал сомнения Шуши, что ей оставалось только кивать. — Что ты теряешь, если согласишься? Ни-че-го. А если я просто сон? То отказывать и вовсе глупо! Разве ты не заслужила счастливый вечер после всего того, что с тобой произошло?

Мишель нервно крутила браслет на запястье. Забавно, что доводы гостя были разумными... Ох, о чём она только думала? Разумными? Доводы мифического существа? Это сон. Обычный сон. И после череды кошмаров он просто обязан быть хорошим.

А если не сон, то, в конце концов, почему бы не позволить в этот чудесный пятничный вечер случиться чему-то волшебному? Даже если это волшебное звучит так, будто она сошла с ума? Впрочем, если она уже в палате психбольницы в горячечном бреду, то и вовсе нет никакого смысла отказываться.

Девушка решительно пожала пушистую лапу. Та оказалась на ощупь гладкой и прохладной. И лишь на долю секунды — вспышкой фотокамеры — сознание Шуши пронзил образ серебристого ворона. Знак. Сделка состоялась.

Глава 3. Два часа счастья

Как только диковинный договор был подписан, Раф бережно скрутил его в трубочку, отряхнул с него невидимые пылинки, и поднял взгляд на хозяйку дома.

— Уважаемая Шуша, не найдётся ли у вас ленточки, чтобы перевязать сей документ? — удивительный гость отчего-то перешёл на официоз, поправляя очки, которые были ему явно не по размеру.

— Да-да, минутку, — пробормотала с улыбкой Шуша, скрыв смешок за деликатным покашливанием, и покинула кухню.

Совсем недавно она как раз купила целую гору упаковочной бумаги и всякой-разной новогодней фурнитуры, чтобы самостоятельно запаковать подарки для родителей и брата. Правда вот совсем забыла, куда положила тот самый пакет. В самый разгар поисков, когда Мишель держала в зубах найденную золотистую ленту, роясь в ящике и надеясь откопать другие варианты, с кухни донёсся звон посуды.

«Кастрюля. Мамина. В цветочек...» — зажмурилась девушка, прекрасно различая нарушителя тишины. Потому что сама её роняла не раз и не два, обещая себе найти ей другое место. Но потом случались внезапные гости, в виде зашедшей за помощью с проектом коллеги. И эмалированное чудо вновь упихивалось всеми правдами в шкаф.