Барышня с подвохом или выжить любой ценой
- -
- 100%
- +
И ведь дело не только в пресловутой гордости. Тут же вставал вопрос - а кем будут рожденные по этому проклятому контракту дети? Тема детей, для так и не родившей в свое время Надежды, и вовсе болью отдавалась в сердце. Кем они будут? Ладно, если у них хоть немного магии окажется, а если нет? Судя по услышанному, те кто не имел этого благословенного дара занимали в роду наиболее низкое положение. Не имело значения даже то, кто являлся их родителями.
Получалось что даже дети Главы Рода, имеющие небольшие зачатки магии хоть до роли слуги не опускались, но стояли по иерархической лестнице ниже обычного рядового мага. Вот и выходило, что роди она, будучи наложницей бездарного ребенка, как его тут же затюкают и в слуги определят. Разве такой судьбы она хотела своим кровиночкам? А ведь есть еще жены потенциальных папаш, и они-то точно со стороны наблюдать не будут, испортить жизнь наложнице мужа и ее детям, неважно одаренным или нет, точно попытаются.
Вот и получается, что куда ни глянь, везде засада ожидает. Решив, что даже здоровые ноги того не стоят, Надежда приняла решение ехать в имперскую лечебницу для сирых, убогих и безродных и попытаться выжить по возможности, а потому, информацию о новом мире собирала хоть и по крупицам, но жадно и настойчиво. Кто его знает, что в этой новой жизни пригодиться?
Уставшая тетка в сером балахоне появилась как всегда вовремя.
- Ну, как вы сегодня барышня? Как спалось? Как самочувствие? Может вам судно вам подать для личных дел, али в душик съездим? – засуетилась она вокруг девушки.
Уставшая от глупого сюсюканья медсестры, Надежда поджала губы, но сдержалась. Сама по себе женщина, ухаживающая за ней была не плохой, а то, что разговаривает с ней как с маленькой.... Ну, что же, если учесть, что не смотря на почти полные шестнадцать лет, выглядит ее новое тело лет на тринадцать - четырнадцать с натяжкой, то и так все ясно становится. А вот в душ, который она принимала сидя в самой обычном кресле с колесами, предназначенном для инвалидов, сходить было бы не плохо.
- Вы что же, барышенька, и эту книжку прочитали уже? Когда же вы успели? Не бережете себя совсем, - всплеснув руками, запричитала женщина назвавшаяся Варварой Аникишной, - ох, даже не знаю, что вам еще предложить? Может, учебники, что у нас от барышни Колокольчиковой остались? Только там интересного то и нет ничего, так, по чистописанию правила, да исторически справки с картами земель.
Надежда чуть не застонала от досады - где же ты раньше-то была, добрая женщина? Бросив раздраженный взгляд на стопку любовных романов, что снабжала ее несколько недель медсестра, или помощница лекаря по местному, девушка закивала согласно. Наконец-то хоть что то стоящее.
Вообще, романы, которыми пичкали ее несколько недель, конечно были дрянь. Мало того, что страдания главной, нежной и ранимой героини затягивались на половину книги, так еще главный герой шел наперекор обществу и брал спасенную от хулиганов или нищеты деву второй женой. Ага! Ну или на крайний случай пристраивал в свой гарем любимой наложницей от чего та "горела и трепыхала" от свалившегося на нее счастья и тут же рожала парочку одарённых детишек. Брр... ужасная! Ужасная, пошлая, слащавая гадость для безмозглых идиоток.
В общем, романы, прославляющие на удивление честных и смелых Глав Родов, Кланов и их наследников (ну не в конюха же трепетной героине влюбляться) Надежде не понравились. Даже не смотря на то, что польза от их чтения все же была - именно по ним, этим бульварным книжонкам, женщина и изучала, как устроен мир, удивлялась откровенному бесправию женщин и устройству общества и многому другому.
Впрочем, так же вникнуть в новую реальность помогали записывающие кристаллы. Как выяснилось, некоторый прогресс в новом мире был и очень даже не плохой. Надежда, правда, испугалась сначала, что новый мир только из средневековья он вылез, но позже оказалось, что не так уж все и плохо.
Все, включая водопровод, освещение и даже личные гаджеты в виде того же браслета на ее руке, работали на магии. Просвещающие же кристаллы, устанавливаемые напротив обычной белой стены в общей гостиной лечебницы, напоминали несколько улучшенный диафильм из ее детства, хоть и без пленки. Очень интересно было наблюдать, когда специальный человек вставлял разноцветный камень в некое устройство и поворачивал разными гранями для смены «ролика». Эти ежевечерние просмотры нравились Надежде больше всего, поскольку содержали новости, рекламную информацию и даже развлекательную программу в виде танцев, немного необычной музыки и даже коротких, как раз на действие одного кристалла фильмов. К сожалению, тоже, как правило, любовных.
Реклама и новости оказались наиболее познавательным для попаданки, поскольку помогли сориентироваться в функциях браслета, подтверждающего ее личность, пусть теперь и безродной, являющегося платежным средством (если эти деньги у нее появятся когда-нибудь) и включающего такие функции как доступ к бесплатным сетям города. Полноценным интернетом это назвать было нельзя, конечно, но найти информацию по рабочим вакансиям, купить билеты на поезд или омнибус дальнего следования - да, да, есть здесь и такое, а также уточнить нахождение любого государственного учреждения было возможно. В рекламе браслетов указывались, правда и другие, нужные и полезные функции типа переговорных на два или три связующих лица, но как понять есть ли они у нее или ее модель устарела было непонятно.
Из просмотренных кристаллов понятно стало многое. Женщина вполне сносно стала ориентироваться в ценах, поражаясь дешевизне продуктов, вещей и дороговизне того, что имело хоть каплю магии. Одна и та же вещь, но усиленная магией могла стоить в пять, десять, а то двадцать раз дороже, исходя из полезности и функционала.
Выяснилось так же, что год сейчас две тысячи триста пятидесятый, от появления первой магии на земле, а правит Российской империей, царь батюшка, Николай Васильевич, с помощью избранного боярского собрания. Фамилию царя, как и примерный период сопоставимый со временем ее бывшего мира уточнить, к сожалению не удалось. Впрочем, вера в единого бога, его сына и милосердную мать с христианской библией была даже чем то созвучна. Тут, правда с появлением сына божьего еще и появление магии как раз приплеталось, но как это все связано было не понятно, а библейских книг под рукой не имелось.
Надежда только удивлялась, выясняя подробности, да посмеивалась тихонько, особенно изучая чистописание в забытом учебнике. Интересные все же правила здесь, а точнее отсутствие оных - вроде как слышишь, так и пиши, да и твердый знак, пихаемый куда надо и не надо, напрягал безбожно. А еще удивила история государства и мира, в общем. Ясно, что мир другой, а потому войны хоть и были с той же Франкией, Пруссой и Англосаксией, но очень давно и не те, что она помнила по истории своего мира. Впрочем, карта мира тоже была несколько другой. Она хоть на первый взгляд и показалась похожей, но все же отличалась от той, что она помнила со школы.
В общем, новый мир оказался странным, удивительным и завораживающим. А жалела Надежда лишь об одном, что в тело калеки сюда попала и нет возможности попутешествовать и обследовать его досконально.
Впрочем, все хорошее имеет тенденцию когда-то заканчиваться. Закончилось и длившееся целый месяц восстановление в лечебнице.
4. Подлость или первые "плюшки" для попаданки
В себя Надежда пришла быстро и как-то даже легко.
- Ну, вот вам барышня, в личное пользование и доставлена, а колясочку я заберу, пожалуй, казенная как никак, глядишь, еще кому пригодится, - послышался голос ее лечащего врача, Агафия Борисовича.
Надежда беззаботно зевнула, а потом, когда слова лекаря дошли до нее, недоуменно нахмурилась. Вроде же в больнице говорили, что коляска за ней теперь до конца жизни числится? Или нет? Тааак, и какое к черту пользование? Она же точно помнила, что ее в имперскую больницу для безродных везли. Сразу стал казаться подозрительным обезболивающий укол, что поставили перед тем, как перевозить, а потом… а потом тишина. Не может быть! Не могли же ее против желания в какой-то Клан отправить? Только не это! Она же официально согласие на лечебницу лично подписала!
В соседней комнате послышалось неясное бормотание в ответ, шевеление и уверенные, неторопливые шаги в сторону комнаты, где лежала девушка.
Испугавшись, Надежда запаниковала, но тут же сделав несколько резких вдохов и выдохов, взяла себя в руки. Решив, что информации слишком мало – вдруг, со сна просто не так поняла что-то, она, в надежде подслушать чего-нибудь еще, быстро закрыла глаза и выровняла дыхание.
Шаги замерли, а потом, в унисон вторым, шаркающим, раздались уже ближе.
- Ну, видите теперь, Осип Ионович? Ну, красавица же! Да и кровь не простая, боярская! От такой точно детки с магией получатся, - продолжал расхваливать лежащую якобы в беспамятстве девушку Агафий Борисович, а поскольку оппонент не отреагировал, заныл, - ваше благородие, я свою часть договора выполнил, рассчитаться бы теперь.
Голос скользкого лекаря из просто заискивающего, стал просительным и каким-то жалостливым, а молчавший до сих пор собеседник фыркнул недовольно.
- Дети? Какие еще дети могут быть от бездарной девки? Совсем, холоп, обезумел? Нееет, она для других целей потребна - поиграю, да выкину как сломается, - зашипел он злобно и потер руки в предвкушении.
Агафий заскулил, но позиций так и не сдал, - то меня и вовсе не касается! Рассчитаться бы, - повторил он совсем тихо, - а для каких целей девица вам понадобилась, то мне не важно, и знать я не хочу. Мое дело маленькое, я же все сделал, что ее искать не будут. В лечебнице думают, что она в приют уехала, а в приюте, что отказалась в последний момент, да на контракт ушла. Все, некому барышню искать, вы уж уважьте слугу своего, заплатите, что обещано.
Чувствуя, как в груди все леденеет от ужаса, Надежда не выдержала и громко втянув воздух резко распахнула глаза.
- Да что тут происходит? Вы вообще охренели что ли? - зашипела она, превозмогая разрастающую боль в груди, - только троньте. Да я даже парализованная найду и прикопаю обоих.
Агафий дернулся непроизвольно, зашипев, что доза лекарства слишком маленькой оказалась, а вот незнакомец, темноволосый худой мужик с тоненькими усиками и узким большим ртом засмеялся довольно.
- Строптивая! Таких дурочек ломать одно удовольствие, - причмокнул он неприятно, а потом достал из внутреннего кармана безличную серую пластину и неохотно сунул ее Агафию.
- Держи. Две тысячи, как и договаривались, - и держи язык за зубами, а то сам знаешь, что будет с тобой, - пригрозил он напоследок.
Агафий закивал довольно и тут же проверил карту, приложив к простенькому браслету на запястье.
Темноволосая тварь хмыкнула снисходительно, глядя как светлеет лицо недоверчивого соучастника, а потом кивнул лекарю отпуская.
- Провожать не буду, слуг я на ближайшие три недели по домам распустил, так, что дверь сам захлопни, - приказал он, отворачиваясь, - а я приступлю, пожалуй, и так долго ждал. Хм, с чего бы начать?
Агафий округлил глаза, видимо и сам догадался о незавидной судьбе девушки, закивал, кланяясь, и как стоял, так задом и попятился. Надежда же, у которой даже руки от страха заледенели, скосила глаза на прикроватный столик с несколькими видами плеток, каких-то непонятных, но угадываемых приспособлений и заорала от ужаса.
Что случилось дальше, женщина помнила отчетливо, но словно через застывшую призму равнодушия. Будто и не с ней это все случилось, а так, фильм безумного режиссера посмотрела.
Словно замерший кадр: вдруг испуганно останавливается, не дойдя до заветной двери, наполовину отвернувшийся Агафий. Вот замирает и открывает рот в беззвучном крике, протянувший руку за плеткой темноволосый гад, а вот взрывается леденящий, ломающий ребра комок в груди и с выставленных в защитном жесте рук льется бледно голубой, практический прозрачный, переливающийся бриллиантовыми всполохами свет, а сознание меркнет от ужаса.
В этот раз, в себя Надежда приходила особенно тяжело. Тело горело обжигающим ледяным огнем, а голова гудела так, словно на нее одели ведро и молотком постучали.
- Какого х...русталика? - кое как открывшиеся глаза наткнулись на замершую у кровати в нелепой позе ледяную статую и руки сами взметнулись, зажимая рот девушки.
- Мама, - прошептала она невнятно и тут же заметила вторую, застывшую у двери фигуру.
Возможно, будь Надежда и впрямь девочкой пятнадцати неполных лет, то она бы сошла с ума от ужаса, но к счастью, женщина была взрослой и много чего в жизни повидавшей, а потому, голова ее резко просветлела и мысли, как бы выпутаться из неприятной ситуации, роем накинулись на нее.
Первой мыслью, естественно была та, что магия, видимо все же проснулась в этом, не по возрасту мелком, худом и несуразном теле, а значит… значит, как говорил Агафий, организм и сам способен вылечить себя. Новость эта понравилась женщине настолько, что, забыв о специфических статуях, та дернулась чуть приподнимая корпус тела и насколько достало рук, срочно ощупала свои ноги.
К сожалению, толку от манипуляций не было совсем, и Надежда нахмурилась.
- Таак, что там этот мерзкий докторишка говорил? Вроде как маг за неделю Меня поставил бы на ноги? - пробормотала она задумчиво, - интересно. А если регенерация произвольная, то сколько времени она тогда займет?
Женщина повздыхала и попыталась двинуть неподъёмными ногами, но, как и прежде результата не достигла, даже не поняла, действительно ли пальцы на ноге дернулись или ей показалось.
Впрочем, долго думать было некогда. Пришла лишь мысль, что пара недель, если не обманул темноволосый садист-извращенец, у нее все же есть в запасе, ну а дальше придется по ситуации действовать. Оставалась лишь одна не решенная, а потому очень неприятная проблема.
- Ну и что делать с этими козлами? - прошептала она растеряно, - не могу же я с двумя трупами в одной комнате жить.
5. Первые шаги
Сползать с кровати на одних руках было долго и сложно. Неудачно шлепнувшись на пол и ударившись локтями, Надежда поморщилась, но не сдалась. Отдышавшись, и с трудом подтянув непослушное тело все еще слабыми руками, она направилась к первой замороженной статуе. Несмотря на опасение, таять та вроде и не собиралась, ну или женщине показалось так.
Передернувшись от омерзения и шумно глубоко подышав, чтобы унять подступающую тошноту, Надежда продолжила путь к двери.
- Ого, карта! Надеюсь, ты не успел деньги себе перекинуть? - нервно улыбнулась она куску льда и поднимая выпавшую из рук доктора пластину.
Женщине повезло. Прижатый к собственному браслету квадратик тут же выдал информацию, что карта не именная, а на предъявителя и содержит наминал аж в две тысячи царских рублей.
Покрутив пластинку в руках, Надежда быстро перекинула половину суммы себе на повседневные расходы, а карту с остатками средств засунула в карман больничного халата, решив, что стратегический, неприкосновенный запас лишним не будет.
Дальше Надежде пришлось сражаться с валяющейся здесь же коляской, раскладывая и фиксируя положение и лишь когда, приткнув ту в угол для фиксации, кое-как забралась в нее, выдохнула спокойнее.
Несколько дней прошло неспокойно - нервно и страшно от присутствия пусть и замороженных, но врагов, а также в ужасе от содеянного. И это еще не считая того, что трупов она насмотрелась в бытность, когда, будучи студенткой, несколько лет подрабатывала санитаркой в больнице, а потому хоть и чувствовала неприятный дискомфорт от соседства, но не боялась. Раньше не боялась. А еще и не убивала, пусть и неосознанно.
Впрочем, все эти волнения не помешали женщине озаботиться бытовыми делами. К счастью Надежды, холодильный шкаф на кухне был забит продуктами и готовыми блюдами - видимо хозяин дома и вправду несколько недель из дома выходить не планировал. А еще нашлась кладовая с долгохранящимися колбасами, овощами и крупами, шкафы с бельем и вполне удобная, видимо предназначенная для слуг душевая. Судя по виду, ремонт там делался очень давно, но отсутствие бортиков и наличие слива прямо в полу позволяло принимать душ не хуже чем в лечебнице, что радовало женщину неимоверно.
Для удобства, комнату женщина выбрала не гостевую и псевдо-богато обставленную, а небольшую, предназначенную для прислуги. Всего их имелось четыре, и находились они возле кухни, а главное в противоположном крыле от той спальни, откуда она сбежала. Именно это то и стало решающим фактором при выборе.
И все же, несмотря на тишину и мнимое спокойствие, первая неделя выдалась для Надежды сложной и морально, и физически. Три дня женщина заглядывала в дальнюю спальню, проверяя, не растаяли ли ее обидчики, а когда выяснила, что ничего подобного не предвидится, выдохнула с облегчением и о наличии нестандартных жильцов постаралась забыть.
Как ни обидно, но появление магии на регенерацию организма влияло медленно. Уже на четвёртый день женщина поняла, что чувствительность ног постепенно возвращается и даже кое-как сумела шевельнуть пальцами ног, но того триумфального выздоровления как она ожидала не случилось.
- С такими темпами я до появления слуг точно смыться не успею, а время то идет, - бурчала она с досадой, и чтобы восстановить кровоток и разогреть мышцы после долгой неподвижности, остервенело массировала непослушные ноги.
Рывок в выздоровлении произошел ночью на восьмой день пребывания в негостеприимном доме. Уже под утро Надежда проснулась от грохота, раздавшегося в глубине дома.
- А? Что? Кто здесь? - подскочила она в панике и сделала три шага в сторону двери.
Впрочем, на этом ее победное шествие и закончилось - ноги подкосились и она, больно ударившись коленями, подобно мешку, грузно осела на не слишком чистый пол.
- Ходила! Я шла! Сама! - мелькала победная мысль, перекрывая страх, боль и неуверенность последних полутора месяцев.
Успокоилась женщина чрез час, когда смогла снова подняться на трясущихся от слабости ногах и, держась за стену, добраться до коляски.
- И все же... что там грохнулось? - прошипела женщина и, ориентируясь на магический светильник в конце темного коридора, нехотя отправилась в сторону предполагаемого шума.
К ее большому шоку, на пол упал подтаявший хозяин дома. Уже почти забывшей о его существовании девушке сразу стало жутко и не уютно.
- Скотина! Это надо же было так подгадить! Ну не мог ты еще недельку постоять, - зашипела разбуженной гадюкой женщина, - сволочь, а если ты еще и разлагаться начнешь, да завоняешь, тогда, как мне жить здесь?
Она быстро подъехала на коляске ближе и, наклонившись, ткнула пальчиком во все еще твердое и холодное тело.
- Ну, хоть не ожил и то хорошо, - пробормотала она злобно, - главное смыться вовремя, а там, поди, докажи, что это я придурков приморозила.
Надежда уже совсем успокоилась, собираясь покинуть неприятную компанию, когда некая мысль пришла ей в голову и она замерла в растерянности.
- Ой, а если здесь еще и магические следы какие-нибудь имеются? Если магию можно отследить, типа как у нас по отпечаткам пальцев или по тесту ДНК? Это же окажется, что я конкретно попала, - испугалась она, - Пойди потом, докажи, что я защищалась, а не из вредности этих придурков заморозила.
Некоторое время Надежда еще раздумывала над ситуацией, а потом пришла к выводу, что как минимум неделя ей еще точно нужна, пока она хоть немного уверенней на ноги встанет и вздохнула обреченно.
- Простите, мальчики, но, похоже, мне придется вас прикопать, - фыркнула задумчиво, - причем прикопать в прямом смысле этого слова, чтобы и следов от вас, сволочей таких мерзких, не осталось.
Свою угрозу женщина начала осуществлять в ту же ночь. Прихватив осветительный кристалл и выбравшись через черный ход в огороженный со всех сторон сад, она внимательно огляделась и, приметив свежие посаженные фруктовые кустарники в самом углу шкодливо улыбнулась.
Копать пришлось небольшим совком, а потом и найденной лопатой две ночи подряд. Копать получалось только сидя, но благодаря тому, что земля была вскопана чуть раньше, а черенок у лопаты длинный, то не слишком глубокая яма все же получилась.
Перетаскивала тела женщина тоже по-разному. Если нерадивого доктора удалось уронить в подставленную коляску и облокачиваясь всем телом, почти повиснув на ручках, довезти до импровизированной могилы, то под хозяина дома пришлось подпихивать доски и используя их как рычаг, катить самым натуральным образом.
- Как был козлом, так им и остался, - пыхтела женщина злобно, - даже после смерти от тебя проблемы лишь одни.
Впрочем, все усилия даром не пропали. Прикопав преступников - неудачников и рассадив на свои законные места кустарник, Надежда отправилась отмываться и лишь тогда сообразила, что держится на ногах очень даже уверенно. Не то чтобы она могла бы уже побежать, но выдержать десять минут под душем без коляски, а потом добраться по стеночке до комнаты сил все же хватало.
Утро четырнадцатого дня огорчило Надежду Константиновну закончившимися готовыми блюдами в специальном стазисном шкафу, а также напомнило, что время, выделенное хозяином дома на отпуск слугам, заканчивается.
Ходить к тому времени женщина старалась без помощи коляски, и хотя получалось все лучше и лучше, но все же для здорового человека недостаточно ловко.
Решив, что еще пять дней у нее в запасе есть, Надежда отправилась осмотреться в доме более предметно, а по случаю и помародерствовать.
Библиотека, к сожалению, женщины оказалась маленькой - всего на два стеллажа и, учитывая, что содержала большей частью любовные романы, довольно бесполезной. Впрочем, потрёпанный учебник начальной магии, непонятно как затесавшийся между красочных корешков она нашла, как и восемьдесят девятый выпуск, с перечнем всех родов России, и их глав, гласивший, что он пополненный и обновленный, попался.
Был ли этот выпуск последний или после него вышло уже еще не один десяток, Надежда не знала, а потому прихватила на всякий случай, в надежде, что и про род этого тела информация тоже найдется.
К огромному сожалению женщины, кабинета, как она представляла, в доме не имелось. Зато в спальне, приводя ее в порядок - меняя постельное белье и вытирая поверхности, до которых дотрагивалась, от греха как говориться подальше, Надежда нашла вполне приличную горку мелких, похоже медных монет в чаше, а еще несколько желтых, видимо золотых червонцев и десяток серебряных монет.
Решив разобраться с номиналом денег позже, женщина еще раз оглядела комнату, но так ничего и не нашла.
К ее разочарованию, другие комнаты оказались и вовсе нежилыми. Порывшись в шкафах, Надежда нашла довольно пыльный ношеный уже сарафан, видимо брошенный предыдущей хозяйкой за ненадобностью, широкую, неприятного болотного цвета юбку и три когда-то белого цвета, а теперь застиранного до серого оттенка блузки. Белья ко всему этому великолепию, к сожалению, не прилагалось, как и чулок с обувью, а потому, порывшись в гардеробе бывшего хозяина, она прихватила странного вида кожаные тапки с задником и напихав в носок тряпок урегулировала размер.
6. Неласковый мир
Девятнадцатый день пребывания в чужом доме Надежда Константиновна встретила довольно оптимистично и с собранной сумкой, больше напоминающей плотный мешок с одной большой, длинной лямкой через плечо.
Позаимствовала женщина немногое. Кроме одежды, что нашла в брошенной господской спальне, она прихватила пару простыней на всякий случай, платье горничной, немного мелочей в виде расчески, гребня, иголки с нитками и булавок которыми регулировала размер своей одежды, мыло и шампунь. Также, на всякий случай, Надежда Константиновна сложила с собой пару кругов сухой колбасы, два небольших мешочка крупы и головку желтого, слишком мягкого по ее мнению сыра.
Вымыв в последний раз все, где она жила и готовила, Надежда дождалась сумерек и с бешено колотившимся от страха и волнения сердцем, прихватив больничную коляску, выскользнула из страшного дома, ставшим ей прибежищем на почти полные три недели.
Как и ожидала женщина, на улице, оказавшейся тупиком, было не так уж и страшно. Придерживаясь тени домов, Надежда быстро проскочила к единственному выходу и пытаясь сориентироваться, прислушалась.
Город, пусть и самая его окраина жил своей жизнью. С любопытством оглядевшись, женщина отметила, что дома здесь хоть и одноэтажные в большинстве своем, но, как и тот из которого она сбежала, вполне приличные, имеющие свои дворы - садики и хорошо освещены магическими светильниками, что говорило если не о богатстве, то о состоятельности жителей.
Пройдя еще немного, и свернув к домам попроще и победнее, женщина снова прислушалась, а потом довольно улыбнулась. Где-то в стороне, не слишком далеко, раздавалась то и дело прерывающаяся, рваная музыка, пьяные крики и визгливый хохот женщин.