Магеллан, Дрейк, Дампир и другие. Приключения отважных капитанов

/От автора. Капрал Генри Дженкес неверно назвал мыс именем Париньяс, такого мыса сегодня нет у порта Кальяо, но подобный мыс расположен севернее порта Пайта, встречающегося в рассказе капрала далее./

Мистер Каттил принял мористее и на всех парусах повел «Голден Хинд» на север. Утром следующего дня племянник генерала 15-летний Джонни Дрейк с вороньего гнезда на бизани обнаружил на юге почти на линии горизонта силуэты трех кораблей. Генерал Дрейк решил, что это испанские суда из Кальяо, и они нас преследуют. За галионом на буксире мы вели единственный оставшийся пинас. Генерал перевел рулевую команду пинаса на флагман, и приказал судовому плотнику пробить долотом в трюме пинаса несколько дыр, так, чтобы он вскоре затонул. После этого ход у нашего галеона прибавился, с юга—запада дул ровный ветер, море было спокойным, все складывалось в нашу пользу. Наша гонка, если это действительно была погоня, длилась весь день и всю ночь, на следующее утро силуэты кораблей за нашей кормой пропали. Мы сделали короткую остановку и высадили на берег своих пленников — капитана Григо, капитана Гаспара и двух его матросов и хозяина потопленного нами испанского фрегата. После этого «Голден Хинд» опять устремился на север. Мистер Френсис Дрейк надеялся догнать испанцев и захватить испанское золото.

Преследование длилось долго, мы пересекли 5° южной широты, и вскоре зашли в испанскую гавань Пайта, где мистер Дрейк продолжал выдавать наш «Голден Хинд» за испанский барк «Кристофер». Он лично отправился с парой матросов, переодетых в испанскую форму, на берег, закупил у хозяина местного гостевого дома несколько мешков муки, соль, масло, вино, щедро расплатился и между прочим расспросил его о судне, идущем из Кальяо в Панаму, ссылаясь на то, что там помощником капитана служит его давний приятель. Ничего не подозревающий хозяин объяснил мистеру Дрейку, что искомое судно, имевшее название «Консепсьон», двое суток назад заходило в Пайту, чтобы пополнить запасы воды, а затем ушло в Панаму. Командует судном капитан Хуан де Антон, о его помощнике он ничего рассказать не может. Мистер Дрейк поблагодарил испанца, вернулся на «Голден Хинд» и мы продолжили погоню с новой силой. В море генерал приказал поставить на фоке испанские паруса с красными крестами, и наш галион стал еще более походить на испанское судно.

Торговые пути в этой части побережья были весьма оживленны. 21 февраля 1579 года мы повстречали испанский барк, видимо идущий из Панамы. Наш «испанский» барк не вызвал у команды барка никакого удивления. Еще через неделю ночью мы догнали испанский фрегат, имевший весьма резвый ход и видевший нас за своей кормой весь предыдущий день. Мистер Каттил выполнил очень рискованный маневр, мы на полном ходу подошли к левому борту фрегата, высадили на его шкафут абордажную команду и захватили судно.

Фрегат оказался торговым, а его шкипер по фамилии Браво был весьма смелым парнем. При допросе он сообщил генералу, что идет в порт Панама с грузом маиса, ветчины и корабельного такелажа, а также имеет на борту десять монахов доминиканцев и капеллана города Лима, возвращающихся в Кастилию. Генерал не поверил тому, что на судне, плывущем из провинции Перу, нет никаких ценностей. Однако шкипер Браво стоял на своём. Его слова подтвердили капеллан и монахи. Мистер Дрейк вынужден был дать поручение нашему палачу приготовить двенадцать веревок, на которых за ложь он вздернет всех испанцев на рею. Первым наш палач стал вешать шкипера, он просунул веревку сквозь блок, накинул петлю испанцу на шею, и повис на противоположном конце веревки. Мистер Дрейк наблюдал за происходящим. Еще полминуты и шкипер был бы мертв, но один из монахов не выдержал. Он упал перед мистером Дрейком на колени и закричал, что все расскажет. Оказалось, что все серебро, золото и драгоценности шкипера, хозяина, капеллана и монахов было спрятано под половыми досками в капитанской каюте. Ценности были уложены в пятнадцать сундуков весом по 100 фунтов, капеллан, монахи и шкипер в один голос утверждали, что это единственное, что им удалось скопить за 15 лет жизни, а шкипер молил не топить его судно, и не забирать золото его хозяина.

Генерал без особых раздумий принял такое решение — золото и серебро он забирает себе как приз, из товаров забирает мясо и такелаж, капеллану, монахам и части судовой команды разрешает грузиться в шлюпку и плыть на берег. Когда указание мистера Дрейка было исполнено, он милостиво похвалил шкипера Браво за смелость, и сообщил ему о своем решении не отбирать фрегат. Наш плотник срубил на испанском судне фок-мачту, мы сломали румпель, а парус с бизани срезали и кинули за борт. На фрегате остались шкипер и два матроса.

Захват испанского фрегата отобрал у нас драгоценные 6 часов, но подтвердил правильность решения мистера Дрейка идти по вражеским морям под вражескими флагами и парусами. Атакованный нами испанский фрегат не уступал нашему галиону в ходе, и не торопился, только ориентируясь на наш испанский камуфляж. Если бы он увидел, что мы под флагом английским, то при нашем приближении вполне мог выполнить оверштаг, встать на обратный курс с лавированием против ветра, и мы его как судно быстрое, более легкое и с меньшей осадкой вряд ли бы догнали.

1 марта 1579 года наш наблюдатель — им выступал юный Джонни Дрейк — заметил впереди по курсу крупное судно — возможно, это была наша цель. В это время мы были чуть южнее 1° северной широты. Ветры в тех местах зависят от силуэта гор на берегу, и наш галион никак не могли догнать более тихоходное испанское судно. Около 6 вечера нам это удалось, мистер Дрейк первоначально шел в четверти лиги мористее испанца, затем принял вправо и с близкой дистанции дал неожиданный залп из трех пушек, целясь в носовую часть нашей жертвы. Первый же залп был удачен — бизань на испанце надломилась и развернула паруса, а ветер, дувший с берега, повернул испанское судно ютом в нашу сторону. Мы забросили абордажные крючья, подтянулись своим бортом к испанцам, и наша абордажная команда высадилась на вражеский дек. Я был в составе абордажной команды. Испанцы сразу нас встретили залпом не менее чем из тридцати аркебуз. Последнее, что я помню, был сильнейший удар в правое подреберье, после чего я потерял сознание.

Я пришел в себя через несколько дней в своей каюте. Товарищи увидели, как я открыл глаза, и искренне обрадовались. Еще через две недели я впервые сумел встать на ноги. Корабельный лекарь сообщил мне, что пуля пробила мне печень, но прошла навылет, я мог умереть от потери крови, но сейчас все худшее позади. Товарищи рассказали мне, что в той баталии мы потеряли восемь человек, трое были из моей каюты. Испанцы отказались сдаваться пиратам, более того я и более десяти моих товарищей попали в испанский плен — испанские пехотинцы, охранявшие груз, успешно атаковали вдоль своего левого борта. Дело завершилось к полудню следующего дня после переговоров нашего генерала мистера Дрейка и испанского капитана де Антона. Сеньор де Антон починил свою каравеллу, отдал мистеру Дрейку больше половины своего груза золота и серебра, и ушел по ветру на север на расстояние в четыре лиги. Все это время мистер Дрейк не двигался с места. Только на безопасном расстоянии испанцы высадили на шлюпку захваченных пленных, из которых два наших товарища не пострадали, четверо были ранены легко, трое, в том числе я, были ранены тяжело. В эту же шлюпку сгрузили тела семи убитых. Испанцы также понесли потери, но какие именно — мне неизвестно.

Приз, взятый генералом Дрейком у испанцев составлял не менее 1600 фунтов золотом и более 15000 фунтов серебром, уложенными в более чем 150 окованных железом сундуков. Мои товарищи перетаскивали эти сундуки с испанской каравеллы на наш галион более суток. А сейчас — 18 марта 1759 года мы двигались вдоль американского побережья на север в районе 11° северной широты.

Так мы прошли не менее 700 лиг, в течение которых наш генерал рассчитывал обнаружить проход на восток, позволяющий нам пройти к острову Ньюфаундленд, и оттуда вернуться в Англию. Мы миновали широту Ньюфаундленда, дошли до 58° северной широты, но никакого восточного пути не обнаружили и повернули на юг. Мистер Дрейк несколько раз подходил к берегу, для пополнения запаса воды, и высаживал небольшие группы матросов и солдат на берег, но никаких туземцев мы не обнаружили — места были необитаемы. Была середина лета, погода и ветер были нам благоприятны, мы в последний раз пополнили запасы воды, набрали дикорастущих яблок, и мистер Дрейк принял решение идти на запад через Тихий океан.

ОТЧЕТ О ПЛАВАНИИ МИСТЕРА ДРЕЙКА ОТ АМЕРИКИ ДО АНГЛИИ

Место, из которого начался наш переход на запад через Тихий океан, мистер Дрейк назвал порт Нью-Альбион, он находится в районе 38° северной широты. Землю мы в первый раз увидели утром 13 октября 1579 года, на 8° северной широты. Встретившиеся нам острова были обитаемы. Островитяне уже видели белых людей, нам удалось выменять у них большое количество разнообразных фруктов, получить пресную воду. Они предлагали нам и какие-то листья, которые сами непрерывно жевали, но мистер Дрейк запретил их брать, называя дурманящим зельем и отравой. 18 октября нам удалось обнаружить острова, на которых жители предложили нам на обмен корицу, а местный вождь немного говорил по-португальски. Он объяснил мистеру Дрейку как более коротким путем нам попасть на острова пряностей. Мистер Дрейк заверил вождя, что он тоже португалец (к этому моменту мы шли под английским флагом и с английскими парусами) и подарил ему отрез прекрасного испанского лилового бархата.

14 ноября 1579 года мы подошли к Молуккским островам. У первого же острова к нашему галиону навстречу вышло небольшое португальское судно. Португальский чиновник видел нас издалека, и принял за португальское судно, и был весьма удивлен, что мы англичане. То, что мы не испанцы его очень успокоило, но он попросил нас не задерживаться на Молукках. Мистер Дрейк последовал совету португальца, мы зашли только на один остров, называемый Тернате, закупили там несколько тонн пряностей, и в начале декабря 1579 года ушли. Отсутствие западного ветра вынудило генерала Дрейка вести «Голден Хинд» на юг, при этом мы пробирались между мелкими островами, проливы между которыми изобиловали отмелями и рифами. Один такой риф подстерег наш галеон 9 января 1580 года. Мы вонзились на гребень подводной скалы в восемь часов вечера и освободились в четыре часа дня 10 января. Это стоило нам трех тонн гвоздики и восьми пушек, сброшенными по приказу мистера Дрейка за борт, с целью уменьшить осадку галиона «Голден Хинд» и сняться с рифа.

Наш галион требовал ремонта, поэтому мистер Дрейк 18 февраля 1580 года встал на якорь на островке, носившем имя Баратене. После ремонта судна мы посетили остров Большой Джава, где закупили много риса и фруктов. Мистер Дрейк посетил одного из местных королей, он знал португальский язык, но еще лучше говорил на турецком языке, которым наш генерал не владел. Король имел хорошее представление о странах на запад от острова Большой Джава, и говорил, что находится в постоянной дружеской переписке с османскими чиновниками из города Ангора. Мистер Дрейк подарил королю испанский кинжал, украшенный рубинами, и заверил его, что Английская королева Елизавета дружит с османским султаном. После этого король посоветовал мистеру Дрейку уплывать с острова, ввиду того, что через три дня к его берегам должны придти португальские корабли.

Генерал Дрейк воспользовался советом джаванского короля, кроме того, подул благоприятный западный ветер. Без единого происшествия галеон «Голден Хинд» пересек океан, и 18 июня 1580 года мы обогнули мыс Доброй Надежды. Воды и припасов у нас было достаточно, так как наш экипаж составлял всего 59 человек, и мистер Дрейк взял курс на север, пользуясь тем, что ветер был благоприятен.

22 июля 1580 года мы достигли 7° северной широты и бросили якорь у гвинейского берега Сьера-Леоне. Местное население негритянское и дружелюбное. Жители содержат в своих селениях как домашних животных обученных слонов. Мы выменяли у жителей провиант — свежую и вяленую рыбу, устрицы, лимоны, сделали основательный запас пресной воды. Мы имели потребность в дровах для судовой плиты, но местные жители, предлагали нам на обмен только доски из красного дерева и древесный уголь. Цена на эти товары была одинакова. Мы закупили красное дерево, использовали его в переходе до Портсмута как топливо, и ощущали себя королями. Мистер Дрейк ожидал смены ветра и торопился, поэтому 24 июля 1580 года мы вышли в море. Других остановок генерал Дрейк до самой Англии не делал и в понедельник 26 сентября 1580 года наш галион «Голден Хинд» благополучно подошел к гавани Плимута. С рыбацкой лодки при подходе к Плимуту нас окликнули и сообщили, что в городе чума, и порт временно закрыт для всех судов. Мистер Дрейк поставил «Голден Хинд» на якорь у островка Сент-Николас. Затем он отправил своего человека в Лондон — это был его слуга Джон Брюер, а мы не получили разрешения сойти на берег. 1 октября 1580 года Брюер вернулся, мистер Дрейк провел общее построение команды, и разрешил нам покинуть судно. Вознаграждение за успешное завершение экспедиции он обещал выдать через своего агента в Плимуте не позднее 1 января 1581 года, после чего мистер Томас Дрейк раздал нам контракты, подписанные нами при зачислении в команду. Эти контракты более 2-х лет хранились в каюте мистера Дрейка. На каждом контракте было написано рукой генерала: «Работа исполнена. Генерал Френсис Дрейк».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.