Истинная заноза для тайного сыщика

Глава шестая

– Представляешь, сначала всё семейство нашего ректора к нам пожаловало, а теперь ещё и король со свитой и придворными. Ой, что будет! – Фера прижала ладошки к зардевшимся щекам, – наш-то ректор такой завидный жених, такой завидный, а выбрал себе в невесты сироту из приюта.

Слово «приют» отозвалось во мне сигнальным колокольчиком. «Теперь ты не примерная воспитанница приюта». Хриплый голос, которым утренний громила произносил эти слова, вновь зазвучал в ушах, заставляя волоски по всему телу встать дыбом. Вместе с его образом вернулся отчётливый и даже привычный холод, мурашками пробежавший по спине.

Опасность.

Давай-ка, Жанна, прекращай прохлаждаться. Включай уже голову, потому что никто не поможет тебе отсюда выбраться.

– … но Выскочка оттуда сбежал, – вклинился в мои мысли высокий голосок Феры. – Хоть и вышел королевский указ, что должен род продолжить, а всё равно. Плюнул на балы и приехал Академию родовую восстанавливать. А то она в упадок пришла, да и город наш тоже.

– Ты болтала бы поменьше, – проворчала старушка.

Она вышла из-за прилавка и, зыркнув на меня с подозрением, неторопливо направилась к входной двери. Я напряглась. Настороженно проводила её взглядом и неожиданно почувствовала, как воздух между нами сгустился. Тряхнула головой, отгоняя странные ощущения, и они тут же пропали, словно и не бывало.

Старушка вышла на улицу и подпёрла дверь небольшим камнем, чтобы та не закрывалась.

Утренний воздух, наполненный ароматом свежей выпечки, немного прояснил голову, но ситуацию легче не сделал. Я откинулась на спинку стула и засунула руки в карманы платья. Нащупала в каждом по кошельку. Монеты звякнули.

«Вот интересно, – потрясла кошель, полученный от громилы, – я ведь понятия не имею, во что вляпалась».

– Но знаешь, что я тебе скажу, – зазвучал рядом заговорщицкий голос, и я повернула голову.

Фера легла грудью на стол, сдвинув тарелку с пирогом. Глаза её горели, щёки разрумянились. Тонкая прядка выбилась из-под платка, и девушка нервно её сдувала.

– Тётушка говорила, что наш городок станет местом великих событий, – с воодушевлением прошептала Фера, – и я ей не верила. Насмехалась даже. А вот поди ж ты, смотри.

Она оперлась на локти и замахала перед моим носом растопыренной пятернёй.

– Наследник второй королевской ветки приехал восстанавливать Академию. Это раз, – Фера загнула один палец. – Нашёл здесь жену и даже говорят, – девушка придвинулась ко мне вплотную и зашептала на ухо, – что она его истинная пара!

Она отодвинулась. Глаза её сверкали пуще прежнего, и она явно ждала моей реакции.

– М-м-м, – удивлённо подняла брови, и этого оказалась достаточно. Фера исступлённо закивала.

– Ты по-ни-ма-ешь! – с придыханием по слогам прошептала она. – Оборотни сотни лет уже не заморачиваются с истинностью. А тут сам Выскочка! Ты представляешь?! И это накануне королевской инициации!

В голове щёлкнуло и включился рабочий режим. Сама судьба подсунула мне эту чудесную болтушку. Ну или туманная дама постаралась. Значит, надо раскрутить её по полной, пока тётушка не пришла.

Я глянула мельком в окно и увидела, как старушка разговаривает с такой же товаркой, как она, стоя в дверях ещё одной лавки. Времени мало.

– Да ты что? – я развернулась всем корпусом к девушке и поддалась ей навстречу.

– А вот! – Фера придвинулась поближе и губами защекотала моё ухо. – Наследный-то принц тоже здесь. Приехал. А люди говорят, что и третий этот… пре-тен-дент, – с трудом выговорила Фера, – на трон тоже в окрестностях околачивается. Да я даже сама его дружка видела! Ох, злобный он! Страшный! Шрам на всё лицо, даром, что оборотень! Магический значит шрам, раз не заживает.

Фера нервно передёрнула плечами. А у меня в голове стала проясняться картина. Шрам, говорите? На всё лицо?

Перед глазами возник образ утреннего громилы. У него определённо имелся уродливый шрам. И этот «уродливый шрам» интересовался, выполнила ли я задание. А какое может быть задание у девушки, которая выходит из комнаты, где провела время с мужчиной.

С кем я была? И что должна была сделать?

Громила ничего у меня не потребовал, значит, это не воровство. Тогда что? Убийство? По телу пробежала нервная дрожь, и лоб покрылся холодной испариной.

Но, когда я уходила, мужчина точно был жив!

– Слушай, Фера, – схватила я девушку за руку, – а как выглядит этот ваш Выскочка? – выпалила я, не задумываясь, и сразу же мысленно хлопнула себя по лбу. Нельзя так! Если я выдаю себя за местную, то должна знать, как выглядят эти мужчины!

Я затаила дыхание и прикусила изнутри щёку. В эти мгновения решалось: поверит мне Фера или заподозрит в чём-нибудь и закроется. Секунды шли, падая на меня тяжёлыми камнями. «Провал! Неужели опять провал!» – метались в голове мысли.

Фера выдохнула и с воодушевлением воскликнула:

– А я сейчас покажу!

Она метнулась за прилавок. Присела, пропав из вида, и сразу же выпрямилась, потрясая в руке тонкой книжицей. Я медленно выдохнула и незаметно вытерла об ткань юбки вспотевшие ладони.

Фера подбежала к столику, притянула ногой стул и плюхнулась на него.

– Сейчас я тебе покажу, – сказала она ещё раз, положив передо мной книгу.

«Самые завидные женихи благословенной страны Шей-Ханат» успела я прочитать на обложке и подивилась тому, что поняла написанное.

Фера открыла брошюрку.

– Вот! Полюбуйся! – торжествующе сказала она, ткнув пальцем в картинку.

Со страницы на меня смотрел красивый, довольно молодой мужчина в военной форме, которая ему определённо очень шла. Я внимательно всмотрелась в правильные, аристократические черты. «Не он!» – перевела я дух.

«Арис Выскочка. Лев. Единственный прямой наследник всех титулов и земель древнего прайда Выскочек. Отозван со службы для переформирования прайда и продолжения рода. Объявил своей невестой Вивьен Лис-Трат, девушку из приюта “Нежных душ”», – прочитала я текст рядом с портретом и чуть не заорала.

Лис-Трат из приюта «Нежных душ»! Что?!

«Теперь ты не Селин Лис-Трат, примерная воспитанница приюта «Нежных душ», а Элис Винтер», – раздался в голове голос утреннего громилы.

Я с ужасом всматривалась в печатные строчки. Наверное, лучше всего сейчас встать, попрощаться с Ферой и рвануть что есть силы из этого города. Как можно дальше! Прав был тот мужик. Ох, как прав!

– Доброе утро, красавица, – прозвучал от входной двери хрипловатый голос, в котором сквозила лёгкая ирония.

– Ой, Ричи! Как я рада тебя видеть! – искренне обрадовалась Фера. – Как раз твои любимые плюшки поспели!

– Что, всё побогаче женихов выбираете? – с ухмылкой произнёс голос, а я, наконец-то, подняла голову и посмотрела на вошедшего.

В душе моей всё оборвалось. Тот самый мужчина, из чьей постели я сбежала этим утром! Его пронзительный взгляд пригвоздил меня к стулу так, что ни сдвинуться, ни вдохнуть полной грудью. В нос ударил тонкий древесный аромат.

«Поздно бежать! Поздно!» – билась в голове паническая мысль.

Я попыталась незаметно сползти со стула, но его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Деревянные половицы предательски скрипнули под ногами. Тёмные глаза смотрели с хищной заинтересованностью, словно он прикидывал, как именно будет разделываться с добычей. Где-то на улице громко каркнула ворона, заставив меня непроизвольно вздрогнуть.

«Соберись, Жанна! Соберись!» – убеждала я себя, но получалось из рук вон плохо.

Он так и стоял в дверях, прислонившись к косяку и перекрывая мне возможность тихонько выскользнуть из пекарни.

– Фера, солнце, – протянул он, не сводя с меня глаз, – представь нас, пожалуйста!

Он оторвался от косяка. Сделал шаг на улицу и отпихнул камень, удерживающий дверь открытой. Вернулся. Дверь захлопнулась, звякнув колокольчиком, и этот звук показался мне безжалостно громким и сухим. Как одиночный выстрел.

– Ой! – всплеснула руками Фера и растерянно на меня посмотрела. – А мы так и не познакомились!

Я ответила ей слабой улыбкой. Мысленно возблагодарила всех известных мне богов за то, что не успела представиться девушке. Может, ещё удастся выкрутиться? Сделать вид, что он обознался? Сердце колотилось, как бешеное.

В глубине пекарни что-то упало, и Фера на секунду отвлеклась, бросив встревоженный взгляд в сторону кухни. Воздух между мной и незнакомцем начал искрить от напряжения.

Девушка кашлянула смущённо и повернулась к Ричи, нервно теребя край передника.

– Она, наша первая гостья, – голос Феры звучал необычно высоко. – Я накормила её завтраком за счёт прайда, потому что с полнолика утром сдачи просто быть не может, а у неё не было более мелких денег.

Мне стало душно. Я не сводила глаз со своего случайного знакомого и с ужасом заметила, как дёрнулся уголок его рта. Едва заметная усмешка, от которой по спине пробежал холодок.

– Хотя можно было поделить полнолик пополам и тогда сдача бы нашлась, – Фера удивлённо хлопнула себя по лбу, – и как мне в голову не пришло!

– Полнолики, говоришь, – не спуская с меня глаз, буквально проворковал мужчина. Его голос был мягким, бархатистым, но в нём слышались стальные нотки, от которых всё внутри сжималось.

– Ну да, – как ни в чём не бывало проговорила Фера. – Она же чужестранка! Правда?

Девушка с сомнением посмотрела на меня и поспешно заправила в платок выбившуюся прядь волос. Её пальцы заметно дрожали.

Я молчала. В горле пересохло настолько, что, казалось, даже если бы я захотела что-то сказать, не смогла бы произнести ни звука. Язык словно прилип к нёбу.

Мужчина шагнул ближе – половицы едва слышно скрипнули под его весом. По моей спине побежали мурашки, а в ушах застучала кровь. Что-то в нём неуловимо изменилось – может, постановка плеч или наклон головы. Он двигался с грацией хищника, готового к прыжку.

– Ричи, хочешь чаю? – спросила Фера, озадаченно переводя взгляд с него на меня. – С булочками…

– Не откажусь, – ответил он Фере, но продолжал сверлить меня взглядом. Его зрачки показались мне неестественно расширенными. – И, пожалуй, присяду побеседовать с очаровательной чужестранкой.

*** Арчибальд Северус Белокрицкий ***

Её запах я почувствовал ещё на подходе к пекарне. Тот самый – нотки жасмина и чего-то неуловимо знакомого, что сводило с ума моего зверя.

Поэтому и зашёл в надежде выведать хоть какие-нибудь новости про неё. И надо же, какая удача. Вот моя потеря! Сидит спокойно, никуда не торопится, женихов с милой болтушкой Ферой выбирает.

Или не женихов? Я скользнул взглядом на раскрытую страницу книги, и моё настроение резко изменилось. Арис Выскочка? Второй в очереди на трон? Не много ли совпадений для одного безоблачного утра? Шкатулка с золотой пыльцой и древним заклинанием, поспешный приезд короля. Девушка, что ускользнула от меня утром, а теперь внимательно разглядывает изображение Ариса.

Наёмница? Шпионка? Интересно, откуда она взяла шкатулку?

Войдя в пекарню, я намеренно держался небрежно, хотя каждая мышца была натянута как струна. Девица меня узнала. Её испуг был таким явным, хотя и мимолётным, что я едва сдержал улыбку. Её аромат – сладковатый, с горчинкой – щекотал ноздри.

Мой зверь заворочался внутри принюхиваясь. Что-то было не так. Её запах изменился, стал острее, тревожнее. Но тоже на мгновение. Страх? Нет, паника. Чистая, неприкрытая паника. А совесть-то у неё нечиста. Но как быстро она давит в себе эмоции! Я бы даже восхитился, если бы захотел. А я не хотел.

– Позволите составить компанию за утренним чаем? – я растягивал слова, наблюдая за её реакцией: учащённое дыхание, лёгкая дрожь пальцев, мелкий бисер пота на лбу.

*** Элис Винтер ***

Его голос. Какой ужас! Его голос действовал на меня как гипноз! Низкие, рокочущие нотки отзывались где-то в солнечном сплетении, парализуя волю. В горле пересохло настолько, что каждый глоток воздуха царапал, как наждачная бумага.

– Я… – начала говорить, лихорадочно соображая, как отказаться и улизнуть из пекарни. Собственный голос показался чужим и надломленным. – Я как раз собиралась уходить.

– Даже не думайте, – он улыбнулся, показав идеально ровные зубы, и от его улыбки стало только хуже. – Уверен, нам будет о чём поговорить.

Фера, напевая что-то себе под нос, отошла к прилавку, оставив нас наедине. Я на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, его лицо оказалось совсем рядом. Настолько близко, что я отшатнулась. От него исходил жар, словно от раскалённой печи, и запах – острый, пряный, с нотками дикого леса и чего-то металлического – забивал ноздри. Мозг отказывался соображать. Древнее, как будто первобытное чувство, поднималось из глубины души и требовало: «Подчинись! Отдайся!»

«Ну уж нет! – внутри меня забурлила злость, она всегда выручала меня в критических ситуациях. – Ваши штучки на меня не действуют!»

– Знаете, – произнёс он, склонившись ниже. Его голос зазвучал настолько низко, тихо и интимно, что мои эмоции качнуло в другую сторону, а низ живота сжался в томительном предвкушении, – вы обронили кое-что у меня в номере.

Земля ушла из-под моих ног. Комната качнулась. Краски поблёкли, оставив только его глаза – золотистые, с вертикальными зрачками, которые невозможно было спутать с человеческими.

Шкатулка! Он нашёл шкатулку! Точно! Я же рассматривала её и выронила! Сердце заколотилось как безумное, отдаваясь в висках глухими ударами.

– Не понимаю, о чём вы, – прошептала чуть слышно, пытаясь придумать варианты отступления, но их не было. Стены пекарни словно сдвинулись, становясь теснее, ближе, душнее.

– Правда? – его глаза опасно сверкнули, как у кота в темноте. – Тогда, может быть, обсудим это в более уединённом месте? Мне кажется, у вас найдётся что мне рассказать.

Глава седьмая

За окном глухо проскрипела телега. Послышался голос тётушки, говоривший что-то насчёт запоздало привезённой муки. Следом раздался звонкий детский смех.

Обычные звуки казались сейчас далёкими и нереальными. Будто поддёрнутыми пылью.

Или туманом.

Я не могла отвести взгляд от сужающихся зрачков. Тонула, захлёбываясь, в этом омуте. Меня утягивала непонятная сила.

Стены давили. Во рту пересохло, а кончики пальцев покалывало от волнения. По спине скатилась капля пота, оставляя влажную дорожку между лопаток.

Хлопнула входная дверь. Я услышала шаги и тихое шушуканье женских голосов, но слов разобрать не могла.

Вместе с хлопком сердце вспомнило, как стучать. Меня вновь окатила злость! Да что же это такое! Я не трусливая овечка, чтобы позволить загнать себя в угол!

– Думаете, запугать меня? Не выйдет, – я расправила плечи и вздёрнула подбородок, но всё ещё не могла отвести взгляд.

Что же, допустим. Но я тоже могу смотреть со значением. В эту игру можно играть вдвоём, господин «как тебя там».

– Хотите поговорить? – гордо вскинула голову и улыбнулась своей самой обольстительной улыбкой. – Извольте.

– Хм, – он совсем чуть-чуть отстранился, и в его улыбке промелькнуло что-то похожее на удивление, – храбрая маленькая воровка готова дать показания? – прошептал он задумчиво.

– Не воровка, – отрезала я. – И если вы действительно хотите узнать правду, перестаньте давить своей… – я запнулась, подбирая слово, – харизмой.

Он наклонил голову, изучая меня с явным интересом. Жар, исходящий от его тела, немного отступил, и дышать стало легче.

– Занятно, – наконец-то протянул он. – Обычно люди не замечают моего воздействия. А вы не только чувствуете его, но и сопротивляетесь. – Он сделал паузу, словно что-то прикидывая. – Хорошо, давайте поговорим без… – он усмехнулся, – моей харизмы. Пройдёмте. Знаю отличное место, где нам не помешают.

Я машинально потянулась к чашке с чаем, который так и не успела толком попробовать. Сделала глоток. Горячая жидкость немного смочила пересохшее горло, но легче не стало.

– Мне нужно… – я аккуратно опустила чашку и медленно повторила, – мне нужно время, – закусив губу посмотрела на мужчину. – Привести себя в порядок, переодеться. После дороги я даже не успела…

– После дороги? – он резко перебил меня, его бровь иронично изогнулась. – Вы имеете в виду после того, как побывали в моём номере? – Он качнулся вперёд, опираясь ладонями о стол.

Теперь он не просто был рядом. Он нависал надо мной. Его губы дрогнули в усмешке:

– Боюсь, – его голос стал жёстче, – ваш внешний вид сейчас волнует меня меньше всего. Я не дам вам ускользнуть. Снова.

Что-то было в его словах неуловимое, какой-то двойной смысл.

– Я никуда не сбегу, – жалобно протянула и невольно поёжилась – промокшая от пота ткань липла к спине. – Даю слово.

– Нет. – отрезал он. – Мы поговорим. Сейчас. Пока Фера не успела разболтать всей улице о нашей встрече. У неё это быстро получается.

Неожиданно он легко и искренне рассмеялся. Я с удивлением смотрела на него. На мгновение передо мной промелькнул совсем другой человек – молодой, беззаботный, без опасной ауры хищника.

– Идёмте, – всё ещё смеясь, проговорил он. – Фера! – крикнул он громко в сторону кухни. – Мы уходим! Запиши на мой счёт.

– Хорошо, Ричи! – откликнулась издалека девушка. – А комнату за гостьей оставлять?

Я невольно вздрогнула.

Мне совсем не хотелось, чтобы этот мужчина знал, что я решила остановиться здесь. Но поздно! Поздно. Придётся искать другое место.

Прежде чем ответить Фере, я покосилась на мужчину. Хищная улыбка скользила по его губам, в глазах мелькнуло что-то среднее между азартом и предвкушением. Мне стало не по себе.

Я открыла рот, но мужчина беспардонно приложил к моим губам палец, заставляя замолчать.

– Комнату? – тихо переспросил он, и от этой хрипотцы в его голосе по спине пробежали мурашки. Его взгляд скользнул по моему лицу. – Оставляй! – крикнул, не спуская с меня глаз.

От подобной наглости у меня вспыхнули щёки. Я резко дёрнула головой, сбрасывая руку. За окном громко засмеялись прохожие, звякнул колокольчик над входной дверью – первые посетители. А я едва сдерживалась, чтобы не врезать ему по самодовольной физиономии. Да как он смеет!

– Не стоит, – словно прочитав мои мысли, шепнул он, наклоняясь ближе. Его дыхание обожгло ухо. – Поверьте, вы не хотите устраивать сцену. Будьте умницей.

Где-то на кухне Фера начала напевать весёлую песенку, и эта беззаботность только подчёркивала серьёзность моего положения.

– Вы… – я попыталась вложить в голос всю свою ярость, но получился лишь рассерженный шёпот, – вы не имеете права!

– Имею, – его пальцы легко коснулись моего локтя, но в этом прикосновении чувствовалась сталь. – И намного больше, чем вы думаете. А теперь, – он чуть отстранился, снова превращаясь в само очарование, – может быть, перестанем играть в кошки-мышки? И поиграем в ответы и вопросы? Не заставляйте уводить вас силой.

Он оценивающе оглядел мою фигуру и довольно цыкнул.

– Хотя закинуть вас на плечо не составит труда, – нагло произнёс он.

Ну уж нет! Это вообще ни в какие ворота не лезет!

Я вскочила, тряхнула головой и, демонстративно обойдя его по дуге, двинулась к входной двери.

– Иногда кошка с собакой дерутся да воюют, а потом жить друг без друга не могут, – прилетел мне в спину треснутый голос тётушки.

Я резко обернулась.

– Что вы имеете в виду? – спросила, вглядываясь в довольное лицо старушки.

– Не беги впереди своего счастья, девочка, – улыбка на её лице вызвала у меня подозрение, я никак не могла отделаться от мысли, что меня разыгрывают. Или используют. Или ведут. Даже не так! Загоняют, как дичь на охоте.

Неприятные ощущения! Я передёрнула плечами.

– Ой, тётушка! Ты иногда, как скажешь, так голову приходится ломать несколько дней! – воскликнула, появившаяся в зале Фера. – Ой! Как я рада вас видеть! – радостно проговорила она новым гостям, которых я до этого момента не замечала.

Пара молча стояла посреди пекарни и с интересом меня разглядывала. Я нахмурилась.

– Да что же вы? – Фера всплеснула руками. – Проходите, я сейчас вас вкусно накормлю.

Рядом со мной бесшумной тенью возник Ричи. Он открыл дверь пекарни, приглашая меня выйти. В этом простом жесте было что-то неуловимо издевательское – как будто паук приглашал муху в свою паутину.

В глубине кухни звякнула посуда. Фера, забыв обо мне, щебетала с новыми посетителями.

Я невольно отступила на полшага, но тут же взяла себя в руки. Бежать некуда. Значит, надо отыграть выпавшие мне карты. В конце концов, по словам туманной дамы, где-то бродит мой сыщик. И он должен меня найти.

Если, конечно, она не соврала.

– Вы полны сюрпризов, – тихо проговорил Ричи.

Он шёл рядом, легко подстроившись под мой шаг, и указывал дорогу. Утренний ветер ерошил его тёмные волосы, придавая почти мальчишеский вид.

– Ведёте себя то как опытный игрок, то как неопытная девчонка. Кто же вы на самом деле?

Я промолчала, с удовольствием вдыхая прохладный воздух.

– Не могу обещать, что не попытаюсь надавить снова, – как ни в чем не бывало продолжил говорить Ричи. – Но теперь, когда я знаю, что вы это чувствуете, игра становится интереснее.

Я в раздражении закатила глаза и снова ничего не сказала.

Оставшийся путь мы проделали в молчании.

В какой-то момент, легко тронув за плечо, Ричи утянул меня в подворотни. Пройдя несколько метров по еле заметной тропинке, поросшей бурьяном, мы вышли на задний двор красивого двухэтажного дома.

Ричи толкнул дверь, и мы очутились в темноватом коридоре. Здесь он взял меня за руку и уверенно повёл за собой.

А я шла за ним, как привязанная, пытаясь объяснить себе, откуда в теле возникла дрожь и сладкая нега от одного его прикосновения. Тело настойчиво меня предавало, как пишут в любовных романах. И этого предательства я простить не могла!

– Если вы думаете, что я… – начала говорить, пытаясь вырвать руку из железного захвата, но мужчина меня снова бестактно перебил.

– Тшш, – он толкнул невидимую моему глазу дверь, и мы вошли в скупо обставленную комнату.

Всё, что в ней было, это стол и два жёстких стула.

– Садитесь, – предложил он мне тот стул, что стоял спиной к двери.

Сам же он обошёл стол и сел напротив. Достал из кармана знакомую мне деревянную шкатулку и слегка постучал пальцем по крышке.

– Разговор у нас будет непростой, – сообщил он официальным голосом. – И думаю, что для понимания всей серьёзности ситуации, я вынужден представится полным именем.

Его взгляд стал тяжёлым.

– Меня зовут Арчибальд Северус Белокрицкий, – медленно проговорил он, а у меня от каждого слова душа падала всё дальше и дальше в пятки, – и я…

– … тайный сыщик, – закончила фразу за него и облизала вмиг пересохшие губы.

Его глаза чуть сузились, когда он подался вперёд. В тусклом свете комнаты его зрачки показались мне почти чёрными:

– Осведомлены, значит. А что ещё вам известно?

– Только то, что пишут в газетах, – машинально выпалила я.

Опустила голову и тут же мысленно застонала от собственно глупости. Вдоль позвоночника скатилась капелька холодного пота. Ну как так-то? Да что на меня нашло? Какие газеты?!

Судорожно сглотнула, стараясь не смотреть на шкатулку, по крышке которой мужчина барабанил пальцами. Красивыми, длинными, сильными пальцами. Он выстукивал странный, завораживающий ритм, от которого невозможно было отделаться. Этот звук эхом отдавался в моей голове. Проникал прямо в мозг. Очень неприятно.