Наёмники. Дождливая осень

– Монд! Сюда! – Рут увидел, что хвост обоза почти зачищен работорговцами. – Пробиваемся к Сандру! – Ныряя под телеги, уворачиваясь от ударов, отвечая на них, Рут и Мондвид медленно пробивались в голову обоза.

Там Сандр, Борхус, Хум и Бизон с несколькими бойцами вполне успешно отбивались от насевших врагов.

Когда Рут рассказал друзьям о просьбе балара, их реакция оказалась неоднозначной, в частности Хум был отчего-то против его кандидатуры. Зато теперь, когда Борхус в одиночку сдерживал человек семь из нападавших, Хум, пожалуй, против не был, да ему вообще сейчас не до этого было, он еле отбивался от трёх колотушечников, которые ему не то, что атаковать, вздохнуть лишний раз не давали. Рут поспешил к нему на помощь, но немного не успел, деревянная кувалда опустилась на предплечье бедняги и с хрустом переломила его. В следующую секунду Рут и Мондвид убили двоих напавших на Хума, а третий, дунув в свисток, бросился в лес. Рут швырнул ему вдогонку кинжал, подарок Сандра, но промазал, со «змейками» у него выходило куда лучше.

Работорговцы тем временем усилили натиск и смогли уложить ещё троих обозников, среди которых оказался один из лекарей, после этого они дружно и неожиданно отступили в лес.

– Что это было? – Спросил один боец из пехотинцев Фотия, ошарашено оглядывая кучу трупов вокруг разбитого обоза.

– Военная хитрость. – Буркнул Сандр. – Рут, подсчитай потери, лекари, займитесь ранеными, а ты Мондвид обойди обоз, проверь лошадей, телеги и припасы. – Сам, присев у тележного колеса, стащил рогатый шлем с взмокшей головы и спросил у проходящего мимо балара:

– Я конечно много о вашем брате наслышан, но драться с семью и даже не запыхаться, это круто, вот только какого веркеля ты ни одного из них не прикончил?

– Не прикончил. – Спокойно подтвердил Борхус. – Ну, так и эти семеро никого не убили, они вообще старались как можно больше живых взять.

– Обычно работорговцы так и поступают. – Съехидничал цверг. – Ладно, – вздохнул он – в другой раз убей кого-нибудь, а то не убитый тобой, убьёт кого-нибудь из нас.

– Хорошо. – Кивнул балар и отошёл.

– Хум, ты как? – Крикнул Сандр.

– Кость в хлам. – Отозвался за него Келем. – Собрать соберу, конечно, но как он дальше рукой будет пользоваться… – Три Тесака неопределённо покачал головой.

– Нормально будет пользоваться. – Обнадёжил Борхус.

– Ты лекарь? – Уставился на него Келем.

– Я балар.

– А-а. – С усмешкой протянул лекарь. – Ну, теперь держись брат, сейчас тебя непревзойдённый убийца лечить будет. – Борхус подошёл к начавшему протестовать Хуму и ткнул ему под ухо пальцем.

– Инструменты есть? – Спросил он у Келема. – Тащи, у нас не больше пятнадцати минут.

– У нас?

– А ты против Тесак? Неужели нет желания посмотреть, как это будет делать лучший убийца? Всем же известно, что лучшие убийцы, лучшие лекари. – Келем молча, достал ящик с инструментами.

Тут появился Мондвид.

– Ну что там? – Спросил Сандр.

– Телеги в порядке, припасы не тронуты, пала одна лошадь, ну как пала? Прирезал кто-то.

– Понятно. Рут! Ты чего молчишь?

– Людей не хватает, и Быка нигде нет, а я хорошо помню, где его вырубили.

– Как не хватает? Неужто эти успели с собой уволочь?

– Похоже. – Кивнул Рут. – Вот только они перед этим успели почти всех наших раненых добить, всех, кто не мог двигаться, уроды. Девятнадцать наших убито, пятнадцать человек на ногах, шесть тяжёлых, остальных не могу найти. Бомров убито двадцать четыре, раненых нет, они и своих добили.

– Лихо, и когда только успели. – Сандр поднялся. – И ведь верзилы, какие все. – Пнул он труп одного из работорговцев.

– Бомры вообще все рослые. – Сказал Мондвид. – Уж не знаю правда-то, или нет, но поговаривают, что они с катрулями из Сегетского Горрота в родстве. (Катрули – горные полулюди очень большого роста, искусные каменщики природного толка, про себя говорят, если человека создали из глины и воды, то их из воды и камня.)

– Чего только люди не болтают. – Сандр нахлобучил шлем и сказал. – А Быка я им не отдам, Мондвид, доведёшь обоз до Баттербита, Рут, отдай ему все деньги, что у нас остались. Там определишь кого нужно в лечебницу к Милосердным Сёстрам.

– Денег мало Сандр.

– Тогда отдай им половину наконечников из шкарбенда.

– Дурная затея Гомба. – Поднялся с повозки Бизон. – Слыхал я про Бомрские ватаги, они меньше чем в две сотни рыл никогда не ходят.

– А мне с ними не в чистом поле встречаться. Умыкнём Быка, по-тихому может ещё и, вас по дороге нагоним. – Тут даже Рут ему не поверил. Сандр махнул рукой. – В общем, как выйдет. Если через две недели нас в городе не будет, то и ждать нас нечего. Пойдём Рут.

– Я, пожалуй, с вами. – Подал голос балар.

– И я. – Следом за Борхусом отозвался Бизон.

– Это же дурная затея? – Вернул ему его же собственные слова Сандр.

– Как и все прочие, но лучше меня повадки Бомров никто не знает.

– Но твоя нога… – Начал Рут.

– А что моя нога? – Перебил его Неряха. – Она вроде как на месте. – Он притопнул ей, подняв тучку пыли.

– Да хрен с вами с обоими, пошли. – Махнул рукой Сандр. – Удачи Мондвид. – И закинув за спину щит и мешок с вещами, направился к деревьям.

– Тебе она больше понадобится. – Тихо отозвался тот. – Ну, чего встали? – развернулся он к оставшимся бойцам. – Трупы обобрать и похоронить, обоз привести в порядок, завтра тронемся ещё затемно.

Гомба шёл лесом уже часа два и за всё это время он даже не огляделся ни разу. Не проверил следы, не обратил внимания на сломанные ветки, на примятую траву, в конце концов, в общем, шёл как потерянный, Руту это надоело, и он спросил:

– Да что с тобой такое Сандр?

– Лес. – Почти тут же отозвался тот, как будто только и ждал вопроса, но продолжения что-то не последовало. Рут подождал немного и снова спросил:

– Лес, и что?

– Знакомый лес, ещё бы пару кальп его не видеть.

– Эк загнул. – Усмехнулся Бизон. – Столько даже кушгины на Ларгусе не живут, правда? – Подмигнул он балару.

– Да в чём дело-то? – Недоумевал Рут.

– Лес Гемура начинается. – Пояснил Бизон. – Боюсь, дорога пойдёт прямо через него.

– А, это откуда берёт начало Валар.

– И полноводный Валар, естественный рубеж между нами и бескрайними пустошами. И срединный Сигул, делящий Таваско на пополам, и могучий Мохокон, течение которого обозначало старую границу давно забытой империи, ну и загадочный Готорн, который далеко на юге вливает свои воды в великий Нойгамел, самую большую реку нашего континента.

– Да? А я и не знал, что в этом лесу истоки всех крупных рек запада. – Удивился Рут

– Ты ещё много чего не знаешь, парень. – Вздохнул Сандр.

– И чего я не знаю?

– Кхм. – Многозначительно прочистил лужёную глотку Неряха. – Сам скажешь, или как?

– Сам. – Снова вздохнул цверг. – Лес Гемура колыбель всех несотворённых (не человеческих) рас. Потерянный рай, убитая мечта, место где, родившись, ты никогда не умрёшь. Место, где великие герои, короли и вожди самые обычные существа. Место бесконечного тихого счастья, которое можно накрыть ладонью.

– Мда-а. – Не понял Рут лиричности Сандра. – А почему убитого?

– По кочану. – Пояснил цверг.

– Кушгины так говорят: – Начал Борхус. – Человек, прошедший середину своей жизни, оглянувшись назад, видит золотую зарю своей юности и сердце его начинает щемить от того, что никогда уже не испытать ему великого чувства свободы. Того незабываемого ощущения тысяч дорог, по которым ему ещё только предстоит пройти, и только в юности он может охватить их все одним взглядом. Именно это «НИКОГДА» и причиняет боль, ибо повзрослев, мы обречены вечно блуждать впотьмах.

– Ну да. – Кивнул Бизон. – Поступь юности отзывается эхом во вселенной, а торопливые шаги старости не колыхнут даже и травинки.

– Однако находясь на самом краю смерти, ты способен раздавить клопа. – Усмехнулся Сандр.

– И повернуть тем самым, колесо истории в другую сторону. – Вполне серьёзно закончил Борхус. – Правда в подлиннике не клоп, а бабочка была.

– Вы чего это? – Рут подозрительно оглядел всех по очереди. – Уж не заболели ли?

– Ты бы ещё лоб пощупал.

– А надо?

– Это из семи золотых правил жизни. – Пояснил Бизон.

– И какая связь между лесом и этими правилами?

– Представь, – начал Сандр – ты двадцать лет скитался по всему Таваско, подолгу жил в разных местах, но как бы чудесно там не было, кругом ты был лишь гостем. И вдруг, во время одного из своих путешествий ты попадаешь в Дорин, в какое-нибудь место, которое находится не далеко от имения твоего отца. Захочешь ли ты увидеть свой сгоревший дом? Или того хуже, узнать, что на этом месте давно живут чужие люди, ходят по протоптанным твоими братьями тропинкам, рвут плоды из сада посаженного твоей матерью, пользуются всем тем, что построили и вырастила твоя семья, даже не зная о вас ничего? Ты видишь их жизнь, видишь их счастье и как бы ты ни хотел хоть на минуточку почувствовать себя прежним беззаботным балбесом, ты никогда не сможешь это сделать, потому что время и люди убили всё.

– Ты родился в этом лесу? И кто теперь тут живёт?

– Нет Рут, это память крови. Мы цверги, да и остальные несотворённые на ментальном уровне привязаны к этому лесу. Тут мы видим прошлое почти так же как настоящее, и чем дальше заходим в этот лес, тем больше прошлое становится настоящим, а настоящее прошлым.

– Ничего не понимаю, у тебя глюки что ли?

– Знаешь Рут, иногда так и хочется съездить тебе по шее. – Разозлился Сандр.

– Вождя, хоть пока он и не признан главами родов Хона, бить по шее, не имея на то законных оснований, чревато. – Глубокомысленно изрёк Бизон.

– И что ты предлагаешь? – Спросил Сандр, чувствуя, что Неряха не до конца высказал свою мысль и, заодно желая спрыгнуть с неприятной ему темы.

– Получить эти законные основания.

– Ха, и как это у вас получится? – Поинтересовался Рут.

– Ты сам их нам дашь.

– Не дам.

– Может, привал устроим? – Вдруг предложил Бизон.

– Рановато вроде ещё. – Поглядел на солнце Сандр.

– Обещаю, к вечеру мы догоним Бомров.

– Ну, ладно.

Неряха скинул с плеч залатанную в дюжине мест котомку, достал оттуда хлеб, лук, полоску вяленого мяса и флягу с вином, поудобней примостился у дерева, и с удовольствием стал трескать. Балар, обойдя вокруг временной стоянки, тоже решил подкрепиться серой лепёшкой и сушёной рыбкой с водой, а Сандр залился каким-то крепким пойлом, дух от которого шибал по мозгам не меньше содержимого. Рут прекрасно понял, что всё это было организовано лишь для отвлечения его внимания, но препятствовать этому не стал, было интересно, что же такое задумал Бизон и, долго ждать не пришлось.

– Скажи Борхус, а ты можешь взять себе ученика? – Начал Неряха.

– Могу, правда, я не думал об этом, пока.

– Но парней в Ван-Худе ты же обучал?

– Да какое это обучение, так, истоки начальных азов.

– Однако этих истоков хватило, что бы уконтропупить нашего Рута.

– Но он тогда не использовал меч, а так, результат был бы другой.

– Вот! – Поднял палец Бизон. – Выходит, что Рут без меча и врезать никому не может.

– Ну почему же? – Удивился Ханэдав. – Меня и рукопашной в своё время обучали.

– Да ладно!? – Всплеснул рукам Неряха. – Неужели и по яйцам врежешь?

– Врежу, если прижмёт.

– Вот-вот, если прижмёт. – Покачал головой Бизон. – Пока ты решишь, прижали тебя или нет, считай что тебя, в любой грязной кабацкой драке, уже вынесли.

– А причём тут кабацкие драки? Благородное искусство меча…

– Слушай Сандр, – перебил Рута Неряха – а его точно Хэнк обучал? Просто у меня есть сомнения, что капитан вольных бойцов оперировал такими понятиями, как «благородное искусство меча».

– Чего делал? – Не понял Рут.

– Ну, Хэнк был разносторонним человеком. – Ответил Сандр, игнорируя вопрос Рута. – Хотя, таких поганых слов я от него не слышал.

– О благородном искусстве меча, о чести дворянина, мне рассказывал мой отец. – Немного обиделся Рут. – Я у него вообще ни одного боя не выиграл.

– Подтверждаю, Пратч был отличным мечником. – Кивнул цверг.

– Да никто с этим и не спорит. – Отмахнулся Бизон. – Я даже больше скажу, твой отец наверняка знал пару-тройку подлых приёмчиков, как с оружием, так и без.

– Знал. – Кивнул Сандр. – Хотя почему подлых? Самых обыкновенных.

– И как вы под этот развод хотите мне намылить шею?

– Какой развод? Разве тебя не отдубасили парни из Ван-Худа?

– Тогда я просто изо всех сил старался не вытащить меч.

– То-то и оно, знал бы ты КАК можно без оружия навалять семерым охламонам, этого разговора бы не было.

– Этого разговора бы не было, если бы Сандр не впал в какую-то странную апатию. Я просто хотел его немного расшевелить.

– Но сейчас разговор не о Сандре, а о тебе.

– Драться я умею и без меча. – Твёрдо сказал Рут.

– Тогда докажи. – Улыбнулся Бизон.

– Я же говорил, что это развод. – Усмехнулся в ответ Ханэдав.

– Да ничего подобного, ни я, ни Сандр тебя и пальцем не тронем. Вот, – он указал на удивившегося Борхуса – на нём и докажи своё мастерство. Он-то сторона не заинтересованная. – И тут повисла пауза, Рут с минуту искал достойный аргумент, но потом всё же собрался.

– Ты хочешь, что бы сошёлся в рукопашной с баларом? Умнее ты ничего не мог придумать?

– А что тут такого?

Рут посмотрел на невозмутимого Бизона.

– Это ничего не докажет, мы можем против него втроём выйти, результат заранее известен.

– Тогда выйди против меня или Сандра, хотя я на этом не настаиваю.

– Чего он так к Руту прицепился? – Тихонько спросил Балар.

– Да шут его знает, насколько я понял Бизона, он без подначки жить не может, вот только края не всегда замечает.

– Такие подначки иногда плохо заканчиваются, особенно между собратьями по оружию.

– Раззадорить Рута ему всё равно не удастся. – Усмехнулся Сандр.

– Знаешь Бизон, законных оснований съездить мне по шее ты не получишь. Хочешь сойтись в рукопашной, сам сойдись с Сандром или Борхусом, а я посмотрю.

– Но ведь не я же мальчишкам из Ван-Худа дал себя отлупить.

– Но ведь и не мне в Бреги ляжку продырявили. – Парировал Рут.

– Вот значит как? Нечестные приёмчики в ход пошли?

– Ни чем от твоих не отличаются.

– На язык ты остёр, а как на счёт в рукопашной сойтись? – Сделал ещё одну попытку Бизон.

– Слышь, Неряха, – голос Рута подрастерял дружеские нотки – я, конечно, всё понимаю, от долгого лежания могла и моча в голову ударить, но не до такой же степени что бы на своих бросаться. Если тебе так не терпится, я сойдусь с тобой, но только на мечах, как это подобает дворянину.

– Ага, теперь ты издеваешься.

– Это почему?

– Да я, в своём нынешнем состоянии и пары минут против тебя не выстою. Давай так, ты пойдёшь в ученики к балару, а через месяц мы с тобой сойдёмся в рукопашной, ну, просто из интереса. И вот тогда кто кому проиграет, тот тому и съездит по шее, от всей души. – И Бизон расплылся в добродушной улыбке, глядя на которую не возможно было не улыбнуться в ответ.

– Ладно, согласен.

– По рукам.

– Ну что, кончились препирательства? Пора двигаться. – Скомандовал Сандр вполне довольный тем, что удалось спихнуть Рута на другого учителя. Просто обучать парня было почти нечему, и цверг налегал на практику, практику и ещё раз практику, чем достал Рута вконец.

Нагнали Бомров почти в темноте, и, похоже, нагнали не только тот отряд, что напал на них в сосновом бору, тут раскинулся целый лагерь работорговцев.

– Да сколько же их тут? – Рут снова сбился со счёта.

– А нафига ты их считаешь? – Удивился Сандр.

– Ну а как тогда?

– Лучше смотри, где они держат пленников. – Посоветовал Бизон. – Какая там охрана, где стоят посты, и особое внимание обращай на деревья, они большие любители делать там засидки.

Лагерь работорговцев располагался в большом овраге западная сторона которого выходила к широкой реке, а с восточной в него спускались две тропинки, надёжно перекрытые постами. У южного склона была выстроена огромная клетка из толстых бревен, в которой и содержались пленники, а у северного длинный барак для Бомров. Помимо всего этого по дну оврага в беспорядке были разбросаны десятки шалашей, среди которых сновали не менее трёх сотен бойцов.

– Какие они все рослые. – Удивился Рут. – Когда они на нас налетели, я как-то этого не заметил. Слушайте, а в Бомрском королевстве все такие?

– Все, катрульские отродья. – Ответил Бизон.

– И женщины?

– И бабы тоже.

– Вас только это заботит? – Спросил Сандр.

– Да я просто так, интересно же. Меня, конечно, учили землеустроению и народонаселению, и про Бомров я читал, но так видеть…. Хм, если они все такие здоровенные, чего тогда ни с кем не воюют?

– Оттого, что их мало для путной войны. – Пояснил Бизон. – Бомры совсем немногочисленны, да и сильно разобщены. Бомра хоть и называется королевством, но на самом деле там правят десятки киданов, это что-то вроде военных вождей.

– Военных? – Спросил Рут.

– Ага, правда, у них есть ещё и сихарны, вожди мирного времени, но мира там никогда не бывает, постоянно между собой собачатся.

– Весело живут.

– Куда уж нам.

– Мне повторить вопрос? – Стал закипать Сандр.

– Какой?

Цверг молча выдохнул.

– Вас только это интересует?

– Ну да, то есть, нет, а что делать-то?

– Придумать, например, как Быка вытащить. – Предложил Сандр.

– Только Быка? А как же остальные?

– Ох, Рут, только не начинай а? – Тут же расстроился Гомба. – Твоё желание помочь всем на свете сейчас ну никак не уместно.

– Да причём тут моё желание? Ты подумай, как мы вытащим Быка, не переполошив остальных? А там ведь и женщины вроде есть.

– Их там совсем не много. – Насупился цверг.

– Рут дело говорит Сандр. – Подал голос Борхус.

– Нам не нужно спасать всех, надо только дать им возможность выбраться, а там они затеряются в лесу, и никаких Бомров не хватит, что бы всех переловить. – Убеждал Рут. – Давайте так, ты, Борхус, останешься здесь и если увидишь, что нас засекли, начнёшь лупить по всему лагерю вот этим. – Ханэдав выложил перед ним наконечники из шкарбенда. – А мы втроём зайдём с южной стороны оврага, спустимся вниз и освободим пленников.

– А дальше? – Спросил Бизон.

– Ну, свалим отсюда. – Пожал плечами Рут.

– Шикарный план. – Усмехнулся Неряха. – Как только ты выпустишь первого пленника, тут такое начнётся…, держите меня семеро.

Рут стащил шлем и посмотрел на реку, очень сильно хотелось пить.

– А что если нам через реку переправиться? – Предложил он. – Или уйти прямо по ней, вон, сколько лодок на берегу.

– Тогда нам придётся пробиваться через половину лагеря.

– Через половину, не через весь, а ты Борхус, шарахнешь в это время по бараку.

– Хм, а мы с Бизоном, займёмся лодками, вернее теми, кто их сторожит. – Додумал Сандр. – Дайка мне три наконечника балар, ты Рут, отдай ему свой лук и надеюсь, в одиночку с клеткой справишься?

– Не сомневайся.

– Начнём под утро, за час до рассвета, когда будет самый сильный туман.