- -
- 100%
- +
– Что скажете? – после минутного молчания, задала я вопрос. Ответа не последовало, и я вновь погрузилась в свои мысли. Я нашла ответы на все два своих вопроса. Во-первых, Арефьева поперлась к Михееву с целью шантажа, надеясь, что любимый испугается и останется с ней. Во-вторых, Михеев действительно общался со «шляпой», накануне гибели Арефьевой. Но кто он такой, черт его возьми! Эта история уже начинала меня пугать и раздражать одновременно. Меня жутко бесило то, что мы топчемся на месте, но так и не можем найти никакой зацепки, чтобы подобраться к «шляпе». Самое обидное, что он появляется только тогда, когда считает необходимым для себя и вытащить его из норы просто так – вряд ли получится. Мы всегда оказываемся не подготовленными к этой встрече. Но тут назревает еще один вопрос: Арефьеву убили за то, что она хотела рассказать мне о заказном убийстве или она слышала что-то еще? Что? Убийца понял, что она могла его узнать и подстраховался? Если это так, то «шляпу» нужно искать среди окружения Михеева. Но как туда подобраться? Если бы я продолжала общаться с Данкой, мне было бы проще влиться в их компанию, но теперь разведать окружение Михеева будет очень трудно. Неужели Данка действительно в Таиланде и ее не волнует то, что у меня сейчас большие проблемы? Никогда не замечала в ней черствости… Но мы не общались уже три года, и как знать, людям ведь свойственно меняться.
Я отвлеклась от своих мыслей, заметив высокое здание строительного офиса.
– Куда мы приехали? – спросила я у мужчин.
– Посиди пять минут, мы быстро, – отозвался ЛИС, открывая свою дверь.
– Вы оставите меня здесь одну? – не поверила я.
– За пять минут ничего не случиться, – улыбнулся Марат, целуя меня в щеку. – Ты из-за всей этой истории стала сильно пугливая.
– Еще бы, – буркнула я, но Марат уже захлопнул дверь и зашагал вслед за другом по крутым ступеням. С каждой секундой во мне закипала ненависть, и я уже придумала не меньше двух десятков слов, которые обязательно услышат уши этих двух болванов. Я не могла поверить, что они после всего того, что произошло в последнее время, могут оставаться такими спокойными и беспечными. «Шляпа» мог появиться в любой момент, но им, видимо, наплевать на это. Либо они считают себя до того умными и держащими ситуацию под контролем, что уверены – успеют на помощь в любую секунду.
Тут как по волшебству, возле соседнего большого «Джипа», мелькнула черная тень. Я напряглась и нырнула под сиденье, с опозданием сообразив, что «шляпа» при всем желании не смог бы меня заметить, так как в моей машине задние стекла тонированы. Я уверено выглянула в окно и сразу же заметила типа в черной одежде, который продолжал стоять возле черного «Джипа», поглядывая на здание, в котором работал ЛИС. Я быстро распахнула сумочку и набрала номер Игната. Видимо цивилизация обошла стороной офис ЛИСа, так как и его телефон, и телефон Марата были выключены. «Скорее всего, сеть не ловит», – проскочила мысль. Недолго думая, я незаметно пересела на водительское место и вновь уставилась на «шляпу». Минуты две он настойчиво разглядывал окна здания, затем обошел «Джип» и устроился в серебристой «девятке» без номеров. «Вот это новости, – подумала я, – похоже, парень действительно ничего не боится». Он быстро выехал со стоянки, а я, выждав ровно минуту, плавно тронулась следом за ним. В городе, в большом потоке машин, следить за «шляпой» было легко. Время обеденное, поэтому городское движение было затруднено. Еще два раза я попыталась связаться с мужчинами, но в ответ слышала все то же: «Абонент временно недоступен…» Громко матерясь, я не заметила, как подъехала слишком близко к «девятке», поэтому попыталась это исправить, перестроившись в левую полосу. С каждой секундой я теряла терпение, потому что торчать два часа в пробке меня совсем не радовало, но упустить «шляпу», я тоже не могла. Я едва не прозевала момент, когда «девятка» резко повернула налево и, проскочив мимо меня, скрылась во дворе. Недолго думая, я повторила маневр, чуть не врезавшись в синий «Мицубиси». Водитель опустил окно, выкрикивая что-то вроде: «Курица!» и «Смотри, куда прешь!», но был награжден широкой улыбкой. Я ловко нырнула под арку во дворы, но серебристой «девятки» нигде не наблюдалось. Громко чертыхаясь, я покинула свою машину и обошла стоянку, высматривая машину «шляпы». Двор был закрытый, поэтому деться «шляпе» некуда, если что только в арку. Но в нее только что въехала я и ни людей, ни тем более машин, не встречала. Но где же тогда он? Как черти слопали! В какой-то момент меня сильно трухнуло и мысли потекли в другом направлении. Я осмотрела двор и поняла, что в таком дворе живут не совсем богатые и далеко не интеллигентные люди. Всюду валялся старый мусор, окна домов не красили лет семь, не меньше; двери на подъезде держались на одной петле, а на одной из лавочек, точнее вокруг нее, расположились пятеро мужчин. Одного взгляда хватало, чтобы определить: в случае чего, о помощи к ним взывать бесполезно. В центре спящих, потрепанного вида мужиков, стояли одиннадцать бутылок водки. Отвлекаясь от мыслей, я ненадолго прикинула, что такое количество спиртного на пять человек, наверное, многовато. Но может быть, это количество скопилось, скажем, дня за два? Я вновь вернулась к грустным мыслям, что от пьяных мужиков помощи будет мало и пулей припустилась к своей машине. Устроилась в салоне, заблокировала двери и полезла в сумку, в поисках мобильного. Перебрав все содержимое, я поняла, что мой телефон чудесным образом исчез. Странно. Я точно помню, что после того, как звонила Игнату, я положила мобильный в сумку. Может я не заметила, и сунула его мимо сумки? Я заглянула под сиденья и, пошарив под ними рукой, поняла, что результат отнюдь не положительный. Не замечала раньше, что у моего телефона есть ноги… Может его просто-напросто сперли? Двор далеко не благополучный и мой телефон с легкостью могли стащить, но я не настолько далеко отходила от своей машины, чтобы не заметить подозрительного человека. Я уже собиралась завести машину и побыстрее свалить из этого сомнительного местечка, как мою руку что-то сильно обожгло и в ту же секунду я провалилась в темную бездну.
***
Я открыла глаза, почувствовав, что сильно замерзла. Рука, в области плеча, едва заметно горела. Я сбросила с себя рукав пиджака и осмотрела руку. Сантиметров пять выше локтя, виднелись две красные точки, из чего я смело сделала вывод, что кто-то ударил меня электрошокером. На ум больше ничего не приходило. Я вновь застегнула пиджак, крепко обхватила себя двумя руками и осмотрелась. То что я нахожусь в чужом подвале, не вызывало сомнений: справа от меня был большой стеллаж с консервациями, слева – несколько мешков картошки. Я нервно сглотнула, чувствуя, что вляпалась во что-то не очень доброе, но в эту же секунду зажмурилась и громко закричала. Из-за угла вышел высокий человек, в черном плаще и в шляпе, надвинутой на глаза. Я визжала до тех пор, пока неизвестный не схватил меня за шею и не сильно приложил головой о стену. Удар был слабый, но в юности я, как и все девочки, мечтала стать актрисой. Поэтому сейчас я жалобно взвыла и стала медленно сползать по стене, держась за голову и причитая.
– Заткнись, наконец, – шепнул похититель, я послушалась и тут же замолкла.
– Что происходит? – испуганно пропищала я в ответ. – Ты меня убьешь?
– Удивительно, что ты задаешь такие вопросы, – почему-то продолжал шептать незнакомый мужик. – Если тебя держат в закрытом помещении, это первый признак больших проблем.
– Что я тебе сделала? – тянула я время. – Ты хочешь денег?
– Денег? – вроде бы удивился он. – Не плохо бы. Но я уже получил за тебя плату.
– Михеев, – по слогам произнесла я, кивая.
– Почти, – усмехнулся «шляпа».
– Ты что, болеешь? – поинтересовалась я. Похититель меня, кажется, не понял.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему ты разговариваешь шепотом? У тебя горло болит?
– Тебе еще рано слышать мой голос, – пояснил неизвестный и вновь усмехнулся.
– Значит, я услышу его перед самой своей смертью?
– Ага, – кивнул «шляпа».
– Ну, слава богу, – вздохнула я.
– Что «слава богу»? – вновь удивился он.
– Слава богу то, что ты говоришь шепотом. Значит, у меня еще есть время, – пояснила я.
– Чудная ты, – усмехнулся мужик, а я обалдела.
– Ух ты! – воскликнула я. – Оказывается, ничто человеческое тебе не чуждо? Я думала, наемные убийцы больше работают, чем болтают.
– Я бы с удовольствием с тобой поболтал, но сейчас мне некогда, – сказал «шляпа» и отлепился от стены. Распахнул дверь и быстро покинул подвал, щелкнув замком с обратной стороны. Все произошло настолько быстро, что я не сразу отреагировала. Когда я вскочила на ноги и бросилась к двери, она уже была надежно заперта. Я прислушалась. «Шляпа» медленно поднимался по ступеням, что-то насвистывая, затем послышался шум закрывающихся тяжелых ворот, и свист резко оборвался. «Значит, я не просто в подвале, а еще и в гараже», – решила я, вспоминая, что подвалы с такими воротами обычно делают в гаражах.
Я не стала биться в истерике и быстро исследовала подвал. Никаких потайных ходов и широких воздухоотводных труб, которые обычно присутствуют во всех фильмах. Все происходящее было реальностью: одна-единственная дверь, полные полки еды и никаких надежд на чудесное спасение. Естественно, ни телефона, ни сумки с документами, ни даже ключей от машины обнаружено не было. Еще два раза, не зная на что надеюсь (скорее всего – на чудо), я обстучала каждый квадратик на стене, но с тем же успехом, что и в первый раз. Я попыталась громко кричать и звать на помощь, но и тут мне не повезло. Как назло, с каждым криком, слезы подступали все сильнее, а черные мысли в голове крутились с устрашающей силой. От собственной безысходности, я выругалась сквозь зубы, гневно вытерла слезы рукавом пиджака и изучающе осмотрела полки. На третьей полке, около самой стены, я нащупала трехлитровую банку под резиновой крышкой. Я нервно усмехнулась, оценивая количество, и пришла к выводу, что «шляпе» придется сильно потрудиться, если он захочет со мной поговорить.
Я постелила себе мешок, предварительно его встряхнув, после чего пошарила по полкам в поисках чего-нибудь острого. На этот раз удача была на моей стороне. На маленькой полке над мешками с картошкой удачно устроились алюминиевые ложка и кружка времен Великой Отечественной. Потратив не меньше получаса, орудуя ложкой и зубами, мне удалось открыть банку с грибами и солеными огурцами. Открыть банку с самогонкой не составило никакого труда, так как на предыдущих двух банках я набила руку и теперь уже орудовала, как настоящий партизан. Я не стеснялась поглощать чужие труды, потому что не была уверена, что хозяин, если таковой имеется, когда-нибудь меня увидит, и вообще, если когда-нибудь узнает, что кто-то посещал его подвал. Наверняка «шляпа» все продумал, и ждать появления людей совершенно бессмысленно.
Допивая третью кружку самогона, мои мысли постепенно начали погружаться в легкий туман, и я уже не так остро осознавала всю неизбежность, а ощущать холод я совсем перестала. Наоборот, по телу разливалась теплая волна, и вопреки моему незавидному положению, я улыбалась во весь рот, представляя, как ЛИС с Дембовским ищут меня по всему городу. Я отчетливо видела, как они удивленно переглядывались, когда не обнаружили меня на стоянке и наверняка подумали, что это моя дурацкая шутка. Сейчас, скорее всего, они подняли на уши полгорода, понимая, что моя шутка не затянулась бы так надолго. Мои мысли плавно возвращались к похитителю в черном плаще, и я все пыталась понять: какого лешего ему от меня нужно? Он сказал что-то вроде, что ему за меня заплатили. Но то, что это был Михеев – он отрицал. Нет, не так. «Не совсем Михеев», – ответил он. И как это понимать? Я уже ничего не могла решить, потому что медленно погружалась в дрему.
Я распахнула глаза, услышав громкие шаги. Кто-то наверху быстро прошелся, что-то уронив, громко матюгнулся и вновь быстро зашагал из стороны в сторону, что-то волоча. Поразмышляв несколько секунд, я все-таки решилась и громко крикнула, взывая о помощи. Шаги резко затихли. Я повторила свою просьбу еще три раза, после чего кто-то осторожно начал спускаться вниз по ступенькам.
– Кто там? – как-то неуверенно спросил хриплый мужской голос.
– Дяденька, миленький, откройте дверь, – взмолилась я, слабо рассчитывая на то, что у меня появился шанс.
– Что за чертовщина? Ты кто такая? – уверенней заговорил неизвестный за дверью.
– Прошу вас, если вы знаете, как открыть дверь, сделайте это как можно быстрее, – повторяла я.
– Я сейчас полицию вызову! – уже грубо послышалось за дверью.
– Да! – крикнула я. – Вызовите полицию! Только, пожалуйста, быстрее.
За дверью наступила тишина, но то, что неизвестный продолжает стоять за дверью, раздумывая, как же со мной поступить, вне всяких сомнений. Наконец дверь распахнулась, и моим глазам предстал дед лет восьмидесяти, с железным прутом в руке. Я икнула и весело помахала рукой своему спасителю.
– Ба! Девка, да ты пьяная, – воскликнул дед, а я вновь улыбнулась.
– Извините, пришлось уничтожить некоторые ваши запасы, – приняла я печальный вид.
– Да ты ж вся ледяная, – покачал головой дед и потянул меня за руку наверх по ступенькам. Едва мы вышли в гараж, я заметила свою сумку и довольно улыбнулась. Но радость длилась не долго, так как в сумке не было ни документов, ни ключей от машины. Зато был телефон. Я с грустью констатировала отсутствие сигнала, и грубо швырнула телефон в сумку. Дед недоуменно на меня поглядывал, но вопросов не задавал.
– А вы вообще кто? – поинтересовалась я, топая вслед за дедком по тропинке, заросшей травой.
– Клим Матвеевич я, – улыбнулся дед. – Уже восемьдесят два годка. Ты как в мой подвал попала?
– Долгая история, – отмахнулась я, потому что не спешила посвящать Клима Матвеевича в свои проблемы. – Если бы не вы, я бы загнулась там.
– Не загнулась бы, – вновь улыбнулся дед. – Еды валом. Замерзнуть могла бы, правда. А тебе, девка, действительно повезло. Я возвращаться-то не собирался. Уехал к дочке в город, хотел там до весны отсидеться. Да и ей все ж легче б было. Я бы с внуками нянчился, пока она работала. Но на той неделе она с мужем своим замирилась. В разводе они год уж как. А я старый, так сказать, вроде как в тягость им.
– В тягость родной дочери? – не поверила я.
– Да она-то не выгоняла меня. Но я и так понял. Молодым свобода нужна, а тут старик под ногами путается. Ну, так как ты все-таки в моем подвале оказалась? – резко сменил тему Клим Матвеевич. К этому времени, мы уже подошли к небольшому деревенскому домику и разместились на кухне.
– А здесь живет кто-нибудь? – задала я свой вопрос, игнорируя интерес деда.
– А то, как же, – охнул Клим Матвеевич. – Живут. Молодые, конечно, в город едут, что им тут сидеть. Работы нету, до ближайшего города сорок километров, вот и подались все туда. Сейчас в поселке шестьдесят восемь человек живет. В школе человек двенадцать насчитаешь, а остальные кто где: кто в лесу работает, кто в садике да в школе.
– Значит, вы говорите до города сорок километров? – уточнила я.
– Сорок, сорок, – закивал дед. – Так как ты в подвале моем-то оказалась?
Я вздохнула и решила сократить историю до минимума.
– Да парень мой меня сюда притащил, – вздохнула я.
– За что ж он тебя так? – вскинулся дед.
– Ревнует.
– И что ж, за это человека в подвал можно сунуть? Да еще в чужой, – воскликнул дед. Я пожала плечами и довольно облизнулась, завидев тарелку супа. Клим Матвеевич гостеприимно извлек из холодильника все свои запасы и разлил по рюмкам самогонку.
– Давай, девка, выпьем, – улыбнулся он. – Я, можно сказать, тебя вроде как спас.
– Спасли, – кивнула я, – еще как спасли! – распиналась я. Мы дружно чокнулись, выпили и принялись уплетать суп из гречневой крупы.
– А у вас тут что, связь совсем не ловит? – поинтересовалась я с набитым ртом, выкладывая мобильный из сумки.
– Ну, ты спрашиваешь тоже, – засмеялся дед. – У нас таких аппаратов отродясь не видали.
– То есть, позвонить мне не удастся? – загрустила я.
– Почему же? – удивился Клим Матвеевич. – Пойдем на почту, там аппарат стоит.
Мы быстро завершили свой ужин и отправились на почту. Она оказалась в конце поселка, поэтому топать пришлось километра два. Я изрядно выдохлась, да и ноги после выпитого спиртного отказывались меня слушаться. Отделение почты делилось на две части: с одной стороны жилой дом, с другой – небольшой закуток отделения связи. За столом восседала женщина бальзаковского возраста, с книгой в руках. Клим Матвеевич откашлялся и громко поздоровался.
– Степановна, – весело крикнул мой спаситель. Степановна от неожиданности вскочила, схватившись за сердце.
– Вот пень старый! – воскликнула она, отдышавшись. – В могилу сведешь. Чего надо?
– Я тебе девоньку привел, – ответил Клим Матвеевич и подтолкнул меня вперед. – Организуй-ка ей звонок в город.
– В город, – повторила Степановна. – Ну что ж, звони, – и повернула ко мне телефон.
Я быстро набрала номер ЛИСа, затем Марата, но соединять меня упорно не хотели. Я пыталась несколько раз, пока за моей спиной не возникла Степановна, до этого момента беседовавшая с Климом Матвеевичем.
– Через восьмерку, что ли, звонишь? – усмехнулась она.
– Да, – согласилась я, параллельно набирая номер ЛИСа.
– Так не дозвонишься ты. Восьмерку у нас только на праздники включают. А так, в целях экономии… – не договорив, Степановна развела руками и покачала головой. Я загрустила еще сильнее, но на помощь мне вновь пришел Клим Матвеевич.
– Светка, да брось ты, – обратился он к почтальонше. – А то никто не знает, как ты с невесткой по два часа трещишь, когда народа нет.
– И все-то ты знаешь, лукавый, – обиделась Степановна. Затем набрала какой-то номер и, проболтав пару минут, вновь поставила передо мной телефонный аппарат. Я с благодарностью на нее взглянула и тут же принялась за дело. Игнат ответил после второго гудка. Подумав, Дембовскому я звонить не рискнула.
– Слушаю, – отозвался ЛИС. Голос был резкий и встревоженный.
– Ну что, потеряли меня? – ехидно спросила я.
– Аня! – воскликнул Игнат. – Какого лешего?..
– Говорила я вам, чтоб с собой меня взяли, – в таком же тоне продолжила я, хотя понимала, что ни ЛИС, ни Марат здесь совершенно ни при чем. Если бы я была поумнее, то не рванула бы за «шляпой», в надежде выследить его в одиночку.
– Ты где? – послышался грубый вопрос голосом Марата.
– Я где? – обратилась я к Климу Матвеевичу.
– В Великополье, – со смешком отозвался он.
– Я…
– Я слышал, – гаркнул Дембосвкий. – Ну и каким хреном тебя туда занесло?
– Была у «шляпы» на свидании, – вздохнула я. – Заберите меня уже отсюда.
– Жди, – бросил Марат и отключился.
Мы с Климом Матвеевичем, не спеша, прогуливались по деревне, обсуждая, где лучше жить: здесь или в городе.
– Эх, девка, зеленая ты еще совсем, – вздыхал дед. – Наше место – это ж райский угол. Все свое, натуральное. А город ваш что? Химия одна, – махнул он рукой.
– А какая здесь цивилизация? – спорила я. – Даже позвонить и то нельзя. Так и сгинешь в этом райском уголке.
– Дура ты, девка, – поцокал дед и замолчал. Дальше путь мы продолжали в молчании, думая каждый о своем. Я о том, как хорошо бы было оказаться быстрее дома, а Клим Матвеевич, скорее всего, рассуждал на тему: «Нет ничего глупее современной молодежи». Я глубоко вдыхала свежий деревенский воздух, разглядывая небо, потом опустила голову и резко замерла. Из-за широкого куста жасмина, вынырнул высокий мужчина в черном плаще и зашагал в сторону гаража, из которого я освободилась полтора часа назад. Я вцепилась в рукав Клима Матвеевича, отчего он пораженно остановился, недовольно на меня поглядывая.
– Тебе плохо, что ли? Чего побледнела? – забеспокоился дед. Я промычала что-то бессвязное и кивнула в сторону похитителя. Видимо, цивилизация не безнадежно покинула эти края и, скорее всего, у деда имелся телевизор, потому что он живо вытянулся во весь рост, втянул живот, и полез сквозь гущу кустов, как самый настоящий заправский сыщик. Я нырнула за дедом. Так мы пробирались минуты три, пока не оказались в досягаемой близости от гаража.
– Это он, – всхлипнула я.
– Молчи, девка, – шикнул дед и принялся наблюдать. Я последовала его совету, быстро взяла себя в руки и тоже присмотрелась. «Шляпа» осмотрелся по сторонам и принялся колдовать над замком. Через несколько секунд дверь в гараж со скрипом распахнулась и «шляпу» поглотила кромешная темнота. Клим Матвеевич с особой резвостью, удивительной для его возраста, выскочил из кустов и на полусогнутых направился к своему гаражу.
– Дед, ты куда? – возмущенно крикнула я, но он лишь отмахнулся и ускорил шаг. Я сидела, как пришибленная и недоумевала, откуда у Клима Матвеевича такие познания в шпионаже. Вероятно, он действительно не зря мотает электроэнергию, посматривая сериалы. Я наспех прочла молитву и отправилась вслед за дедом. Спряталась за широкой металлической дверью и навострила уши. Из подвала доносился зловещий шепот и я, вновь, поразилась тому, что где-то уже слышала этот голос. Пока я вспоминала, откуда он может мне быть знаком, Клим Матвеевич чем-то громко ударил о полку и произнес:
– Это кто тут по моему подвалу шарится?
Я любопытно заглянула в щель между дверью и кирпичной стеной, и разглядела ружье в руках деда. В эту же секунду из подвала появился мужик в черном и, ни слова не говоря, двинул на деда.
– Беги, девка! – крикнул Клим Матвеевич и выстрелил. Я пулей сорвалась с места, успев увидеть, что «шляпа» бросился на деда, после чего последний стал оседать на бетонные плиты. Я без оглядки мчалась вперед, слыша тяжелые шаги за спиной. Мне не везло. Я плохо ориентировалась в поселке, чего не скажешь о моем преследователе. Он уверенно бежал за мной. Я обернулась, и, завидев черный плащ, припустилась еще резвее. Мысли покинули мою голову, и у меня было только одно желание: выжить, не смотря ни на что! Все происходящее представлялось мне сценой из дешевого американского боевика с гнусавым переводом. Единственное, что в тот момент меня порадовало, так это то, что у меня было преимущество в кроссе. «Шляпе» замедлял бег длинный плащ, что еще больше породило во мне уверенность в победе.
Я совершенно не разбирала дороги и уже в конец заблудилась, но увидев перед собой лес, поняла, что именно там найду свое спасение. Человека, затерявшегося в лесу, найти не так просто, поэтому пропетляв еще пару минут, я лихо нырнула в густой лес. Еще метров пятьсот я слышала за своей спиной хриплое дыхание, но обернувшись, поняла, что это всего лишь мое воображение. «Шляпы» нигде не наблюдалась, но еще с километр я продолжала бежать, ненадолго сменяя бег быстрыми шагами. Сообразив, что на этот раз я заблудилась уже конкретно, я устроилась под большой осиной. Теперь ни то что «шляпа» меня не отыщет, а даже я сама ни за что не найду выхода из леса. Мои силы были полностью истощены, а солнце неумолимо клонилось к закату. Глаза слипались от усталости, поэтому приходилось моргать как можно чаще, что вскоре вызвало головную боль. Я проверила мобильный, и поняла, что напрочь отрезана от мира. Вряд ли мои спасатели додумаются отправиться за мной на поиски в лес.
Ночь в лесу наступила быстрее, чем я ожидала, и уже через два часа меня окружили непроглядные сумерки. Только я начала проваливаться в дрему, как послышался едва различимый гудок. Прислушавшись, я поняла, что такой сигнал, скорее всего, принадлежит какой-то большой машине. «Наверное, фура, – смекнула я, – значит, трасса где-то рядом». Недолго думая, я обхватила осину двумя руками, пытаясь взобраться. Повезло мне лишь с шестого раза, да и то пришлось признать, что с пиджаком и лакированными желтыми туфлями мне придется навсегда расстаться. Но и это меня волновало в последнюю очередь. Я изо всех сил ползла вверх по старому дереву и через несколько минут радостно улыбалась, рассмотрев дорогу. Я быстро сползла на землю и отправилась в сторону трассы. Огорчало меня только одно: в сумке у меня всего пятьсот рублей и неизвестно, согласится ли кто-нибудь доставить меня в город за столь скромное вознаграждение.
Путь до трассы занял не менее полутора часа и, наконец, выбравшись из леса, я едва держалась на ногах. Дорога тонула в темноте и, если бы не широкий поток машин, то я не смогла бы даже рассмотреть километр, на котором я оказалась. Вновь проверив телефон, я устало чертыхнулась и принялась останавливать машины. Никто не проявлял желания усадить к себе попутчицу, поэтому через полчаса я направилась в левую сторону по дороге. Не спрашивайте, почему именно в левую? Сама не знаю. Просто прислушалась к своей интуиции и решила идти в том направлении. Стоило мне пройти несколько метров, как сзади раздался автомобильный сигнал. Я резко повернулась, предполагая, что сигнал привлекал именно мое внимание, и во все глаза уставилась на водителя. Я несколько раз глупо похлопала глазами и пришла к выводу, что потеряла всякую способность соображать. Из машины, так же очумело, на меня поглядывал не кто-нибудь, а сам Денис Сергеевич Шмаков.