Мой предатель

– Некоторым магам было недостаточно той силы, что давала им Сфера-мать, – дрожащим голосом начала Микаэла. – Поэтому они решили пойти против системы и стали изучать чернокнижные ритуалы – им нужно было найти способ сохранить больше магии внутри себя и свою сущность. Темная магия всегда забирает что-то взамен того, что дает, – здоровье, жизнь.

– Молодец, – удовлетворенно мурлычет Каратель. – Продолжай.

– Изначально все маги были с красной магией внутри сферы. – Микаэла шумно выдыхает. – Но в дальнейшем те, кто позволил темной энергии войти в свою сферу, изменили цвет магии на изумрудный. И у их потомков, даже если не изучали ритуалы, все равно был тот же оттенок. Они стали называть себя…

Микаэла вдруг замолкает, начав дрожать всем телом. Алекс резким движением дергает на себя девчонку, что стала крутиться в его хватке, и опускает ладонь ей на шею. Его пленница тут же затихает, и это позволяет Алексу хорошенько прощупать участившийся пульс в ее венах. Страх. Все вокруг пахнет именно им. Но Алекс знает, что это ненадолго. Что скоро все закончится.

– Как они стали называть себя, сладкая? – Каратель подошел к Микаэле почти вплотную, и от Алекса не укрылось, как дернулась Элиза. Инстинкты защищать своих учеников были слишком сильны. Пока что.

– Носители, – всхлипывает Микаэла. – А все остальные стали Хранителями. Хранители получили себе золотую магию, как символ разделения, и их потомки тоже.

– Идеально. – Каратель хлопает в ладоши, явно довольный услышанным. – Остался последний вопрос, сладкая. – Он приближает свое лицо к лицу Микаэлы. – Кто я?

– Каратель, – практически выплевывает стоящая позади него Элиза. – Чудовище, которым одна мысль о существовании Хранителей стоит костью в горле. Вы звери, которые убивают невинных, чтобы потешить свое…

Она резко замолкает, хватаясь за горло, когда Каратель играючи касается своей сферы, видимо направляя магию боли в сторону Элизы. Его глаза горят огнем возбуждения, пока он наблюдает за тем, как учительница хрипит и кашляет, явно лишенная возможности дышать. Спустя несколько секунд он снова кладет пальцы на сферу, и все прекращается. Элиза жадно втягивает носом воздух, но в уголках ее глаз все еще блестят слезы.

– Лгунья, – нараспев молвит Каратель. – Я и мои братья лишь чистильщики, которые вынуждены избавить магический мир от мусора. От тех, кто недостоин силы. – Он щелкает пальцами, и в кабинет входит еще один Каратель в красном платке на лице, который ведет за собой связанную по рукам девушку лет пятнадцати. Ее одежда изорвана, а под тонкой скулой виднеется фиолетовый синяк. Многочисленные кровоподтеки безмолвно говорят о том, что последняя пара часов прошла для девушки не слишком приятно. Алекс молча смотрит на девчонку, лениво перекатывая в голове мысль, что та еще легко отделалась. Учитывая, что Келли Дженкинс – младшая сестра Элизы, – была из семьи предателей, ей безумно повезло, что она все еще может ходить. Дышать. Видеть. Лишь потому, что является инструментом давления.

Именно поэтому она здесь.

– Отпусти, – хрипит Элиза, машинально потянув руки к сестре. – Отпусти ее.

– Какая быстрая, – хрипло хохочет Каратель в черном платке. – И что же мне за это будет?

– Что угодно. – Элиза шумно сглатывает. – Что захочешь.

Алекс слегка склоняет голову набок, с интересом заглядывая в лицо Элизы. Сколько раз он видел подобные сцены? Десятки. Минимум. И всегда в них было нечто общее – искренность обещаний. Эти люди на самом деле готовы на все. И даже больше.

– Соблазнительно. – Каратель делает вид, словно о чем-то задумался. – Хотя я сегодня добрый. – Он обводит рукой класс, полный детей. – Я дам тебе выбор.

– Какой? – Голос Элизы глухой и почти неслышный. Алекс чувствует ее страх вперемешку с отчаянием. Так привычно.

– Либо я убью всех этих отпрысков Хранителей сам, и они будут страдать, но тогда твоя сестричка разделит их участь. – Каратель небрежно пожимает плечами. – Либо их убьешь ты любым желаемым способом, и вы обе останетесь в живых. Вы присоединитесь к нам. Вернетесь к магии своей крови.

Алекс непроизвольно задерживает дыхание в ожидании ответа. На лице Элизы горит чистейший ужас вперемешку с отчаянием, и это пугающе легко считывается в глубине ее покрасневших от пролитых слез глаз. Алекс знает, что будет дальше – так происходит абсолютно всегда. Все они делают один и тот же выбор. Они возвращаются.

Они всегда возвращаются.

Ладонь Алекса разжимается, когда он видит, как дрожащие пальцы Элизы медленно ползут к сфере на ее шее. Он чувствует кожей приближение чужой убивающей магии и пытается вогнать ту как можно дальше в свою сущность. Напитаться этой смертью. Этой победой. Как учил его отец. Алекс делает шаг назад, наблюдая, как тела детей начинает обхватывать магическое пламя смерти – убивающая энергия, уничтожающая все живое на своем пути в считаные секунды, и помимо воли отворачивается, когда класс постепенно заполняют небольшие кучки пепла. Алекс убеждает себя, что все идет так, как должно быть. Что все правильно. Но с каждой секундой слышит, как внутри рокочет чей-то хриплый голос, на повторе шепчущий:

– Лжец.

– Доброе утро, соня!

Алекс резко открыл глаза и сел в постели. Его правая рука моментально скользнула к висящей на шее сфере, пока свободная ладонь уже выбросилась вперед, чтобы поймать за край одежды незваного гостя, склонившегося над его постелью. Алекс все еще тяжело дышал, пропуская сквозь себя остатки ночного кошмара, который только что сумел отбросить его на три года назад, обратно в войну, а его сердце отбивало сумасшедший ритм, пока он смотрел на стоящего рядом с кроватью Криса.

– Эй, спокойно. – Крис осторожно отцепил почти негнущиеся пальцы Алекса с ворота своего форменного серого пиджака, застегнутого прямо под горло серебряными пуговицами. – Это всего лишь я.

– Напомни, почему я дал тебе ключи от своей квартиры, Баррет? – хрипло пробормотал Алекс, судорожно пытаясь вернуть себе самообладание. Это было почти невозможно, учитывая всплеск адреналина в крови. Основатели, он снова видел во сне тот день из прошлого. Видел смерть всех этих детей. Алекса все еще мелко трясло, и он медленно сжал простыню в пальцах, садясь в постели.

– Все просто. – Крис широко улыбнулся и подмигнул ему, поправляя темные, элегантно уложенные на левый бок волосы. – Ты хотел, чтобы мы с тобой всегда все делали вместе. Как лучшие подружки.

Алекс демонстративно закатил глаза и, поднявшись на ноги, щелкнул двумя пальцами по серебряной пуговице пиджака под подбородком Криса. Отголоски ночного кошмара постепенно растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь горькое послевкусие, но Алекс был этому даже рад. Ему хотелось вернуть себе самообладание. Хотелось знать, что он снова контролирует ситуацию. После войны прошло уже три года. Все закончилось. Он выбрался. Его личный ад закрыт.

Алекс абсолютно точно контролировал ситуацию.

– Тебе не нравится со мной дружить? – Карие глаза Криса заблестели, словно он едва сдерживал слезы, и Алекс непроизвольно рассмеялся. Ну что за придурок? Он знал Криса всю свою сознательную жизнь: они были друзьями еще с того момента, как все маги жили на острове Сферы, полностью изолированные от внешнего мира. Алекс прекрасно помнил, как дружил с Крисом в школе. Помнил, как дружил с ним во время войны. Помнил, как после ее окончания они вместе выстраивали свои жизни, после всех судов, когда маги заключили пакт о неразглашении с обычными людьми – Несведущими – и покинули остров. Алекс помнил, как начинал с нуля в Лондоне, куда переехал с матерью с острова. И всегда Крис был рядом с ним. Наверное, Алексу и правда все же нравилось дружить с этим неугомонным засранцем. Конечно, Крис и его семья не изначально занимали ту самую «правильную сторону» на войне – родители Баррета занимались кристаллами, которые использовали в качестве валюты на острове, и потому поддерживали тех, кого потенциально считали победителями. Первое время отец Криса «вкладывался» в Карателей, но это довольно скоро изменилось, и Барреты быстро переметнулись к Хранителям. И именно этот выбор помог Крису и его семье – представителям Носителей в нескольких поколениях – избежать судебных тяжб после окончания военных действий.

В глубине души Алекс безумно хотел для себя того же. Хотел сделать правильный выбор раньше. Но Крис был рядом с ним даже в самые темные времена, прекрасно понимая, через что пришлось пройти лучшему другу, чтобы в конечном итоге оказаться в этой самой точке. Это было пусть и слабым, но утешением – Алекс никогда не сражался со своими демонами в одиночку. Крис разделил с ним каждый шторм.

– Ладно, пока ты не разбил мне сердце своим признанием, я сделаю себе кофе. – Крис фыркнул и играючи отмахнулся от полотенца, которое в него запустил Алекс. – Поторопись, Акнес ждет нас к десяти.

– Хорошо, мам. – Алекс увернулся от брошенного обратно полотенца, поймав его буквально в последний момент, показал Крису средний палец и зашел в ванную комнату, Он стянул с себя белье и, включив горячую воду, забрался в душевую кабину, с удовольствием подставив лицо под упругие струи. Шум разбивающихся об пол капель отражался где-то в подсознании едва уловимыми помехами, и Алекс непроизвольно вновь вернулся в собственные не слишком радужные воспоминания. Он снова четко увидел войну. Увидел каждое свое решение. Увидел тех, у кого отобрал жизнь. Увидел полные ужаса глаза Элизы из своего в последнее время все чаще повторяющегося сна. Вспышка, и вот Алекс снова очутился в своей съемной лондонской квартире с чужой сферой в руке. Кажется, в тот день ему было настолько плохо, что он выдавил энергию мертвых магов сразу из трех. Алекс, словно наяву, снова ощутил мурашки на коже от странного холода, что тогда окутал его тело. Он опять почувствовал привкус свободы на кончике языка и желание как можно скорее согреться.

Вот Алекс, крепко сжимая в руке чужую сферу с магией мертвеца, ложится в наполненную почти кипятком ванну. Ему тепло. Ему так хорошо, что он закрывает глаза, слыша, как голоса его жертв становятся все менее различимы. Он практически не слышит их упреков и, вдавив в себя энергию из последней сферы, закрывает глаза.

Ему нормально. Основатели, как давно ему не было так нормально.

Кажется, он уходит под воду, и кислород в легких кончается.

– Алекс, не закрывай глаза! Смотри на меня! Слышишь?!

Алекс с хриплым стоном разлепляет тяжелые веки и изо всех сил старается сконцентрироваться. Голос Криса доносится словно сквозь вату. Что ему нужно? Черт, как же хорошо… Так тепло… Тело будто парит в воздухе… Если закрыть глаза, то можно почувствовать…

– Я сказал «не отключайся», мать твою!

Сильный хлопок по лицу на секунду приводит Алекса в чувство, и он с трудом фокусирует свой взгляд на Крисе, который все крепче сжимает свои пальцы на его плечах.

– Что за хрень? Ты мне мешаешь…

– Сдохнуть мешаю?! – рычит Крис и рывком выдергивает его обмякшее тело из воды. – Да очнись же, мать твою!

Алекс морщится, когда его голова с силой ударяется о кафель в ванной, и едва слышно стонет, пытаясь отползти в сторону.

– Что ты делаешь? Мне нужно обратно!

– Куда? В Ад?! – Крис ловит его за руку и осторожно опускает на пол. – У тебя есть энергетические эликсиры? Алекс? Алекс!

– Эй, ты там уснул? Мы так опоздаем. – Громкий голос Криса за дверью вернул Алекса к реальности. Он чертыхнулся и крутанул вентиль с горячей водой, нащупывая на полке шампунь.

– Я скоро, мам! – крикнул он, взбивая пену на волосах. – Ты уже можешь отойти от моей двери!

– Придурок.

Алекс лишь ухмыльнулся, услышав фырканье, и быстро смыл с головы и тела остатки шампуня. Кажется, он только что вспомнил последний в своей жизни раз, когда принимал ванну. После того случая, когда сила из сфер мертвых магов настолько расплавила сознание Алекса, что он чуть не утонул в собственном доме, Ноксвелл предпочитал исключительно душевые кабинки. Это было его личным пунктиком при выборе жилища, и каждый раз, когда Алекс менял место проживания, именно эта часть стояла номером один в требованиях для риелтора.

Выйдя из душа, он привычным движением вытер запотевшее зеркало и взглянул на свое отражение. Оно, как обычно, продемонстрировало худое, даже немного истощенное лицо с четко очерченными скулами, легкую щетину на подбородке и едва заметные темные круги под серыми глазами. Все как всегда. Единственная разница была лишь в том, что последнюю пару лет взгляд Алекса не был затуманен. Он не использовал мертвую магию уже два года. Основатели, кажется, что все это было в прошлой жизни. Да, так и было.

Ведь теперь Алекс контролировал ситуацию.

– И как у тебя еще желудок не отвалился от такого количества кофе натощак? – укоризненно покачал головой Крис, едва Алекс появился на кухне, уже одетый в форменный пиджак Спасителей, и с удовольствием засунул в рот кусок вишневого пирога. – Тебе нужно научиться завтракать.

– Не могу себя заставить. – Алекс лишь пожал плечами, глядя, как Крис методично уничтожает десерт, и с наслаждением втянул носом аромат кофе из своей чашки. – Одна из идиотских привычек, с которой я так и не сумел расстаться.

Он провел кончиками пальцев по форме, чувствуя, как тонкая шерстяная ткань скользнула холодом по коже, и тут же сделал глоток обжигающего напитка. Алекс никогда в жизни не мог представить, что станет представителем охраны магического правопорядка. Что однажды его примут в отряд Спасителей. Что он вообще может получить шанс на светлое будущее. Он шумно сглотнул слюну, скопившуюся во рту, и снова коснулся пиджака. Все на самом деле было реальностью. Война закончилась. Он выбрал верную сторону. Он выиграл.

Пусть и заплатил за это слишком много. Пусть и не смог до конца это принять, наказывая себя каждый гребаный день воспоминаниями.

– Да уж. – Крис покосился на оставшийся на тарелке кусок пирога. – Кофе, сигареты и зубная паста – завтрак чемпиона.

– Основатели, ты говоришь, как моя мама, – протянул Алекс. – Почему ты такой зануда?

– Если я мудрее и ответственнее тебя, это не значит, что я зануда, придурок. – Крис закатил глаза и демонстративно хмыкнул. – Акнес сказал, для чего нас вызывает?

– Нет. Подбежал ко мне вчера весь красный и потный. Пробурчал, что дело государственной важности, поэтому если мы с тобой не явимся или посмеем опоздать, то он…

– …отправит нас тренировать новобранцев, – закончил за него Крис. – В целом ожидаемо.

Алекс лишь молча кивнул, вновь возвращаясь к своему напитку. Джереми Акнес – Главный Спаситель Франции – был упрям, прямолинеен и безукоризненно справедлив. Он совершенно не стеснялся отвешивать грязные словечки по отношению к своему отряду и не гнушался ехидными замечаниями на тренировках Спасителей. Любой посторонний человек, присутствующий во время таких сцен, мог подумать, что тут налицо предвзятое отношение начальника к подчиненному, но дело было в том, что Акнес попросту не умел общаться с людьми иначе. Он знал уязвимые места каждого из своих Спасителей и умело давил на эти болезненные точки, заставляя человека невольно работать на устранение своих недостатков. Поэтому Алекс в глубине души испытывал благодарность к этому порой слишком резкому пожилому мужчине, который не просто помог ему вырваться из пучины прошлого, но и дал шанс построить новое будущее. Акнес был почти единственным, кто позволил бывшему профессиональному убийце снова найти себя.

– Интересно, почему он решил такое важное дело поручить именно нам? – Крис задумчиво провел указательным пальцем по столу, собирая крошки от пирога, и стряхнул их в тарелку. – Как же его любимый Флеттер?

– Слушай, он не говорил, что собирается нам что-то поручить. Просто упомянул, что это важно, и все. Ну а что касаемо Флеттера, я думаю, что Акнес периодически устает от того, как часто этот придурок тщательно вылизывает ему зад.

– Основатели, разве от такого можно устать? – Крис сложил руки на груди и мечтательно вздохнул. – Будь я Главным Спасителем, я бы каждое утро собирал таких, как Флеттер, в своем кабинете и наслаждался тем, как они, перебивая друг друга, орут о моей исключительности.

– Вот по этой причине ты и не Главный Спаситель, Баррет. – Алекс беззвучно рассмеялся в ответ на его обиженное хмыканье и, взяв со стола кружку, в два глотка допил оставшийся в ней напиток. – Ладно, мечтатель, пора выдвигаться.

Ноябрь в Париже в этом году выдался особенно пасмурным. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, а ветер старательно гнул к земле молодые деревья, посаженные во дворе дома, в котором Алекс арендовал квартиру.

Когда они наконец вышли во двор, Крис, зябко поежившись, поплотнее закутался в пальто и растерянно огляделся по сторонам.

– Что за дурацкая привычка ловить тачку на улице? Я же миллион раз тебя просил вызывать такси ко времени.

– Хватит ныть, – стуча зубами от холода, пробормотал Алекс и, следуя примеру друга, застегнул пальто до самого подбородка, а для верности поднял воротник. – Сейчас выйдем к дороге и мигом кого-нибудь поймаем.

Одарив друга скептическим взглядом, Крис демонстративно подышал на ладони, растирая их друг о друга, и быстро зашагал к кованому забору, который ограждал двор от посторонних. Алексу очень нравился этот момент некой уединенности. Казалось, что квартира была его личной крепостью, которая оставалась огороженной от внешнего мира, пусть это и был всего лишь забор.

Буквально через пару минут после того, как они вышли к проезжей части, перед ними остановился старенький «Пежо», за рулем которого сидел пожилой мужчина в ярко-зеленом свитере.

– Смотри. – Крис пихнул Алекс в бок, кивая в сторону автомобиля. – Кажется, я выиграл.

Алекс закатил глаза, похлопал себя по бокам и достал из кармана куртки небольшое черное портмоне.

– Ты знаешь, что ты мелочный, Баррет? – Он вытащил из кошелька купюру в десять евро и, зажав ее двумя пальцами, протянул в сторону друга. – Такси за твой счет.

– И это я мелочный, – недовольно пробурчал Крис, залезая на заднее сиденье и кивая водителю. – Добрый день, месье Джордж. Как дела, дружище?

– Все хорошо, месье Крис, – ответил сидящий за рулем пожилой мужчина и посмотрел в зеркало заднего вида, улыбаясь Алексу. – Как ваши дела, месье Алекс?

– Привет, месье Джордж. – Алекс кивнул. – Все в порядке. Нас как обычно.

Джордж что-то пробормотал на французском и, осторожно нажав на газ, повел автомобиль по оживленным улицам Парижа. Вот уже год он с завидной регулярностью отвозил Криса и Алекса на работу, каждый раз появляясь словно из ниоткуда. Крис свято верил, что Джордж явно из магов, иначе откуда он мог знать, в какое время они поедут к Комплексу? Особенно если учесть, что график у них был весьма и весьма ненормированный.

Когда они впервые остановили этот старенький автомобиль с водителем, слушающим на всю громкость уроки по самостоятельному изучению испанского, Алекс не придал этому особого значения. На следующий день, когда они с Крисом стояли на дороге с поднятым кверху большим пальцем правой руки, перед ними вновь появился уже знакомый белый минивэн. Крис, рассмотрев, кто сидит за рулем, громко закашлялся, маскируя смешок, – из приоткрытого окна Джорджа опять звучали испанские глаголы.

С того раза Джордж возил их с Алексом уже целый год, но Крис периодически все же предлагал пари на то, что именно сегодня белый минивэн не появится. И Алекс нехотя, но соглашался на эту авантюру, хоть и был всегда уверен в обратном.

Алекс молча смотрел на проплывающие за окном пейзажи и старался не обращать внимания на тихий разговор Криса и Джорджа. Странно, но сегодняшняя ночь слишком сильно ударила по его состоянию, и Алекс никак не мог понять, в чем дело. Конечно, сам факт того, что в его жизнь снова вернулись ночные кошмары, уже о многом говорил – в прошлый раз, когда Алекс едва не сошел с ума от галлюцинаций сразу после войны, он нашел утешение в мертвой магии. Тогда все тоже началось со снов.

Это заставляло Алекса испытывать опасения.

– Мы приехали. Удачи вам. – Джордж бережно убрал в бардачок полученные от Криса двадцать евро и с дружелюбной улыбкой помахал им рукой на прощание.

– Я все жду, когда он начнет задавать нам вопросы, – пробормотал Алекс. – На его месте я бы уже давно это сделал.

Он посмотрел на высокое здание, окруженное колючей проволокой. По всему периметру стен тянулись предупреждающие знаки, запрещающие проход посторонним и указывающие на то, что это место охранялось правительством Франции. Комплекс Ноль. Пристанище магов. Такое же здание отныне располагалось в каждом крупном городе земного шара и включало в себя сразу несколько отделений, которыми заведовали маги. Спасители, лекари, суд – все это находилось в Комплексах Ноль после подписания пакта с Несведущими. Точнее, с их правительством, которое в обмен на крохи энергии согласилось делиться с магами своими технологиями и знаниями. После войны численность магического населения была близка к критической, и Высший Круг – верховные маги – приняли решение, что это срочно нужно изменить. Результатом этого действия был отъезд магов с острова Сферы и внедрение их в обычную жизнь Несведущих. Маги работали в кофейнях и библиотеках. Получали образование и ходили на приемы к обычным врачам. В каждое крупное предприятие обязательно внедрялись маги, которые не работали в Комплексе Ноль, и это довольно скоро стало некой обыденностью. Хотя Алексу все еще было не по себе, когда он заходил в первую попавшуюся кофейню и сразу же чувствовал едва уловимую вибрацию чужой силы – единственный способ для магов опознать «своих».

– Мы ведь можем быть просто сотрудниками, – возразил Крис и, достав сферу, приложил ее к небольшому знаку бесконечности на входе в здание. Мгновение – и изумрудная магия внутри вспыхнула, считывая владельца, из специального окошечка сверху появился браслет-пропуск, дверь медленно распахнулась. – Не думаю, что Джордж настолько глуп, что мог принять нас за придурков, которые верят, что здесь изучают инопланетян.

Они вошли в здание Комплекса и тут же остановились у распределительного центра, откуда можно было попасть к лифтам, что вели к нужным этажам в зависимости от уровня допуска. Алекс и Крис были Спасителями и могли пройти по своим браслетам на уровень два.

– Мистер Ноксвелл, мистер Баррет, ваши пропуска. – Взъерошенный долговязый юноша, сидящий за высокой дубовой стойкой напротив лифта, практически свалился со своего стула при виде вошедших Спасителей и важно задрал подбородок.

– Добрый день, мистер Сэйдж. – Крис кивнул юноше и протянул ему левое запястье.

Сэйдж сосредоточенно нахмурился, направляя свою сферу к тонкой пластинке на браслете с именем и должностью Криса, и спустя несколько секунд напряженного молчания торжествующе улыбнулся, будто только что раскрыл преступление века.

– Все в порядке, мистер Баррет, вы можете пройти. Ваш браслет, мистер Ноксвелл?

– Каждый раз как в первый, – пробурчал себе под нос Алекс, неохотно выставляя вперед ладонь. – Все в порядке?

– Да, вы тоже можете пройти, мистер Ноксвелл. – Сэйдж еще сильнее задрал подбородок и указал в сторону лифта. – Ваш уровень – два.

Алекс кивнул и, пробормотав слова благодарности, направился в конец коридора вслед за Крисом. Краем глаза он заметил, как сразу после них к стойке подошли лекари, одетые в белые форменные халаты, и услышал громкий голос Сэйджа, оповещающий, что им нужен уровень три.

– Почему он все время ведет себя так, будто это наш первый рабочий день? – Крис нажал на слегка потертую кнопку с цифрой два, и лифт с тихим скрежетом пришел в движение.

– Он просто ответственно выполняет свою работу. – Алекс окинул кабину лифта скучающим взглядом и глубоко вдохнул, морщась от слишком резкого аромата лаванды.

Едва лифт остановился и двери распахнулись, Крис, выходивший первым, почти нос к носу столкнулся со Старшим Спасителем Геллером Жувалем, который в ответ на это коротко усмехнулся и, подмигнув Алексу, сложил губы трубочкой, делая вид, будто пытается поцеловать Криса.

– Фу, ну ты и извращенец. – Крис решительно толкнул Геллера в плечо. – Можешь просто попросить, и я возьму тебя на следующий допрос. Хоть посмотришь, как работают настоящие профессионалы.

Алекс не сдержал короткого смешка. Он всей душой обожал их отдел и каждого Спасителя в нем по отдельности. Да, они бесконечно подкалывали друг друга, но всегда и везде оставались одной большой семьей. Той самой, которой так не хватало самому Алексу. Перед глазами тут же появилось изображение улыбающейся мордашки его младшей сестры, И Алекс крепко сжал ладони в кулаки, глубоко вдыхая. Прости, милая, не сейчас.