Наёмники. Дождливая осень

Рут присмотрелся и увидел, что под ним было полно желудей и кабаньих следов.

– А что, это идея. – Он тихонько свистнул, и тот час услышал похожий посвист с края поляны, через несколько секунд к нему подошёл цверг.

– Чего звал?

– Смотри. – Ханэдав указал на отпечатки копыт.

– Хо! Знатно. Если залезть на дерево, отличная засидка получится.

Рут почесал затылок.

– С луком против кабана… – С сомнением начал он.

– Да брось ты, только бей под лопатку и кабанчик будет наш. Главное секача не трогай, лучше свинью, да и ту лучше без поросят. Только бы они нас не учуяли, дымом за вирр тянет.

– А может из кустов?

– Нет, без копья или рогатины с кабаном на земле лучше не встречаться. Сделаем вот что, сейчас разденемся, измажемся в грязи и спрячемся на дереве, вещи само собой отнесём подальше в лес.

– Да ты что, холодно.

– А жрать ты хочешь?

– Хочу. – Вздохнул Рут. Они отошли стамов на сорок и спрятали свои вещи возле ручья у валуна, оставшись только в исподних портках до колен, да при оружии. У Сандра здоровенный кинжал, таким можно слоновью ногу за один мах перерубить, а у Рута меч его предка.

Измазавшись грязью, уделив особое внимание подмышкам и паху, они припустили к дубу.

– А как мы на него заберёмся? – Нижние ветви великана находились на высоте двух-трёх стамов.

– Я тебя подброшу, а ты меня потом втянешь. – Сандр подставил ладони.

– Ты что, озверел? Я тебя ни в жизнь не вытяну.

– Тогда давай на оборот. – Рут с сомнением оглядел плотную фигуру цверга, но руки подставил. – И ррраз! – Сандр оттолкнувшись, уцепился за сук, а Ханэдав распластался на земле.

– Ты мне руки выдернул гад.

– Хватит причитать, хватайся. – Он спустил ему пояс.

– Два фурта (центнера) цвергского мяса…

– Хорош бормотать, лезь, давай. – Рут уцепился за пояс и был быстро втянут наверх. – Всё, тебе на тот сук, мне на этот. Разбежались, затаились и ждём.

Через полчаса послышался голос цверга.

– Хватит стучать зубами.

– Так холодно же, осень.

– Тебя Хэнк учил дышать для согрева?

– Да.

– Вот и дыши.

– Маразм какой-то, голый, грязный и на дереве. – Пробормотал Рут, затем медленно и глубоко вдохнул, задержал дыхание на семь ударов сердца, а потом так же медленно выдохнул. Вот только этого ему показалось мало, и он решил сопровождать дыхательные упражнения, физическими. При вдохе он изо всех сил упирался в соседний сук, при задержке оставался в напряжении, а при выдохе расслаблялся. Через пару минут из центра груди стало распространяться тепло, и из-за этого Рут пропустил момент, когда на поляне показались кабаны. Они настороженно нюхали воздух и землю вокруг, и долго не решались подойти к дубу, но видно что-то их успокоило, и здоровенный секач первым затрусил к любимым желудям. Звери не дошли до дуба каких-то пятнадцати стамов, как из леса прилетело нечто чёрное, и судя по здоровенной борозде на земле оставленное этим «нечто», весьма тяжёлое. Оно угодило прямо в центр стайки молодых кабанчиков и, подскочив, грянулось о дуб. Рут как раз в этот момент закончил дыхательные упражнения и расслабился, удар, сотрясший великана, скинул потомка вождя как перезрелое яблоко, но до земли, в этот раз, ему было не суждено долететь. Рут приземлился на удиравшего в панике секача. Жёсткая спина пребольно ударила по животу, перебив дыхание, а вконец перепуганное животное, издав неприличный, но громкий звук, помчалось в лес, неся на спине надежду всех Хонов.

Добежав до спасительного леса, кабан подпрыгнул и развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов, Ханэдав, не ожидая такого коварства, пролетел по воздуху и врезался в одну из сосен. Свет на какое-то время померк, а звёзды, вопреки общепринятому мнению, не появились.

Немного погодя до ноздрей донёсся терпкий запах опавших листьев и надоевших грибов. Рут открыл глаза и увидел приличной величины красноголовик.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок. – Изрёк он многовековую мудрость и срезал его легендарным мечём. – Куда это меня занесло? – Рут огляделся, сориентировался и потопал к поляне, в голове всё ещё позвякивало.

То, что он увидел потом под дубом, удивило меньше того, что он видел сейчас прямо перед собой, а именно его собственный левый сапог лежащий в невысокой травке. – А это откуда? – Подобрав находку Рут подошёл к дереву под раскидистыми ветвями которого вольготно расположились Сандр и великан. Последний был чем-то похож на Могулата, великана, встреченного им недалеко от сторожки цверга. Они уже развели огромный костер, на котором лесное существо целиком зажаривало кабана, даже не сняв с него шкуры, от чего на поляне невыносимо воняло.

– Так это вы камушками швыряетесь? – Спросил Рут, бросив сапог.

– Ухум. – Ответил великан. Рут уставился на Сандра.

– Не обращай внимания, это Гебелот. – Ответил цверг. Ханэдав мотнул головой.

– И что?

– А, ну да, ты же не в курсе. Великаны делятся на три рода Латы, Лоты и Леты. Первые, из которых происходит наш с тобой знакомец Могулат, самые сообразительные.

– Ухум, Могу, Ха!

– О, похоже, он знает Могулата. Вторые, – цверг указал на Габелота – не самые сообразительные, но зато, самые сильные. Ну и третьи, из рода Летов, самые свирепые. Помнишь, лет пять назад у Герема Медовой Бочки все ульи пропали?

– Было дело, восемнадцать ульев как корова языком слизала.

– Это был Отолет а не корова, и он натурально их сожрал, всё из за того, что его укусила пчела. Разозлился.

– Да уж, только это не свирепость, а глупость какая-то.

– Ну, тут как посмотреть, превозмогая боль сожрать восемнадцать ульев, можно только сильно разозлившись. Очень сильно. Кстати, ты чего только один сапог принёс, мог бы и остальное захватить.

– Да я его вон там нашёл.

– Как он там оказался? – И тут взгляд Сандра упал на валун, с которым охотился Гебелот. – Он тебе ничего не напоминает?

– Кто? Валун? Нет.

– Нежели не видишь!? Это тот самый валун под которым мы спрятали наши вещи! – Цверг подскочил и бросился к ручью.

– Да ладно, почему он должен был взять именно этот валун? – Но посмотрев на великана увлечённо сжигающего кабана, бросился следом.

– К ручью они прибежали одновременно, на месте «камушка» зияла яма.

– Этот кретин вместе с валуном прихватил и наши шмотки.

– Ты потише, оскорбления они прекрасно понимают, для этого не надо быть слишком умным.

– Но Сандр, твоя квеба, мои деньги, да и всё остальное!

– Вот Буй-Бык расстроится, ты же так и не выплатил наше недельное жалование.

– Пойдём по следам этого… – Рут с опаской огляделся – гада, может он что-нибудь обронил.

– Пойдём.

Они битый час пролазали по лесу, но вещи как сквозь землю провалились, а утренний осенний холодок уже стал пробирать до костей.

– Ладно, вернёмся на поляну, заберём нашу часть добычи и вернёмся к обозу.

– А мы разве что-то подстрелили?

– Я подстрелил двух кабанчиков, пока ты на свинье раскатывал да грибы по лесу собирал. – Проворчал Сандр. Рут только теперь обнаружил, что всё ещё таскает с собой красноголовик.

– Ну, скажи, что я ещё во всём виноват.

– Нет Рут, ты ни в чём не виноват. «Давай не будем далеко отходить. Давай оставим вещи здесь, место приметное, мы сразу их найдём». – Умело спародировал Гомба.

– Давай разденемся догола, измажемся грязью и залезем на дерево. – Не остался в долгу Рут.

– Дурак ты Ханэдав, хоть и в вожди метишь. Кабаны практически слепые, зато нюх у них просто зверский. Они трюфель на четверть стама под землёй чуют, а тут два провонявших дымом и потом хмыря. Потому на них и охотятся загоном, и очень редко засидками.

На поляне Гебелот увлечённо натягивал квебу Сандра на ногу, она конечно не лезла, но он старался изо всех сил.

– Ты смотри, что этот гад делает! – Взвился Сандр и, подбежав к великану, стал поливать его восьмиэтажным потоком брани, и всё это конечно сопровождая неприличными жестами. Словарный запас идиоматических выражений просто поразил Рута, цверг за пять минут непрерывного мата ни разу не повторился, а наоборот, даже кое-что зарифмовал!

Наконец Гебелот не выдержал и, схватив обугленную тушу кабана, бросился наутёк. – Стой полудурок! Где остальные вещи!? – Но куда там, великан с лёгкостью раздвинув вековые сосны, скрылся в лесу. – Вот же тварь.

– А если бы он тебя прихлопнул? – Спросил Рут.

– Он? Меня!? Если только во сне или с завязанным ртом. Любые матерные выражения, это законченная энергетическая, а проще магическая, формула, сугубо отрицательно действующая на существо с тонкой внутренней организацией.

– Это Гебелот-то с тонкой организацией? – Удивился Рут.

– Внешность обманчива.

– Вот это да, ну, хотя бы квеба вернулась.

– Ладно, забираем добычу и валим отсюда, а то вернётся ещё. Да и рассвет уже скоро.

У самого обоза их встретил Буй-Бык, он критически осмотрел охотников и спросил:

– Вы свои шмотки на кабанятину что ли поменяли? И кто был вдохновителем такой сомнительной сделки?

– Гебелот. – Не задумываясь, ответил Рут.

– Это кто такой?

– Великан местный.

– Позвольте спросить господа, нахрена ему ваша одежда?

– Не только одежда, но ещё и деньги. – Не удержался Сандр, и подмигнул Руту.

– Та – ак. – Протянул Хомпа. – А это, уже не в какие ворота, вас что, ограбили? – Рут показа ему меч. – Мда. – Отмёл предположение Буй-Бык. – Тогда что? Ох, Небо! – Вдруг схватился он за голову. – Неужели… – И Сандр и Рут непонимающе уставились на него. – Ну, как бы это сказать? – Мялся Даал. – Короче, всем известно, что великаны не слишком разборчивы в этих…, в связях, в общем. – Рут от неожиданности задумался над технической стороной вопроса, а Сандр запустил своим кабаном в Быка.

– Бор ганна тасти, мудозвон ты поганый!

– Чего? – Очнулся Рут.

– Это он посоветовал мне захлопнуть свою пасть. – Перевёл Буй-Бык помирая со смеху с кабаном в обнимку. – Видели бы вы свои рожи у-ха-ха-ха!

Рассерженный Сандр сплюнул и ушёл искать новые шмотки.

На рассвете следующего дня обоз вышел из леса. Зарядил затяжной дождь, и к полудню дорогу так размыло, что телеги невозможно стало тащить не то что людям, но и лошадям. Пришлось сделать вынужденную остановку у не большого, но с виду богатого села.

– Может, удастся купить лошадей? – Проворчал промокший до нитки и испачканный грязью по самые брови Хум.

– Лошади? Какие к веркелю лошади!? Мне нужен постоялый двор, в котором должен полыхать огромный камин, а на столе стоять здоровенный бочонок крепкого герросса. Вот так, на меньшее я не согласен. – И Буй-Бык плотнее запахнувшись в хебело, (толстый кожаный плащ с капюшоном) пошёл сбивать ломти чёрной грязи с тележных колёс.

– Его б слова… – Вздохнул Хум.

Оставив обоз на лекарей, все четверо отправились в село искать постоялый двор. Первые признаки спокойной жизни, а именно отсутствие усиленной охраны у ворот, скотина, свободно пасущаяся на выгоне, и одинокий воин под навесом с великанским копьём, обнадёжили.

– Стой! Кто такие? – Грозно, но, не вставая со скамьи, выкрикнул стражник.

– Он бы ещё пароль спросил. – Съехидничал Буй-Бык. – Хотя зачем? С этаким-то дрыном, можно и от целой армии отмахаться.

– Если он себе этим дрыном ногу не оттяпает. – Поддержал шутку Хум.

– Языки прикусите. – Посоветовал им Сандр. – Неужели не видите? – Подойдя ближе, шутники разглядели, что страж уже был одноног, чуть ниже колена из штанины торчала деревяшка.

– Здоров охрана! – Приветствовал его Сандр. Страж спокойно поднялся, похоже, вид четырёх хорошо вооружённых человек его нисколько не смутил.

– И вам не хворать, куда путь держите, – быстро оглядев богатое оружие, не самые дешёвые доспехи и полное отсутствие коней у путников, добавил – господа прохожие?

– Нам нужен постоялый двор, есть в этом селении такой?

– Ну как не быть, хоть торговые люди не часто посещают Ван-Худ, а постоялый двор с корчмой всё же имеется.

– Ван-Худ? Это не тот ли, что рядом с Ван-Ганом?

– Тот. – Кивнул страж. – Другого Ван-Худа в марвелле Баттербит нет.

– А место для раненых людей у вас найдётся? – Спросил Рут.

– Раненых? – Насторожился калека. – Уж не напал ли кто на вас дорогой, господа? Когда это было? На каком пути?

– Нет, никто не нападал, мы из Боулека, из крепости Бреги. – Ответил Сандр.

– Уж не воины ли вы барона Сигутепа? – Он молниеносно хлопнул древком по руке Хума. – Без лишних движений парень! – Предупредил страж.

– Да я только ремень поправить.

– Охотно верю, но лучше не повторять, а то сделаю тебя одноруким, будем на пару у ворот куковать.

– Нет, к Сигутепу мы не имеем никакого отношения, мы из самого Бреги.

– Не очень-то вы на Боулекскую пехоту похожи. – Надо было отдать должное калеке, если он и боялся, то страха совсем не показывал.

– Мы вольные бойцы из отряда кэпа Беса. – Вступил Рут. – Так получилось, что мы были отрезаны от своих, да и с ранеными не больно-то побегаешь, пришлось повернуть на юг. Среди раненых, немало пехотинцев из Бреги, они подтвердят, если что.

– Может и так, но без разрешения старосты, я вас в село не пущу, да и обоза я вашего чего-то не вижу. Может там вовсе не раненые, а вполне здоровые, вооружённые до зубов разбойнички?

– Слышь ты, Аника воин, – влез Буй-Бык – было бы оно так, тебя бы тут уже не стояло. – На эти слова страж нехорошо улыбнулся и не сдвинулся с места.

– Ну, так скажи своему старосте, да поскорей. – Бросил Сандр, отвернувшись в сторону. – Дождь всё-таки.

– Обоз под горой. – Ткнул пальцем себе за спину Рут. – Если не веришь.

– От чего не верю господин хороший, верю, только проверю. – Он свистнул и из-за частокола показалась любопытная мордашка мальчугана лет двенадцати. – Белем, сделай милость, сбегай, проверь. – Пацан стрельнул глазами в путников и исчез, правда, из открытых ворот никто не выбежал. – А вы, я смотрю, из дворян будете сударь? – Спросил он у Рута. Ханэдав посмотрел в его невозмутимые серые глаза и отвечать не стал, что-то не так было с этим одноногим стражем, не бывает бесстрашных калек. Рут надвинул капюшон и отошёл в сторону.

Буквально через минуту у ворот появился старик с рогожном мешком на голове, это и был староста села. Звали старика Межитом, был он худ как палка, подвижен как юла, и всё время тараторил, как зазывала на базаре.

– Чего изволите господа? – Заговорил он. – Постоялый двор? Пожалте! Корчма? Ещё проще! У вас тут раненые есть, говорят? И им место найдётся! Не велика беда…

– Их сорок два человека староста. – Успел вставить Сандр.

– Сорок два…? – Межит на секунду завис, но тут же улыбнулся и подмигнул Хуму. – Эка невидаль, господа мои, у нас амбар пустой уже второй год стоит! Строили его для купчин из Стрыйера, да вот беда, почикали бедолаг в прошлом годе разбойнички, в их же собственных лесах! Ну, в смысле в Стрыйерских. Пустует. – Развёл он руками, как бы извиняясь. – Туда и завезём ваших страдальцев. Эй, Белем! Беги к обозу, да приведи к пустому амбару! Да Борхусу скажи, что б ни чинил больше препятствий! И вы господа, не держите зла на одноногого, он ведь из Баларов, чего с него взять. Никакого страха в человеке нет, иной раз думаешь, а человек ли он вообще?

– Ба… – Буй-Бык даже остановился от удивления. – Настоящий Балар!?

– Ну да. Да вы не удивляйтесь господа, он ведь из нашего села, мальчонкой ещё битвами бредил, вот и сбежал лет тридцать назад, а как его угораздило попасть к кушгинам, то одному небу известно.

– Да-а-а. – Ещё бы чуть-чуть, и лежать нам всем как двум какашкам в лопухах.

– Это как? – Поинтересовался Рут.

– Лежали бы и воняли. Нет, всё-таки интересно, как этот одноногий к Баларам попал?

– Пойдёмте, пойдёмте господа, постоялый двор у нас может и не очень, но всё ж не хуже некоторых, а местами даже и лучше. Хозяина, его, кстати, Бертом кличут, уже оповестили. Он кум мой, так что примем вас как надо.

– Как надо, не надо. Достаточно камина, мяса, крепкого герросса и постель. – Выдвинул свои условия Хомпа, но подумав, добавил. – Если постели нет, то и лавка сойдёт, был бы герросс.

– Ну как постели нет!? Есть, конечно, а вот такого герросса как у нас, вы во всё Баттербите не сыщите! Были бы деньги. – Староста впился взглядом в путников. Рут машинально схватился за пояс, но вспомнив о своём банкротстве, быстро отдёрнул руку.

– Успокойся, заплатим. – Сандр кинул Межиту эрг, тот поймав его, выжидающе уставился на цверга. – Это задаток. – Однако староста продолжал пялиться. – Пока. – Добавил Сандр с нажимом. – Межит разочарованно вздохнул и убрался с дороги. – Да, совсем забыл, нам ещё кони нужны, десяток.

– Конечно! – И как бы невзначай прокатил по пальцам золотой кругляш. – У нас, пожалуй, столько не сыщется, так мы по соседям пробежим.

– Валяй, беги, фокусник. – Устало сказал Гомба и толкнул дверь корчмы.

– Слушай Сандр, – тут же вцепился в него Рут – у меня совсем нет денег.

– У меня тоже, этот эрг был последним.

– Что же делать?

– Попробуем потрясти Быка…

– Зачем меня трясти? – Подошёл к столу Хомпа с заветным бочонком в руках. – Хочу сразу предупредить, для тряски у меня не то настроение, могу в ответ тряхнуть так, что мало не покажется. – Он профессионально-отточенным движением вбил кран в бочонок и, поднеся кружку, повернул его. Терпкий запах напитка моментально наполнил помещение, смешался с запахом жареного мяса и наполнил рот слюной. – Хум! Ты там с мясом куда провалился? Беги скорее сюда, а не то я сейчас захлебнусь, и не вином, как хотелось бы! – Сандр отпил немного вина рубинового цвета.

– И это ты называешь крепким? – Скривился цверг. – Слышь, Хомпа, у тебя деньги есть?

– А что?

– Да больно староста наш услужлив.

– Да уж, такой постарается по полной содрать. – Согласился Хомпа

– Так денег нет. – Буй-Бык поперхнулся вином.

– Как это нет?! Восемь тысяч же было! – В изумлении уставился он на Рута.

– Они остались в пещерах.

– Так. – Протянул Хомпа.

– У меня, правда, было с собой около тысячи, но их куда-то этот проклятый Гебелот подевал.

– Что, совсем ничего не осталось?

– Нет. – Опустил голову Рут.

– Погоди, Сандр, но у тебя ведь тоже были деньги. – Цверг вздохнул, подёргал себя за косицу на бороде и немного смутившись, достал из мешка островерхий шлем, с алым пёрышком на небольшом шишаке.

– Вот Рут, пользуйся. – Само изделие было литое, с рельефом, вот только не понятно было, что старался изобразить мастер отливший его, толи крылья, толи рога. Слишком старый шлем был.

– На подарки у вас деньги есть, а на постой нет?

– Пёрышко, надо понимать, ты сам приделал? – Спросил Рут.

– Ага. – Расплылся в довольной улыбке цверг. – Нравится?

– Очень. – Ханэдав старался скрыть сарказм, но видно это не очень получилось. Сандр буркнул что-то и выдернул перо. Буй-Бык выругался.

– И с кем я связался? – Он швырнул на стол кошель. – Тут, всего двадцать эргов, забирайте и подумайте, как нам быть дальше. – Менторский тон Быка рассмешил Сандра, да и Рута, если честно, тоже. Хомпа в конец обиделся. – Вы чего ржёте? – Спросил он, когда те немного успокоились. – Если вы собираетесь купить лошадей, то этих денег едва хватит, тут лошадки ох как ценятся, а до Баттербита ещё топать и топать. Ах да, совсем забыл, надо ещё кормить и лечить полсотни ртов, плюс к этому платить лекарям.

– Как платить? – Всю весёлость Сандра как ветром сдуло, дело в том, что услуги лекаря стоят очень дорого из-за редкости профессии.

– Так. – Подтвердил Хум. – Бес их по отдельному контракту нанял.

– Так пусть Бес и платит, если он сделал такую глупость!

– А ты попробуй столковаться с кем-нибудь из их братии без контракта, пошлют куда подальше. – Ответил Хум. – Я и так им за последнюю неделю из своего кармана заплатил. Пять эргов парни, не хрен собачий.

– Собачачий! Думать башкой надо, прежде чем платить!

– А что ты предлагаешь Сандр!? – Уже не сдержался Хум.

– Да навешать им хороших кренделей! Вот и всё!

– Навешал тут один такой, его потом каждый лекарь за вирр обходил. Это же гильдия Сандр! Только представить, вольные бойцы прессуют лекарей! Да кто после такого с нами работать будет?

– Ну что они, в самом деле!? Не могут потерпеть что ли!?

– Не могут, на отрез, отказываются.

– Стойте, стойте. – Вскочил Рут. – У нас же кое-что есть! – Все недоумённо уставились на него. – Ну, наконечники из шкарбенда.