Предатель. Больше никогда

11 глава.

В час дня я обедаю в "Баграте" в компании, которую даже в страшном сне ещё вчера утром вообразить себе не смогла бы.

Багиров, Семёнов и юрист Багирова - Эдуард Максимович.

Я практически всё время молчу. Разговаривают Багиров и Семёнов. Всё в рамках приличия, никаких переходов на личности и даже на волнующую меня тему отцовского наследства. Но... Это внешне.

А на самом деле! На самом деле я чувствую, как растёт напряжение за столом! Я чувствую, как они мысленно впиваются дру в друга, пытаясь прощупать и понять, кто и и на что способен.

Я почти не разбираю слов и давно утратила нить разговора - вяло ковыряюсь в тарелке, погруженная в собственные мысли.

-Так почему вы, Виктор Сергеевич, уволили с работы Варвару Ивановну? - вдруг подаёт голос до этого момента увлечённо поедавший стейк Эдуард, заставляя меня встрепенуться и с усилием вслушаться в разговор.

-Она ушла по собственному желанию, - врёт, пожимая плечами Семёнов.

-Конечно, по своему желанию! - взрывает меня. - После того, как ты пригрозил уволить по статье.

-Она, вообще-то, наследница... - мягко улыбается Багиров. А глаза его холодно соскальзывают с Семёнова на меня и обратно.

-Ну, так а я-то тут причём? У меня 35 процентов акций, у Абрамова был - 51, контрольный пакет. Процедура известная - наследнице нужно вступить в права по истечении полугода после смерти владельца. Срок ещё не вышел. Временно я, как совладелец, управляю фирмой и заводом, - между делом Семёнов вдруг протягивает руку и накрывает мою ладонь, лежащую на столе. - Варя, ну, скажи ты уже им правду в самом деле! Ну, хватит обижаться!

Растерянно смотрю на Эдуарада, потом - на Багирова. Егор презрительно поднимает бровь - во взгляде я легко читаю всё, что он обо мне сейчас думает. Но вообще-то я ничего такого не делала, чтобы хоть чье-то презрение заслужить!

Осторожно вытаскиваю руку.

- Я не понимаю, о чем ты, Виктор, - чеканю каждую букву.

- Я о том, моя дорогая, - он показательно ласково улыбается, стараясь заглянуть мне в глаза. - Что всё у нас с тобой было на мази и договорено. И если бы не один маленький, но неприятный инцидент, то сейчас ты бы была госпожой Семеновой и полноправной хозяйкой всего, чего только захотела бы и даже больше.

Я не знаю, зачем бросаю на Багирова затравленный взгляд! Но в его ответном взгляде столько нескрываемого яда, что минералка, глоток которой я делаю, становится горькой!

И я не нахожу, что ответить... Стыдобища.

Конечно, безумно хочется озвучить, что вообще-то не по-мужски приплетать к разборкам мой отказ выходить за него замуж и... тот самый неприятный случай, когда мы... точнее он... пытался заняться со мной любовью.

В последний момент я передумала. Он останавливаться не хотел. Пытался взять силой. Я защищалась! Я не думала, что смогу настолько сильно ударить! Семёнов счёл нанесённый мной ущерб за личное оскорбление.

Но мне кажется... Больше его обидел не мой удар по его драгоценным яйцам, и даже не отказ, а тот факт, что, видимо, отвращение к нему легко читалось на моём лице.

Но я ведь не специально! Я пыталась его полюбить! Но не смогла.

- С завтрашнего дня я - доверенное лицо Варвары Ивановны, - Багиров медленно нарезает рыбу в своей тарелке, размеренно и хищно двигая ножом. - И если мне и моим людям не будет предоставлена вся имеющаяся документация по всем проектам и направлениям работы, то послезавтра я приеду к вам с Евгением Борисовичем.

- С кем? - спрашивает Семёнов одновременно со входящим звонком на мобильный Багирова.

- О, а вот как раз и он. Ваш местный прокурор Евгений Борисович Галицкий... Легок на помине.

Уничтожающий взгляд Виктора. Примерно такой же, только, надо признать, более болезненный - Багирова, и я, как несчастная жертва, между копьями двух охотников, которой некуда спрятаться!

Но почему, почему так? Разве моя вина в этом есть? Один предал, изменив мне с другой. А второй просто не затронул моих чувств, не пришёлся по сердцу. Разве я виновата, что так получилось?

Но, видимо, они оба считают, что виновата...

12 глава. Начинается

И уже утром следующего дня я делю приемную отца с новой секретаршей Виктора Олечкой - и она... ну конечно, как иначе? Она - длинноногая блондинка с потрясающей фигурой!

Виктор изгнан в свой кабинет, а Багиров расположился в отцовском.

Олечка совсем не в курсе, кто я такая.

- Слушай, а чего он тебя с собой притащил из самой Москвы в наши дебри? - кивает на дверь, где сидит теперь Егор. - Или у вас с ним... шуры-муры? От жены небось прячетесь?

Хитро улыбается и подмигивает, а в глазах такое любопытство, что кажется, она готова под кожу мне залезть, чтобы только вызнать интересующую информацию.

- Да упаси Господь, - мрачнею я. - Нет у меня с ним ничего.

- А не знаешь, он свободен? - она практически выпрыгивает из-за стола, и чудом не выпрыгивает из своего глубокого декольте. - Колечка-то на пальце нет...

А ведь и правда, кольца я тоже не заметила. Но та его секретарша беременная с фамилией Багирова вряд ли оставляет хоть один шанс думать о том, что Егор одинок.

И, конечно, это не мое дело! Но... Я закономерно представляю себя на месте той самой Марины Багировой, которую мой бывший так запросто оставил в Москве. Если эта местная легкомысленная особа решит запрыгнуть к нему в постель, то, получается, та девушка, которая, возможно, в свое время увела Багирова у меня, окажется преданной и брошенной? Как и я... И тоже беременной...

А я ведь узнала о том, что у меня будет моя Маруська только через месяц после того, как от него ушла. Боже, как же я рыдала!

Я не хотела её рожать. Потому что очень надеялась забыть Егора! А разве это возможно, если растишь ребенка, которому он - отец? Я думала об аборте! Сейчас стыдно даже вспоминать, но ведь было!

А еще отец, когда узнал, настаивал на том, чтобы я от ребенка избавилась - мол, кому я нужна буду с чужим...

Но я не смогла. Как убить в себе частичку человека, которого так безумно любила?

Задумавшись, забываю напрочь об Ольге. Она напоминает о себе - проходя мимо, машет перед моим лицом своими ухоженными пальцами с длинным красным маникюром.

- Так а зачем он тогда тебя сюда притащил? Тут нам двоим вообще заняться нечем будет! Я бы и одна справилась.

Пожимаю плечами - долго объяснять, да и не хочется мне этого делать. Тем более, что при любом раскладе я больше никаких прав на фирму отца не имею.

- Ну, раз ты не при делах, пожалуй, пойду-ка я отнесу нашему новому главному кофе? - она подмигивает мне и начинает суетиться в маленькой комнатке сбоку от входа.

Боже, как же противно! Она его сейчас там соблазнять начнет! А я тут буду сидеть и это слушать? Ужас какой!

Это неприятно жутко, но, с другой стороны, что поделаешь, если Багиров такой... Да и не мое это дело давно!

Но как я ни убеждаю себя не обращать внимания и спокойно набирать документ, который мне был недавно поручен "нашим новым главным", все равно невольно прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью его кабинета.

- Ну, наконец-то, ты одна, - на пороге появляется Семёнов. - А то я уже Ольгу собирался отослать куда-нибудь. В кабинет-то ко мне ты не пойдешь...

- Не пойду, - согласно киваю в ответ.

Ты - тот еще тип, с тобой опасно уединяться.

Да и не о чем нам разговаривать!

Присаживается на угол моего стола совсем близко ко мне.

- Слушай, Семёнов, отстань, а! Чего тебе надо от меня? - не отрывая взгляда от монитора, бросаю ему.

- Понять хочу, Абрамова, какого хера ты сюда этого залетного красавца притащила? Зачем в наши общие дела вмешиваешь посторонних?

- Затем, что знаю - пока я в наследство вступлю и разберусь в делах, от моей части фирмы останутся рожки да ножки, - я, конечно, умалчиваю о том, что у меня еще и куча долгов от отца - кредит непонятный, а еще долг какому-то Геннадию Максимовичу, которого самого я отродясь не видела, но "имела честь" пообщаться с посланными им коллекторами.

- А тебе не кажется, что я просто ждал, когда ты придешь и попросишь у меня помощи?

У тебя помощи? И что ты в обмен за нее потребуешь?

- А тебе не кажется, что нормальный мужик сам бы помощь предложил, зная о моей трудной ситуации? Но я тебя что-то после смерти отца не видела ни разу.

Смотрю на него. И он меня разглядывает. И взгляд этот просто сочится похотью! Будь его воля, он бы меня здесь, на столе, разложил, наверное.

Меня передёргивает от отвращения.

И я, конечно, отшатываюсь в сторону, когда Виктор протягивает руку, пытаясь прикоснуться к моему лицу. Но он всё равно успевает мазнуть пальцами по щеке. А я так сильно облокачиваюсь на спинку стула, что ещё немного, и он точно рухнет вместе со мной назад.

Когда открывается дверь кабинета Багирова, выпуская Ольгу с нетронутым кофе на подносе, я почти рада её видеть.

Была бы рада видеть, если бы за её спиной не стоял мой бывший... А во взгляде у него такое отвращение, как будто я по меньшей мере сексом тут занимаюсь!

Семёнов подрывается со стола и, не обращая внимания на удивлённый взгляд своей секретарши, уходит к себе.

Ольга закрывает дверь

- Иди, - блондинка кивает на дверь кабинета Багирова. - Егор Сергеевич тебя зовёт.

Ну, начинается...

13 глава. Истина где-то рядом

Документы, счета, цифры-цифры-цифры, фотки, личные дела... А по сути - деньги и еще раз деньги. Разве что-то еще волнует людей? И меня в том числе. Ничего. В моей жизни больше ничего нет такого, чтобы трогало, чтобы цепляло...

Сижу в кабинете ее отца. Работы куча - на столе передо мной тонна бумажек. Команда разошлась по отделам - каждый в свой с полным набором полномочий. У меня личные дела сотрудников. В том числе отца Абрамовой. В том числе и ее самой.

А я сижу и гипнотизирую какой-то цветок на подоконнике. Рассматриваю его хищные с заостренными кончиками глянцевые листья.

А че так получилось-то, Багиров? Ты столько раз раздумывал над тем, почему у вас с ней не сложилось. Казалось, любовь была. Казалось, и счастливы вместе были тоже.

Разве ты хоть раз, хоть один долбанный раз за тот год, что вы были вместе, усомнился в её чувствах? Нет, ревновал, конечно, - к похотливым взглядам, к сыну соседки, той, с собачкой, который всегда пялился на неё в лифте... Но был уверен, что любит. И подумать не мог, что уйдет к другому.

А в твоей жизни после её ухода разве мало было баб?

Усмехаюсь.

Много. Очень много.

Но всё не то, всё... суррогат какой-то. Без вкуса, без эмоций - голый секс. Дольше пары месяцев никто не задерживался.

Так что ты на самом деле здесь делаешь, Багиров?

Ты отомстить ей хотел? Так вперёд! Давай! План прост. Фирму забрать. В постель затащить. Трахнуть так, чтобы всю оставшуюся жизнь вспоминала, и свалить обратно в Москву. Закрыть гештальт. И забыть, как страшный сон.

Приподнимаю, подцепив пальцем верхний лист её личного дела. На фотке она улыбается. Блядь, как у насквозь лживого человека может быть такая светлая, открытая улыбка?

По моему приказу Абрамову приняли с сегодняшнего дня на работу. Вот и паспорт в оригинале прилагается. Откопировав его, кадровичка передала вместе с остальными оригиналами и копиями.

Барабаню пальцами по столу, рассматривая обложку документа.

Нет, Багиров, оно тебе не надо! Не надо, я сказал!

Но рука сама тянется, пальцы быстро листают странички.

Фамилия та же. Но это может означать, что просто решила не брать фамилию мужа...

А муж у нас кто? Не Витюша - это точно... Витюша тоже оказался неудел, как и я. Вот же стервозная баба, а такой милашечкой кажется! Мной покрутила, голову вскружила, а потом, когда надоел, бросила. Потом и Семёнова, похоже, постигла та же участь. Но муж-то у нее есть! Или, на крайняк, мужик какой-нибудь. Ребенок же имеется...

Листаю к странице "семейное положение", попадаю случайно на "Дети". И зависаю, поражённый.

У нее дочка. Не сын.

Мария...

Егоровна?

Что, блядь? Как? Какая ещё Егоровна?

Несколько раз с усилием зажмуриваюсь, практически уверенный, что это галлюцинации. Но открываю глаза. Читаю.

Егоровна...

Как безумный, сижу, уставившись в пространство, игнорируя несколько раз звонящий телефон.

Потом нажимаю кнопку внутренней связи, желая вызвать ее к себе.

Но в эту секунду в дверь стучат и заходит секретарша Семёнова с подносом в руках. По-хозяйски плотно закрывает за собой дверь. Офигев от такой наглости, жду, что скажет. А я и без неё уже готов взорваться! И единственное, что удерживает от этого - шок, и мысль о том, что я мог что-то не так сейчас понять.

- Егор Дмитриевич? А я вам кофе сварила, - заигрывающе стреляет глазками.

Я её имя не запомнил даже.

На бейджике написано "Ольга".

- Ольга?

Поощрительно кивает.

- Так вот, Ольга. Ко мне в кабинет можно входить только, если и когда я зову. А вас, Ольга, я не звал.

Неуверенно останавливается со своим подносом посередине кабинета.

- Мне уносить? - кивает на поднос.

- Да, блядь! Уносить! - срываюсь я. - И Абрамову сюда немедленно!

Зачем-то встаю и даже делаю несколько шагов следом за блондинкой к выходу.

Мне дико хочется выйти самому и сунуть ей этот долбанный паспорт в лицо Абрамовой! На реакцию посмотреть.

В открытый дверной проем, пока секретарша не успевает закрыть дверь, успеваю увидеть...

Картина маслом.

Семёнов отдергивает лапу от Варькиного лица. Ласкались там. Сука!

Отворачиваюсь к окну. Паспорт зажимаю в руке открытым. Меня бомбит так, что реально боюсь последствий! Мне нельзя выходить, ни в коем случае! Иначе ведь и поубивать могу в таком состоянии на хер.

Невидяще смотрю на улицу, переживая нечто, сродни атомному взрыву внутри!

Я не по скрипу двери понимаю, что она вошла в комнату. Это как-то иначе происходит - по запаху, по ощущению приближения, по моим каким-то внутренним радарам, которые вопят оглушающе, что эта мерзавка уже со мной вдвоем в кабинете!

- Что ты хотел? - спокойным и холодным тоном.

Что я, блядь, хотел? Придушить тебя! Посадить! Наказать! Вот что я хотел! Какого хера, блядь? Какого...

- Во-первых, на вы и по имени-отчеству, - бросаю, не оборачиваясь.

Хмыкает, но не комментирует.

- А во-вторых, блядь! - срываюсь снова, не в силах это терпеть! Поворачиваюсь к ней, швыряю в ее сторону по столу паспорт. Он скользит по поверхности к самому краю и останавливается, наполовину свесившись с него. - Что это такое?

14 глава. Главное для мужчин

- Паспорт, - говорю, как можно спокойнее.

Мой паспорт, если точнее.

В глубине души я очень надеялась, что Багирову мой паспорт без надобности, что он его просто не станет смотреть. Да и кто ж знал, что паспорт принесут именно ему?

Но мне не повезло.

- А в чем, собственно, дело? - спрашиваю, стараясь выглядеть уверенно. Но голос дрожит. И мне кажется, он это тоже слышит.

- В чем дело? Ты спрашиваешь меня, в чем дело? - Я отчётливо вижу, как сжимаются в кулаки его пальцы, как бешено бьётся венка на виске, а желваки играют так, что кажется, ещё немного и Багиров себе зубы раскрошит!

Предусмотрительно делаю пару шагов назад. А он один, но большой следом! И снова оказывается близко!

- Может быть, дело в том, что у тебя ребенок от меня? Может быть, дело в том, что ты об этой досадной мелочи мне не сообщила? Может быть, дело в том, что увезла ее сюда и не давала мне встречаться с собственной дочерью пять лет! Пять долбанных лет, блядь! - орёт он.

Стол всё ещё между нами. Но он уже не воспринимается, как преграда! Я уверена, если Егор сейчас захочет, он в долю секунды её преодолеет и окажется рядом!

А я его таким и не видела никогда. Такая злоба в глазах! Мне кажется, будь его воля, растерзал бы меня, разорвал на кусочки!

С бешено колотящимся сердцем дрожащими пальцами я беру свой паспорт.

- При чем здесь ты вообще? - судорожно сочиняю правдиво выглядящую ложь.

Абрамова, ты просто идиотка! Ну, надо ж было думать, прежде чем к Багирову идти! Надо ж было понимать, что вот это всё выплывет. И как ты собиралась объясняться с ним в таком случае? Ты ж сама хотела, чтобы он думал, что и у тебя всё на личном фронте здорово, так же, как у него самого. Придерживайся давней легенды!

- Отчество Егоровна абсолютно не означает, что она - твоя дочь, - начинаю я.

Он перебивает, даже не дослушав:

- Я же просто тест на отцовство сделаю и всё узнаю сам.

- Без моего разрешения никакие манипуляции медицинского характера с ребенком невозможны. А я его не дам.

-Даш, - рычит он. - Куда ты денешься!

И столько в этих словах самоуверенности, что я забываю о собственной плачевной ситуации с деньгами, о том, что сама у Багирова помощи попросила. Мне просто вдруг становится дико страшно, что он может забрать у меня Марусю!

-Ненавижу тебя! - шиплю, тыкая в его сторону паспортом. - Всех вас, мужиков, кобелей поганых, ненавижу! Только попробуй к ней приблизиться, я тебя сама... Задушу!

Мне хочется развернуться и убежать, но... Я понимаю, отлично понимаю, что Багиров не верит в мою ложь, а значит, я просто обязана знать, что он собирается со всем этим делать! Я должна остаться и выслушать.

Склонив на бок голову, думает. Я прямо-таки вижу, как просчитывает варианты его мозг. И мне страшно представить, до чего он сейчас додумается!

-Ты знаешь, - говорит вкрадчиво, словно делится какой-то тайной. - Я всегда нормально к женщинам относился. Но с возрастом стал понимать, что большинство - лживые, падкие до денег суки. А таких нужно наказывать.

А-а-а!

-То есть мы - лживые и падкие до денег? А вы? Вы, мужики, какие? Извращенцы? Кобели? Вы ради денег на что способны? Что у таких, как ты, есть святого?

Наверное, в приёмной хорошо слышно, как я ору. Но я не могу остановиться! Мне хочется рассказать ему, ЧТО именно я видела тогда, в тот проклятый день! Мне хочется бросить ему в лицо правду о нём же самом! Неприглядную правду! Потому что я до такого не опустилась - я ему не изменяла... Так до сих пор и не изменила ему ни разу... А вот он!

- Для таких, как мы? - спокойно отвечает вопросом на вопрос. - Для таких, как мы, святое - дети. Наши дети...

Моё сердце замирает в предчувствии, но я не могу даже предположить, что он скажет дальше! Время, словно резиновое, растягивается, превращая несколько секунд, пока Багиров ищет на заваленном бумагами столе ключи от машины, в часы. А потом он поворачивается ко мне и говорит:

-Я еду знакомиться с дочерью. Ты со мной?

Что?

15 глава. Развлечение

Одного не понимаю. Она пришла за деньгами, но попросила их в обмен на фирму. А ведь просто могла все эти годы тянуть их из меня на ребёнка. И если этот ребёнок мой, я бы давал. Она бы могла иметь намного больше, чем 5 миллионов. Почему же не пришла раньше?

Варианта два.

Первый. Логичный. Девочка не от меня. Отчество... Ну, отца могли звать также, как меня. Хотя это было бы совсем уж нереальное совпадение. Да и она сразу бы такое озвучила. Или реально взяла наобум. По старой, так сказать, памяти.

Второй. Потому не пришла, что за что-то обижена на меня. Настолько обижена, что решила скрыть правду о ребёнке.

Кошусь в её сторону.

Как изваяние, со взглядом, застывшим в районе приборной панели, сидит на пассажирском.

А всю дорогу до машины, как заведенная, твердила, что девочка мне не дочь...

Второй вариант отметаю. Потому что бред. Да, был один момент в нашей совместной жизни, за который она могла бы очень обидеться... С ее точки зрения это был бы мой косяк, конечно... Но узнать о нём Варвара не могла. А если бы и могла, то мы тогда ещё даже женаты не были! Я потом, после свадьбы, планировал разрулить всё по-честному.

- Куда ехать?

Хороший вопрос. И правильный. Только надо учесть, что я уже полчаса круги по центру города нарезаю, а спросить додумался только сейчас.

- В детском саду она, - произносит, не глядя на меня. - Луначарского, 11.

Притормозив возле обочины, вбиваю адрес в навигатор.

Минут через десять подъезжаем к старому обшарпанному двухэтажному зданию с кованными буквами на фасаде.

- "Светлячок", - читаю вслух, вылезая из машины. - А что, поприличнее ничего не могла для ребенка выбрать?

Молчит. Но бросает на меня такой взгляд ненавидящий, что даже смешно становится. Я же еще и виноват в этой ситуации!

Нет, если ты не справлялась, если не вывозила, почему не пришла за помощью? К отцу ребёнка... Если я, конечно, отец...

Впрочем, она и пришла...

-Иди, - киваю на здание. - Что стоишь, как не родная?

Послушно идёт в указанном направлении. Неуверенно. Медленно.