Развод. Теперь я тебя ненавижу

5 глава. Ложь порождает ложь?

И два противоположных, но одинаковых по силе, желания рвут меня на части! Мне одновременно хочется сейчас сказать ему что-то типа: "Что, дорогой, не удовлетворила тебя твоя любовница?"

И очень-очень хочется хотя бы еще раз, может быть, самый последний раз в моей жизни, почувствовать на себе его руки...

И как бы в ответ на мои мысли он прижимается сзади. Крепко-крепко. Со счастливым вздохом утыкается лицом в волосы, а твердым горячим членом - в ягодицы! Рука привычно сжимает грудь.

Стонет в ухо:

- Хочу тебя...

Меня? Или все-таки ее? Ей тоже так говорил?

- Когда ложился спать, не хотел...

- Устал жутко, - по голосу слышу, что улыбается. - Но сейчас уже отдохнул и готов на любые подвиги ради тебя!

- Ты любишь меня? - не знаю, зачем задаю этот вопрос. Разве он сейчас вообще играет какую-нибудь роль? Ведь если Влад изменяет мне, то есть обманывает, то, получается, что мешает ему обмануть еще и в этом? Тому кто попал в паутину, тому, кто запутался в ней, непроизвольно хочется барахтаться посильнее, увязая так, что и выбраться становится невозможно! Ложь порождает ложь.

- Солнце мое...

Он всегда меня так зовет. Да и много кто зовет именно так. Потому что девичья фамилия - Солнцева, и так повелось издавна - и Влад, и Лучик, и подружки окрестили меня Солнцем, такое вот нелепое прозвище.

- Ну! - тороплю его - мне жизненно необходимо услышать это сейчас!

- Конечно, я тебя люблю! - тянет за плечо, поворачивая к себе.

А мне чудится, что была... была эта заминка между "Солнце" и "Конечно, люблю"!

И заминка эта - неспроста!

Но руки мужа уже заползают под подол шелковой ночной рубашки и скользят по моему телу! А губы накрывают мой рот, напрочь вытесняя все лишние мысли!

И я - слабая безвольная дурочка, выбрасываю из головы все свои болючие мысли, позволяя себе урвать еще несколько часов счастья!

Отвечаю ему. Трогаю его. Ласкаю так, как будто это - в последний раз! Как будто завтра никогда не наступит! И пусть бы не наступило! Пусть бы...

Поднимает, усаживая на кровати. Снимает через голову ночную рубашку. Волосы, завязанные в пучок на затылке, рассыпаются по плечам.

- Какая ты у меня красавица! - шепчет восхищенно.

А она?

Стоп! Нет! Говори-говори, пожалуйста, еще! Не хочу вспоминать...

- Говори... говори так, чтобы я верила!

Ложится на спину, подталкивает к себе.

И я специально... конечно, специально стараюсь выглядеть сейчас как можно лучше, двигаться как можно эротичнее, чтобы уж точно не быть хуже, чем она... Перебрасываю ногу через его бедра...

В свете луны считываю эмоции с его лица. Напряженные стиснутые челюсти. Прядь волос, упавшая на лоб. Прикусывает губу. Рука тянется, обрисовывая контур моей груди.

- Девочка моя... сладкая... давай... сама...

И, запрещая себе думать о том, говорит ли он ЕЙ то же самое, я сосредотачиваюсь на действиях своих рук.

А потом, когда, направляемая его ладонями, медленно, тягуче двигаюсь на нем, он переплетает пальцы наших рук и тянет к губам. И целует, целует костяшки... Это так интимно, это такая нежность, что я не могу удержать слезы. Они вскипают на глазах внезапно, в одно мгновение и устремляются вниз по щекам, капая ему на живот.

Влад перестает двигаться вместе со мной.

А потом приподнимается и, обхватив меня за талию, одним движением, легко переворачивает нас.

Мы на секунду разъединяемся, а потом... соединяемся вновь.

- Ты плачешь? Я сделал больно?

Да! Очень-очень больно! - так внутри меня кричит рыдающее сердце...

- Нет... Всё в порядке, - бессовестно вру я.

Целует мои щеки. Зажмуриваюсь, ожидая, вопросов о том, почему я плачу, но он не спрашивает. Целует веки, висок... Он такой удивительно нежный сегодня, что мне хочется просто забыть обо всем плохом!

И я, действительно, забываю!

Он врывается в меня, болезненно растягивая и толкаясь глубоко-глубоко внутри. Тело выгибает дугой. Бедра дергаются в чувственных судорогах. Глушит губами мои несдержанные стоны. И так жадно, так рвано двигается, словно и не было у него никакого секса недавно...

Эта мысль ненадолго остужает меня. Но Влад, словно чувствуя это, становится на колени, вздергивает мои ноги себе на плечи. И я улетаю, кусая свои пальцы, чтобы не кричать.

Чувствую, как он увеличивается, а потом взрывается внутри. И срываюсь за ним в тот момент, когда он выдыхает хрипло:

- Лерочка...

6 глава. За минуту до...

...Утром пьем кофе вместе. Я смотрю на него. А он - в телефон. Хмурится и листает, листает, листает бесконечный список рабочих чатов. Не глядя, подносит к губам чашку и глотает горячий напиток. Давай, посмотри на меня! Спроси, почему я такая грустная и с опухшими глазами! И я тогда расскажу тебе, и даже покажу сообщения в моем телефоне.

Но.. Он не спрашивает. А я не нахожу в себе сил без доказательств закатывать истерику.

Лично довозит меня до школы.

- Солнце мое, я снова сегодня буду поздно, - виновато улыбается, впервые за утро пытливо вглядываясь в мои глаза.

И я ему улыбаюсь! Сердце от боли разрывается, а я, идиотка, улыбаюсь!

- Влад... Я очень тебя люблю. Больше всего на свете...

- Даже больше шоколадного мороженого? - шутит он, но в глазах мелькает что-то такое, виновато-грустное...

Школа встречает меня не обычным веселым гомоном и снующими туда-сюда малышами из начальных классов, а портретом улыбающегося темноволосого маленького мальчика в школьной форме, наклеенным на прозрачный пластиковый куб, на дне которого лежат купюры и монеты разного достоинства. Этот куб стоит на небольшом столике перед зеркалом в фойе.

Подхожу к столу.

Мальчик смутно знаком. Из нашей школы? Я у малышей, естественно, уроки не веду, поэтому и знаю далеко не всех.

- А что случилось-то? - поворачиваюсь к Валентине Семеновне, техничке, с горестными вздохами трущей пол неподалеку, у стула, где обычно сидит отсутствующий сейчас охранник.

- У Максимки из первого Б рак. Вот денежки собираем. Татьяна Матвеевна приказала поставить здесь, потому что сегодня общешкольное собрание родительское, вдруг и они сдать захотят. Мальчик совсем плох...

Достаю из кошелька пару крупных купюр. Бедный ребенок. Бедные родители. Жалко-то как!

- Да что ж вы, Валерия Лексевна, сюда кидаете, коллектив будет сбрасываться отдельно! - пугается старушка.

- Я и отдельно сдам, - машу ей успокаивающе рукой.

Боже мой! Как же несправедлива жизнь! Такой маленький - что он видел-то? Ничего не успел! А тут такое...

В учительской шумно. Вот-вот прозвенит звонок, но почему-то весь коллектив еще здесь!

Здороваюсь, прохожу к вешалке, снимая пальто. Лучика нет. Может, уже в своем кабинете?

Я в школе немного белая ворона, да. Во-первых, потому что мы с Ильей самые молодые, но он - мужчина, а сильный пол по причине своей исключительной редкости, очень ценится в школе и, поэтому его все чуть ли не на руках носят! А во-вторых, я думаю, что меня немного сторонятся потому, что не могут понять такой вот странности - я, дочка небедных родителей, жена перспективного молодого политика, работаю простым учителем в обычной школе! А мне просто это нравится! Я люблю детей, люблю предметы, которые преподаю...

- Валерия Алексеевна, а вы не в курсе, что с нашим Ильей Александровичем случилось? Он прислал сообщение, что с сегодняшнего дня на больничном, а на звонки не отвечает, - останавливает меня возле выхода Татьяна Матвеевна.

В смысле? Стою, смотрю на нее непонимающим взглядом. Я ж с ним ночью переписывалась, и он ничего о том, что заболел, не говорил!

- Нет, я ничего не знаю! - лезу в сумочку за телефоном, чтобы его набрать.

Звенит звонок на урок. Выхожу из учительской, краем уха улавливая фразу, брошенную директором:

- Странно, мне казалось, уж вам-то он докладывает о каждом своем шаге!

Лучик на звонки не отвечает. Ни утром, ни в обед.

А к вечеру важные и правильные мысли об Илье вытесняются из моей головы собственными проблемами. Потому что близится вечер. И проклятые восемь часов. Отпрашиваюсь с общешкольного и отправляюсь домой.

Ехать или не ехать? Этот вопрос, к сожалению, не стоит. Как я ни убеждаю себя, что не нужно поддаваться провокации, жить в неизвестности просто не смогу!

Забрав из сада дочку, звоню соседской девочке-студентке педколледжа, которая иногда за символическую плату сидит с Василинкой, если у меня, например, собрание в школе, а Влад задерживается.

- Стеш, посидишь сегодня с Васькой? Мне с восьми до...- сколько мне времени нужно-то? Я, конечно, погуглила геолокацию того дома, адрес которого скинула мне Арина (ладно, пусть не Арина, но я все равно ее мысленно теперь так зову!) - Ну, допустим, до десяти нужно отлучиться.

- Конечно, теть Лер! С радостью! У меня, как раз, новое лото для Василинки куплено!

Вечер провожу, как во сне - даже не помню, ничем кормила дочку, ни как проверяла тетрадки, ни прихода Стеши.

А потом в такси я нервничаю настолько, что приходится кусать губы, чтобы зубы не выбивали нервную дробь!

Несколько секунд стою у подъездной двери старого панельного дома. Здесь даже домофона нет!

А вдруг это - чей-то прикол? Или, действительно, Влада подставить хотят. Но смысл? Не в рабство же меня сейчас в этом доме украдут!

А может, вернуться? И просто с Владом поговорить? Прямо рассказать ему о своих подозрениях и этих сообщениях?

Ну, да, конечно, и он, как это принято у всех мужиков-изменщиков, тут же расскажет мне всю чистую правду!

Не будь размазней наконец, Лера! Давай!

Берусь за ручку, открываю дверь и решительно шагаю в подъезд...

7 глава. Когда рушится мир

Подъезд освещает тусклая лампочка. И в ее свете хорошо видна грязь на полу и обшарпанные, давно некрашеные стены.

Поднимаюсь, вглядываясь в номера квартир. Получается, что нужная мне находится на третьем.

Сквозь подступающий ужас, сквозь предчувствие кошмара, в который вот-вот превратится моя жизнь, сквозь тревогу и массу других негативных ощущений, в голове крутится мысль о том, что, ну, не соответствует этот дом, этот район, той женщине, которую я видела с Владом на отцовском дне рождения лет семь назад! Ну, не могу даже представить её - шикарную, ухоженную, красивую, одетую с иголочки в таком вот убогом месте!

Впрочем, мне странно и Влада здесь представлять... Уж его-то в особенности...

Чем ближе подхожу к квартире, тем сильнее в груди колотится сердце! Я уже и не помню, когда испытывала такой дикий страх! Ну, разве что в детстве, когда однажды приснилось, что во сне на меня навалилось что-то потустороннее, жуткое! Тот сон я навсегда запомнила. И он мне потом годами вспоминался, заставляя ужасаться одной только мысли, что это могло быть в реальности, что это и не сон был вовсе...

Стою перед дверью, не решаясь войти. Дверь тоже старая, грязная, особенно в нижней части - словно ее много раз закрывали просто подошвой ботинка и ни разу не мыли.

На мгновение появляется мысль развернуться и убежать прочь, вернуться домой и, дождавшись Влада, всё-всё ему рассказать! И не открывать! Не входить ни в коем случае!

Я даже вдруг представляю себе, что возможно, меня хотят выкрасть с целью выкупа, но сразу же понимаю, что придумываю себе откровенную глупость - хотели бы выкрасть, просто сунули в машину возле школы, а не придумывали вот этот вот мерзкий шпионский триллер!

Я. Должна. Узнать! Понять! Я просто не смогу жить в неведении!

Да и, может, дверь заперта, и ничего делать не придется!

Хватаюсь за ручку. Нажимаю вниз. И проклятая дверь открывается!

...Чужая квартира встречает меня женским стоном. Это слышно из прихожей.

Я иду на звук.

Не разуваясь, молча... Впрочем, может, я и издаю шум, шагая в ботинках по старому дощатому полу. Но сама могу сейчас только ловить звуки, доносящиеся из глубины квартиры, а себя не слышу совсем.

Иду и молюсь, чтобы она, кто бы это там ни был, так стонала, получая удовольствие от секса с кем угодно, только не с моим мужем!

Как в замедленной съёмке останавливаюсь в дверном проёме. В комнате горит только ночной свет - лампочка на стене в зеленом, похожем на тюльпан, абажуре. И я сначала иррационально ловлю взглядом именно ее, эту ненужную мне совершенно лампочку! И только потом смотрю на кровать, стоящую в центре комнаты.

Конечно, я узнаю его сразу. Достаточно всего одного взгляда.

Женщина лежит на спине. Он на ней.

До пояса снизу прикрыты одеялом.

Характерные движения и её непрекращающиеся короткие стоны не дают усомниться в том, ЧТО именно здесь происходит.

Смотреть на это невозможно! Больно и мерзко! Это, наверное, самое мерзкое, что я когда-либо видела в своей жизни!

Но я смотрю. И, конечно, странно, но бешено стучавшее до этого момента сердце, вдруг замедляется, и я, как будто успокаиваюсь. Смотрю безразлично на то, как двое людей занимаются сексом и отмечаю такие глупые, такие мелкие моменты, как, например, тот факт, что он не целует её, а, приподнявшись на локтях, смотрит куда-то перед собой. Ему меня не видно. Да и, наверное, он слишком увлечён процессом. Он всегда во время секса очень эмоционален... А вот она, притворно выстанывая, вдруг встречается со мной взглядами.

И это, конечно, та самая женщина. Арина. Те же длинные волосы. То же лицо. Ну, разве что без косметики. Впрочем, зачем она ей в постели?

Лера! Твой муж на твоих глазах трахает другую бабу, а ты думаешь о том, накрашена ли эта баба или нет!

А может, это просто защитная реакция у меня? Думала, что с ума сойду, если увижу. А вот увидела, и не сошла.

Хотелось закричать! А лучше... Лучше ударить! Его. Её! Крушить мебель, бить посуду...

Но я просто шла прочь из этой квартиры, уже не заботясь, услышат меня или нет. Бегом спустилась по лестнице. Свернула за угол этого дома. А потом... медленно брела по незнакомой улице. Долго-долго. Пока какая-то женщина не остановила, тронув за рукав пальто:

-Девушка, у вас что-то случилось?

Как? Ну, вот как она узнала? Уставилась непонимающе ей в глаза.

-Вы плачете!

Тронула пальцами щеки. Они, действительно, были в слезах.

И я зачем-то вдруг сказала ей, незнакомому человеку, правду:

-Мне муж изменил.

И растерянно пожала плечами. Как будто произошло что-то неприятно, но обыденное, чему и удивляться-то смешно.

-О, деточка, ну, надо же! Но, - она вдруг добродушно улыбнулась. - Это не конец света, поверь мне! Мой козел старый всю жизнь свою прогулял! Дитё на стороне заделал. Сто раз уходил и возвращался. Так это ладно бы. Он ещё и пил! А иногда и дрался!

-Так а зачем же вы... Терпели зачем?

Уж я-то точно терпеть не стану! Ни за что!

- Зачем? Трудно сказать. Да и теперь-то что говорить... Так сложилось... Но позволь я тебе дам совет, милая. Береги свои нервы. И нервы своих детей. Живи своей жизнью, не думай, что на нем свет клином сошелся! А судьба сама всё расставит по своим местам...

Береги свои нервы?

Вернувшись домой, отпустила Стешу, поцеловала уснувшую дочку, плотно закрыла дверь в ее спальню и, не раздеваясь, уселась за кухонный стол.

Ждать.

8 глава. Разговор

Натыкаясь на стены и сдавленно матерясь, он разувается в прихожей.

О, как же меня подмывает выскочить навстречу и закричать что-то такое, обидное, оскорбительное! Как же мне хочется прямо с порога высказать всё, что я успела передумать за эти... сколько там... два часа! Два долбанных часа времени! Пока он там жарил свою бывшую... А вдруг бывшей она никогда и не была? Вдруг она всегда существовала параллельно мне? Хочется выбежать к нему и...

Но я сижу за столом, впившись ногтями в кожу ладоней и жду.

Отпивая на ходу прямо из бутылки, Влад сначала проходит мимо, но потом, видимо, поняв, что в кухне включена подсветка, а может быть, краем глаза увидев меня, возвращается.

С трудом держась на ногах, приваливается к дверному проему.

Галстук набекрень, верхняя пуговица рубашки под ним расстегнута, пиджак помят. А все равно красивый... Предатель! Сволочь!

А сердце все равно к нему тянется... Никакой у меня гордости!

- Солнце мое, - губы Влада растягиваются в виноватой улыбке. - Пр-р-рости! Я, кажется, напился!

- Больше ни за что не хочешь прощения попросить? - чеканю каждое слово.

И вот ведь как получается глупо! Мне думается о том, что скорее всего, ему, пьяному, что-то объяснять и выяснять отношения - не имеет смысла! Потому что сейчас, в неадеквате, он не будет реагировать так, как нужно! А как нужно? Как? Умолять, чтобы я простила? Или сказать, что со мной жил только ради денег моих же родителей?

Мне промолчать?

И что? До утра терпеть, пока протрезвеет? Снова терпеть? Да я не переживу этого! Не выдержу больше!

Он смотрит так удивленно, как будто такого святого человека, как он, действительно, и заподозрить не в чем.

- Пр-рости, что я сегодня поздно? - спрашивает, глядя с надеждой в мои глаза.

- Неправильный ответ.

- Прости, что я не звонил и не писал тебе целый день?

Влад проходит в комнату и с грохотом ставит бутылку на стол.

- Тише! Василинку разбудишь!

И во мне, наконец, закипает ярость! Он пришел поздно! Пьяный! Не звонил и не писал мне! И он это всё отлично понимает! Но это - такие мелочи по сравнению с тем, что он трахал другую женщину! Это такие мелочи вообще...

И мне бы просто сказать ему, что я всё знаю, что видела своими глазами. Но я зачем-то желаю уличить его во лжи, в том, что каждое его слово - ложь! В том, что он врет мне постоянно и врал всегда! Чтобы помимо всего прочего называть еще и лжецом!

- А где ты был весь вечер?

- Тебе лучше не знать, - он устало хмурится и трет лицо, прижав обе ладони к нему.

Да уж, действительно! Мне лучше было бы не знать!

- Где я только не был, - продолжает он. - Устал дико! И грязный очень... Помыться хочу...

Помыться! Да ты теперь вовек не отмоешься! Мерзавец! Подлец!

А если вспомнить еще и о том, что у тебя на стороне ребенок растет... Ведь если так подумать, раз эта... мерзкая женщина не соврала в одном, то и в другом врать ей смысла нет! И вообще, вполне вероятно, что они все эти годы жили за моей спиной! А я, доверчивая глупая идиотка, была уверена, что он меня любит!

- Помойся. Помойся! - невольно повышаю голос, чувствуя, как горько ноет в груди. - Попробуй теперь отмыться! После такого, наверное, трудно будет!

- Что... Что ты имеешь в виду?

Влад отставляет стул, с противным скрипом протягивая его по полу. И садится напротив меня.

Мы встречаемся взглядами. И мне кажется, что он прямо на глазах трезвеет.

Он трезвеет!

А я, наконец, говорю!

- Что я имею в виду? То, что тайное всегда становится явным? А может то, что ты - самый подлый человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни? А может то, что я тебя никогда не прощу? Или... А точно! Я имею в виду, что это такая мерзкая грязь - спать с другими бабами, когда у тебя есть семья, жена, ребенок... Пойди, дорогой, помойся! Хорошо помойся... Мало ли какую заразу ты принес сегодня в наш дом!

И я уже не понимаю, что не говорю, а кричу всё это! Не слышу, как в своей комнате начинает плакать Василинка! Я, наконец, выплескиваю всю свою боль! Я, наконец, доношу ее точно до адресата!

И меня трясет! И кулак невольно постукивает по столу...

И вижу в его глазах, что это всё - не бред, и не мои галлюцинации! Это всё - правда!

Ну, давай! Скажи мне! Скажи мне всё!

- Успокойся! - бросает он, вставая из-за стола. - Успокойся! Завтра поговорим.

Приглашаю вас в свой тг-канал t.me/xsuschaivanova - визуализации, обсуждения и много-много чего интересного у меня там бывает)

9 глава. Не нужна? Уходи!

Я засыпаю только к утру. Но мне и во сне больно! Мне снится, что я снова плачу, что всё очень-очень плохо, что выхода нет... Мгновенно просыпаюсь, как только слышу шум за пределами детской. На часах еще нет шести.

Василинка во сне сжимает своей ручонкой мою руку.

Напугалась, бедняжка моя! Конечно, попробуй тут не напугаться - мама впервые в жизни, кажется, так вела себя! Кричала... Плакала.

Но я просто не могла сдержаться! И сейчас не могу.

Слезы снова вскипают на глазах. Чувствую, как отекли веки. Я теперь страшная жутко.

А вот Арина - красавица. Даже в постели, даже без косметики и прически выглядела роскошно. И я не завидую, нет. Какой в этом смысл? Будь я самой распрекрасной женщиной на земле, он бы, наверное, все равно ее любил! Получается, все эти годы любил... Только этим я могу объяснить себе измену! Любовью.

Но тогда зачем он женился на мне? Зачем терпел рядом с собой меня, нелюбимую женщину, столько лет? Неужели дело только в деньгах?

А я всегда думала, что Влад другой. Влад занимается благотворительностью, Влад помогает детскому дому, Влад в своей программе предвыборной только о людях и заботится! Да и не было в нем никогда этой безумной страсти к зарабатыванию, к корысти! А может, может, он просто это всегда умело скрывал? Так же, как и любовь к другой...

В моей голове сложилась картинка. И я уверена, что она правдивая.

Он ее любит. Она его бросила. А потом поняла, что и ее чувства никуда не ушли. Вернулась. И всё. Леру можно вышвырнуть за ненадобностью.

А мне как жить теперь? Я люблю... Я знаю каждую его привычку. Каждое движение с утра могу просчитать до самого выхода из дому. Вот сейчас кофе из кофемашины наливает. Аромат двойного американо плывет по комнатам. Теперь отходит к окну. И некоторое время с чашкой стоит у него, рассматривая проступающую в рассветных сумерках далекую полоску леса на горизонте. Потом садится за стол. Читает новости в своих чатах.

Неужели и сегодня всё также спокойно их читает?

Потом в душ пойдет...

Надо выходить к нему. Надо решать, как нам дальше быть.

А мне страшно!

Как будто не он виноват, а я! Мне страшно начать разговор! Страшно показать свою боль! Ещё вчера - он был моей опорой и защитой, еще вчера я была самой счастливой женщиной на земле, а сегодня я не хочу его видеть, а сегодня мне жить не хочется...

Закутываюсь в махровый халат, расчесываю волосы, проскальзываю, не глядя в сторону кухни, в ванную, чтобы дать себе возможность, еще несколько минут... собраться с силами.