Магеллан, Дрейк, Дампир и другие. Приключения отважных капитанов
- -
- 100%
- +
В начале ноября на «Пеликан» прибыл генерал-капитан Дрейк. За девять лет до этого при своей службе на «Миньоне» у капитана Гаукинса я видел мистера Дрейка мельком. С того времени он существенно изменился. По всему было видно, что он находится в родных местах, я слышал в разговоре матросов, что он приехал из своего дома, расположенного всего в семи милях на север от Плимута. Генерал Дрейк вел себя очень важно, всем видом показывая свое высокое положение и значимость. На вид ему было лет сорок пять.
К вечеру 15 ноября 1577 года наша эскадра покинула Южный Плимут. Через 12 часов мы подошли к выходу из Английского канала, на нашем траверзе по правому борту был мыс Лизард. Неожиданно ветер сменился на встречный и понес галион «Пеликан» к берегу. Еще хуже было положение у барка «Мериголд». Генерал Дрейк приказал рубить грот на «Пеликане», капитан Томас на «Мериголд» повторил это действие. Эскадра спряталась за восточным берегом мыса, а затем укрылась в порту Фалмут. Выход в плавание откладывался.
28 ноября наша эскадра перешла в Плимут, где мы в течение двух недель вели ремонт кораблей, 13 декабря генерал Дрейк повторно вывел наши суда в море и мы без происшествий дошли до Берберийского побережья Африки и 27 декабря встали на якорь в проливе между островом Могадор и берегом. Генерал Дрейк приказал собрать один пинас, из тех, что были в нашем трюме, и пока матросы этим занимались, у нас случилась небольшая стычка с местными туземцами, при этом один наш матрос был взят туземцами в плен.
30 декабря мы продолжили путь вдоль берега на юг, при этом мы испытывали некомплект матросов при управлении 6-ю кораблями, всего в нашем составе было не более 170 человек. Во время плавания на юг генерал Дрейк брал в качестве приза все суда, ему встречавшиеся. 17 января 1578 года мы обогнули мыс Бланко и остановились в удобной мавританской гавани, укрытой берегами от ветра. Мистер Дрейк привел в эту гавань и шесть захваченных судов — три рыбацких лодки и три каравеллы. Все, что генерал считал нужным ему в последующем плавании, он перегрузил на корабли нашей эскадры. Я в погрузке не участвовал, ввиду того, что четыре дня вместе с другими солдатами был занят на военных береговых учениях, проводившихся мистером Томасом Даути.
22 января генерал Дрейк решил воспользоваться попутным ветром, вышел в море и взял курс на юго-запад к островам Кабо-Верде. Две испанских каравеллы и два испанских рыболовных судна генерал оставил в мавританской гавани. Одно рыболовное судно «Кристофер», имевшее хорошую мореходность, генерал отобрал у испанцев, и отдал им взамен наш пинас «Бенедикт», португальскую каравеллу генерал включил в нашу эскадру, управлял каравеллой португальский пилот. Этот же португалец рассказал генералу, что припасы для португальских судов, в том числе сушеное мясо, продаются на острове Мейо, поэтому наша эскадра взяла курс на этот остров.
Через пять дней мы были на острове Мейо, португальских солдат на острове не было, а местные жители отказались вести с нами торговлю, ссылаясь на королевский запрет. Утром 27 января мистер Даути и мистер Винтер, каждый со своим отрядом, высадились на берег, с целью отобрать у местных жителей нужный нам провиант силой оружия. Я участвовал в это баталии в отряде мистера Даути, но результата мы не достигли. Островитяне предусмотрительно покинули свои жилища, сушеного мяса мы не нашли, правда на возвышенности близ селения паслись дикие козы, но поймать их мы не сумели. Пришлось нарвать винограда на винограднике, собрать бананы и кокосы на плантациях, и этим ограничиться. В глубине острова Мейо текла речушка с пресной водой, но в брошенных жителями хижинах не оказалось бочек. Видимо жители имели большой опыт общения с пиратами и ночью вывезли запасы мяса, хлеб, бочки с водой в какое то тайное место. Мы пытались искать следы от их повозок, но так ничего и не нашли.
Генерал Дрейк покинул стоянку у острова Мейо в плохом настроении. Когда мы прошли близ крепости Прая на острове Сант-Яго, то португальцы обстреляли нашу эскадру из пушек, чем не причинили нам вреда, но еще больше ухудшили настроение генерал-капитана. У Сант-Яго мистер Дрейк прямо на глазах португальцев захватил купеческую бригантину. Новое призовое судно носило имя «Санта Мария», мистер Дрейк сменил португальское название у бригантины на «Мери», и назначил на бригантину капитаном моего командира мистера Томаса Даути, забравшего часть своих солдат, в том числе и меня, на это судно. Весь экипаж на «Мери» был 28 человек.
Еще до выхода в море генерал Дрейк неожиданно приплыл со своими солдатами с «Пеликана» к нам на «Мери» и началось непонятное. Впоследствии я узнал, что, якобы, кто-то из солдат мистера Винтера после нашей экспедиции на остров Мейо написал генерал-капитану донос на мистера Томаса Даути. Содержание доноса мне выведать не удалось, но генерал Дрейк перевел мистера Томаса Даути вторым капитаном на флибот «Сван», и назначил на «Мери» капитаном своего младшего брата мистера Томаса Дрейка, в результате пять солдат на «Мери», в том числе и я, перешли в его подчинение.
ОТЧЕТ О ПЛАВАНИИ ЭСКАДРЫ МИСТЕРА ДРЕЙКА ОТ ОСТРОВОВ КАБО-ВЕРДЕ ДО ПРОЛИВА МАГЕЛЛАНА
В первых числах февраля 1578 года наша эскадра в составе 7 кораблей покинула траверз островов Кабо-Верде и начала переход к берегам Бразилии. Я находился в составе экипажа «Мери» и это затруднило выполнение вашего задания, так как генерал Дрейк во время перехода почти непрерывно находился на «Пеликане».
Восемь недель мы плыли в открытом море, не видя земли. Штурманы всех кораблей шли по курсу, который, видимо, определил им генерал Дрейк. Держалась хорошая погода. В начале плавания «Мери» сопровождали дельфины, мы ловили сетями макрель, целые стаи летучих рыб пролетали над нами. Изредка одна — две рыбины ударялась в наши паруса, и падала на палубу, где мы их и подбирали. На третью неделю мы перешли в южные широты, и погода стала более переменчива, несколько раз волнение достигало силы шторма, и мы теряли из вида «Пеликан», но погода улучшалась и эскадра собиралась вместе. На четвертую неделю у нас почти закончилась питьевая вода, и мы сумели пополнить ее запасы только тогда, когда пошел дождь. В одну из ночей капитан Томас Дрейк приказал всех нас разбудить, так как впереди по курсу сквозь волны стали видны огни. Мы вышли на палубу, ветер был попутный и сильный. Я старался держаться поближе капитану, и мне удалось услышать, как штурман говорил ему, что мы подошли к берегам Бразилии в районе 33° южной широты, а огни — это костры дикарей, живущих на берегу.
5 апреля 1578 года вся эскадра генерала Дрейка собралась и начала движение вдоль побережья на юг. 7 апреля берег повернул круто на запад, и почти одновременно сильнейший ветер навалился с юга, началась буря, «Мэри» легла на правый борт, и ветер поволок ее на береговые скалы. С огромным трудом наш капитан мистер Томас Дрейк исправил положение и ушел в открытое море. 7 апреля все корабли эскадры, кроме «Кристофера» собрались в устье Ла-Платы, 11 апреля пришел и «Кристофер» и мы плавали по реке.
Ничего особо примечательного в это время не случилось. 27 апреля все корабли эскадры вышли из реки в море и направились на юг, все шло относительно хорошо, но 12 мая во время шторма корабль «Мери» на котором я находился, потерял связь с эскадрой. Нас отнесло довольно далеко от берега на север, ветер все время был встречный и все попытки лавировать и удерживаться хотя бы на своей широте ничего не давали. Только через месяц 19 июня 1578 года брат генерала Дрейка и капитан «Мери» Томас Дрейк привел нас на траверз Порта-Сент-Джулиан. Вероятно, мистер Томас Дрейк знал о планах своего брата генерала Дрейка, ничем иным такое точное прибытие нашего корабля к месту стоянки всей эскадры я объяснить не могу.
Выяснилось, что к этому моменту генерал Дрейк приказал разобрать флибот «Сван», а его второй капитан Томас Даути был арестован. Генерал Дрейк провел суд над мистером Даути, при этом против него дружно свидетельствовали многие члены экипажа «Свана». Свидетели обвиняли мистера Даути в попытке склонить экипаж судна к мятежу против генерала Дрейка. Обвинение было нелепым в первую очередь потому, что численность этого экипажа была весьма невелика. По неясной для меня причине генерал Дрейк жаждал крови и приговорил мистера Даути к смерти. Что произошло в действительности между мистером Дрейком и мистером Даути с 12 мая до 19 июня достоверно я сообщить не могу, по указанной выше причине — «Мери» не находилась в составе эскадры. Заместитель Дрейка мистер Джон Винтер руководил судом и был на стороне мистера Даути, но капитан Джон Томас, капитан Джон Честер, его подчиненные со «Свана» поддерживали генерала Дрейка. В результате мистер Томас Даути был казнен нашим судовым палачом путем отсечения головы. Мистер Даути сам признал свою вину, возможно, он знал, что иначе его будут пытать и решил избежать этого перед неминуемой смертью.
После казни мистера Даути мое положение, ввиду того, что я поступил именно под его команду в экспедицию, стало опасным. Я допускал, что в том случае, если будет казнен и капитан Джон Винтер, то могут казнить и простых участников экспедиции. В начале августа генерал Дрейк приказал сжечь португальское судно «Мери» и испанское судно «Кристофер», а наш экипаж был распределен на три оставшихся судна: «Пеликан», которым командовал сам генерал Дрейк, «Элизабет» капитана Джона Винтера, «Мериголд» капитана Джона Томаса. В это же время я, опасаясь обыска, вынужден был сжечь свои тайные записи о событиях в экспедиции генерал Дрейка, и все что я Вам докладываю, сэр, я пишу по памяти.
Когда генерал Дрейк лично набирал пополнение на «Пеликан», он в первый раз обратил внимание на то, что я служил на «Миньоне» у капитана Гаукинса. Перед преданием огню нашего корабля «Мери» капитан Томас Дрейк выстроил наш экипаж на берегу. Генерал Дрейк прошел мимо нашего строя, и указал своему брату на тех, кого он берет на «Пеликан». Около меня генерал остановился и буркнул, обращаясь к брату, — «на флагман». По его глазам я понял, что он меня давно узнал.
17 августа генерал Дрейк дал команду поднять якоря, и наша эскадра из трех кораблей продолжила плавание, 20 августа генерал Дрейк переименовал флагман «Пеликан» в «Голден Хинд». Это было очередное переименование Дрейком судов в нашей экспедиции. Я допускаю, что таким образом он боролся с возможными сообщениями испанцев и португальцев о движении нашей эскадры. У порта Прая на острове Сант-Яго английское судно «Пеликан» было обстреляно и захватывало суда, а сейчас никакого «Пеликана» уже не было, и в Тихом океане действовал совсем другой галион. Это защищало мистера Дрейка от обвинений в пиратстве со стороны Испании и Португалии. 22 августа мы вошли в пролив Магеллана и начали движение по проливу на запад к Тихому океану.
Дальнейшие события, о которых я вам докладываю, частично приоткрыли завесу тайна над жестокой и вероятно несправедливой расправой генерала Дрейка над мистером Томасом Даути — генерал рассчитывал на огромные призы от нападений на испанцев на тихоокеанском побережье, и не хотел иметь объективных свидетелей своим действиям. К тому же мистер Даути был не сведущ в морском деле и доля ущерба от его казни для нашей морской экспедиции была невелика.
ОТЧЕТ О ПЛАВАНИИ МИСТЕРА ДРЕЙКА ОТ МАГЕЛЛАНОВА ПРОЛИВА ДО БУХТЫ МУЭЛЕ-ПРАТ
Из пролива мы вышли 6 сентября, и сразу попали в шторм. Галион «Голден Хинд» не смог вернуться в шхеры пролива, северный ветер играл нашим галеоном как игрушкой, за две недели нас снесло до 57° южной широты. К выходу из пролива мы вернулись через месяц, когда погода наладилась так же внезапно, как перед этим испортилась. До того как буря утихла, 30 сентября мы в последний раз видели «Мериголд», а 8 октября, когда шторм в основном закончился, стало ясно, что судно «Элизабет» генерал-лейтенанта эскадры Джона Винтера также пропало. Генерал Дрейк на «Голден Хинд» продолжил плавание на север, видимо рассчитывая, что «Мериголд» и «Элизабет» сумеют придти в назначенное заранее место сбора, но этого в дальнейшем не произошло.
/От автора. Капрал Дженкес по незнанию не сообщает в своем рапорте о том, что судно «Элизабет» Джона Винтера не пропало, а было заведено капитаном Винтером назад в пролив Магеллана, пошло на восток и было приведено им в Англию. Кроме того, в рапорте Дженкеса никак не описано открытие генералом Дрейком пролива Дрейка и мыса Горн, самой южной оконечности Южной Америки, часто относимое к событиям именно этой экспедиции./
Мистер Дрейк вел «Голден Хинд» вдоль побережья на север. В конце ноября 1578 года мы бросили якоря у острова, обозначенного на португальской карте генерала Дрейка, как остров Мочо. Генерал лично с шестью матросами и пятью солдатами высадился на остров. Я участвовал в этой высадке. Островитяне, вскоре встретившиеся нам, жестами объяснили мистеру Дрейку, что убежали с берега «чиле», и вынуждены жить на острове, вдалеке от испанских крепостей, дабы избежать жестокого обращения и произвола со стороны испанцев. Генерал объяснил островитянам жестами и словами, что он не испанец, и не будет у них ничего отбирать. На следующий день генерал послал за водой на остров вторую команду на одной шлюпке. Это кончилось трагически — островитяне напали на двух наших матросов и их убили, буквально изрезав их тела ножами на наших глазах. Четыре матроса и шесть солдат, участвовавшие во второй высадке на остров Мочо, были ранены стрелами островитян, двое солдат из числа раненых вскоре скончались — так мы потеряли 4-х человек. Мы потеряли бы больше людей, но к нашему большому удивлению у голых и диких индейцев наконечники стрел были выкованы из серебра, и раны от них не гноились и не гнили. Наша малочисленность не позволила отомстить островитянам за их коварство. Генерал Дрейк берег порох и ядра и решил не обстреливать остров из корабельных орудий — у него явно были другие цели.
Мистер Дрейк, видимо уже понял, что «Мериголд» и «Элизабет» безвозвратно потеряны для его экспедиции, поэтому одинокий галион «Голден Хинд» в плавании на север в целях безопасности обогнул все берега, населенные индейцами, и мы бросили якорь в небольшой круглой бухте, хорошо защищенной от ветра с трех сторон. На «Голден Хинд» было четыре отделения солдат, в которых 6 человек были ранены индейцами на острове Мочо. Поэтому, когда генерал направлял нас на шестивесельной шлюпке к берегу, то приказал быть максимально бдительными. Команду высадки возглавлял его брат капитан Томас Дрейк. Нам удалось в полулиге от «Голден Хинд» захватить двух дикарей, плывших в пироге у северного берега бухты.
Мистер Дрейк лично допрашивал индейцев. Один, более старый, принимавший нас за испанцев, немного понимал испанскую речь, он стучал себя ладонью в грудь и испуганно бормотал — «жефе, жефе». Генерал Дрейк догадался, что это мелкий туземный начальник — староста. Генерал обещал сохранить жизни жефе и его подручному, если те расскажут, находиться ли где-нибудь поблизости хотя бы одно испанское судно. Когда старик понял, что от него требуют, то неожиданно обрадовался. Он объяснил словами и жестами что испанское судно было к югу от нас всего в пяти часах плавания на пироге, иначе говоря, всего в пяти лигах. Старик показал пальцем на выход из нашей бухты в море и несколько раз повторил «барка муэле прат», «барка муэле прат» — корабль на пристани Прата.
Мистер Дрейк приказал заковать индейцев в кандалы, и когда это было выполнено, он объяснил жефе, что утром он должен будет показать, где находиться «барка муэле прат», и если он лжет, то он и его подручный будут сразу повешены. Свои слова мистер Дрейк подтвердил выразительным жестом, затягивая воображаемую веревочную петлю на собственной шее. До утра индейцы сидели в трюме, прикованные к бимсу, а мы готовили галион и испанское оружие к предстоящей баталии.
План генерала Дрейка состоял в превращении галиона «Голден Хинд» в испанский барк «Кристофер», захваченный нами в свое время у островов Кабо-Верде. Генерал предусмотрительно сохранил испанские флаги, бортовые полотна, испанские кирасы, оружие, и много испанской одежды. Он дал команду поднять на бизани, гроте и фоке флаги Испании, и повесить на корме полотно с надписью «Кристофер». У нас было всего две шестивесельных шлюпки, поэтому мистер Дрейк приказал капитану Томасу Муну отобрать 18 матросов и солдат, понимающих испанский язык, переодеть и перевооружить их, хорошенько накормить, выдать к еде вина и дать пару — тройку часов поспать. Операция намечалась на утро — мы плыли в неизвестность.
То, что старик жефе называл Муэле Прат, оказалось испанской гаванью, обозначенной на португальской карте как Вальпараисо. Мы шли с севера и с расстояния в поллиги увидели у южного берега бухты крупное судно с испанским флагом, стоявшее на якоре. Мистер Дрейк лично стоял на румпеле, капитан Мун собрал нашу абордажную команду на шканцах, и приказал говорить только на испанском, и действовать решительно и быстро.
Фальшивый барк «Кристофер», ведомый мистером Дрейком, шел так, чтобы закрыть испанцам возможность разворота и выхода из бухты. Испанцы, их было на судне не более полутора десятков, приняли нас за своих. Ничего не подозревая и без оружия они столпились на своем левом борту. Кто-то из испанцев стал бить в барабан, другие орали, поднимали руки и даже размахивали крупными бутылями, видимо приглашая нас на выпивку. Мы улыбались, и в ответ на дробь испанского барабана стучали своими алебардами по палубе. Все произошло быстро и без кровопролития. Мистер Дрейк медленно подвел фальшивый «Кристофер» к левому борту испанца, мы выдвинули абордажные трапы, и спрыгнули на вражескую палубу. Для того чтобы пленить полупьяную команду испанского судна нам хватило пары минут.
Капитан Томас Мун довольно грубо объяснил испанскому капитану, встретившему его с улыбкой, что его судно теперь наше, и если никто не окажет сопротивления, то все будут живы. Обескураженный испанский капитан громко повторил услышанное своим подчиненным. Мистер Мун повел капитана в его каюту, наши матросы встали на румпель, заняли мостики на баке и юте, солдаты, в том числе и я, связывали испанским матросам руки, и по одному вели их к трапу в трюм. Когда наше дело было почти закончено, и не связанных испанцев осталось три человека, один испанец, невзирая на наши алебарды и аркебузы, ловким прыжком забрался на борт, пробежал по нему до самого бака, и там, где ему не мешал борт нашего галеона, прыгнул в воду и поплыл к берегу. Догнать храброго беглеца не представлялось возможным.
Генерал Дрейк оставил на «Кристофере» своего брата, перешел на испанское судно, носившее имя «Капитан Мориаль» и приказал его обыскать. Интерес для нас представлял провиант, мы нашли муку и сушеное мясо, соль, вино, и несколько бочек пресной воды. Испанский капитан — его звали Иоанн Григо, по национальности он был грек — объяснил, что судно готовилось к отплытию, он же выдал генералу Дрейку четыре мешочка с золотом. Мистер Дрейк приказал спустить пару шлюпок, и мы под командой мистера Муна отправились в испанский поселок. Беглец видимо успел предупредить местных жителей, и десяток домов поселка были пусты. В маленькой испанской церкви мы нашли всякую утварь, ризы и книги — мистер Мун приказал нам все это сжечь.
8 декабря 1578 года «Голден Хинд» и «Капитан Мориаль» с нашим экипажем покинули гавань Муэле Прат и ушли на север. Генерал Дрейк отпустил всех испанских пленников, за исключением капитана Григо, содержавшегося под арестом на «Голден Хинд». Днем 9 декабря галион «Голден Хинд» проходил мимо той бухты, где нами были взяты в плен индейцы. Мистер Дрейк выполнил свое обещание, он освободил жефе и его подручного, и разрешил им спрыгнуть с борта в море и убираться к своему берегу. Старику и его молодому слуге не оставалось ничего другого, как воспользоваться полученным разрешением.
Удача в бухте Муэле Прат и поселке Вальпараисо улучшила настроение всей нашей команды и самого генерала Дрейка. Море было спокойным, легкий ветер попутным. Наше плавание продолжилось.
ОТЧЕТ О ПЛАВАНИИ МИСТЕРА ДРЕЙКА ОТ БУХТЫ МУЭЛЕ-ПРАТ ДО СЕВЕРНЫХ БЕРЕГОВ АМЕРИКИ
События с начала декабря 1578 года по начало февраля 1579 года не представляют для моего отчета о действиях генерала Дрейка особого интереса. За это время мы продвинулись вдоль берега до 12° южной широты, потеряли в стычке с индейцами на берегу одного нашего солдата и отобрали у испанцев в порту Тагораса восемнадцать слитков серебра, и в порту Арика еще пятьдесят семь слитков серебра, каждый весом по двадцать фунтов. Наши нападения были основаны на внезапности, и испанцы не смогли нанести наши кораблям и всей команде никакого урона и, тем более, снарядить за нами погоню. Мистер Дрейк всегда уничтожал призовые суда, которые могли сдерживать весьма быстрый галион «Голден Хинд». 9 февраля генерал выгрузил с большого, но неповоротливого испанского «Капитана Мориаля» все, что считал необходимым, на свой флагман, приказал разбить ему компас и сломать румпель и бросил испанское судно в открытом море. В январе — феврале 1579 года мы захватили еще три малых рыбацких фрегата, один был сожжен, два брошены вместе с «Мориалем». Генерал Дрейк теперь мог полагаться только на наши силы — на «Голден Хинд» было 22 матроса и 40 солдат, при необходимости мистер Дрейк мог выставить отряд всего из пяти отделений аркебузеров, следовательно, прямое столкновение с испанцами нам было не под силу. Это определяло методы нашего генерала.
Утром 13 февраля 1579 года на 12° южной широты мы достигли небольшого прибрежного острова Сангайян, обогнули его и за ним захватили испанское купеческое судно, стоявшее на якоре. При этом купеческий фрегат понял наши намерения, и пытался уйти к берегу, но генерал Дрейк на «Голден Хинд» закрыл ему путь в открытое море, а капитан Томас Мун на пинасе перекрыл направление бегства к берегу. Пара залпов из аркебуз решила дело — испанцы легли в дрейф. Ничего ценного, за исключением тридцати слитков серебра, на испанском фрегате не оказалось. Мы пленили хозяина фрегата, его капитана, взяли в заложники двух его матросов, сломали на фрегате румпель, чтобы лишить его хода, и вернулись на флагман.
Мистер Дрейк лично допросил капитана фрегата — его звали Гаспар. Выбора у Гаспара не было — или он ответит на все вопросы мистера Дрейка, или отправиться на рею. Гаспар рассказал, что в ближайшем порту Кальяо всегда стоит много судов, но все ценности обычно хранят на берегу в испанской крепости. В городе Лима, расположенном поблизости от Кальяо, много жителей и хороший гарнизон, проводка судов в гавань Кальяо очень непроста, так как пролив между островом Сан Лоренцо, закрывающим Кальяо с запада, и гаванью изобилует мелями. Но сейчас ни в крепости у Кальяо, ни в Лиме нет ни золота, ни серебра, так как десять дней назад специальное испанское судно увезло очередную партию ценностей, собранных за полгода в провинции Перу в порт Панама, чтобы отправить их в метрополию.
Сообщение Гаспара очень заинтересовало мистера Дрейка — ему выпал шанс сорвать большой куш. Он под угрозой смерти потребовал от Гаспара ночью провести наш галеон в бухту Кальяо. У Гаспара не оставалось выбора — он согласился выполнить для генерала эту работу.
Ночью мы тихо, и не зажигая на галионе огней, прошли в пролив у острова Сан Лоренцо и встали там на якорь. Капитан Дрейк и капитан Томас Мун на двух шестивесельных шлюпках с командами по шесть солдат, вооруженных аркебузами и шесть матросов поплыли вглубь бухты. У пирса действительно стояли на якоре испанские суда. Команд и вахты на судах не вероятно не было — испанцы были очень беспечны, рассчитывая, что никто не осмелится и близко подойти к гавани под огонь крепостных пушек. Мы плыли максимально тихо и не зажигали огней, и часовые в крепости нас также не заметили. Я находился на шлюпке мистера Томаса Муна. Мы последовательно подплывали к испанским судам и перепиливали плотницкой пилой якорные канаты. Если кто-то и был на этих судах, он должен был это заметить не сразу. Матросы на шлюпке мистера Дрейка делали такую же работу.
Все проходило удачно, пока наша шлюпка в темноте случайно почти не столкнулась с другой шлюпкой, в которой плыл какой-то испанский военный чиновник с вооруженной охраной. Чиновник удивился нахождению нас в своей гавани и спросил, с какого мы судна. Мистер Мун что-то ему ответил на смеси испанского и французского языков, испанец переспросил еще раз. Мистер Мун не стал отвечать и скомандовал нам дать по испанской шлюпке залп из шести аркебуз. Испанцы дали залп в ответ и смертельно ранили одного нашего солдата. Я и два матроса получили легкие ранения. Испанская пуля попала мне в кирасу, отскочила и сильно ободрала кожу на шее. Если бы пуля отскочила на дюйм левее, я тоже мог получить смертельное ранение. Вести бой с испанцами на их территории было бессмысленно. Мы срочно вернулись на «Голден Хинд», подняли на борт шлюпки, выбрали якоря, и поставили все паруса. Капитан Гаспар взял курс на запад, чтобы обойти опасные камни у мыса Париньяс, когда он выполнил этот маневр, то передал управление мистеру Томасу Каттилу и отправился в трюм к другим нашим узникам, ожидавшим решение своей судьбы.