- -
- 100%
- +
Аккуратно высаженные оливковые деревья вскоре сменились естественной хвойной рощей. До ближайшего поселения было не более десяти минут езды, однако когда от основной дороги отделилась другая, более узкая, я воспользовалась ею, чтобы немного углубиться в лес. Затем самую малость придержала поводья, одновременно давая лошадям мысленную команду остановиться. И наконец повернулась к рабу.
Всё это время мы ехали молча. Он и сейчас не проронил ни слова. Сидел, неудобно вывернув руки из-за цепи, и сверлил меня настороженным взглядом. Я выпустила поводья и, покопавшись в ридикюле, отыскала ключ. Наверное, следовало что-то сказать, но со словами у меня в таких вот нестандартных ситуациях не очень (то ли дело званые обеды и светские рауты, обычная работа, где реплики давным-давно расписаны и заучены). Поэтому я просто перебралась на заднее сиденье, разомкнула кандалы и отбросила в сторону ключ.
Раб по-прежнему молчал и, собственно, не спешил даже шевелиться, явно не зная, чего от меня ожидать. Поэтому я просто потянулась на переднее сиденье за ридиклюлем, извлекла из него грамоту, разорвала на четыре части и выбросила из кареты.
- Всё, здесь расходимся, - сказала я коротко и, наверное, грубовато.
Но не всё ли равно?
Он всё ещё не двигался, разве что взялся руками за запястья, и не отводил от меня испытывающего взгляда. Я возвратилась на переднее сиденье, вытащила из ридиклюля вторую бумагу, протянула ему и снова взялась за поводья.
- Ты мне не нужен, - сказала я, полуобернувшись. – Иди, куда хочешь. Там вольная, имя впишешь сам.
Раб – как его там зовут? не помню, а в документы уже не заглянуть – приподнялся и проследил взглядом за разлетающимися кусочками бумаги.
- Денег не жалко? – нарушил молчание он, когда я уже думала, что не услышу ни слова.
- Мои деньги, - передёрнула плечами я. – Хочу – вкладываю в прибыльное дело, хочу – бросаю на ветер.
- Я заметил.
Судя по выражению лица, имелось в виду что-то вроде «Вижу, что второе ты делать умеешь, насчёт первого сильно сомневаюсь». Кстати напрасно. Финансовая грамотность необходима, когда поднимаешься наверх практически с нуля. Не из нищеты, конечно, но после того, как твой дом сожгли вместе со всем, что было внутри, включая, среди прочего, и ценные бумаги. Впрочем, всё это раба никак не касалось.
- Значит, я могу отправляться, куда захочу?
- Сказала же.
Терпеть не могу повторять дважды. В третий раз – тем более.
- Тогда я предпочитаю ехать дальше. Пока.
Нечеловеческим усилием воли я удержала себя от стона. Вот так. Приехали. Оказывается, я обеспечила себя приключениями ещё сильнее, чем полагала изначально. Я наивно думала, что доеду до безлюдного места, избавлюсь от балласта и преспокойно отправлюсь дальше, путешествуя в одиночестве, как привыкла. А что теперь? Ладно, остаётся надеяться, что он просто хочет убраться подальше от столицы. В целом, это совершенно логично.
Я тронула поводья. Там, где позволила дорога, мы развернулись, выехали на основной тракт и продолжили путь вдоль рощи, постепенно превратившейся в полноценный лес. Путешествовали, казалось бы, как и раньше, с той только разницей что теперь мой спутник не был скован, а стало быть, теоретически мог наброситься на меня сзади абсолютно в любой момент.
Такие обстоятельства, хочешь – не хочешь, держат в тонусе. Я призвала магию к кончикам пальцев, хотя не так уж и много могла бы противопоставить нападающему, и настроилась на его эмоциональный фон. В данный момент это было самым сильным моим преимуществом. Возможность вовремя ощутить всплеск агрессии. Успеть увернуться и выпустить направленный магический импульс, который не убьёт, но при некоторой толике везения выведет противника из строя.
Однако пока особых причин для волнения не было. Ментальный фон моего спутника был очень сложным, зыбким, состоящим из массы компонентов. Думаю, не только я, он и сам вряд ли толком осознавал, что именно сейчас чувствует. Но агрессивности не было, поэтому я относительно успокоилась – насколько это было вообще возможно в сложившихся ненормальных обстоятельствах – и продолжала путь, как планировала изначально. Сегодня до границы не доберусь, но до заката далеко, так что мы сможем преодолеть приличное расстояние, а к вечеру доберёмся до неплохой таверны. Ничего шикарного, но я вполне привыкла обходиться без роскоши: когда много ездишь с места на место, нельзя быть излишне переборчивой. Зато кормят в том заведении весьма неплохо.
Глава 5
Постепенно сосны и пихты стали всё чаще появляться не только с правой, но и с левой стороны от дороги. Мелкий колючий кустарник, земля усыпана хвоей, из-под которой временами торчат шляпки маслят. Так и тянет остановиться и набрать немного, но, с другой стороны, что я стану потом с ними делать? Хозяину таверны преподнесу, в качестве платы за ночлег?
В общем, эдак незаметно, фут за футом, мы оказались посреди самого настоящего леса. И когда из-за деревьев нам навстречу вышла добрая дюжина вооружённых людей, это явилось для меня полнейшей неожиданностью.
Я же придерживалась одной из главных дорог, да и до поселений совсем недалеко. Что происходит в Сильверии с безопасностью, если в таких местах свободно разгуливают здоровые банды? Я бы, конечно, с удовольствием выразила своё возмущение сим фактом местным властям, но что-то подсказывало: сейчас это не поможет. И магия моя перед таким числом противников тоже бессильна – это если даже предположить, что среди них нет ни одного колдуна.
Как будто дела и так не обстояли хуже некуда, нападение пришло, откуда я уже не ожидала. Бросив короткое «приехали», мой спутник внезапно дёрнул меня за руки, заставляя выпустить поводья, и сомкнул на запястьях те самые кандалы, которые совсем недавно сковывали его. Потом, не церемонясь, схватил меня за шиворот и стащил с фаэтона на землю.
- Я свой! – крикнул он бандитам, демонстрируя клеймо на задранном рукаве.
Только теперь, из своего незавидного и неудобного для обзора положения, я сумела заметить такие же руны на предплечьях кое у кого из остановивших нас мужчин. У остальных вполне могли иметься такие же знаки, просто их скрывали рубашки и потёртые куртки.
- А это кто такая?
Разбойники приблизились, пристально разглядывая нас двоих. Все они были вооружены: у одного топор, у одного длинный охотничий нож, у двоих арбалеты, у большинства – обычные мечи, насколько я могла разглядеть, не заговорённые и без дорогих побрякушек. Усилием воли (с руками, скованными за спиной, такое проделать трудно) я сконцентрировала энергию на кончиках пальцев и послала ввысь световой импульс, своего рода магический знак бедствия. Селения должны быть недалеко, места не дикие (потому я и поехала так спокойно по этой дороге), а, значит, есть вероятность, что кто-нибудь заметит мой призыв.
Впрочем, разбойники, похоже, ничуть не обеспокоились. А недавний раб схватил меня за волосы, заставив задрать голову (я едва не взвыла от боли), и, быстро нагнувшись, вытащил из-под штанины обычные металлические ножницы, какие часто используют при шитье. И приставил край к моему горлу.
- Это моя хозяйка, - ответил он, не скрывая удовлетворения в голосе. – Бывшая. Недавно мы с ней, как бы это сказать… поменялись рангами.
- Уважаю, - похвалил один из разбойников низким, чуть хрипловатым голосом. Лица его я видеть не могла: раб всё ещё держал меня за волосы, и перед глазами, помимо пляшущих кругов, были лишь верхушки деревьев, небо и облака. – Что теперь будешь делать?
- Да что тут спрашивать? – фыркнул кто-то. – А то и так непонятно?
- А мы поможем, - вызвался третий. – Чтобы до неё дошло поубедительнее.
Раб немного ослабил хватку, и мне стали хотя бы отчасти видны лица окружающих мужчин. Чувства облегчения это не принесло. Прислушиваться к ментальному фону не требовалось: и так очевидно, что ненависть здесь зашкаливает, и за неимением других представителей высшего класса вся она направлена на меня.
- Я так думаю, пустим её по кругу, - сказал коренастый, коротко стриженый мужчина со шрамом, который спускался по шее и исчезал под рубашкой. – Ты, разумеется, первый.
Обладатель того самого низкого хриплого голоса, он, похоже, был здесь главным. Самым жутким казалось то, что выглядел он совершенно спокойно. Ни похоти, ни нетерпения, ни даже агрессии. Как будто судья, оглашающий приговор.
- Мне это не нравится, - вмешался вдруг один из разбойников, молодой мужчина лет двадцати с небольшим. – Правда на нашей стороне. Мы восстанавливаем справедливость. А так получается, будто мы такие же, как они.
- Мал ты ещё других поучать, - не согласился его рыжеволосый сосед. – Они должны хорошенько узнать, каково это – зависеть от других. Ну, давай, парень! Приступай!
Это он уже обратился к моему рабу. Хотя в нынешней ситуации такое словосочетание звучало смешно. Но что поделать, имени я всё равно не запомнила. Впрочем, уже и не понадобится.
- Не пойдёт, - внезапно отрезал он. – Извините, парни. Всё понимаю, но она – моя. Я сам с ней разберусь. И делать это буду долго и со вкусом. Помощники мне не нужны.
- А не слишком ли ты наглый выискался? – вскинулся тот, что только что торопил его с началом. – В первый раз к нашей компании прибился – а уже делиться не хочешь.
- Счёты к ней у меня, а не у вас, - возразил раб, по-прежнему держа меня за волосы.
- Помолчи-ка, рыжий, - вмешался главарь. – Он в своём праве. Мы не знаем, что она ему сделала. Это – между ними двумя.
Внезапно из-за деревьев раздался топот копыт. Лошадь, и, кажется, не одна! Неужели мой сигнал всё-таки увидели? Воспользовавшись тем, что звуки привлекли всеобщее внимание, я слегка повернула голову, как раз вовремя, чтобы увидеть двух всадников в форме герцогской стражи. Оба извлекли из ножен мечи.
- Разойтись, мразь! – крикнул один из них на скаку.
Не раздумывая, молодой разбойник, тот самый, который заявлял, что не хочет быть «таким же, как они», метнул топор. Тот рассёк стражнику лицо, во все стороны брызнула кровь…
Я зажмурилась и на последующее малодушно не смотрела. Видимо, тот, в кого попал топор, погиб на месте, поскольку с его стороны я не услышала ни единого стона. А вот второй успел крикнуть несколько раз, прежде чем его голос окончательно стих. Ещё я слышала, как заржали и забили копытами лошади, но вскоре успокоились. Открыв глаза, я обнаружила, что двое разбойников взяли их под уздцы; один успокаивающе гладил животное по морде. Стражники лежали на земле без движения, футах в сорока друг от друга. Один из бандитов вытирал меч о траву.
Что ж, этим двоим не повезло. Слишком поздно о чём-то сожалеть. Во всяком случае, их смерть была быстрой, мне же такое явно не грозило. И действительно, обо мне почти сразу же вспомнили.
- Ладно, если не хочешь делиться девчонкой, дай хотя бы посмотреть, как будешь с ней развлекаться! – попросил один.
Остальные радостно заулюлюкали, и даже тот, «не такой», на сей раз не возражал.
Раб покрепче перехватил мои волосы, заставив задрать голову посильнее, и медленно повёл лезвием ножниц от шеи вниз. Добравшись до ключицы, он сильнее надавил на кожу, и я почувствовала, как горячая кровь выступила из открывшейся ранки. Теперь главное – отстраниться. Я умею отстраняться от мерзости. Я слишком много её видела – и научилась. Это просто новый опыт – не более того.
- Нет. – Раб внезапно остановился. – Это будет не так. Мне не нужны свидетели. Я слишком много раз делал это при всех. Я благодарен вам за поддержку, каждому из вас. Но её я возьму где захочу, как захочу, и сколько захочу.
Несколько разочарованных воплей не оставляли сомнений: общество не согласно с таким решением. Но один парень, до сих пор молчавший, вдруг шагнул вперёд.
- Оставьте его в покое! – крикнул он, перекрывая общий неодобрительный гул. – Я тоже был невольником для утех. Просто дайте ему уйти так, как он захочет. Он заслужил.
Главарь пару секунд сомневался, потом обратился к рабу:
- Хоть чем-нибудь можешь с нами расплатиться, если мы отпускаем вас обоих вот так? Деньги вполне подойдут. Нам всё пригодится.
Я почувствовала, как раб, не церемонясь, стягивает с моих пальцев кольца. Но, видимо, он счёл этого недостаточным (и то верно, хоть они у меня и недешёвые, ни одно не сравнится размером с перстнями герцогини), развернул меня к себе за плечи и сорвал ожерелье.
- Пойдёт? – спросил он у главаря. – Мне побрякушки ни к чему.
- Вполне, - ответил тот, и дал знак одному из своих людей забрать драгоценности.
- А если я тоже о чём-то попрошу? – спросил раб.
Меня он уже не держал, но это мало что значило. Далеко не убегу, особенно со скованными за спиной руками. Зато если попытаюсь, точно легко не отделаюсь.
- Это довольно дерзко, - заметил главарь, - но я люблю дерзких. Так что же тебе нужно?
- Оружие. Лучше всего – меч.
- Тебе повезло: этого добра у нас хватает. Рыжий, у тебя ведь был запасной?
Тот кивнул, подошёл к рабу и передал ему клинок в потёртых ножнах.
- Спасибо, - сказал тот.
- Отыщи нас, когда закончишь со своей местью, - предложил главарь, давая остальным знак уходить. – Нам такие нужны. Мы пока в этом лесу. Команда Меченого Гека. Захочешь – найдёшь.
Раб кивнул. Затем подошёл, поднял меня на руки и забросил, как куклу, на заднее сиденье фаэтона. Вытянуть перед собой руки я не могла, поэтому здорово ударилась правым боком о перекладину. И осталась лежать на животе.
Раб вскочил на переднее сиденье, положил рядом с собой меч, взялся за поводья, и экипаж тронулся. Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Было муторно. И мерзко. И пробивающий голову топор то и дело вставал перед мысленным взором, как ни пыталась я отогнать это зрелище.
Как там он сказал? «Где захочу, как захочу, и сколько захочу»? Что ж, молодец, Одри Стэнфорт, ничему-то тебя жизнь не научила. Вроде и знаешь, что люди – мрази, за редким исключением, наткнуться на которое можно разве что случайно. И что дало тебе это знание?
Но долго предаваться унылым мыслям не пришлось. Довольно скоро мы остановились. Перешагнув через переднее сиденье, раб подошёл, пошарил рукой по кожаной обивке дивана, нащупал ключ и разомкнул кандалы. После чего помог мне сесть, придерживая за локоть.
- И что теперь? – спросила я мрачно.
- Как там ты сказала… «Ты мне не нужен»? Так вот, ты мне тоже не нужна.
Вот это, надо признать, было серьёзное облегчение. Только не ожидала, что меня станут цитировать.
- Тебя что, обидели мои слова?
- Обидели? – изогнул бровь он. – Нет, это было самое лучшее, что я слышал за много месяцев.
Запястья здорово ныли, и я сцепила руки, стараясь коснуться одновременно обоих.
- То есть всё это был спектакль?
Я опустила взгляд на кандалы.
- Меня бы они отпустили. Тебя – нет, - лаконично ответил он.
Да уж, не поспоришь.
- А если бы они отказались уходить? – спросила я, пристально глядя ему в глаза.
Он даже не попытался увильнуть, ни от взгляда, ни от ответа.
- Я привык заниматься этим с кем скажут и в присутствии всех желающих. Ты – нет. Тебе было бы хуже. Но так всё равно лучше, чем они всем скопом.
Я молча кивнула. Весьма своеобразный способ сказать: «Да, я был готов тебя изнасиловать». Но он прав.
- Ну что же, услуга за услугу, - подытожила я. Хотелось побыстрее убраться из этого чёртового леса. – Мы квиты. Теперь ты точно можешь идти, куда пожелаешь.
Он склонил голову набок. Несмотря на относительную немногословность, а может быть, как раз благодаря ей, у него была довольно богатая мимика. Сейчас он как бы говорил «Ты действительно сумасшедшая или только прикидываешься?».
- Ты что, так и не поняла, что здесь нельзя ездить в одиночку? – наконец спросил он вслух.
Совершенно неуважительное обращение, и, кстати сказать, никаких оснований переходить со мной на «ты» у него не было. Пусть он уже не раб, равными в общественной иерархии нас это не делает. Но беспокоит ли меня это? Ни в малейшей степени. Значит, пусть остаётся как есть.
- Ладно, уговорил. – Я спустилась на землю, чтобы попасть на переднее сиденье, не перелезая через скамейку. – До Дилии едем вместе. Дальше как решишь. Если захочешь, останешься в Сильверии. Если нет, я провезу тебя через границу.
Он молча кивнул. Немного поколебавшись, обошёл фаэтон и занял свободное место на переднем сиденье рядом со мной. Новоприобретённый меч пристроил на коленях.
Глава 6
Я едва тронула поводья, и лошади дружно двинулись вперёд.
- Как тебя зовут?
Если не задам этот вопрос сейчас, впоследствии он станет совсем уж неуместным. Не спрашивать же о таком через неделю знакомства.
- Альдриг.
Ах да, точно. Эта стерва Макморси говорила, но я не обратила внимания. Я открыла было рот, чтобы представиться в ответ, но он меня перебил:
- Я знаю. Леди Одри Стэнфорт.
Немного сарказма на слове «леди», но меня это не задело.
- Ножницы ещё при тебе?
Спутника я больше не боялась (для этого было как-то поздновато), так что вопрос был продиктован исключительно любопытством. Да и потом, не о погоде же, право слово, разговаривать.
- Они мне больше не нужны.
В доказательство он опустил ладонь на рукоять меча.
- Я поняла бы нож, - заметила я задумчиво. – Кинжал. Но ножницы?
- Мне не предлагали выбора. Я не знал, чего от тебя ждать, и взял то, что подвернулось под руку.
- Предусмотрительно.
Оставшийся путь мы проделали в молчании. Лес поредел, мы проехали через деревню, затем миновали поля, а вскоре после заката впереди призывно замаячила таверна. Здесь всё-таки воспользовались магическим освещением, чтобы привлечь внимание потенциальных постояльцев.
Заведение было приличное, трёхэтажное, с хорошей кухней, производимым прямо на месте вином, большой конюшней и скромным садиком, где гости могли отдыхать в хорошую погоду. В таком месте незазорно остановиться на ночлег даже высшей аристократии. Мне, не носящей громкого титула, но занимающей неплохое положение в обществе, тем более.
В таверну я вошла первой. Альдриг следовал за мной, умышленно отставая на пару шагов и держа руку на эфесе меча. Тогда я впервые начала замечать (хотя ещё не смогла бы этого в полной мере сформулировать), что он потихоньку, самовольно, взял на себя роль моего телохранителя. Кому это было на том этапе нужнее, мне или ему, большой вопрос, на который я и сейчас не рискнула бы дать ответ.
Я сняла комнату до утра и заплатила достаточно щедро, чтобы моего человека тоже устроили на ночлег. Точно определять его статус, к счастью, не было необходимости. Где именно он провёл ночь, я не знаю, но к моменту моего выхода из таверны на следующий день он уже стоял возле запряжённого фаэтона.
Ехали по большей части молча: мой спутник был немногословен, меня же это более чем устраивало. Управление экипажем практически не требовало концентрации, поэтому я спокойно прокручивала в уме свои наблюдения и выводы, неофициальные договорённости с местной знатью, рекомендации, список которых планировала предоставить министру. В какой-то момент, послав лошадям дополнительный магический импульс, я даже достала и принялась просматривать свои записи.
Разговор, состоявший больше, чем из пары реплик, случился только один раз. Ветер гонял над дорогой песок, которого кругом было с избытком, и очередная песчинка попала мне в глаз.
- Век бы не видела этого герцогства! – бросила я в сердцах, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я вполне могла бы сказать то же самое, путешествуя в полном одиночестве, просто для того чтобы выплеснуть эмоции.
- Мы все его нежно любим, - ответил мой спутник со свойственным ему сарказмом.
- Ноги моей больше здесь не будет, - буркнула я, не переставая тереть глаз.
Толку сей процесс, к сожалению, не давал.
- Зачем-то же ты сюда приехала.
- Исключительно по делам службы.
- И что же у тебя за служба?
Я нахмурилась. Впервые Альдриг интересовался родом моей деятельности, да что уж там, чем бы то ни было, связанным со мной лично. Простое любопытство или нечто, на что стоит обратить внимание? Впрочем, немного поразмыслив, я отвергла теорию заговора, согласно которой герцогиня специально подослала его ко мне в качестве шпиона. Готова допустить, что, когда Альдрига отправили в мою спальню, ему действительно велели держать ухо востро, а после рассказать хозяйке обо всём, что он увидит и услышит. Однако не более того. Иначе схема выглядела уж слишком сложной, в особенности учитывая, что не настолько я важная птица. К тому же о природе моих занятий герцогиня в любом случае отлично знала.
- Я помощница министра иностранных дел Дилии.
- Ого. Звучит внушительно.
- Ничего особенного, - возразила я. – У меня нет официальной должности. Я просто хожу на мероприятия, знакомлюсь с людьми, езжу по разным странам, развожу письма…ну и всё такое прочее.
- А потом советуешь министру, с кем дружить, а кого оставить с носом?
- Что-то в этом роде, - согласилась я, немного подумав.
- То есть ты серый кардинал?
- Вовсе нет. Я не честолюбива и не люблю политику. За это меня и ценят. В сочетании с такими качествами как знание этикета, голова на плечах и неплохие магические способности.
- Если ты не честолюбива и аполитична, что держит тебя на этой должности? Любовь к путешествиям?
- Ни в коей мере! – Я поморщилась от такого предположения. – Любовь к деньгам.
- Ты любишь деньги?
Судя по тону и приподнятой брови, он ни на грош не поверил.
- Ещё как, - подтвердила я.
- Настолько, что тратишь двадцать золотых на раба, который тебе даже не нужен?
Не двадцать, а тридцать. Похоже, ты просто не знаешь себе цену, парень. Но что-то мне подсказывает: такие сведения тебя не обрадуют. Так что озвучивать их я лучше не буду.
- Я не говорила, что коллекционирую деньги. Я люблю их именно за то, что имею возможность потратить столько, сколько захочу тогда, когда мне это взбредёт в голову, лишний раз не задумываясь. Моя служба это позволяет.
На этом разговор закончился: мы въехали в город. Не самый большой в Сильверии (тот разросся за последние пару веков вокруг дворца герцогини), но вполне приличный, с частично мощёными улицами, парой площадей, довольно крупным рынком и масляными фонарями. Здесь мы немного задержались. Я зашла в лавку аптекаря, прикупила пару лекарств, а заодно приобрела на рынке несколько побрякушек: милые мелочи для проживавших в моём доме слуг и дорогие, но безликие изделия для полезных знакомых. Опять же, глупо было не воспользоваться такой возможностью, чтобы перекусить нечто более приличное, чем запасённый в таверне хлеб и кусочки вяленого мяса.
До заката мы проехали ещё несколько часов, успев таким образом преодолеть приличное расстояние. Когда пришло время устраиваться на ночлег, обнаружившийся у дороги трактир оказался ощутимо попроще, чем вчерашний. Старенькое двухэтажное здание с шумной пивной на первом этаже, куда наверняка стекались по вечерам местные выпивохи. Покосившаяся постройка, отведённая под конюшню, и никаких тебе садиков. Конюх, правда, имелся, и в его задачи входило не только ухаживать за лошадьми, но и присматривать за экипажами, дабы их не украли. Не слишком полагаясь на такой уровень охраны, я наложила на фаэтон лёгкое охранное заклинание: в случае попытки его угнать в воздух стали бы вырываться яркие всполохи, вроде того, который я создала в своё время, взывая о помощи.
В остальном простота заведения меня не смущала. Как человек, путешествующий с относительной регулярностью, я видала немало трактиров и постоялых дворов и была не слишком переборчива. Это ощутимо экономило нервы.
Внутри в придачу оказалось довольно-таки чисто, а трактирщик был весьма приветлив. Мне выделили комнату, Альдриг вместе с местным мальчишкой (наверняка сыном или племянником хозяина) затащили мой сундук на второй этаж. Затем мы вдвоём уселись внизу за одним из квадратных деревянных столов. Альдриг сперва держался скованно, явно не уверенный в том, что ему следует располагаться вместе со мной, несмотря на то что в фаэтоне в аналогичной ситуации он чувствовал себя вполне комфортно. Пришлось указать ему на пару-тройку пьянчужек в зале и напомнить, что заведение здесь не самое фешенебельное, а потому разводить политесы неуместно.
В итоге сесть за стол он согласился, но в восторг явно не пришёл и продолжал держаться напряжённо. Нам подали сытное рагу из местных овощей. Лично я предпочла бы мясо, но привередничать не приходилось, и в целом вечер мог пройти вполне неплохо, если бы не мрачная компания, внезапно ворвавшаяся в трактир.
Их было четверо, и все неплохо вооружены. Один держал наготове заряженный арбалет и первым делом взял на прицел трактирщика. Тот испуганно застыл, прижавшись к стене. Я осторожно огляделась. Посетителей было не то чтобы мало, но ни одной компании, которая могла бы организовать достойное сопротивление, не видно. Несколько пьяниц, у которых так дрожали руки, что им никакое оружие бы не помогло, даже если бы оно имелось. Две женщины, одна помоложе, другая постарше, вероятно, дуэнья. Семья – муж, жена и двое детей, один из которых в данный момент сидел у отца на коленях. У окна – несколько подростков, видимо, решивших, что могут считать себя взрослыми, раз заявились в настоящий трактир выпить настоящего пива.