Отбор для Слепого

11. Как избавиться от невесты.

Идиот! Зачем ты это затеял вообще? И ведь знал о чувствах Розы! А теперь, зачем-то предложив невозможное, ругал себя за ложную надежду, данную ей. Все равно ведь не возьму ее в жены!

Лет пять назад я впервые оказался в этом борделе. Роза уже тогда была его хозяйкой. Точнее, владел борделем ее покровитель, наш местный бизнесмен Аркадий Кротов, по кличке Крот, хозяин всевозможных притонов, точек по торговле алкоголем, табаком и наркотиками, которые процветали в городе. И звали ее, на самом деле, совсем по-другому. Не знаю, помнила ли она сейчас сама свое настоящее имя. Я помнил.

В то время она обслуживала только самых значительных клиентов. Крот, желавший воспользоваться услугами одного из моих странников-шпионов для того, чтобы навести мосты по торговле своей наркотой в Москве, предложил мне за посредничество помимо денег свою вип-девочку. Я не отказался. В тот момент Крот был мне нужен.

Она оказалась страстной, действительно, многое умеющей в постели и согласной на любой эксперимент. Пару раз я заезжал в этот бордель потом. И уже без протекции Крота, она почему-то всегда обслуживала меня сама, хотя я на этом и не настаивал. Потом, спустя время, когда Крота неожиданно пристрелили на улице, я понял, в чем дело. Она призналась, что любит меня, и не желает, чтобы кто-то из ее девочек даже приближался ко мне.

Путем несложных махинаций и демонстрации моей, тогда еще достаточно скромной, но боеспособной, армии, тому ушлому парню, который, пришив Крота, решил завладеть его бизнесом, это заведение отошло в мои руки. Роза все также управляла им. А мои ребята получили возможность бесплатно, в качестве поощрения, и по моему особому разрешению, пользоваться услугами его работниц. Ну а я получал деньги. Да, этот "бизнес" был не очень-то благородным, но он бы не прекратил своего существования, если бы не я, а кто-то другой взял его в свои руки.

...Я не любил ее. А сегодня, позволив по ее обыкновению, усесться на мои колени, я почему-то не испытывал практически ничего. Даже легкого возбуждения. Сегодня она меня раздражала. Целовала и раздражала. Касалась и раздражала. Елозила своей задницей по моим бедрам и раздражала.

А вот происшествие с Аланом заставило меня крепко задуматься. Алан был еще тем любителем женщин. Трахал все, что движется. И делал это с размахом и выдумкой. И уж он-то точно знал толк в бабах. А еще он был зрячим. Почему, почему его вдруг заинтересовал мой странный боец?

Войдя в комнату, его я "увидел" первым - солнечного, тёплого, искрящегося. Я проклинал себя, но меня к нему тянуло. И физически тоже. Блядь, очевидный диссонанс переворачивал мое сознание - мне было отвратительно от своих мыслей и тягуче сладко от них же.

Пару раз я пытался себе представить физический контакт с ним - как я беру его за руку, например. И меня передергивало от отвращения, когда я вспоминал, что он - мужчина. Но потом я концентрировался на тех ощущениях, которые возникали у меня, когда он находился рядом, и я хотел... меня потряхивало даже, от безумного желания дотронуться по своей собственной инициативе... Я - долбаный извращенец!

И вот сейчас он водил руками над Розиными ладонями и молчал. А я почему-то думал, что некрасиво с моей стороны перекладывать ответственность на его плечи. При том, что я ему, похоже, нравлюсь. Идиотизм какой-то! И когда я уже был готов прекратить этот эксперимент, он вдруг сказал:

- Роза, у вас очень приятная энергетика. Вы - сильная женщина и, я думаю, сумеете помочь, напитать, если не силой, то любовью точно, - а потом, обращаясь ко мне. - Пророк, она - не пустышка ментально, но сможешь ли ТЫ, захочешь ли, брать у нее то, что она пожелает отдать тебе?

Су-ука, не буду! Не захочу! Не смогу... А вот твоя сила влечет меня и манит и греет, тянет и отталкивает! Но я, конечно же, не сказал этого.

- Слышь, боец, - услышал я голос того же Алана. - Меня тоже посканируй!

Я снова напрягся. Я не хотел, чтобы Алан к нему прикасался. Ссадил с колен, забравшуюся сюда снова Розу, и сказал:

- Саша - на выход. Роза - ты тоже, покажи ему отдельную комнату.

- Девочку прислать? - обиженно спросила она.

Я повернулся к парню, с интересом ожидая ответа.

- Э-э, нет, не сегодня.

- Ты уверен? - с неприязнью спросила Роза. - Во второй раз не предложу.

- Уверен.

- Алан, останься, - приказал, понимая, что мне отказать он не посмеет.

А потом, наедине, я задал ему вопрос, который не давал покоя, хотя, возможно, в глазах постороннего и выглядел глупо:

- С чего ты взял, что мой боец - женщина?

Алан отвечал так, будто это само собой разумеющееся:

- Ну, Пророк, тут же не объяснишь даже... Кожа такая прозрачная - нигде щетина не пробивается. Овал лица... реснички там, глазки... да, волосы обстрижены коротко, но этот факт только идиота обмануть может или, например...

Он замолчал, но я знал, что бородатый хотел сказать.

- Или Слепого?

12. Невеста №3

Я металась по комнате, на которую мне указала Роза. Заставляла себя успокоиться, улечься на кровать, застеленную красивым покрывалом с рюшечками, поверх которого, свернувшись калачиком, дрых Зверь, и спать, и не могла подчиниться здравому смыслу.

Я вполне отдавала себе отчет, что мои чувства неуместны и неоправданы. И ничего не могла с собой сделать. Я не хотела, чтобы Пророк сейчас был с этой проституткой Розой. Я не хотела, чтобы он был с любой другой из местных жриц любви. Мне было больно от мысли, что кто-либо из женщин касается этого мужчины, как если бы я имела какие-то права на него... Я отлично понимала, что со мной происходит. Я впервые в жизни влюбилась! За неделю рядом с ним... ага, вранье! В тот самый первый день, когда увидела, как он отжимался в своей комнате!

Стук в дверь прервал мои глупые мысли. Я открыла. Вернулась Роза. Она даже передо мной стояла в соблазнительной позе, полубоком, так, чтобы было видно прямую линию полного, но красивого, бедра.

- Что ты хотела?

- Са-а-аша, - пропела она. - Почему так недружелюбно? Я поговорить. Мне показалось, что мой Женечка к тебе прислушивается. А ты, вон, хорошее обо мне сказала!

Нет, она явно не оговорилась! Она, конечно, понимала, кто я. Роза уверенно зашла в комнату и прикрыла за собой дверь.

- Ты можешь дурить кого угодно, но меня - не получится. Поверить не могу, что они тебя могли за мужика принять! Ох, глупые! Мужланы, что с них взять! Посоветуй ему, прошу тебя! - Роза умоляюще сложила руки. - Я отблагодарю, обещаю! Понимаешь, я люблю его! Он такой... такой потрясающий... он говорит, а у меня от голоса одного сердце замирает! А если другую, не меня выберет? Ко мне даже не заедет больше? Как жить тогда? Поможешь?

- Не думаю, что он меня послушает.

Мне было жаль ее. Я отлично понимала, как именно влияет на женщин волшебный голос Пророка! На меня-то тоже... Но не была уверена, что смогу себя заставить ему советовать такое...

- Но ты хотя бы попробуешь?

- Хорошо. Попробую.

Она, как девчонка, подпрыгнула на месте, подскочила ко мне, обняла и поцеловала в щеку.

- Спасибо! Сейчас Ленуську пришлю с выпивкой и едой для тебя! Что еще любишь? Курево, наркотики, мальчики-девочки?

- Нет-нет, единственное, может, для собаки дашь какую-нибудь посуду.

... И на следующий день мы не поехали на завод. Пророк принял решение отправиться с бородачами к ним, чтобы осмотреть место, где были замечены разведчики. Но, судя по шуткам бойцов во время моих с ними занятий во внутреннем дворе борделя, бородачи все-таки уговорили Пророка посмотреть невесту.

Ехать пришлось недолго - всего каких-то полчаса. Бородачи, как я их называла, сами себя звали Пограничниками. И это было объяснимо. Жили они, действительно, на самой границе города с густо заросшими деревьями и кустарником заброшенными землями, когда-то, наверняка, служившими людям в качестве полей.

Клан Пограничников располагался на территории бывшего детского сада. И, наверное, это символично смотрелось - в большой крытой беседке, с едва просматривающимися утятами и цыплятами, нарисованными когда-то на боковых стенах, за двумя столами-партами сидели пятеро разновозрастных детей. Перед ними с книгой в руке прохаживалась молоденькая девушка с длинной каштановой косой. Девушка читала, а дети писали под диктовку.

Алан, на правах старшего, открыл перед Пророком дверцу машины и сразу же, с места в карьер, махнул рукой в сторону беседки.

- Пророк, а вот и наша Анечка! Просто - золото, а не девочка! - расхваливал, расплывшись в неожиданно ласковой улыбке. - Она у нас грамотная, мать выучила. Так вот, теперь вместо матери своей, деток учит. И наших и из соседнего клана Техников привозят два раза в неделю.

Девушка, действительно, была чудо как хороша - начиная от голоса, звонкого, ласкового, заканчивая косой этой - у меня-то никогда такой не было, ну разве что в те годы, когда мама жива была. Отец всегда стриг очень коротко, чтобы не возиться с моими волосами. Коротенькие волнистые прядки обрамляли ее нежное личико с аккуратными бровками, маленьким прямым носиком и неожиданно пухлыми, чувственными губами. Одета она была в скромную вязаную кофточку голубого цвета, застегнутую на все пуговицы до самого горла и длинную черную чуть расклешенную юбку.

Она, казалось, не замечала толпу мужиков, высыпавших из двух машин. Все также медленно, напевно читала, периодически заглядывая в тетради своих учеников, и пальчиком тыкала куда-то в написанное - видимо, указывала на ошибки. Но не ругала, а наоборот, гладила по голове.

Бойцы сгрудились в десяти метрах от беседки, а Слепой вместе с Аланом пошел к ней. Алан по пути сказал одному из своих ребят:

- Зови главного! Быстро.

Парень кинулся в здание. Слепой, я видела это, заинтересованно вслушивался в ее голос! И этот факт ревностью резанул по моему сердцу! Почему, почему я это чувствую? Я для него - просто один из бойцов, парень, который умеет драться, не более! Я не должна, не имею права! Да и как можно вообще представить себе мои и его отношения? Подойти и сказать: "Ты знаешь, Пророк, ты мне нравишься! Не ищи себе невесту, я ею буду? Да-да, я не мальчик, а девочка, представляешь? И я ради тебя брошу своего отца, свой город, людей, которые во мне нуждаются!" Эти мысли немного отрезвили.

Посадив щенка на покрышку, кем-то брошенную посередине огромного двора и приказав сидеть, я позвала ребят, и мы начали тренироваться, как делали всегда в свободные минуты. И я изо всех сил старалась даже не смотреть в сторону беседки, откуда веселой стайкой уже давно убежали дети. Но все равно, в те минуты, когда ребята отрабатывали новый прием, а я отходила в сторону и следила за правильностью, взгляд то и дело сползал туда, в беседку, где по приказу лидера клана Пограничников накрывали стол.

Позовет меня, как у Охотников, чтобы посоветоваться или нет?

13. Слепой в раздумьях.

Да-а, эта девушка была то, что надо. Голос - волшебный. Энергетика - положительная, спокойная. На мою отпугивающую внешность отреагировала вполне себе нормально - никаких вспышек отвращения или ужаса я в ее ауре не заметил. И рассказывала мне о своей работе она с жаром, с интересом - сразу видно увлеченного, умного человека. Она была дочерью лидера клана - Рената. И только одно "но" смущало меня. Я специально в момент знакомства взял ее за руку. И совершенно ничего не почувствовал - ни волнения, ни тепла, ни желания подержать эту ручку подольше в своей ладони.

Я сидел за столом рядом с Анной и злился. На себя и на... Сашу! За то, что даже сейчас наблюдаю за тренировкой ребят и внимательно слежу, блядь, за каждым его движением! Наваждение какое-то! Я ведь никогда в своей жизни склонности к своему полу не имел! Только женщины, мать его! А вдруг... все-таки мне морочат голову? После реакции Алана на Сашу я начал сомневаться: мои собственные ощущения, его слова, утверждение Давида, что парень внешне, точно девчонка. Что-то здесь явно не так. Я позволил себе на секунду представить, что Саша - девушка, по какой-то, пока непонятной для меня причине, представившаяся парнем... и, су-ука, во рту пересохло, а в штанах предательски дернулось...

- А-а, что? - задумавшись, я потерял нить разговора и совершенно не слышал, о чем меня спрашивает моя очередная потенциальная невеста (вот интересно, откуда все узнают, что я решил найти себе женщину?)

- Я говорю, в вашем клане есть учитель? Вы учите своих детей читать и писать?

- Нет. Но мы думали об этом. Возможно, твой опыт нам бы пригодился.

- Отец говорил мне, что вы ищете невесту. И я так понимаю, что в данный момент у нас смотрины...

Умная девочка. Всегда такие нравились.

- И что ты об этом думаешь?

- О вас конкретно? Или о том, что меня хотят насильно выдать замуж?

- Хм. Насильно говоришь? Обо всем.

- Вы - привлекательны, харизматичны. Как девушке, мне не может быть неинтересна ваша сила, власть и уникальные способности, о которых ходят легенды. Просто я не хочу замуж. Совсем. Мне хорошо и в моем нынешнем положении. А муж... вы же понимаете, что вас я совсем не знаю. Вдруг вы - жестокий, вспыльчивый, грубый? Вдруг вы бьете женщин? Вдруг мы не найдем общий язык?

- Но ведь я не сказал, что хочу жениться именно сегодня. Мы вполне можем получше узнать друг друга, познакомиться. Я никуда не спешу. На таких условиях вы согласитесь?

Она помолчала некоторое время. А потом ответила:

- Да. На таких - соглашусь.

А я подумал, что это - тоже не мой вариант. Не тянет. Не заводит. Да, хороша. Но не моя, не для меня. Но может, если присмотреться, пообщаться, переспать с ней, в конце концов... Может, чувства, эмоции какие-то, будь они неладны, со временем появятся?

Пообедав в беседке, мы с Ренатом и его людьми отправились осматривать место, где совсем недавно были замечены люди Земцова. Но это, естественно, было бессмысленно - неделя прошла, там кто только не топтался! Ренат настаивал на необходимости получить помощь от нас в виде бойцов и вооружения. Он опасался нападения именно здесь, на их заставе. И я понимал, что когда-нибудь именно так и будет.

- Ренат, я обещаю, что на военном совете замолвлю словечко. И мы обязательно усилим вас. Но размеры помощи определять будет Жук, сам понимаешь.

Он обрадовался:

- О-о, это уже немало значит! Ты сумеешь убедить любого, я знаю! Ну, а дочка моя? Как она тебе? Я слышал, ЧТО она говорила тебе! Я уверяю, если она тебе приглянулась, я сумею ее убедить. Она согласится.

- Как? Побьешь ее?

- Будет нужно, побью! Ты не думай, я люблю ее. Но... чувствую, Пророк, чувствую, что скоро начнется. Скоро попрут москвичи! А если начнется, мы будем первыми, кто встанет на их пути. И первыми, кого сотрут в порошок. А ты сумеешь ее защитить! Она - все, что у меня осталось. Подумай, прошу тебя! Я знаю, ты - хороший человек, благородный. Ты не обидишь, не бросишь. Я был бы спокоен, если бы ты увез ее.

Я задумался. В принципе, этот вопрос можно решить.

- Ренат, я могу взять ее в качестве учителя для наших детей. И, если так тебе будет спокойнее, найти для нее нормального мужика. Будет жить у нас, но сможет приглядеться - ты знаешь, что холостых бойцов у нас гораздо больше, чем в любом другом клане в городе. Может, эта проблема сама собой решиться - кто-то ей понравится. А я пригляжу за ней.

- О-о, я не знаю, как и благодарить тебя! Только знаешь, Пророк, было бы лучше, если бы у нас думали, что ты Аню берешь, как невесту, хотя бы пока вы здесь. Если мои узнают, что я дочку спасаю - паника может начаться, каждый своих будет прятать, дезертирство может случиться....

Он был абсолютно прав. Я кивнул, соглашаясь:

- Только с дочкой сам договорись - истерики мне не нужны.

- Об этом можешь не беспокоиться. Она - девочка умная, поймёт.

... Во время ужина мы старательно играли роль будущей пары. Она сидела со мной рядом, плотно прижатая бедром к моей ноге - в беседке было много народу - и старательно скрывала слезы.

- Аня, не бойся, я не обижу тебя. И другим не позволю. Считай, что я тебя нанял, как учительницу.

- Все, что у меня сейчас есть, это ваше слово.

- Мое слово - это уже немало. Поверь мне, некоторые мечтают им заручиться.

- Я верю.

Мне выделили отдельные апартаменты, неподалеку от комнаты, в которой разместились мои бойцы. По своему обыкновению, усилив посты пограничников своими людьми, я отправился в отведенную комнату, отказавшись от предложения Рената помочь в ней устроиться. Я сам! Я не беспомощный. Я вижу.

На столе кто-то зачем-то (забыли, что я - Слепой?) оставил зажженную керосиновую лампу. Яркий свет правый глаз пока еще видит, отметил я с горькой радостью. И только для того, чтобы убедиться в этом, сразу не погасил ее. Разделся по пояс, сделал весь комплекс своих вечерних упражнений и только потом шагнул к столу, чтобы погасить огонь.

А нужно было сначала все здесь исследовать! Неожиданно зацепился ногой за что-то мягкое и широкое на полу (оторван кусок линолеума?), успел ухватиться за стол, по инерции дернул его на себя. Лампа упала на пол, что-то, сложенное на стуле у стены мгновенно загорелось.

- Сука... Давид!

Он должен быть где-то поблизости! Пока я пытался нащупать что-то, чем можно было бы потушить огонь, в комнату ворвался кто-то, кого я просто не успел "рассмотреть", и ринулся тушить огонь.

Я спокойно уселся на кровать, наблюдая своим внутренним зрением, как огонь утихает и понимая, кто именно его тушит.

Когда огонь погас окончательно, он почему-то не ушел сразу, а приблизился к кровати, опустился на колени передо мной и спросил испуганно:

- Женя, ты не пострадал?

14. Невеста №4 ?

Как же я испугалась за него! Шла по коридору, когда услышала из комнаты Пророка грохот, его сдавленный вскрик и ругань. Сердце упало куда-то вниз, заставляя меня рвануть дверь изо всех сил. За столом у стены горел стул с какими-то тряпками, набросанными на спинку.

Сам Пророк, на первый взгляд - целый и невредимый, стоял в центре комнаты, чуть склонив голову и повернув лицо в сторону огня. Я сорвала с кровати одеяло и набросила его на горящий стул. Буквально десятка ударов было достаточно для того, чтобы огонь погас.

Когда все закончилось, я обернулась к мужчине. В темноте было не разглядеть, пострадал Пророк или нет. Лунный свет, пробивающийся из окна, лишь слегка высвечивал его силуэт. Он спокойно и молча сидел на кровати. Я не могла уйти, не удостоверившись, что с ним все в порядке. Поэтому шагнула ближе и, подчиняясь какому-то безумному порыву, опустилась перед ним на колени.

- Женя, ты не пострадал? - мой собственный голос показался незнакомым - непривычно испуганным и дрожащим. От волнения я даже не заметила, что впервые называю его по имени.

Он почему-то вздрогнул и медленно, будто раздумывая, говорить или нет, протянул:

- Са-аша, скажи мне, почему ты такой?

- Какой?

- Жаркий. Ты, как этот пожар, теплом меня обдаешь. Я прямо физически чувствую это твоё сияние. И это - сумасшествие, бред, и это - противоестесственно и мерзко, но меня к тебе тянет безумно, как если бы ты был...

Он замолчал, а я замерла оглушенная. Против воли мое сердце затопило безудержное счастье! Я пыталась! Я, действительно, пыталась промолчать. Смотрела в его лицо в полутьме воняющей гарью комнаты и не могла сдержаться.

- Женщиной? - подсказала, проклиная себя за слабость.

- Да-а...

Я, как в замедленной съёмке, видела его руку, осторожно тянувшуюся ко мне. Я боялась и желала больше всего на свете этого прикосновения. И когда пальцы коснулись моей щеки, мы синхронно дернулись и испуганно отшатнулись друг от друга. Мне почудилось, что все мои нервные окончания, все рецепторы, вдруг необъяснимым образом сползлись со всего тела в эту конкретную точку. И это было до боли приятно - чувствовать его так ярко, так близко.

Я не знала, как выразить словами свои эмоции. Я не могла понять, нужно ли что-то говорить сейчас или лучше уйти, пока ещё моя тайна не открыта. Но уйти я не могла - все во мне восставало против этой мысли. А тут еще он склонился, приблизил лицо ко мне так, что я могла чувствовать его теплое дыхание.