Эти три коротких слова

Meghan Quinn

THOSE THREE LITTLE WORDS

Серия «Любовь и спорт»

The moral rights of the author have been asserted.

Печатается с разрешения литературных агенств

Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.

Перевод с английского Марка Коложвари

Оформление обложки Александра Воробьева

2022, THOSE THREE LITTLE WORDS

by Meghan Quinn

© Коложвари М., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Для Меган

Пролог

Я – забавный парень.

Некоторые даже скажут, что классный.

Со мной можно развлечься на высшем уровне.

Если вам хочется как следует повеселиться – я к вашим услугам.

Никаких драм.

Никаких обид.

Только старое доброе веселье.

Я еще с детства уяснил, что жизнь коротка, и ты должен наслаждаться каждой гребаной минутой отведенного тебе времени. Так что мое главное правило – всегда говори «да».

Неважно, что тебе предлагают – отвечай согласием.

Хорнсби, хочешь пойти с нами в паб, чтобы нажраться в хлам?

Конечно.

Хорнсби, хочешь искупаться голышом в бассейне тренера? Он, кстати, сидит дома.

Разумеется.

Хорнсби, хочешь поехать на выходных в Вегас и спустить за покерным столом целое состояние?

Черт возьми, да.

Живи моментом – такое у меня кредо, и до сих пор все складывалось наилучшим образом. Я побывал в местах, о существовании которых даже не догадывался. Получил возможности, о которых и мечтать не мог.

Но… И это большое «но», просто огроменное.

В этот раз мое «да» отвесило мне хорошего пинка.

Видите ли, все случилось в день моего рождения. Он выпал как раз на наш выходной, плюс, мы все были взбудоражены победой над «Калгарскими радикалами». Было 14 февраля – да, я родился в День святого Валентина, – так что мы отправились в лучший бар, который в тот вечер просто кишмя кишел одинокими женщинами.

Напитки лились рекой.

Все весело болтали друг с другом.

Веселье только начиналось.

И тут в бар зашла она.

На ней было соблазнительное розовое платье, плотно обтягивающее каждый изгиб ее тела, ее платиново-светлые волосы ниспадали на плечи шелковыми волнами, и помада на роскошных губах была в точности подобрана под цвет платья. Никаких сомнений – она была настоящей звездой этой вечеринки.

Когда она проходила мимо, парни замирали, окидывая ее плотоядным взглядом.

Однозначно – самая сексуальная девушка в баре.

И вот она села на стул рядом, даже не заметив моего присутствия. Когда она поставила на барную стойку свою сумочку, мне показалось, что весь мир замер и даже музыка вроде бы начала играть тише. Она непринужденно наклонилась к бармену, постукивая изящными ноготками по столешнице, и нежным голоском попросила «Буравчик» с двумя дольками лайма.

Я был очарован.

Пойман.

Потерян на всю оставшуюся ночь.

Мой разум хотел одну-единственную вещь во всем мире.

Эту девушку.

Она полностью завладела моим вниманием, и меня было уже ничем не отвлечь.

Меня было не остановить.

Потому что, если уж совсем честно, глаз я положил на нее уже давно – в тот самый миг, когда мы впервые встретились пару лет назад.

А этой ночью… У меня появился шанс. Никаких больше уверток, никаких отговорок: у меня в распоряжении имелось лучшее оружие, безотказный повод завести разговор. Сегодня был мой день рождения.

И, черт возьми, что у нас была за ночь! Я все еще словно наяву вижу, как ее платье соскальзывает вниз и падает на пол, пока я сжимаю ее в объятиях. Я все еще живо помню вкус ее губ: лайм и опасность. Я все еще вспоминаю опьяняющий аромат ее духов и то, как я вошел в нее, и как наши сердца бились в такт, и как мы одновременно достигли вершины наслаждения…Множество раз.

Это была одна из лучших ночей в моей жизни.

Но она закончилась, как и все прочие ночи – мы с самого начала согласились, что это будет разовый секс. Так что следующим утром она ушла еще до того, как я проснулся, и она вернулась к своей жизни, а я к своей – сон, еда, хоккейные тренировки.

Был ли это лучший подарок, о котором я мог только мечтать?

Безусловно.

Удовлетворила ли она все мои фантазии?

Более чем, я себе такого даже представить не мог.

А если бы она вернулась и попросила большего, согласился бы я?

Скажем так: мне было бы трудно ей отказать.

К сожалению, жизнь – это не сказочная история о том, как интрижка на одну ночь может превратиться в любовь до гроба.

Это было бы слишком просто. Эта история, она… Ну, показывает меня тем, кто я есть на самом деле. Какой я есть в глубине души. Это история о том, как я заслужил титул Невероятного Лузера. И дело было даже не в том, что девушка в соблазнительном розовом платье от меня забеременела.

Дело в том, что я нарушил кодекс братана.

Потому что девушка в соблазнительном розовом платье – это сестра моего товарища по команде… А по совместительству – и лучшего друга.

Глава 1

Вопрос из ТикТока: Если бы у вас была дочь или сестра, к кому из сокомандников вы бы и на пушечный выстрел ее не подпустили?

Сайлас Тейтерс: К Хорнсби, естественно.

Холси Холмс: Хорнсби.

Леви Поузи: Что тут вообще думать? К Хорнсби.

Илай Хорнсби: Дай угадаю – парни все про меня сказали? Ну конечно. [Качает головой] Если честно, я бы и сам свое имя назвал. Ну или Тейтерса.

Сайлас Тейтерс: Хорнсби меня назвал? Вот урод. Знает же, придурок, что он тут единственный, от кого всем девчонкам надо бежать, как от чумы.

Пэйси Лоус: От кого я хочу, чтобы моя сестренка держалась подальше? Да от всех. Они полные идиоты и прекрасно знают, что им даже подходить к ней нельзя. Но раз нужно выбрать кого-то конкретного… Это просто. Хорнсби. Я ему и взглянуть на нее не позволю. Никогда. И он об этом знает.

– Зачем мы вообще в этот бар идем? У тебя так-то парень есть! – говорю я своей лучшей подруге Блейкли и в двадцатый раз за последние несколько минут – то есть с того момента, как мы выбрались из такси, – одергиваю подол платья. Оно выглядело милым на вешалке. Не менее мило оно смотрелось на мне, пока я стояла перед зеркалом в примерочной. Но сейчас мы идем по ночным улицам Ванкувера, и платье резко перестало казаться мне милым. С каждым шагом оно норовит задраться все выше и выше. Будет невероятным чудом, если мне каким-то образом удастся пережить эту ночь так, чтобы все окружающие не узнали, какой цвет у моего нижнего белья.

– Есть. Но сейчас Перри нет в городе, а я хочу повеселиться и помочь наладить твою личную жизнь.

– Да я вообще сегодня никуда идти не хотела, – говорю я. – Чувствую себя нелепо. День Валентина, все вокруг разбились по парочкам, а я одна.

– Это вовсе не нелепо. – Блейкли берет меня под локоть и притягивает поближе. Она выше меня на добрых пятнадцать сантиметров, почти метр восемьдесят чистой красоты: каштанового цвета волосы, изумрудно-зеленые глаза, вечная неугасающая улыбка. Она моя коллега (и мы друг друга обожаем!), лучшая подруга и непревзойденный эксперт по уходу за кожей, твердо вознамерившаяся никогда не выглядеть старше, чем на двадцать один год. – Четырнадцатое февраля – лучшее время оказаться без парня. Можно подцепить любого одинокого красавчика, жаждущего заполнить внутреннюю пустоту.

– Ага. Потому что заполнить чью-то внутреннюю пустоту – это отличный способ провести вечер, – саркастически говорю я.

– Не такой уж и плохой, если позволить себе как следует развлечься. И вообще, ты не думаешь, что пора бы уже начать ходить на свидания? На работе тебе дали повышение, ради которого ты столько трудилась, так что настало время расслабиться и немножко повеселиться.

Она права. Последние пару лет я работала не покладая рук, и времени развлекаться у меня практически не было.

– Я и без парня отлично могу повеселиться.

– Это правда, – признает Блейкли. – Но надо хоть иногда из квартиры выбираться, ясно? Ладно. Я не хотела поднимать эту тему, но, знаешь ли, лучшие подруги должны помогать друг другу в нужде. Так что пойти сегодня со мной на вечеринку – это твой долг.

– Удар ниже пояса.

– Ну а что мне делать? Хватит ворчать. Нам нужно хорошенько повеселиться. Ты вообще умеешь это делать? Веселиться?

Я драматически вздыхаю.

– Думаю, мне удастся с этим справиться.

– Вот и хорошо. Как только мы войдем в бар, я хочу видеть тебя веселой. Если ты вдруг с кем-нибудь познакомишься, то и отлично, но это не наша конечная цель. Наша конечная цель – как следует развлечься, может, немножко потанцевать, и конечно, посмотреть, как остальные проводят свой вечер в одиночестве.

– Отличный план, – говорю я. Мы как раз подходим к бару, о котором Блейкли болтала без умолку всю дорогу.

Рассказывала она вот что: на День святого Валентина здесь все украсили красными воздушными шариками и яркими лентами, а внутрь запустили кучу одиноких людей, открытых к общению. Закуски здесь разносили официанты, музыка была «зажигательная», и в довершение всего, попасть сюда можно было только по приглашениям. В общем, звучало все весело, и раз уж я успела так далеко зайти (коротенькое платье и все такое), то могу с таким же успехом насладиться вечером.

Я работаю в «Ванкувер Агитатор». Начала обычным стажером, а затем прошла путь до штатного координатора социальных сетей. Специализируюсь на ТикТоке и просто обожаю свою работу.

Сейчас я работаю с профессиональными хоккеистами. Заставляю их следить за трендами в ТикТоке, троллю фанатов в социальных сетях и смотрю, как мой брат занимается спортом, в который мы оба так сильно влюблены.

Так что я вполне могу отпраздновать повышение, расслабиться и как следует повеселиться.

У входа в бар нас приветствует мрачно выглядящий бугай с планшетом в руках. Низко сдвинув брови, он медленно осматривает нас с ног до головы.

– Имя, – говорит он резким тоном.

– Блейкли Уайт и гость. – Она чуть ли не подпрыгивает на месте, явно взволнованная нашим небольшим приключением.

Вышибала принимается искать ее имя в своем списке, и как раз в тот момент, когда я уже решаю, что Блейкли там попросту нет, он резким движением черкает что-то на своем листке, а потом отходит в сторону, поднимая бархатную веревку.

– Внутри не курить. Буфет открытый, ешьте сколько захотите. Развлекайтесь. – Его голос звучит так монотонно, что мне сразу становится интересно, в который раз за вечер он повторяет эту фразу.

Держась за руки, мы с Блейкли входим в бар. Первым делом я вижу сотни воздушных шариков, зависших под низким потолком. Воздушные шары – конечно же разнообразных оттенков красного и розового – являются главным украшением бара. Затем мой внимательный глаз подмечает барную стойку, увешанную разноцветными бумажными лентами, и усыпанный конфетти пол. Одни только воздушные шарики сами по себе уже внушают ужас, а если к этому приплюсовать еще и целую кучу грязных конфетти, лежащих у меня под ногами… В общем, ничего хорошего я от этого места больше не ждала.

Впрочем… если не обращать внимание на кошмарные конфетти, липнущие к туфлям, все остальное не так уж и плохо. Слабо освещенный зал наполняет бодрая музыка, которую периодически заглушает раскатистый смех. Да и парни здесь встречаются привлекательные. Может, вечер все-таки пройдет весело.

– Сюда! – Блейкли и ведет меня в дальний конец бара прямо сквозь толпу людей, мимо официантов, разносящих разнообразные напитки и закуски. – Надеюсь, на верхнем этаже найдется свободный столик.

Мы протискиваемся сквозь толпу и заворачиваем за угол, оказавшись в гораздо более просторном и тихом зале, заставленном высокими столами и барными стульями.

– О-о! Я вижу стол. Принеси нам что-нибудь выпить, а я пока застолблю место.

В баре полно народу, поэтому я не удивляюсь, когда получаю удар локтем по ребрам и толчок в плечо, пока двигаюсь назад к бару. Оказавшись у барной стойки, я облокачиваюсь на гладкую темную столешницу и принимаюсь рассматривать ассортимент спиртных напитков. Передо мной возникает барменша.

– Платье – просто отпад, – восхищается она.

– О, спасибо, – я опускаю взгляд на свое платье, затем снова поднимаю глаза. – Правда, оно задирается постоянно. Как будто его только для этой цели и сшили. Жутко раздражает.

Барменша мне подмигивает.

– Думаю, это платье тебе сегодня очень поможет. Что тебе налить, дорогая?

Она просто не знает, что я совершенно не заинтересована в том, чтобы найти себе кого-то на вечер. Я, конечно, не против немного пофлиртовать – тем более что есть из кого выбрать, – но ничего серьезного я не хочу.

– Моя подруга всегда заказывает «Малибу Бэй Бриз» с вишенкой, так что его, пожалуйста. А мне – «Буравчик» с двумя дольками лайма.

– Сейчас принесу. – Барменша отходит в сторону, берет чистые стаканы и разноцветные бутылки с алкоголем, на глаз наливает в шейкер. Я бы никогда не смогла работать в баре – тут ведь не только надо помнить, как в точности делать каждый коктейль, но и не забывать при этом поддерживать подвыпивших посетителей в хорошем настроении. Слишком много всего сразу.

– «Буравчик», да? Никогда бы не подумал, что ты любишь джин, – раздается хриплый глубокий голос.

Я знаю этот голос.

Думаю, почти каждый в Ванкувере знает этот голос.

Обернувшись вправо, я лицом к лицу сталкиваюсь с Илаем Хорнсби, лучшим хоккейным защитником, который по чистой случайности играет в той самой команде, с которой я работаю – в «Агитаторах». Но что еще важнее – он мистер Прекрасный Принц, самый горячий хоккеист в лиге… И самый озабоченный, кстати, тоже. Без сомнения, Хорнсби невероятно привлекателен. Все фанаты хоккея от него без ума – да, мужчины тоже. С клюшкой в руках он выглядит устрашающе – но это ровно до тех пор, пока он не очарует тебя харизматичной улыбкой во все свои тридцать два зуба.

Ну и конечно, он один из лучших друзей моего брата.

– Хорнсби, ты что здесь д-делаешь? – спрашиваю я, запинаясь. Его умопомрачительная сексуальность всегда меня пугает.

Ну и еще я совершенно не ожидала его здесь увидеть. Все-таки это бар для людей, которым не удалось найти себе пару ко Дню святого Валентина – не самое подходящее место для Хорнсби. Хотя он ведь лучший игрок в команде, так что, наверное, у него просто выходной, а сюда он зашел в поисках одинокой девушки, с которой можно будет перепихнуться.

Вот это на него очень похоже.

– Да просто отмечаю день, когда я родился.

Он облокачивается на барную стойку и делает глоток пива из кружки. Непринужденный, сдержанный – и прекрасно осведомленный о том, насколько хорошо он выглядит в своем темно-синем костюме-тройке.

Я не знаю ни одного человека – серьезно, ноль! – которому костюм шел бы больше, чем Илаю Хорнсби.

Я как-то выкладывала в Сеть несколько роликов в замедленной съемке: команда выходит на ледовую арену, и Хорнсби, конечно, одет лучше всех. Его фирменные зауженные брюки и классические туфли (которые он носит без носков, демонстрируя всем лодыжки!) всегда притягивали всеобщее внимание. И это уже не говоря о том, как отлично сидит на нем пиджак и как ткань облегает его бицепсы, когда он подносит к губам стаканчик с кофе.

Хорнсби – настоящая сексуальная приманка, и у меня нет никаких проблем с тем, чтобы выложить его фотки в Сеть.

Но теперь, когда эта самая сексуальная приманка стоит прямо передо мной и смотрит мне в глаза, я чувствую, как мои нервы напряжены до предела, пока мне нестерпимо хочется то ли погладить его по груди, то ли сбежать в туалет и проблеваться. Два совершенно противоположных стремления, очень точно отражающих мое состояние.

Я как можно небрежнее кладу руку на барную стойку и пытаюсь опереться на локоть, повторяя расслабленную позу Хорнсби. Но если он является образцом того, как вести себя в приличном обществе, то мне приходится отчаянно молиться всем богам и Купидону в придачу, чтобы мое платье не задралось, как старомодная оконная штора, демонстрируя цвет моего нижнего белья одному сексуальному хоккеисту.

О боже… Какое нижнее белье я сегодня надела? Почему я не могу вспомнить такую важную деталь?

– Ты… кхм, ты в порядке? – спрашивает он, сгибая колени, чтобы заглянуть мне в глаза.

Вот ведь черт! Я же так ничего и не сказала.

– Да, прекрасно. Просто замечательно. – Я принимаюсь агрессивно щелкать пальцами. – Точно. Сегодня же твой день рождения. Я писала об этом в ТикТок.

– Да, – говорит он, подозрительно на меня глядя. Может, пытается решить, стоит ли ему опасаться моих щелкающих пальцев. – Ты опубликовала видео, на котором Поузи шлепает меня по заднице хоккейной клюшкой.

Так и было. Получилось очень забавно. Я мысленно хихикаю – и смешок просится наружу, но какая-то высшая сила, по-видимому, все-таки за мной присматривает, потому что мне удается сдержаться.

– Я подумала, что это достойная дань уважения. Фанаты просто в восторге от вашей трогательной дружбы.

Леви Поузи – главный боец команды. Крупный и мускулистый парень с золотым сердцем. На льду он становится сущим демоном, но за пределами арены он такой же мягкий и добрый, как и все остальные. Самый чувствительный из команды, Поузи обожает сэндвичи с болонской колбасой и шлепать Хорнсби клюшкой по заднице перед началом каждой игры. Для фанатов это стало одной из любимых традиций.

– Мы просто выпили один молочный коктейль на двоих, а все ведут себя так, будто мы кольцами обменялись. – Илай закатил глаза.

Ах, этот молочный коктейль. В жизни не видела ничего более милого. Дело было так: Илай и Леви вместе пришли на мероприятие в детскую больницу, где им вручили молочный коктейль с двумя соломинками. Обменявшись взглядами, они вместе взялись за стакан и одновременно присосались каждый к своей соломинке. Шоу вышло поистине гениальным. Медиа-команда, конечно, воспользовалась случаем и использовала эту запись по полной. Видео даже попало в топ-10 лучших моментов на ESPN, главном спортивном канале США.

– Это было потрясающе. Вы теперь, считай, друзья навеки.

– Могло быть и хуже, – ухмыляется он. У-у, эта его улыбка. Моя рука – та, которая не лежит на барной стойке, – начинает дрожать от одного только взгляда на его жемчужно-белые зубы. – Меня могли бы застукать за распитием молочного коктейля с твоим братом.

– Пэйси никогда не станет пить с тобой один молочный коктейль, – говорю я и, прежде чем успеваю остановиться, добавляю: – Он скорее скажет, что ты чем-то болен и он боится заразиться.

Мой брат, Пэйси – звездный вратарь «Ванкуверских Агитаторов». Сердце команды и один из самых быстро соображающих игроков в лиге.

Недавно, где-то несколько месяцев назад, он влюбился в девушку по имени Винни, которая случайно натолкнулась на него во время страшного ливня. Он был очарован с первого же взгляда. Неудивительно – Винни очень милая и веселая. Мне нравится с ней общаться, и я надеюсь, что скоро мне доведется побывать на их свадьбе. Я сотню раз говорила Пэйси, что он должен сделать ей предложение. Он уверяет, что так и сделает, просто ждет подходящего момента. После окончания сезона парни поедут в Канаду, в Банф, чтобы отдохнуть – и думаю, Пэйси именно тогда собирается подарить ей кольцо. Он ужасно сентиментальный парень.

Так, погодите-ка. Я мысленно возвращаюсь к тому, что сказала секунду назад. Я, э-э… только что сказала Хорнсби – прямо ему в лицо сказала! – что он чем-то болен? И заразен. И недостоин того, чтобы разделить с ним молочный коктейль. О чем, черт возьми, я вообще думала? Более чем уверена – большая часть Америки не отказалась бы выпить с ним молочный коктейль! Я вот точно буду не против.

А вместо этого я, как попугай, повторила глупость, которую сказал мне Пэйси.

– Я ничем не болен, – морщится Илай. – Твоему брату просто нравится выдумывать про меня ложь. Он так пытается смириться с моей необыкновенной красотой. – Илай смотрит мне прямо в глаза и дурашливо хлопает ресницами. – Но, к твоему сведению, никаких заболеваний у меня нет. Просто хочу раз и навсегда прояснить этот вопрос.

Я поднимаю руки.

– Эй, не мое дело, чем ты занимаешься в свободное время.

Но я знаю, что многое из того, чем он занимается в свободное время, касается женщин.

Много-много долгих ночей.

А прощания всегда быстрые.

Барменша ставит на стол мои напитки, затем переводит взгляд с меня на Илая и обратно, ухмыляется.

– Записать твои напитки на счет звезды хоккея?

В нормальных обстоятельствах я бы сказала «нет», потому что не люблю размывать границы между работой и жизнью, но сейчас я только улыбаюсь Илаю в ответ. Все это время он меня дразнит, и мне хочется как-то ему ответить.

– Было бы просто замечательно, – говорю я барменше с ухмылкой. – Спасибо.

Она подмигивает.

– Конечно.

Что ж, теперь, когда я смело записала свои напитки на чужой счет, пора сматываться, а то я от нервов уже начинаю потеть. Я беру стаканы и пытаюсь уйти, когда Илай встает рядом, преграждая мне путь к отступлению.

– Слушай, если уж я плачу за твою выпивку, ты можешь хоть поболтать со мной еще немного. Тебе так не кажется?

Еще немного поболтать… Честно говоря, болтать с ним мне совершенно не хочется. Почему, спросите вы?

Да потому что он меня пугает. Я пришла сюда, чтобы повеселиться, и хотя Хорнсби отличный парень, рядом с ним я чувствую себя неуютно. Понимаю, это прозвучит очень плохо, но он слишком… симпатичный. Я не из его лиги – не то чтобы он когда-нибудь мной интересовался, конечно, – и я предпочитаю общаться с ним как можно меньше, особенно потому, что он просто обожает флиртовать. Не хватало еще, чтобы мой маленький романтичный мозг начал раздумывать о том, что этот откровенно привлекательный альфа-самец ни капельки не заинтересован в том, чтобы увидеть меня обнаженной. Нет уж, лучше вообще об этом не задумываться, чтобы не падать духом.

А значит, надо найти друзей Илая и ни в коем случае не знакомить его с Блейкли.

– Ты здесь один?

– Со мной был Поузи, но минут через пять он ушел, сославшись на расстройство желудка. Если честно, по-моему, ему не пришлась по вкусу вся эта идея с баром для одиноких.

А вот с Поузи я могла бы весело провести время. Да, он красивый, но при всем при этом он как-то ближе к народу. В отличие от Хорнсби, его зубы не переливаются жемчужным блеском, когда он улыбается.

– Ой, а почему? Поузи такой очаровашка. Он мог бы найти себе замечательную девушку.

Хорнсби нахмурился.

– С девушками у него все в порядке. В этом-то и проблема. Ему не нравится всеобщее внимание.

Я бросаю на него взгляд, полный недоверия.

– Сказал ведущий игрок команды.

Его брови взлетают вверх, почти касаясь линии густых волос.

– Ты думаешь, что я ведущий игрок? – Он тычет себя пальцем в грудь, изображая шок. Он шутит, что ли? Я не думаю, что он ведущий игрок. Я знаю, что это так. Все это знают. Команда, руководство, болельщики. Ни для кого не секрет, что от Хорнсби все в восторге. Однажды я спросила у Пэйси, переживал ли Хорнсби хоть раз из-за того, что всегда бросает девушек после первой же ночи вместе, и Пэйси ответил: нет, потому что он всегда честно обо всем их предупреждает.

Они знают, с чем связываются – одна ночь и все.

Можете, конечно, считать меня сумасшедшей, но, как по мне, такое отношение – одна ночь и все – явно свидетельствует о статусе звездного игрока.

И я уже собираюсь ему это сообщить, припечатать его, так сказать, но тут я вижу его прекрасные глаза – и мой мозг перестает работать, мигом превращаясь в кашу.

– Ну, кхм… Я хотела сказать… Ну… Жарковато здесь, а? – Хорнсби с улыбкой качает головой. – Не то чтобы это я так думала… Но, ты же знаешь, я много раз слышала, как все говорят, что ты, э-э, ты… Ну. Что в команде ты определенно ведущий игрок.

Ощущение такое, будто стаканы с коктейлями вот-вот выскользнут у меня из рук и разобьются об пол, потому что ладони у меня такие потные, словно я пробираюсь по глубинам Амазонки.

– Это кто такое говорит?

Это что, не очевидно?

– Все, – морщусь я.

Он подносит к губам стакан, не сводя с меня внимательного взгляда, весь такой небрежно-беззаботный. Сложно себе даже представить такую самоуверенность.

– Не стоит тебе слушать этих людей.

– А ты хочешь сказать, что это неправда? – Я прикусываю губу и вижу, как взгляд Хорнсби фиксируется на этом движении.