Львиная доля проблем для попаданки

1. Не было бы счастья…

Я лежала на прохладной жёсткой поверхности. Спина, непривычно распрямившись, жаловалась каждой мышцей и позвонком, что ей ужасно неудобно. Яркие цветные всполохи света с трудом пробивались сквозь плотно зажмуренные веки. В голове знатно шумело. В висках била пульсом кровь, во рту пересохло, а кожа на губах стянулась так, что в любой момент могла пойти трещинками.

Это надо же было так сильно ударится головой. Говорила мне мама – не надевай шпильки, когда на улице гололёд. И вот вам результат. Я же всё время опаздываю! И сегодняшний день не стал исключением. Бежала, чтобы успеть вовремя нырнуть за турникет и поскользнулась. Растянулась прямо на пороге офисного центра, а там ещё лестница обледенелая, вот я головой-то и…

Но погодите! Я осторожно поерзала попой. Подо мной должен быть ледяной мрамор. Я несмело пошевелила рукой. Под пальцами правой руки холода не чувствовалось. Зато левая рука нащупала грубую ткань на моём животе, там, где должен быть мех. Но позвольте! Я судорожно попыталась вспомнить что нацепила не себя сверху, когда выбегала из дома. Ну да, новую длинную шубку, широкий собственноручно вязаный шарф и игривую шапочку. Как можно незаметнее я постаралась пощупать ткань, что была у меня под рукой. Грубое сукно. Я не ношу одежду из таких тканей! Где моя шуба? Где любимый, голубого цвета тончайший трикотажный джемпер?

Шум в ушах постепенно проходил. Не открывая глаз, я осторожно принюхалась, ожидая уловить привычные медицинские запахи спирта и стерильности, но нет! Пахло прогоревшим деревом, как у моего бывшего на даче, когда догорал камин. Какой к чёрту камин? Меня куда-то перенесли, пока я валялась без сознания? Где я?

В отдалении звонко хлопнула дверь и послышались неторопливые шаги. По полу мощно потянуло сквозняком. Рядом со мной что-то тихо зашуршало. «Только бы не мышь», – в панике подумала я и тут же по легкому вздоху поняла, что рядом со мной находится человек. Словно кто-то всё это время не шевелился и ждал, когда я приду в себя. А теперь поменял позу.

Я попыталась открыть глаза, но тяжелые веки, словно налитые свинцом плиты, не поднимались. Это как же сильно я стукнулась, когда падала.

– Господин Арис, возможно, мы напрасно вас побеспокоили. Мне кажется, студентка приходит в себя, – услышала я над ухом визгливый высокий голос и тут же поморщилась.

Это надо же, как по нервам бьёт! Будь у меня такой голос, я бы молчала всё время и изъяснялась знаками.

– Ничего страшного, Осман. Я всё равно проходил мимо. Так что? Она прошла испытание и принята в Академию? – раздался бархатный, с лёгкой хрипотцой, низкий голос.

О! Мой! Бог! Это же голос мужчины моей мечты и никак иначе! Откройтесь мои глаза, что же вы так подводите.

– Но мне всё же кажется, что этот обморок следствие наложенных на студентку заклятий и, возможно, она шпион, посланный конкурентами, – визгливо прокаркал противный голос.

Прекратив попытки открыть глаза, я, наоборот, крепко их зажмурила. А заодно изобразила глубокий обморок. На всякий случай. Это сон? Слуховые галлюцинации? Какие заклятия? Какие конкуренты? Всё-таки мама была права, надо поменьше читать выдуманных историй про другие миры.

– Я сомневаюсь в том, что кому-то интересны дела нашей Академии, – снова прозвучал магический голос, и у меня по всему телу табунами побежали мурашки. – Но я благодарю тебя за бдительность, Осман. Я думаю, студентку всё же надо перенести с пола в более подобающее место. Как её зовут?

Второй голос что-то неразборчиво и визгливо проскрипел, но я даже не пыталась вслушаться. Мозг забуксовал и попытался слиться в неведомые дали. Какой шпионаж? Какая академия? Я Дарья Синичкина, скромный бухгалтер крупного холдинга. Я работаю здесь уже очень много лет и никаких нареканий. Ну, кроме опозданий. Но ведь не каждый день! Стоп. Я точно Дарья Синичкина?

– Не будем никого ждать, Осман. Я сам отнесу её в комнату, – услышала я уже ставший любимым голос.

Сильные руки легко подхватили меня и, прижав к рельефной груди, подняли.

– Вам ли, господин Арис, студенток таскать? Сядут на шею, помяните моё слово!

Мне захотелось придушить мерзкого старикана голыми руками. В том, что таким противным голосом мог говорить только самый гадкий старик, сомнений у меня не возникло.

– Их не так много в Академии, – усмехнулся мужчина, державший меня на руках. – Я справлюсь. Откройте дверь.

Мимо нас кто-то прошаркал, и дверь скрипнула, открываясь. Снова потянуло холодом. Широким шагом мужчина, которого назвали господин Арис, вышел из комнаты. Перехватив меня поудобнее под коленками, он зашагал, печатая шаг, по гулкому коридору. Той стороне меня, которая не была прижата к горячему телу, стало зябко. Почувствовав, что я поежилась, господин Арис прижал меня ещё крепче и молча ускорил шаг.

Я уткнулась, мгновенно замерзшим носом, в мягкую тёплую ткань на его груди и сделала глубокий вдох. Не буду открывать глаз пусть этот сон длится и длится до бесконечности. От мужчины пахло сандалом, прелой листвой и, совсем чуть-чуть, мокрой шерстью. Очень странное сочетание, но отвращение не вызывало. Наоборот, мне захотелось уткнуться в него, вжаться покрепче и пусть несёт куда хочет!

В этот момент мужчина ногой толкнул ещё одну дверь. От неожиданности я вскинула руки и вцепилась ему в шею. Тот, хмыкнув, сделал пару шагов и опустил меня на жёсткую полку. Без обнимающих рук стало совсем промозгло, и я ещё крепче обняла его за шею, утыкаясь носом в горячую кожу рядом с воротником.

– Не наглейте, Вивьен Лис-Трат, – тихо, но настойчиво проговорил он.

На этих словах руки мои сами собой разжались. Шаги, хлопнувшая дверь, и я осталась одна. Может хватит притворяться, что я в обмороке? Прижав руки к груди, я тут же, не сдержав удивлённый возглас, села и распахнула глаза. Где мой идеальный третий размер? Опустив голову, я с ужасом увидела маленькую девичью грудь, затянутую в грубо сшитый мундир из очень плотной ткани. Я ещё раз ощупала свою грудь. Нет! Не показалось! Еле-еле дотягивает до второго размера. Вместо привычной узкой юбки чуть выше колен – стандартные форменные брюки. Я схватилась за голову. Волосы! Ошарашено я разглядывала длинные пряди с сиреневым отливом.

Дверь снова хлопнула, и я подпрыгнула от неожиданности.

– А вот и она! – воскликнули хором две абсолютно одинаковые девушки.

Они вбежали в комнату, которую я так и не успела рассмотреть, и встали с разных сторон.

– Мы так рады, что в Академии появилась ещё одна девушка! – воскликнула та, что стояла справа.

– Теперь ты наша соседка! – добавила та, что стояла слева.

– Здрасьте, – в полном шоке ответила я.

2. А я тебе говорила

Я ошарашено переводила взгляд с одной девушки на другую. Они были похожи, как две капли воды. Остренькие носики, хитрый взгляд, рыжие хвостики волос на затылке у той и другой. Одеты девушки были в одинаковые длинные платья с передничками. Тёмная расцветка и покрой платьев наводила на мысль о горничных, но что-то мешало мне сделать такой вывод. Погодите, но если они горничные, а я по их словам, соседка… значит я тоже прислуга? Но старикан назвал меня студенткой Академии.

Видимо, мыслительный процесс очень явно отразился на моём лице. Девушка, что стояла справа, повернулась к своей копии и проговорила:

– Мне рассказали, что в процессе инициации она потеряла сознание.

– И видимо теперь совсем ничего не понимает, – подхватила её мысль вторая девушка.

– Может быть у неё ещё и память отшибло? – предположила первая.

– Интересно, что она вообще помнит?

– Ничего! – воскликнула я, ухватившись за спасительную подсказку и устав переводить голову с одной на другую, попросила. – Вы могли бы встать поближе друг к другу. У меня голова кружится.

– Бедняжка, – хором сказали девушки, делая шаг друг к другу.

– Ты хотя бы помнишь, как тебя зовут? – сочувственно произнесла та, что справа.

– Вивьен Лис-Трат, – повторила я имя, которое произнёс мужчина моей мечты.

– Ооо! – опять хором воскликнули сёстры и синхронно прижали ладошки к своим щекам.

– Что такое? – напряжённо спросила я, внутренне подобравшись и поджав ноги.

– Бедняжка, – так же хором сказали девушки. – Ты из приюта!

Они тут же сели по обе стороны от меня и обняли в четыре руки.

– Мы тебе во всём поможем.

– И поддержим.

– И всё-всё расскажем.

– И покажем.

– Ты теперь с нами, ничего не бойся! – хором закончили сёстры, сильно сжимая меня в объятиях.

– Вы могли бы рассказать, почему вы решили, что я из приюта и… – я сделала паузу и попыталась ослабить тески объятий, но куда там. – И сказать, где я.

Тут я спохватилась, поняв, что веду себя совершенно невежливо.

– И кто вы? – добавила я обречённо.

Объятия тут же разжались и девушки устроились поудобнее по бокам от меня. Мне удалось разглядеть, что все втроём мы сидели на странном подобии кровати. Скорее она походила на лавку такой ширины, что даже я побоялась бы на ней ворочаться с боку на бок. Под нами прощупывался тонкий стёганный матрасик. Покрыт он был сверху толстым куском плотной ткани. Пока я разглядывала и тихонечко ощупывала то, на чём мы все сидели, та девушка, что справа, начала рассказывать:

– Приставка «лис» у твоей фамилии говорит о том, что ты из приюта. Кстати, пишется эта приставка через дефис и ни в коем случае даже не пытайся писать её слитно. Это чревато магическим наказанием. Все оборотни из приюта имеют такую приставку до тех пор, пока не будет понятна оборотническая сущность.

– Магическая… – мозг опять забуксовал. – Оборотни?!

Я вскочила с кровати и резво отпрыгнула от девушек.

– Видать сильно она головой ударилась, – проговорила одна из девушек.

– Если даже элементарные вещи не помнит, – закончила вторая.

Я потрясла головой, разметав по спине длинные волосы и ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось. Две совершенно одинаковые девушки всё так же сидели на узкой кушетке и с интересом наблюдали за моими манипуляциями. Я сильно-сильно зажмурилась и даже закрыла глаза ладонями. «Проснись, проснись, проснись!» – шептала я себе. Представляла, как я сейчас открою глаза и увижу свою уютную светлую комнату. Зазвонит будильник, и я не буду ворчать на него, а сразу же откину в сторону мягкое, как облако, одеяло и встану с кровати. И даже на работу побегу без опозданий и всем расскажу, какой ужасный сон мне сегодня приснился.

– Она там заклинание что ли читает? – раздался любопытный женский возглас.

– В Академии нельзя колдовать в жилых комнатах, – вторил ей второй голос.

«Нет-нет-нет, это всё сон, я не открою глаза», – зашептала я ещё быстрее.

– Лучше не начинать учёбу с наказания за использование магии.

Тёплая рука легка мне на плечо. Я вздрогнула и, оторвав от лица ладони, открыла глаза. Ничего не поменялось. Та же комната с тусклым светом, пытавшимся пробиться сквозь мутное стекло. Две одинаковые девушки по бокам. «Самое время полежать в депрессии несколько дней», – услужливо подсказал мне проснувшийся мозг.

– Где я? – спросила я у девушек.

Те переглянулись, нахмурившись.

– Может позвать кого-нибудь? – засомневалась та, что стояла справа.

– Например, Османа, – поддакнула ей вторая, что стояла слева.

Я перепугалась.

– Нет-нет, не надо Османа, – зашептала я, схватив их за руки.

– А ты не буйная? —осторожно уточнила одна из девушек.

Я энергично замотала головой.

– Просто помогите мне. Вы же так и хотели сделать, – умоляюще проговорила я, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Сёстры заметно расслабились и снова обняв меня за плечи, подвели к лавке и усадили.

– Мы всегда хотели себе подругу, которой могли бы помогать, – сказала одна из них.

– Но только если ты не агрессивная и не злая, – добавила вторая.

– Нет-нет, я хорошая. Правда, – молитвенно сложив руки на своей уменьшившейся груди, проговорила я и посмотрела на сестёр, старательно изображая взгляд кота из любимого мультфильма.

– Меня зовут Ханна, – сказала та, что справа.

– А меня Тиша, – представилась вторая.

– Мы лисы, – сказали они хором.

3. Ты же девочка

Из рассказа сестричек Ларсен я узнала, что нахожусь сейчас в магической Академии генерала Выскочки. Академия обучает исключительно оборотней. Обучают тут не только военному искусству, как сначала могло показаться.

Генерал Выскочка, оказывается, личность выдающаяся и легендарная. Жаль помер давно и Академией теперь управляет его семья. А так как находится она в пограничном, расположенном рядом с цепочкой высоких гор, районе, то семейство не так уж активно вмешивается в управление.

В результате и сама Академия, и её постройки достигли крайней степени запустения. Престиж стремительно падал, богатые студенты старались попасть в Академии поближе к столице. Кто захочет ехать в приграничный район, где из развлечений только горы и бал губернатора города один раз в год.

– Но это единственная возможность для многих получить хоть какое-то образование. Хотя многие молодые оборотни сейчас не стремятся настойчиво учится, – недовольно добавила одна из сестриц. – Особенно, если они из приютов.

Они выразительно посмотрели на меня.

– Потому что по завещанию генерала, семья обязуется обучать студентов бесплатно. Нужно только платить за проживание и еду, – добавила другая.

– Они настолько богаты? – удивилась я такому повороту.

– О-о-о! – девушки синхронно закатили глаза. – Они очень богаты. Они очень влиятельны. Они – одна из самых старейших фамилий. Каждая девушка в нашем Королевстве хотела бы выскочить замуж за Выскочку. К сожалению, на сегодняшний день в их семье только один холостой мужчина, да и то, говорят, уже помолвлен.

– Погодите, получается, я должна работать и учиться? – ещё больше удивилась я.

Девушки синхронно кивнули, улыбаясь.

Я удручённо покачала головой. Ну надо же, как неудачно попала. Прочитав огромное количество книг про попаданок, нигде я не видела такого, чтобы нужно было и там зарабатывать себе на жизнь. В смысле, тут.

Попаданка всегда попадала на всё готовое. И магия у неё обязательно самая крутая. И суженный-ряженый тут же объявлялся. Обязательно богатый. Единственное, что требовалось от девушки – выбрать жениха поприличнее. Вот как так-то?

«Может быть всё же в депрессию?» – тут же предложил вездесущий мозг.

«А кормить меня кто будет? Мы так быстро помрём», – возразила мысленно я.

«Аргумент», – тут же заткнулся мозг.

– С работой мы тебе поможем, – сказала одна из лисичек. – Рядом с Академией есть кафе.

– Мы сами там работаем, – включилась в беседу вторая лисичка.

– И как раз сегодня управляющий начал искать ещё одну официантку, – продолжила первая.

– Видишь, как всё удачно! – восторженно захлопала в ладоши вторая.

– На самом деле, кафе тоже принадлежит семье Выскочки, – добавила первая.

– И мы надеемся, что молодой Выскочка обязательно заглянет к нам.

– И можно будет на него полюбоваться.

– Говорят он так хорош, – мечтательно протянула одна из сестриц.

Я перестала поворачивать голову на каждую реплику и задумчиво уставилась в одну точку.

– Вы же говорите, что никто из семьи не приезжает сюда, – уточнила я, понимая, что начинаю вязнуть в словах и информации.

– Да нет же! Молодой Выскочка приехал на днях в Академию и будет здесь ректором как минимум ближайший учебный год, – хором воскликнули сёстры.

– Это тот, который вроде бы помолвлен? – окончательно запуталась я.

– Да, – протянула одна из сестер, и они обе заметно погрустнели.

– Но помечтать-то можно, – добавила грустно вторая.

– И полюбоваться, – поддакнула первая сестренка.

Долго грустить они явно не умели и в следующую минуту сёстры принялись вываливать на меня новую информацию. По всему выходило, что я большая молодец и умница, что решила пройти обучение в Академии. Потому что обычно оборотни из приютов не стремились получить образование. Рассчитывать они могли только на себя, поэтому сразу же принимались работать. А там, где тяжёлый труд с утра до вечера, не до учёбы.

– Но ведь ты так и не знаешь к какому клану принадлежишь, да? – спросила меня, кажется, Ханна.

Я сделала глубокомысленно-задумчивое лицо не зная, что ответить.

– Потому что если бы знала, то приставку «лис» ты бы с радостью отбросила, – покачала головой, судя по всему, Тиша.

Я печально склонила голову, занавесившись длинными прядями волос. А ведь это очень удобно! Можно ничего не говорить, только печально молчать и сестрички всё скажут за тебя!

В этот момент у меня противно заурчал голодный желудок.

– Ой! – вскочила Ханна. – Ты же голодная! Когда ты в последний раз ела?

Задумавшись, я вспомнила сегодняшнее утро. Маленькую чашку чёрного жгучего кофе вряд ли можно назвать завтраком. Ведь я надеялась полноценно подкрепиться уже в офисе.

– Вчера? – с сомнением в голосе ответила я.

– Ну как же так?! – вскочила уже вторая сестра, Тиша. – Уже вечер и ты молчишь!

– Но сначала надо показаться декану, – сказала Ханна.

– И получить официальное подтверждение того, что ты студентка Академии, – согласно закивала Тиша.

– Иначе? – нетерпеливо подкинула я сёстрам вопрос.

– Иначе ты можешь стать добычей любого оборотня, – радостно провозгласила Ханна.

– Пока ты не находишься под защитой своего клана или Академии, любой мужчина может предъявить на тебя права, – улыбаясь добавила Тиша.

– Ведь ты из приюта! – закончили они хором.

У меня отвисла челюсть.

4. Знакомство

Вопрос с выяснением, почему такая несправедливость происходит с людьми из приютов, пришлось оставить на потом. Мой внутренний мир снова взмолился о бренной пище и сестрички-лисички засуетились.

Вытолкав меня из комнаты, они взяли меня с двух сторон за руки и как на аркане потащили куда-то по сумрачному коридору.

Первое, что меня поразило – я прекрасно вижу в темноте. Что ж, хоть какой-то плюс у нового тела. Могу, не включая свет, спокойно среди ночи ходить к холодильнику. «Какой холодильник! – взмолился неуёмный мозг. – Здесь, скорее всего, погреб и ключница!» Ну и что, решила я не сдаваться и, как говорят информационные коучи, видеть в любой ситуации позитив.

Надо сказать, что Академия, а точнее те коридоры, по которым меня вели сёстры, были странными. Складывалось впечатление, что здание долго готовили к ремонту, а потом передумали и бросили, не доделав.

В этот момент я споткнулась, и если бы не лисички, подхватившие меня с двух сторон, пропахала бы своим прекрасным носиком выщербленный паркет. Интересно, у меня всё такой же красивый вздёрнутый нос или меня наградили какой-нибудь картошкой. Я скосила глаза на кончик носа.

– Может, всё же к Осману? – с сомнением проговорила над моей головой вроде бы Ханна.

– Думаешь, необратимые последствия инициации? – тихо спросила, наверное, Тиша.

Я посмотрела на сестриц. Сначала на одну, потом на другую. И решилась всё же спросить:

– У меня два вопроса. Нет, три. Но первые два – самые важные. Вопрос первый: как вас различают другие?

– Никак! – радостно хором воскликнули девушки. – Нас даже родители путают!

– Чем мы постоянно пользуемся, – хихикнула Тиша.

Или это была Ханна.

– Хм… Допустим. То есть, если я назову кого-то из вас не вашим именем, ничего страшного не произойдёт? – с сомнением уточнила я.

Лично мне всегда было неприятно, если меня называли чужим именем или не запоминали. Хотя кому я это сейчас говорю, мне же теперь отзываться на абсолютно чужое имя! Я тяжело вздохнула и продолжила расспросы.

– Вопрос второй: в Академии есть зеркала?

Сестрички удивлённо переглянулись.

– А зачем тебе? – напряжённо хором спросили они.

–Э-эм… – опешила я. – Посмотреть, как я выгляжу…

Сестрёнки рассмеялись. Их смех переливчатым колокольчиком отразился от мрачных, местами разваленных, стен.

– Зеркала нужны для сложных магических обрядов, глупышка. Для того чтобы посмотреть, как ты выглядишь, можно просто создать отражение. Вот так.

Лисичка, что стояла справа от меня, махнула рукой, вырисовывая замысловатую фигуру, и передо мной возникла объёмная, подсвеченная изнутри, голограмма меня. Ну, то есть я решила, что это я, хотя как раз на меня это изображение совершенно не походило.

На меня смотрела щуплая, очень молодая девушка с изящным носиком. Большие удивлённые глаза, цвет которых я не смогла разглядеть, и самые обычные губы. Длинные волосы локонами свисали ниже попы и блестели так, словно она только что вышла из самого дорогого салона. Цвет волос странный – тёмный с сиреневым отливом.

Одета девушка была в обтягивающий тёмного цвета камзол простого пошива. Прямые брюки и ботинки. Ну, положим, брюки на себе я и так видела, да и тяжёлые ботинки, в которых спотыкалась, а вот всё остальное… Я медленно обошла по кругу собственную копию, придирчиво разглядывая себя со всех сторон. М-да, ни рыба ни мясо. Только волосы и хороши. Ну и молодость.

– Налюбовалась? – с улыбкой уточнила Ханна.

– Ты так рассматриваешь себя, как будто видишь впервые! – склонив голову набок добавила Тиша.

– Или ты с заклинанием не знакома? – предположила Ханна.

– Но этого не может быть, потому что его все знают с пелёнок, – веско аргументировала Тиша, повернувшись к сестре.

– Почему тогда она так удивлена? – спросила Ханна.

Я стояла за спиной своей призрачной копии и переводила взгляд с одной сестры на другую. Не торопясь отвечать на вопрос, я вопросительно посмотрела на Тишу, ожидая, как она всё это объяснит.

– Инициация! – подняла та вверх указательный палец. – Что-то пошло не так во время инициирования тебя в студентки Академии. Поэтому ты ничего не помнишь и всему удивляешься.

Я торжествующе вытянула вперёд обе руки, подтверждая этим жестом слова одной из лисичек. При этом правая моя рука прошла насквозь призрачной копии, и она схлопнулась.

– Правая рука для магии, левая для пера и меча, – наставительно произнесла Ханна.

– Чё? – я снова впала в ступор.

– Правая рука помогает нам совершать все магические ритуалы. А левой рукой мы пишем и фехтуем, – со вздохом, словно неразумному ребёнку, объяснила Тиша.

– А нельзя всё делать одной рукой? Ну, типа, ведущая, главная, то-сё? – запаниковала я.

– Одна рука для дел магических, другая для мирских, – строго сказала Ханна и погрозила пальцем.

– А что будет, если перепутать? – паника накрывала уже с головой, потому что я всю свою сознательную жизнь была правша и левой рукой умела только печатать на компьютере и больше ничего.

– Лучше тебе этого не делать, – наставительно сказала Тиша и быстро свернула разговор на другую тему. – Давайте всё же дойдём до декана и отправимся уже ужинать. Скоро и я проголодаюсь.

Легко сказать, пойдём. А как же моё состояние? Мне нужно время, чтобы успокоиться. Подышать. Помедитировать. В себя прийти, полежав скорбным трупиком под пледом. Самозабвенно побиться в истерике, в конце концов. Но нет, конечно, кто бы дал мне на это время.

– Кстати, третий вопрос. Нам ещё долго идти? А то мы идём, идём, а никого нет, словно мы во всём здании одни.

– В этом крыле комнаты для студентов. И пока мы здесь одни. Большая часть работает, кто-то ещё просто не приехал. Вот после ужина здесь будет много народу! – сказала Ханна.

– А до декана нам ещё один поворот и три пролёта вверх по лестнице. Там как раз располагаются учебные комнаты, – подхватила объяснения Тиша.

Они снова взяли меня за руки и повели к лестнице.

На эту лестницу я в здравом уме и твёрдой памяти ни за что бы не полезла. Сколотые ступеньки, отсутствие перил, невнятные выбоины – даром, что она каменная. Она же ненадёжная! Но мои приятельницы как ни в чём не бывало зашагали по ней, словно она была парадной в их родовом замке. Причём именно сейчас они перестали держать меня за руки! Мысленно помолясь всем доступным богам, я осторожно последовала за ними.