Суженая. Долгий путь к тебе

10 глава. Косячная

Трогая рукой стену, иду вслед за Маратом Разрушителем в сторону кухни. Я готова рыдать! Вот просто рыдать сейчас!

Мало того, что я с трудом представляю, как доберусь до дома, так ещё не знаю, где я вечером другие очки себе найду? Если только в круглосуточной аптеке, куда мне всё равно как-то нужно добраться, чтобы помыть полы. Но, во-первых, как это сделать, если я ничего не вижу?? На такси, что ли? Но и на такси, и на очки нужны деньги... А денег мне этот... человек ещё не заплатил, потому что изначально оговаривалась неделя работы.

А вдруг там только дужка сломалась? О! Так я скотчем примотаю и хоть как-то перекантуюсь.

Он останавливается на середине кухни. Я от неожиданности резко торможу, практически впечатываясь носом ему в плечо. Застываю буквально в миллиметре. И... Зачем-то втягиваю глубоко-глубоко его запах.

А пахнет Разрушитель свежо и вкусно. Одновременно морской свежестью и апельсином. А ещё немножко ванилью.

И мужчиной.

Если бы у меня спросили, чем пахнет настоящий мужчина, ещё вчера я не смогла бы ответить. А сегодня я знаю! Маратом Злодеевичем он пахнет, вот! Очень по-мужски, но при этом так будоражаще и сладко...

Он начинает разворачиваться, нависая надо мной.

Немедленно отступаю назад.

Когда мне страшно, я, глупая, всегда иду в наступление! И вот опять...

-Как вы могли? Сломали мои последние очки!

-Вообще-то ты сама их в меня швырнула! Я просто поймал.

-А я... - блин, это правда. И возразить нечего. Я так испугалась, что он будет сейчас меня отчитывать за то, что сплю на рабочем месте, что подпрыгнула чуть ли не до потолка! Но главный наш девиз какой? Не отступать и не сдаваться! И я выдаю. - А мы на ты не переходили!

-Хм, - произносит он и вдруг резко протягивает руку, как мне кажется, к моему лицу!

Мгновенно мелькает жуткая мысль, что он мне за что-то отвесит пощёчину! Я делаю отчаянный рывок в сторону, врезаясь бедром в угол стола. В глазах буквально темнеет от боли, а ногу простреливает так, что я буквально оседаю к его ногам на пол, прижав ладони к отбитому месту и закусив губу, чтобы не заорать.

И этот человек вместо того, чтобы извиниться или хотя бы посочувствовать, швыряет мои очки на стол рядом с моей головой и уходит к холодильнику!

Бесчувственное чудовище! Злостный злодей! Хоть бы слово сказал доброе!

От боли и жалости к себе на глазах выступают слезы. И я с силой прикусываю щеку изнутри, чтобы только не разрыдаться при нём. Во рту привкус крови.

Возвращается. Протягивает мне что-то.

Полотенце? Зачем?

-Ты совсем что ли ничего не видишь? - в голосе сомнение и лёгкий налёт сочувствия. - О, то есть мы же на вы! И, конечно, нужно так... Вы совсем ничего не видите, уважаемая? Забыл как вас там... Впрочем, имя вам будет с этого момента - Косячная. Что соответствует действительности больше, чем реальное. Это мясо из морозилки. В полотенце. Приложи... те к больному месту, чтобы уменьшить отек.

Заползаю на стул. Прикладываю прям так, через штаны. Больно.

Выходит.

Пока его нет, встаю, чуть приспускаю штанину, оттягиваю вверх трусы, пытаясь рассмотреть масштаб трагедии.

Он входит обратно практически бесшумно. От ужаса, что предстала перед Злодеевичем практически с оголенной задницей резко отпускаю и трусы, и штаны. Резинка щелкает по больному месту, я с размаху шлепаюсь на стул, стиснув зубы, чтобы не заорать от боли.

- Да-а-а, и как ты умудрилась до своих лет дожить с таким-то анамнезом? - садится рядом, берет мои очки и начинает что-то там с ними делать.

Чтобы разглядеть, что именно, мне нужно прищуриться и наклониться к нему. И я едва сдерживаюсь, чтобы не сделать этого!

- Это мне только в вашем присутствии не везет! А так-то я нормальная...

Ну, почти. Так подумать, конечно, особого везения в моей жизни не наблюдается. Разве что повезло, когда поступила в институт, но если бы я знала, что жить в городе будет так дорого, может быть, выбирала бы тот, в котором студентам полагается общежитие.

- Сильно сомневаюсь, - задумчиво себе под нос.

11 глава. В нашем доме всё спокойно...

Работаю.

Ну, как работаю?

Правильнее было бы сказать - пытаюсь работать.

Но ведь это невозможно просто! Невыносимо! Никакой тишины! Никакого покоя!

А ведь были времена, когда в моем большом доме я имел собственный кабинет. Были времена, когда у меня в моем большом доме убиралась горничная и всегда в идеальном порядке содержалась и одежда, и посуда, и полы... И, особенно, полы... И покушать было приготовлено вкусно и полезно. И, главное, много.

А вчера Косячная сварила мне суп. Ну, как мне? Видимо, она варила его для Женьки, судя по количеству. Но я решил, что ему все равно будет слишком много. И приложился.

Эх, раньше у меня в доме не редкостью были том ям или харчо, или, на худой конец, щи. А сейчас простой вермишелевый супчик, приготовленный женскими руками, домашний, а не заказанный в каком-нибудь кафе с доставкой, стал верхом поварского искусства.

А позавчера у меня на ужин была картошка с котлетами. Самая обычная. С самыми обычными котлетами. Я такое не ел сто лет. С детства. Картошка была недосолена, а котлета пережарена. Но это было настолько вкусно, что я не заметил, как рука потянулась к последней!

А потом девчонка утром с укором на меня смотрела! И ведь я знаю, что она при этом думала!

"Я для ребенка приготовила! А Марат Ильясович всё съел. Как ему не стыдно!"

В спальню, где я закрылся, чтобы поработать, влетает сын. Останавливается посередине комнаты и быстро поворачивается вокруг своей оси.

- Куда, папа? Куда? - потрясая руками, громким возбужденным шепотом.

Откуда-то со стороны туалета доносится монотонно и громко голосом Косячной:

- ...до пяти, не могу до десяти... Р-раз, два-три, четыре, пять, я иду искать...

Показываю ему на кровать - тут как бы без вариантов вообще. Разве что под стол ко мне. Но тогда она его вообще никогда не найдет - не полезет же между ног к своему работодателю?

Женька пулей влетает под кровать.

- Кто не спрятался, я не виноват!

Пытаюсь смотреть в экран и отрешиться от того, что происходит рядом. Но, блять, не могу!

Нет. В том, что говорит нянька моего сына нет ни капли эротизма. Нет, я не считаю ее голос красивым, волнующим, глубоким - или какие там голоса у женщин считаются влекущими для мужчин? И я, скорее, склонен думать, что моя проблема всего-то в длительном отсутствии женщины. Мне просто нужен секс.

- Ну, и где же ты у нас, малыш? Маленький зайчонок, - приговаривает она, обшаривая каждый уголок моей квартиры, но пока игнорируя спальню. - Та-а-а-ак, вот сейчас Оля тебя найдет, достанет... из твоей норки... и будет... щекотать...

Ряд ассоциаций "малыш-найдет-достанет-норка" - это вам вовсе не "малыш-трахни-меня-своим-большим-членом", вообще, даже рядом не стояло, но-но-но некоторым частями моего тела воспринимается почему-то именно так. И я почти успеваю порадоваться тому, что все-таки не усадил ребенка под стол, как она оказывается на пороге спальни.

Встречаемся взглядами.

Всячески показываю ей, что они мне мешают - киваю на экран компьютера, потом на кучу бумаг на краю стола, потом зажмуриваюсь и трясу обеими руками, закатив глаза.

Потом смотрю на нее, мысленно посылая вопрос: "Ну, поняла, что вы мне мешаете?"

Она кивает на кровать.

Что?

В смысле?

Это предложение?

О, эти бабы! Да все, как одна, только и думают, как затащить мужика в постель, если такой шанс представляется, забыв напрочь про ребенка, про...

Указательным пальцем показывает под кровать, вопросительно глядя на меня.

А...

Тяжело вздохнув, положительно киваю головой.

Она делает круг почета по комнате, заглядывая за шторы, в шкаф, и даже издалека ко мне под стол. И "не находя" ребенка. Потом заговорщицким шепотом:

- Кажется, я знаю, где он!

Тихонько поднимает край длинного покрывала и, резко упав на колени, задницей ко мне, заглядывает под кровать.

Изумленно качаю головой. Ну, так топорно меня никогда не соблазняли. Топорно, неэстетично, некрасиво, неэротично, но вид приподнятой круглой попки, обтянутой потертыми старыми джинсами, в метре от моих ног, так призывно выпяченной.... И этой тугой русой косы, длинной, в руку толщиной, в которую заплетены ее волосы... Это всё невольно вызывает ассоциации очень и очень яркие и горячие. Она голая вот в такой же позе передо мной. Мой член, упершийся в розовые мокрые губки, коса, намотанная на руку.

Я краем уха слышу, как от восторга пищит сын, выбираясь из-под кровати, я вижу, не понимая, что происходит, как девчонка отряхивает его одежду от пыли. Я все еще в своих фантазиях. Распален. Заведен. Невменяем.

Женька убегает. Видимо, чтобы водить.

А Косячная поворачивается ко мне. И, уперев в бока руки, говорит:

-Разве можно в таком бардаке ребенку жить? Под вашей кроватью, между прочим, метровый слой пыли!

12 глава. Невезение

Марат Злодеевич как-то странно на меня смотрит всё время.

Ну, то есть к его обычному презрению и подозрительной недоверчивости добавилось еще что-то во взгляде. Как если бы он глазел на диковинное насекомое и раздумывал - кто это, сколопендра мохноногая или червь двурогий прямоходячий.

И куда бы я ни пошла, чем бы ни занялась в его квартире - готовлю ли еду, играю ли с Женей - повсюду за мной следит его придирчивый взгляд! И это, надо признаться, сильно напрягает.

В ванной, сняв очки и практически уткнувшись носом в свое отражение в зеркале, придирчиво осматриваю себя саму. Ну-у-у, не красавица, конечно, но и не сколопендра же! Мне бы подкраситься немного! Ну, хотя бы брови чуть подрисовать, а то они совсем светлые, почти невидимые, да ресницы выделить, а то я бледная какая-то.

И вот именно сейчас, в эту минуту, мне безумно хочется, чтобы у меня вдруг здесь оказалась моя тощенькая косметичка, и я смогла...

Что, Оль? Навести красоту ради Злодея Маратовича? Чтобы он понял... А что, собственно, он должен понять? Что я не такая уж и уродина? Что не нужно на меня смотреть так, словно ничего более непривлекательного не видел в своей жизни?

Или чтобы ему понравиться?

Вот она истина, да?

Тебе безумно хочется ему нравится потому, что он тебе нравится... Да что там "нравится"... Это слово не описывает того, что я к нему чувствую.

Он так невыносимо красив, что я теряю дар речи, оказываясь в одном пространстве!

Ну, вот почему-почему-почему он не уехал на работу? Зачем сидит здесь, с нами, заставляя меня забывать не только про ребенка, а даже свое собственное имя!

Тяжело вздыхаю, водружая на место очки с дужкой, перемотанной Злодеевичем синей изолетной.

И в эту секунду раздается громкий крик ребенка!

На крик Женечки я бросаюсь из ванной со всех ног. Боже, вдруг он решил что-то там сам сделать на кухне и взял нож, или полез к плите! В ужасе бегу так, что на повороте теряю тапок с ноги! От неожиданности вторым тапком цепляюсь за край круглого ворсистого ковра в холле и, выставив вперед руки лечу плашмя на пол.

Удар головой об угол комода. А дальше темнота...

...- Пап, Лёля жива? - доносится испуганный Женькин голос издалека, словно сквозь слой ваты.

- Сейчас проверим, - обеспокоенный голос Марата Злодеевича внушает трепет - слишком близко, слишком... про меня.

Пытаюсь разлепить веки, но сознание уплывает-уплывает, грозя снова погрузить меня во тьму.

- Эй-эй, малыш, - шепчет Злодеевич. - Давай, давай, возвращайся к нам.

Малыш? Это он мне? Или с Женькой разговаривает?

- Жень, сбегай, водички принеси, - командует сыну.

Да, с сыном он всегда ласков. И даже по тону, даже по голосу, видно, что очень-очень любит. А вот со мной... Вечно недоволен, вечно в чем-то подозревает. Не удивлюсь, если узнаю, что вся квартира камерами утыкана, чтобы за мной в свое отсутствие следить!

Вот почему так? Почему меня никто не любит? Почему я никому-никому не нужна, ну, кроме, моей Дочки, конечно. Даже мама звонит раз в месяц...

Я не чувствую, как из-под век начинают течь слезы. Но вот пальцы Злодеевича на своих щеках вдруг ощущаю очень и очень четко.

- Оля, что такое? Тебе больно? Где больно? - ощупав голову, осторожно трогает руки, ноги, касается бедер. И я пытаюсь отстраниться, не позволить... Но у него такие пальцы волшебные - сильные и одновременно нежные, что я уже намеренно не открываю глаз. Пусть, пусть гладит меня. Мне приятно. - Я скорую вызвал.

Скорую? О, Боже, нет!

Распахиваю глаза и резко сажусь, врезаясь лбом в его лоб.

В глазах снова темнеет. Но сознание не теряю. Зажимаю ладонью пострадавшее место.

- Ох, елки! - стонет Мельников, делая то же самое.

- О, простите, Марат Злодее... э-э-э, - как там его, блин, по отчеству? От удара, видимо, напрочь вылетает из головы.

- Продолжай, - поощрительно кивает он.

И, может быть, мне, конечно, кажется. Может быть... Но на мгновение где-то в глубине его потрясающих голубых глаз мелькает улыбка.

13 глава. А девочка не так проста

"Злодеевич" значит? Ну, в фантазии девчонке не отказать, конечно.

Но хм... Злодеевич! Я всего-то был требователен и держал дистанцию - нормальное поведение любого работодателя. Да и в конце-то концов, я никому ничем не обязан, и уж тем более, не обязан быть добреньким...

- Я пойду? - робко спрашивает Косячная, неожиданно появившись на пороге спальни. - Женечка уснул.

- Я отвезу тебя, - сохраняю проект, который все еще где-то там, на первом этапе разработки - всю ночь еще сидеть! Но и ее, хоть и отказавшуюся ехать в больницу, но явно же получившую сотрясение в момент своего фееричного падения, не могу отправить пешком домой поздним вечером в метель! Не дай Бог свалится где-нибудь по дороге и замерзнет.

- Я сама, - слышу закономерный ответ.

Терпеть не могу бессмысленных, нелогичных возражений!

- Сказал "отвезу", значит, отвезу.

- А можно вопрос? - кивает на экран компа.

Сейчас спросит, где я работаю и сколько зарабатываю.

Ну, было бы логично это спросить.

- Валяй, - встаю из-за стола.

- А у вас там какой-то дизайнерский проект, да?

- Ну...

Раздражает, когда люди лезут не в свое дело, особенно, когда их туда не приглашают. Но сам разрешил же спросить!

- А можно посмотреть?

Эт-то уже интересно. Зачем? Что ты там можешь увидеть, девочка?

Но... В принципе, не счет же в банке попросила посмотреть.

- Посмотри.

В наглую плюхается в мое кресло и листает слайды. Внимательно и подолгу рассматривает каждый.

Сложив руки на груди и прислонившись плечом к стене, наблюдаю за этим представлением.

Ну, и к чему такие потуги?

Есть у меня парочка вариантов.

Первый. Которому меня долго и упорно учила жизнь. Девочка меня соблазняет. Да, таким вот топорным способом. Ведь нет более рабочей схемы, чем показать, что тебе интересно то, чем занимается объект. А если еще и показать мало-мальские навыки или хотя бы понимание сути вопроса, то, как считает любая баба, мужик уже практически у тебя в кармане, или там... в постели...

Но тут неувязочка. Тогда было бы логичнее начать со своего внешнего вида. И заявиться ко мне сюда в чем-то более соблазнительном. Грудь подчеркнуть, например. Кстати! А есть ли у этой замарашки грудь?

Э, нет, Мельников! Это совершенно тебя не касается! И ты ни за что...

Но, вопреки своим правильным мыслям, я делаю шаг к ней и заглядываю через плечо.

Рубашка у нее застегнута где-то там, внизу, на животе. А в вырезе вверху виднеется черный спортивный топик. А в топике - беленькие такие аккуратненькие... намеки на грудки. Но...

- Вообще не понимаю, на какую ЦА нацелен ваш бар. Ведь это же бар, я верно поняла?

Киваю. "ЦА" - это что еще такое?

- Я так понимаю, что посещать его будут молодые люди? С целью выпить? Вечерком? Или все-таки целевая аудитория люди постарше, типа, вас? Ну, такие респектабельные мужчины...

- Старички, типа меня?

- Ой, я не хотела вас задеть! - оборачивается, умоляюще глядя через верх очков.

- Тебе это и не удалось. Я так, к слову. Ну, допустим, я рассчитывал на более молодое, чем я, поколение...

-О, тогда нужно переделывать полностью. Понимаете, если бар рассчитан на престижную публику, то здесь стоит ориентироваться на классику: дорогая деревянная мебель, зеркала, стекло, кожа, красивые обои под старину и так далее. Молодежные заведения лучше оформлять в урбанистическом стиле или хай-тек. Можно сделать, например, паб... - она откидывается в моем кресле, как в своем, расслабляется и, изобразив на лице мечтательное выражение, начинает вещать неторопливо и с расстановочкой. - Барная стойка, столы и стулья из прочного и грубого дерева, к примеру, из дуба. Половина стены тоже оббита деревом, а другая половина окрашена или оклеена обоями. Все оформлять лучше в коричневых цветах – практично и привлекательно. Полки под алкогольную продукцию делать из стекла или дерева. Освещение немного приглушенное, теплое. Желтое. Все стены увешаны картинами, рисунками и прочими декоративными вставками, которые бы освещали жизнь самого паба, его историю и концепцию. Например, если это футбольный паб с символикой разных футбольных команд или там в морском стиле - тут вообще, можно пофантазировать и сделать что-то типа корабля - штурвал, мачты, занавески на окнах - такими волнами, как паруса.... Если же это бар, как у вас, то...

Звучало неожиданно привлекательно.

И да, мне бы хотелось сделать какую-то фишку, чтобы у моего бара было "лицо", нечто узнаваемое, что будет только у меня и ни у кого больше. Но только не корабль!

- А что-то более...

- Более простое и стильное? - ловит с лету она мою мысль.

- Да.

- А давайте я вам завтра утром принесу, а? У меня дома есть некоторые... хм... идеи. Курсовой проект. Там всё просто и стильно. Именно бар для молодежи. И... у меня дома даже есть разработка... Ну с макетами там, со слайдами. И смета просчитана. Правда, смета прошлого года, но все же.

Открыв рот, слушаю ее.

Боженька сжалился надо мной и послал в виде няньки крутого дизайнера? Или что?

А девчонка-то не так проста, как кажется...

14 глава. В ожидании треша

- Олька, ты не ложилась еще, что ли? - сонная Вера выходит на кухню, кутаясь в огромный махровый халат.

С ужасом смотрю на часы. Пять часов утра уже! А мне к половине восьмого! Если и лечь поспать, то всего только на часок.

- Я так увлеклась, что не следила за временем, - с сожалением захлопываю старенький, купленный с рук ноутбук. - Пойду часок подремлю перед работой.

- А что ты там всю ночь делала? Зачеты же только после Нового года начнутся...

- Разрабатывала концепцию молодежного бара для Мельникова, - падая вниз лицом на раскладной диван, служивший нам с Верой постелью, отвечаю я. Дочка тут же сползает с моей подушки и, мурлыча, устраивается под боком. Прижимаю к себе пушистое тепленькое тельце, с облегчением выдыхая. Ох, целый час сна впереди!

- Для этого злодея и хама? - возмущенная Вера заглядывает в комнату. - Он тебе даже еще за работу не заплатил!

И мне почему-то вдруг захотелось защитить Злодеевича! Это, конечно, был удивительный факт. Ведь я его сама периодически мысленно как только не обзываю. Но есть один маленький нюанс. Когда его обзываю и ругаю я, это звучит (пусть и мысленно), но вполне оправданно. А вот в Вериных устах - обидно и несправедливо.

И мне хочется сказать, что он не виноват, что мы так договорились изначально, что за работу мне будет переведена сумма в конце недели, что он обязательно заплатит, но как только мои глаза закрываются, я тут же мгновенно засыпаю.

А просыпаюсь я по ощущениями минут через пять в тот момент, когда начинает звонить будильник. Веры уже в квартире нет, а значит, и Злодеевича защищать становится не перед кем.

Наскоро собравшись, сонная и уставшая, словно и не спала абсолютно, чуть не забыв флешку с проектом, я бегу на работу.

Злодеевич уже ждет на пороге.

- Я опоздала? - ужасаюсь я вместо приветствия, не сумев даже сразу найти в кармане свой старенький телефон, чтобы посмотреть время.

- Нет, - вместо приветствия хмуро бросает он. - Просто я очень спешу.

- Вот, - протягиваю ему флешку.

Мы замираем друг против друга в узком пространстве маленького коридорчика. Он так близко, что я даже черные крапинки на голубой радужке красивых глаз вижу! Задохнувшись от такой близости, шарахаюсь почему-то к двери, потом в противоположном направлении, сбивая стоящий у полки с обувью его кожаный портфель для документов.

- Стоп! - ловит за локоть, удерживая от явно намечающегося падения. Отбирает из моей руки флешку. А я, как завороженная смотрю на то, как длинные красивые пальцы касаются моей руки. Эх, если бы сейчас на моих ногтях был модный маникюр, а на пальцах какие-нибудь стильные колечки... Но, к сожалению, моя ничем не примечательная рука, прямо скажем, бледненько смотрится на фоне его великолепной... - Я на работе посмотрю, ладно?

- Ладно, - соглашаюсь, понимая, что вопрос ко мне был просто риторическим, и раз уж он все равно уходит, то разуваться и смотреть проект вместе со мной, сейчас не станет, даже если я заупрямлюсь.

О том, что на флешке есть еще и другие папки, я вспоминаю намного позже.

Да, конечно, рефераты, курсовики, скачанные к сессии книги и разные там папки с фотками интерьеров разных помещений и дизайн-проектами - это цветочки, это мне не жалко... А вот одна папочка с фотками... О, нет! Хотя ведь ему даже в голову не придет смотреть эти фотки! Ну, в самом деле, зачем ему открывать другие папки, если...

Ёлки! Я же забыла переименовать папку с проектом, и она так и осталась названа "Проект для Марата Злодеевича"!

Боже мой...

Стыд-то какой!

Обхватываю обеими руками голову, упираюсь локтями в стол и раскачиваюсь так долго-долго, пока в кухню не приходит Женька.

- Лёля, почему ты глустная? - мальчишка заглядывает мне в лицо сбоку. - Твоя Дочка заболела?

- Нет, я не грустная, что ты! - пытаюсь изобразить безумную радость, но он смотрит с подозрением, значит, удается мне это плохо.

- Так! - кладу ему на лоб ладонь, якобы проверяя температуру, хоть и знаю уже, что со вчерашнего дня ему стало намного лучше. - Ты уже почти выздоровел, поэтому полчаса на свежем воздухе не повредит. Собираемся и идем на площадку!