По Неизведанным Путям. Часть I

Глава седьмая

Ей снилась тишина. В последнее время ночи были спокойными, но этот сон был другим. Элисон проснулась от яркого света, который ослепил ее и заставил вздрогнуть. Это было самое яркое небо, которое она когда-либо видела в Крилоне. Высокие изумрудные деревья простирались так далеко, что их вершины терялись из виду. Трава под ее босыми ногами была мягкой, а среди них время от времени появлялись незабудки. Река текла безмолвно, и эта неестественная тишина давила на нее.

Она подняла руку и заметила, что кончики ее пальцев были окрашены алой кровью. Проведя рукой вниз, она нащупала густую и засохшую кровь на своей шее. Алые линии растеклись по ее коже с обеих сторон. Ее дыхание участилось, руки начали дрожать, но вокруг все еще царила тишина. В горле встал неприятный комок, мешавший дышать. Элисон упала на колени, ища в траве зеркало. Трясущимися руками она нашла его под своими ступнями и перевернула его отражающей поверхностью к лицу. Свежая кровь продолжала течь из ее ушей, слипшиеся волосы чернели на фоне мертвенно-бледной кожи. Элисон казалась себе скорее мертвой, чем живой.

— Это всего лишь сон, — прошептала она, пытаясь прогнать ужасный образ. Мир вокруг начал расплываться, солнечный свет ослепил ее вновь, оставив только силуэты. — Глупый, незначительный сон.

Тьма поглотила ее. Последнее, что она увидела в зеркале, были пугающие бордовые глаза. Больше в ту ночь снов не было.

Утро выдалось насыщенным. С первыми лучами солнца Шелли нужно было пересечь половину замка, чтобы попасть на кухню. Но перед этим у нее было несколько минут, чтобы умыться и переодеться в рабочую одежду. Жизнь на первом этаже имела свои неоспоримые достоинства — например, изысканный выход, ведущий в укромный сад их крыла.

Она пыталась вспомнить, что нужно сделать сегодня: какие пиры им предстоят и что еще нужно заказать на рынке. К счастью, лето подходило к концу, и сезон сбора урожая позволял сократить количество визитов в замок. Все были слишком заняты в своих регионах.

— Осень пришла, принесла тишину, завтра снег прекратит суету. Ветер закружит листья в садах, зима постучится в наши дома. Пой, что ещё тепло, но скоро снег. Праздник унесёт с собою свет. Осень дала нам немного тепла, но зима уж идёт, и она не мила, — пропела она старую крилонскую песню.

Несколькими умелыми движениями она завязала повязку, убрав волосы с лица. Знания, полученные дома, пришлись кстати: убирать волосы было необходимо — они могут пострадать от пара, жара и солнца, хотя последнего в Крилоне почти не бывает.

Закончив с прической, она взяла документы и вышла из комнаты, где увидела Бенуа, стоящего посреди коридора.

— Доброе утро, — пропел он, удивив ее своим веселым настроением. — Я надеялся, что мы сможем дойти до главного крыла вместе.

— Конечно. Только вот последнее, чего я хочу сегодня — это стоять за плитой, — она подняла взгляд и увидела, как он ухмыляется. Они не были друзьями, но знали друг друга достаточно, чтобы время от времени разговаривать. Правда, их общению мешало большое количество секретов. — Почему ты улыбаешься? Еще нет даже девяти утра.

— Наслаждаюсь последними мгновениями перед хаосом. Элисон хотела, чтобы Орман нашел растения для закупки, — он хитро пошевелил бровями. — Я поговорил с ним, и он захотел увидеть все своими глазами.

— Увидеть растения?

— Сад. Запланировать доставку и посадку.

Это имело смысл. Шелли улыбнулась, найдя ситуацию забавной. Властный человек стремился подчинить даже природу, расставляя растения по саду с точностью военного тактика и вплетая политику между ветвями и лепестками. Обычный день в Андерхолле.

— А теперь ты молчишь, — заметил Бенуа. — Ты что, еще спишь?

— Пытаюсь представить Ормана в качестве садовника. С гигантскими ножницами и лейкой.

Они засмеялись. Его глаза были такими яркими, а вокруг них образовывались крошечные морщинки, делая его похожим на счастливый солнечный шар. Его улыбка была теплой и уютной, такой необычной для людей в Крилоне. Бенуа был другим — остальные выглядели серьезными и уставшими от постоянного холода и работы.

— Я бы хотел, чтобы ты пошла с нами. Поупражняешься в своей фантазии не издалека.

Она покачала головой:

— Мне нужно накормить замок и перемыть гору посуды.

— У тебя целая кухня горничных, которые переживут полчаса без твоего контроля.

— Они устроят хаос, а затем мне предстоит разбираться с последствиями.

— Ненавижу, когда ты рассудительна, — пробормотал Бенуа.

Вскоре они подошли к деревянной двери, прорезанной плющом и временем. В главное крыло замка можно было легко попасть из любой его части, используя десятки входов для слуг.

— Ну что, начнем рабочий день! — воскликнул юноша, открывая перед ней дверь.

Шелли вздохнула и вошла в зал, чувствуя, как на ее плечи вновь падает бесконечное количество задач. Возможно, она могла бы поделиться некоторыми из них со служанками.

Орман был занятым человеком, у которого не было времени на садоводство. Не так давно начался дождь, из-за чего стало сложнее передвигаться по бесконечным лужам и грязи. К счастью, задний двор находился недалеко от главного крыла замка, что позволяло быстро укрыться от бури.

Шум заставил его поднять глаза от заляпанных грязью ботинок. Перед ним стояли Ее Величество с Бенуа. Оба выглядели радостными, что было редкостью для жителей Крилона, и раздражающе решительными в своем желании внести хоть немного зелени в это мрачное место. Часть его соглашалась с идеей, а другая предпочла бы заполнить все пространство камнями.

— Доброе утро, Ваше Величество, — он поклонился девушке, всегда стремясь соблюдать этикет.

— Элисон, пожалуйста.

Орман едва заметно усмехнулся. Эдвард никогда бы не позволил кому-либо называть ее по имени в его присутствии.

— У нас есть проект сада и список растений, которые мы хотим здесь видеть, — сказала Элисон, разворачивая бумаги под моросящим дождем. Все по делу, без лишних разговоров.

— Элисон хотела завести вишни и пионы из Терии… — начал Бенуа, но был прерван нетерпеливым жестом мужчины.

— Думаю, я смогу прочитать это в вашем списке, — пробормотал он, глядя на размытые чернила. — Из каких стран вы хотите привезти растения?

— Лорно, может быть, Рэдиан.

— Я спрошу садовников, что можно сделать. Как насчет чтения в библиотеке, Бенуа?

— Вполне готов, сэр, — он поклонился ему, заставив мужчину оглядеть его с ног до головы.

— Попроси мисс Питерс помочь тебе. Нам нужны книги о посадках, иностранной флоре и их климатических предпочтениях.

— Где я могу ее найти?

— Скорее всего, где-то в Восточном крыле или библиотеке, — Орман пожал плечами, уже мысленно погружаясь в планирование поставок.

Мисс Питерс была непредсказуемой и шумной даже в лучшие времена, но любила хорошую компанию так же сильно, как и создавать хаос на его столе. Она просто не переносила горы тщательно организованных документов.

— Хорошо. Я оставлю вас, — Бенуа вновь поклонился и поспешил к замку, стараясь укрыться от нарастающего дождя. Орман бы многое отдал, чтобы последовать за ним обратно внутрь.

— Как думаете, к нам скоро приедут гости издалека? — спросила Элисон, рассеяно глядя в землю.

— Возможно, нет. Сейчас сезон сбора урожая. Каждая страна вкладывает в это все свои ресурсы. Может быть, в следующем месяце у нас будет грандиозное празднование.

Ее пальцы нервно теребили рукава, пачкая их грязью:

— Нам будет что отпраздновать?

— Скоро ваш день рождения, и мы сможем устроить бал через несколько недель. Или появится другая причина, — Орман посмотрел на ее живот.

— Может, и нет, — она прикрыла его руками, качая головой.

Или, может, и нет. Он помнил их первую брачную ночь. Он ожидал, что Эдвард будет следовать традициям Крилона, но с наступлением ночи ничего не произошло. Это было необычно для человека, который хотел все держать под своим контролем.

Эти мысли напомнили Орману о поручении короля:

— Я должен вернуться в замок. У меня есть неотложные дела, — сказал он, поворачиваясь к зданию.

— Подождите! — воскликнула она, заставив его остановиться и медленно повернуться обратно. — Как вы думаете, есть ли надежда?

— Что вы имеете в виду? — он нахмурился.

— Есть ли надежда? — она сглотнула, посмотрев ему в глаза. — Быть счастливой в Андерхолле?

— Это зависит от того, что вы считаете счастьем, Ваше Величество. Но одно я знаю точно: мы сами определяем свое будущее, независимо от того, что нам подготовило прошлое или настоящее.

Он никогда не сомневался: его жизнь была создана им самим. Ни семья, ни друзья не могли изменить ее ход без его ведома. Он надеялся на себя и свои знания, потому что не было никого, кому он мог бы доверять. Почти.

В первый раз, когда она попыталась поговорить с Бенуа о тенях, она расплакалась перед зеркалом, ожидая, пока он войдет в комнату. Они провели весь вечер за пределами замка, не обменявшись ни словом.

Во второй раз их прервала служанка, пришедшая забрать ее. Король нуждался в ее внимании в своих покоях.

И так, раз за разом, шанс ускользал то по вине других, то из-за ее собственных чувств. Ни дня не проходило без попытки заставить себя заговорить, отпустить служанок и сказать ему то, что тяготило ее сердце.

Углы замка становились все темнее. Тени ползли, заволакивая зеркала и потолок ночью. Это был знак, предупреждение или, может быть, лишь плод ее воображения. Она перестала мечтать о садах с цветущей вишней, солнечных днях и прекрасных птицах. Все, что она видела теперь — были темнота и ее собственные глаза, страшные, словно принадлежащие кому-то другому.

Утром Бенуа вошел в ее комнату задолго до того, как появились служанки, удобно устроившись в маленьком кресле возле ее кровати. Элисон всегда выглядела умиротворенной во сне: с черными волосами, разметавшимися по простыням, крошечной улыбкой играющей в уголках ее губ. Но сегодня на ее лице были следы слез, а дыхание было неровным, словно оно делало ей больно. Похоже, пришло время разбудить ее.

Он осторожно коснулся ее плеча и тихо позвал по имени, но, когда это не сработало, он слегка встряхнул ее, чтобы разбудить. Спустя несколько секунд она резко села, едва не столкнувшись с ним лбом. Ее голубые глаза метались по комнате, пытаясь сфокусироваться на чем-то, но безуспешно. Наконец, через несколько минут она успокоилась, делая медленные вдохи и выдохи.

— Элисон, я думаю, пришло время рассказать мне, что происходит.

— Мне приснился кошмар, — пожала она плечами, играя с ниткой на покрывале.

Бенуа старался не напугать ее, но его терпение было на исходе:

— Тебе снятся кошмары каждую ночь?

— Почти. Или яркие сны, похожие на кошмары.

— Что тебе снится?

— Это зависит от обстоятельств, — девушка попыталась встать, но тут же снова рухнула на кровать.

— Что ты помнишь? — он схватил ее за руку, нежно рисуя круги на ее ладони.

Элисон глубоко вздохнула:

— Мне приснился сон прошлой ночью. Сначала казалось, что в нем не было ничего необычного, но потом я посмотрела в свои глаза. В каждом зеркале я видела красные радужки, окруженные черными белками. Они были пустыми и чудовищными, — она закрыла глаза, наклонив голову, будто прислушиваясь к чьему-то голосу. — Там слышались шепоты и крики людей.

Она затряслась, плотнее укутываясь в ночную рубашку, свободной рукой держась за шею и рассеянно потирая ее:

— Монстр внутри меня. И вдруг я осознала — все, что они шептали, было тем, чего я на самом деле желала, — она посмотрела ему в глаза, посмеиваясь, в то время как по ее щекам текли слезы. — Только мои руки могли сделать это. То, что я так долго представляла, материализовалось прямо перед моими глазами. Это казалось правильным.

— Это был всего лишь сон, Элли.

Шепот продолжал слетать с ее губ:

— И когда все закончилось, наступила полная тишина. Не было ни единого шепота. Весь пол был окрашен в алый цвет и воздух вокруг был пропитан запахом крови. Я все еще чувствую его, — девушка покачала головой. — Горьковато-сладкий запах власти и контроля.

— Кровь не пахнет властью. Она пахнет насилием, — ответил Бенуа, стараясь поймать ее взгляд.

— Иногда насилие необходимо.

— Я знаю. Но дело не в этом — сила не должна иметь такой запах.

— Эдвард пахнет кровью. И холодным металлом. Он — король. Если кто-то и обладает настоящей силой, то это он, — Элисон улыбнулась, находя это забавным.

— Как король может пахнуть кровью, если у него всегда есть кто-то, кто убьет за него?

— Всегда есть кто-то, на ком можно показать свою силу, — пробормотала она, пожав плечами. Ее муж был загадкой. Власть, которую он олицетворял, всегда вызывала страх.

— И кто это? Убивает ли он своих слуг ночью за то, что они не принесли стакан вина, или стреляет по птицам ради забавы?

— Я не знаю! — закричала она.

— Скажи мне.

Она открыла рот, но тут же закрыла его:

— Что я могу знать?

— Значит, ты расскажешь мне завтра? — он был в ярости, голос его становился громче с каждой секундой. — Он успеет сделать что-то еще. Ты не думаешь, что он выберет следующей тебя?

— Нет ничего убедительнее угрозы, Бенуа, — Элисон выплюнула слова, словно яд. Она никогда не позволит ему угрожать ей. — Оставь меня в покое.

Он был бессилен перед волей Королевы. Бенуа покинул комнату, унося с собой лишь прерывистое дыхание и тяжесть вины. Солнечный свет ударил ему в глаза, заставив прищуриться. Еще один солнечный день в Крилоне начался со звука приближающихся служанок. В любом случае, у него была работа, которую нужно было закончить.

Библиотека Андерхолла была огромной. Тысячи полок создавали лабиринт, из которого было очень трудно выбраться. Но, несмотря на это, книги были сортированы не только по теме, но и по происхождению автора. Ближе ко входу располагались книги из Крилона, предназначенные для частого использования.

Элисон пришла сюда, чтобы спрятаться, потеряться в историях и идеях. В Терии она всегда игнорировала сказки и легенды, слишком занятая уроками и изучением более серьезных томов. Но что-то в ней изменилось. Ее больше не привлекали картография и политика. Все, что ей было нужно — это хорошая сказка, в которой она могла бы затеряться. Может быть, потому что она больше не могла создавать свои собственные миры.

К сожалению, она заметила кого-то в кресле у окна слишком поздно. Вот так и закончились ее попытки спрятаться.

— Добро пожаловать в мир пыли и бумаги, Ваше Величество, — сказала молодая девушка.

— Спасибо, — Элисон огляделась, заметив, что скамья завалена книгами и свитками.

— Не думала, что вы будете читать.

— Мне нужно чем-то себя занять.

— Нужна помощь? — девушка была прямолинейна, без лишних церемоний и поклонов после каждого предложения. Элисон она понравилась.

— Если сможете. Одной с этим не справиться.

Они двигались синхронно, быстро расчищая пространство и делая его идеальным уголком для чтения. Ее руки покрылись пылью, но достаточно было лишь встряхнуть их, чтобы избавиться от нее.

— Королева с грязными руками. Орман был бы в ужасе.

— Вероятно, — Элисон рассмеялась, представив себе его выражение лица. — Он бы приказал служанкам отмывать их десятки раз, — добавила она, вспомнив его забавную строгость. — Вы видели его сегодня?

— Да. Занят своими важными делами. Предложил мне отдохнуть здесь, сказал, что я слишком много работаю, — она фыркнула, переворачивая книгу в руках.

— Мы, кажется, не были как следует представлены, — вспомнила Элисон. Обычно у нее не было времени узнать кого-то за пределами королевского внутреннего круга. — Меня зовут Элисон. Давай на «ты».

Она протянула руку.

— Адрианна. Или Адрия, — девушка пожала плечами, пожимая ее руку. — Вряд ли я смогла бы забыть твое имя после всех приготовлений и шума последних месяцев.

Элисон улыбнулась в ответ, кивнув.

Они продолжили беседовать, но вскоре их голоса затихли, снова погрузив библиотеку в тишину. Шум ветра снаружи и шепот перелистываемых страниц заполнили комнату.

День был совершенно бесполезен. Бенуа охватила вспышка гнева, о которой он сразу же пожалел. Все накопленные эмоции, которые он держал внутри себя прорвались наружу. Было ли это чувство результатом подавленных эмоций? И да, и нет. Он ненавидел свою беспомощность — то, что не мог изменить их положение. Это лишь усиливало тревогу, но вместе с тем придавало ему решимости и силы.

Луна сияла высоко в небе, окруженная мириадами звезд, которые, казалось, светили только для него, поскольку он был единственным, кто находился снаружи в столь поздний час. Ножи были спрятаны в их держателях — спереди жилета, прикрытые пиджаком, в рукавах и ботинках. Их все равно было недостаточно. Он время от времени менял их, заменяя утерянные новыми, пробуя незнакомые металлы, сплавы и формы, разных мастеров и поставщиков. Никто не видел его в действии очень долгое время, даже до их прибытия в Крилон, и он ожидал чудесной возможности ими воспользоваться.

Насилие для него было вопросом выбора, а не привычкой — он предпочитал скрываться в тени и наносить удары лишь тогда, когда это было неизбежным. Ножи были его защитой, гарантией его возвращения и небольшой страховкой для получения большего количества сокровищ, денег или ювелирных украшений. Принадлежность к королевскому двору облегчала задачу. Никто не ожидал, что он переступит закон, поскольку он был его частью.