- -
- 100%
- +
– Курбанова! – наконец обрел он дар речи и выскочил из автомобиля.
– Салам, орел! – выдала я, истерично улыбаясь и все еще раздумывая: «Не уж-то повезло?»
– Что ты здесь делаешь? – еще больше забеспокоился лейтенант.
– Воздухом дышу, – это все, что я смогла придумать на тот момент.
– Ты повредилась в уме?
– Отвезешь домой? Пятихатку дам, – спросила я, весело размахивая купюрой.
– Ненормальная какая-то, – продолжал недоумевать Шмаков, раскачивая головой. – Поехали, – и учтиво взяв меня под локоть, повел к машине. Я устроилась в салоне со всеми удобствами и только в тот момент прочувствовала, как сильно устала.
– Попить есть что? – поинтересовалась я у Дениса Сергеевича, как только он выехал с обочины на трассу. Он молча протянул мне бутылку минеральной воды, продолжая хмуриться.
– Расскажешь что произошло? – с беспокойством допытывался он.
– Все та же песня, – отозвалась я. – В главной роли, как обычно «шляпа» и его марионетки.
– Тебе нужно подать заявление в полицию о похищении, – строго сказал Шмаков. – Глядишь, быстрее зачешутся.
– А без заявления у нас уже что, полиция совсем разболталась?
– Дошутишься, – рыкнул Шмаков.
– Ну, раз надо, значит, напишу, – вздохнула я. – Бумаги не жалко. Был бы толк… А ты знаешь, тебя мне сам бог послал, – сонно улыбнулась я.
– Да что ты говоришь, – язвительно отозвался Шмаков. – Я в соседней области человечка искал.
– Нашел? – вежливо полюбопытствовала я.
– Не нашел. Тебя нашел.
– Вот я и говорю…
– Так ты говоришь, тебя этот в черном пальто похитил?
– Говорю, – согласилась я.
– А Дембовский твой куда смотрел?
– В спину ЛИСа.
– Не понял…
– Они с Ляшком поперлись в компанию, а меня оставили в машине вместо сигнализации.
– А серьезней? – начал злиться Шмаков.
– А я что, смеюсь, по-твоему? Оставили меня машину охранять, а на стоянке этот гусь лапчатый нарисовался. Я так поняла, он за ЛИСом следил зачем-то. И что мне оставалось делать, если эти придурки не отвечали? Я отправилась на разведку и в одном из дворов попалась. Очухалась в подвале деревни Великополье. Старик один помог. Это его подвал оказался. Мне удалось сбежать через лес, а вот что со стариком не знаю. Видела только, что сволочь эта его чем-то ударила, и дед упал, а дальше лес и ты.
– Что-то мне все это не нравится, – почесал голову лейтенант.
– И мне не нравится, – отозвалась я. – А что делать?
– Меньше нос свой любопытный совать, куда не просят.
– Как же его не совать, если сам говоришь, полиция сдулась?
Денис Сергеевич замолчал, понимая, что спорить бесполезно.
В ближайшем отделении полиции я провела около двух часов, несколько раз повторяя одно и то же. Капитан, принимавший заявление, был уж очень не доволен, что я свалилась ему на голову на ночь глядя. Тем более ничего конкретного я пояснить не могла. Лица похитителя я не видела, и даже голоса не слышала. Мне клятвенно пообещали, что отыщут злодея как можно быстрее и справятся о здоровье Клима Матвеевича. Дозвониться ни до Марата, ни до ЛИСа мне не удалось, и я поняла, что они сейчас в Великополье бросили все свои силы на мои поиски.
***
Я сидела на коврике возле квартиры на Туманова, привалившись к двери. Ключей от квартиры у меня не оказалось, и я мысленно поторапливала Марата как можно быстрее вернуться домой. Я разулась с громким стоном и с трудом смогла пошевелить пальцами ног. Они сильно кровили в нескольких местах, но ни пластыря, ни хотя бы куска какой-нибудь бумаги в моей сумке не нашлось.
Я находилась в полузабытье, как почувствовала, что кто-то легонько стукнул меня по ногам. Я распахнула глаза и весело заулыбалась. На меня сверху вниз смотрели четыре злых глаза. Волосы Марата и ЛИСа были взъерошены, как у школьников, одежда мятая, обувь в грязи.
– Что-то Чип и Дейл запаздывают с помощью, – нервно хихикнула я.
Марат грубо схватил меня за ворот пиджака, заставляя встать на ноги. Я громко заохала, так как не успевшие отдохнуть ноги, зашлись в удвоенном приступе боли. Марат, наконец, заметил кровь, поднял меня на руки и занес в квартиру. Лицо Игната сменилось беспокойством, но оба старались помалкивать. Дембовский усадил меня в кресло и принес большой таз с водой, в который я тут же сунула ноги, вновь жалобно поскуливая.
– Что затихли? – опять разулыбалась я.
– Ты что, пила? – удивился ЛИС.
– Да, – кивнула я. – Между прочим, натуральный продукт.
– Какой еще продукт? – взревел Марат и двинул на меня, но на полпути был перехвачен Игнатом. Он усадил разъяренного Дембовского в противоположное кресло и сунул в его руку бокал коньяка.
– Рассказывай, – спокойно предложил Игнат, пристально меня разглядывая.
– Ох, боюсь, в третий раз я этого рассказа не вынесу, – скривилась я.
– Рассказывай, – гаркнул Марат и стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– Чего он такой дерганый? – поинтересовалась я у Игната, тыча пальцем в Дембовского. – Плесни ему еще коньяка.
Марат пошел красными пятнами, а Игнат, видимо поняв справедливость моих слов, быстро наполнил бокал Марата.
– Ну? – поторопил меня ЛИС.
– Вы меня в машине бросили, а через несколько секунд «шляпа» нарисовался. Звонить вам было бесполезно, вот и пришлось самой разведывать обстановку. Но он меня перехитрил. Заманил в какой-то закрытый двор и долбанул электрошокером, – для пущей убедительности, я продемонстрировала красные пятна на руке. Лица мужчин тут же вытянулись, а глаза беспокойно забегали.
– Дальше что? – спокойно спросил Марат. Видимо коньяк и мои пятна здорово на него подействовали и он понял, что орать бесполезно.
– Где моя машина? – задала я встречный вопрос.
– Уже возле дома, – отозвался ЛИС. – А нашли мы ее в районе аэропорта.
– Аэропорта? – обалдела я. ЛИС и Дембовский согласно кивнули. – Ну вот. Очнулась я, значит, в холодном подвале, а там «шляпа» глаза прячет и старается разговаривать как можно меньше. На мое счастье, у него появились какие-то срочные дела, а вместо него в гараж явился Клим Матвеевич.
– Что-то я ничего не понимаю, – заявил Марат. – Ты же про подвал говорила.
– Это я сидела в подвале, а надо мной гараж одного пенсионера находился. Не знаю, зачем дед туда явился, но повезло мне не хило.
– Ты от этого деда нам звонила?
– Нет, с почты. У них там ни связи, ни телефонов. А когда мы с дедом возвращались обратно, наткнулись на душегуба. Дед попытался меня отвоевать, но сам пал, а мне удалось сбежать. «Шляпа» меня преследовал, пока я в лесу не заблудилась.
– И как же ты выбралась?
– На дерево залезла.
– Что? – охнул Марат и расхохотался. – Так это у тебя от лазанья по деревьям такой видок?
– Ну да, – кивнула я, не понимая причин его веселья.
– Я думал, ты сражалась, как настоящая Амазонка, а ты всего лишь на дерево забралась.
– Придурок, – обиделась я и вытащила ноги из таза, с намерением покинуть комнату. Но этот день был отмечен звездами, как неудачный, потому что я поскользнулась на паркете и, если бы ЛИС меня не перехватил, я бы непременно шандарахнулась головой о пол. Смех Марата сменился тревогой, он быстро подскочил ко мне и прижал к себе.
– Прости меня, – шепнул он. – Я сегодня здорово перенервничал.
– Шуты гороховые, – все еще злилась я, возвращаясь на свое место. – Меня могли прибить, и мой хладный труп никогда бы не был найден.
– Все было рассчитано именно на это, – тихо сказал Игнат.
– Что? – в один голос переспросили я и Дембовский.
– Что слышали, – отозвался ЛИС. – Все было четко спланировано. У тебя в сумке остались какие-нибудь документы?
– Нет, – покачала я головой, улавливая нить размышлений Игната.
– И в машине нет, – продолжил он. – Значит, все было рассчитано на то, что…
– Что я укатила за границу, прихватив с собой все самое необходимое, – закончила я мысль Игната. Он довольно улыбнулся.
– Пять баллов! – воскликнул Игнат.
– Я эту тварь… – завелся Марат и заметался по комнате.
– Не горячись, – осадил его ЛИС. – Мы даже понятия не имеем, кто он. Работает слишком профессионально.
– Значит, нам надо ловить его на «живца», – подала я идею. Марат и ЛИС долго не могли вникнуть в мой гениальный план. Первым сообразил Дембовский.
– Ты сбрендила? – остолбенел он, остановившись на середине комнаты.
– Я предлагаю вернуться в мою квартиру и устроить там засаду, – продолжила я.
– Он не такой дурак, чтобы идти одному на двоих мужиков, – освоился Игнат в моих замыслах.
– Значит, будете караулить неподалеку, – не сдавалась я.
– Вообще-то идея не плохая, – принял мою сторону ЛИС.
– Я не согласен. Чистая импровизация. Еще неизвестно к чему нужно быть готовым, – встрял Марат.
– Ко всему, – философски заявил Игнат, пожимая плечами.
Так как два голоса были против одного, я прошла в свою комнату и принялась собирать чемодан. Дембовский крутился вокруг меня, приговаривая, что затея дурацкая и у нас ничего не выйдет. Мне осточертело его нытье до такой степени, что я нацепила наушники и на полную мощность включила джаз.
Ровно в полночь я была доставлена в родной дом и быстро обошла все комнаты, боясь обнаружить очередной труп. Но мой дом был чист и свеж, и по всему было ясно, что сюда уже давно не ступала нога человека. Мебель была усыпана небольшим слоем пыли, но, приняв решение, что уборку можно перенести на завтра, я устало рухнула на кровать.
Пробуждение было неприятным. В мой дом ранним солнечным утром, ворвался Сухарев с двухкилограммовым тортом.
– Чего приперся? – сонно буркнула я, стоя на пороге в пижаме и потирая глаза.
– Блудная соседка явилась, – радостно пропел он. – Пойду, поставлю чайник, – и по-хозяйски ввалился на мою кухню.
– А твой куда делся? – продолжала недовольно бурчать я.
– Вчера из окна выбросил, – отозвался Матвей.
– Ты больной? – честно говоря, в этом я ни сколько не сомневалась. Просто решила уточнить.
– Да девица вчера шальная попалась, – начал объяснять сосед. – Шлюха, а права качает, будто ангел небесный.
– За что боролся… – вновь промычала я и отправилась в душ.
Выйдя из ванной, я обнаружила Сухарева за столом и отсутствие половины торта.
– Мог бы и дома торт пожрать, если жмот такой, – накинулась я на соседа.
– В твоей квартире вкуснее, – ответил он с набитым ртом. Я лишь вздохнула и устроилась за столом.
– А где мужик твой? – через несколько минут спросил Сухарев. Я решила, что чем меньше людей будут посвящены в наш план, тем для нас безопаснее. Поэтому решила ответить самое простое.
– Разошлись.
– О, как, – протянул Матвей. – А чего?
– Не твое дело. Жуй торт и рубашку не пачкай.
– Злая ты, Эня, – загрустил Сухарев. – Так ты никогда замуж не выйдешь.
– Вот и хорошо. Никто в душу гадить не будет.
– Он еще и в душу тебе нагадил? – поперхнулся сосед.
– Расставание всегда тяжело, – порассуждала я, но поняла, что сильно переигрываю.
– Раз ты одинока и я тоже одинок…
– Даже не мечтай, – отрезала я, перебив соседа на полуслове.
– Я не об этом. Не сходить бы нам сегодня в кино?
– Лучше в театр, – быстро среагировала я, помня, что Матвей на дух не переносит театральные постановки. Но в последнее время звезды слишком сильно на меня ополчились, потому что Матвей, недолго думая, неожиданно согласился.
– Хорошо, – сказал он, поднимаясь. – Куплю билеты и сообщу во сколько представление.
– Давай уже, двигай отсюда, – ответила я, не потрудившись подняться и проводить соседа со всеми почестями.
Весь день я была занята приготовлениями к вечернему мероприятию. Я знала, что «шляпа» наверняка следит за мной, раз всегда осведомлен о моем местонахождении и передвижениях. В пять я позвонила Марату и посвятила его в свои планы, на что была заверена, что следить за мной будут с удвоенной силой. В 18.00 мы с Сухаревым устроились в такси, а в 18.50 уже занимали свои места в театральной ложе. Постановка меня совершенно не увлекла, потому что я все время крутила головой, пытаясь отыскать человека похожего на «шляпу». Все мужчины в театре казались мне подозрительными, но я так и не смогла выбрать одного на роль злодея. В антракте мы с Сухаревым подкрепились шоколадкой и кофе, и вновь устроились на своих местах в зале. На втором акте я все-таки смогла сосредоточиться, но пропустив весь первый акт, так и не вникла в смысл постановки.
После спектакля я предложила Матвею немного прогуляться, в надежде, что «шляпа» себя как-то проявит. Ничего подозрительного я по-прежнему не замечала, а машина ЛИСа неотвязно следовала за нами на небольшом расстоянии.
– Кого ты все высматриваешь? – не выдержал Матвей.
– Что, так сильно заметно?
– Заметно, – дулся Матвей.
– Не обижайся. Просто предчувствия какие-то нехорошие.
– Почему?
– Не знаю.
– Убийцу того парня не нашли?
– Нет, и я думаю, вряд ли найдут.
– Почему ты так думаешь? – удивился Сухарев. – Убийца должен сидеть в тюрьме.
– Слишком ловкий убийца, – печально усмехнулась я в ответ.
– Но это не дело, – распинался Матвей.
– Знаешь, сколько у ментов таких дел? И не все раскрывают.
– Но на тебя его, я надеюсь, не повесят?
– Не повесят.
Мы с Сухаревым гуляли до одиннадцати вечера, но присутствия убийцы обнаружить не удалось. Я вернулась домой, опечаленная, что так ничего и не удалось узнать, и принялась за работу. Не успела я загрузить «Одноклассники», как раздался звонок моего мобильного. На экране высветилось имя Марата, и я поспешила ответить.
– У вас тоже ничего? – начала я с вопроса, обходясь без приветствия.
– Как сквозь землю провалился, – отозвался Марат, и по одному его голосу можно было констатировать, что он расстроен так же, как и я.
– Значит, надо подождать, – подбодрила я любимого. – Может, занят человек, а мы панику наводим.
– Мне вот эти твои шутки… – завелся Дембовский.
– Извини, – покаянно пискнула я.
– Я тебя хочу, – шепнул Марат, и мое тело в ту же секунду обдало жаром.
– И я тебя, – хрипло отозвалась я.
– Можно я поднимусь?
– Давай подождем? У нас все-таки сложная миссия.
– Ладно, – вздохнул Марат и отключился.
«Обиделся», – заключила я и уже хотела перезвонить Марату, наплевав на задание, но меня резко качнуло и повело в сторону. Я схватилась за стол двумя руками, чувствуя, как участился пульс. Я медленно добралась до дивана и со всего размаха рухнула навзничь. Голова кружилась, а в глазах темнело с такой силой, что я грешным делом решила, что меня отравили. Вспомнив, что день я провела с Матвеем, а обедала и ужинала только в своем доме, решила направить свою мысль в другое направление. Собравшись с силами, я по стеночке добралась до аптечки и извлекла из нее тест, не припоминая, каким образом и когда именно, он появился в моем доме. Затем так же не спеша прошла в ванную и занялась делом.
***
Утром я вновь проснулась не по своей воле. Мой мобильный настойчиво разрывался, я протянула руку, пытаясь его нащупать.
– Слушаю, – ответила я, сонным голосом.
– Анна, ты дома? – голос Шмакова нервно срывался и некоторые буквы он попросту сжевывал.
– Дома, – отозвалась я и подскочила, предчувствуя неладное.
– Я сейчас подъеду.
– А что случилось-то? – занервничала я, но Шмаков уже повесил трубку.
Я быстро приняла душ и заметалась по квартире. Шмаков чем-то обеспокоен. Неужели им удалость выйти на след убийцы? Я решила не гадать, сварила себе кофе, но тут же вылила его в раковину, запоздало вспомнив, что кофе в моем положении не желателен.
Денис Сергеевич появился у меня через полчаса, жутко помятый и не выспавшийся. Прошел на кухню, и устало опустился на стул.
– Что ты знаешь о Дембовском? – без прелюдий поинтересовался он, а мои руки лихорадочно задрожали.
– Мало чего, – заикаясь, промямлила я. – А что случилось?
– Есть информация, что в июле Михеев предлагал ему работу.
– И что с того? – занервничала я еще сильнее, понимая, к чему клонит Шмаков.
– Скажи мне такую деталь, ты не замечала: Дембовский правша или левша? – продолжал допрос Денис Сергеевич.
– Левша, – тихо мяукнула я и заплакала.
– Соберись, – тряхнул меня за плечо Шмаков. – Он все время был рядом с тобой, когда появлялся «шляпа»?
– Нет. «Шляпа» появлялся только в тот момент, когда я оставалась одна, – рассказывала я, уставившись в одну точку.
– Интересно, – почесал голову лейтенант. – Значит, он всегда знал, где ты, но оставлял тебя одну?
– Так и есть, – кивала я.
– Я уверен, что твой Дембовский и таинственный человек в черной одежде – одно и то же лицо.
– Я не верю. Зачем ему это нужно?
– Вот это мы у него и выясним. Еще одно маленькое уточнение: возле офиса Ляшка «шляпа» появился до того, как Марат вошел в помещение или после?
– После, – не раздумывая ответила я. Честно признаться, на тот момент мне было уже все равно, что хочет от меня Шмаков. Я четко понимала только одно: Дембовский действительно может быть убийцей. В моей голове выстроилась одна большая картина. Я сама лично видела, как Марат без труда может открыть и закрыть любую дверь. Марат пишет, ест и размешивает чай только левой рукой. Нож у убийцы тоже был в левой руке. Марат всегда был осведомлен о моем местонахождении и без труда мог играть две роли. В эту идеальную картину не помещалась только одна сцена. Когда убили Арефьеву, Дембовский стоял в пяти метрах от меня, и я не помню в его руках какого-либо оружия. Хотя это уже не важно. Он мог перестраховаться и отправить на крышу своего компаньона. Здесь я печально усмехнулась. У таких людей вряд ли имеются компаньоны и помощники. Но, может, я чего-то не понимаю, и он действительно работает в паре? Чтоб отвести от себя подозрения, Марат был окружен толпой людей, а работу за него выполнял напарник. И под «шляпой» могло скрываться не одно, а два лица! Поэтому он в тот день в подвале разговаривал со мной шепотом, потому что знал, что я узнаю его голос. Не зря он показался мне знаком!
– Мой тебе совет: съезжай из этой квартиры и по возможности никому не сообщай новый адрес, пока все не уляжется, – заботливо предложил Шмаков.
– Я так и сделаю, – согласилась я. – Что будет с Маратом? – какая-то часть моего сознания отвергала мысль о том, что Марат может быть убийцей. Но в этот раз я решила довериться фактам, а не своей интуиции, поэтому быстро выпроводив Дениса Сергеевича, не дожидаясь его ответа, принялась собирать вещи. За это время, Марат звонил несколько раз, но я упорно игнорировала его звонки. Понимая, что Дембовский не так уж прост и в скором времени появится в моей квартире, я решила поторопиться с вещами и попроситься на ночлег к соседу, до тех пор, пока не подыщу подходящее жилье. Уже у порога, я решила оставить за собой последнее слово, поэтому взяла лист и авторучку и быстро набросала послание.
«Я знаю, что «шляпа» – это ты. Я до последнего пыталась тебя оправдать, но против тебя слишком много фактов. Я не буду тебе объяснять, как я до этого додумалась и почему так решила. Уверена, ты и сам прекрасно знаешь. Только вот я не такая глупая и безнадежная, каковой ты меня счел. Игнату не повезло с другом. Интересно, ты ему рассказал, что Михеев предлагал тебе работать на него? Уверена, что нет. Ну что ж. Каждому свойственно ошибаться в людях. И я не исключение. Я не жалею о том, что между нами было. Хоть ты и оказался сволочью, но подарил мне прекрасное! У меня начинается новая жизнь. К счастью, уже без тебя».
Я бросила письмо на тумбочку в прихожей, подхватила сумку и отправилась к соседу.
Сухарев встречал меня с порога со счастливой улыбкой и сковородкой в руке.
– Это все твое оружие против врага? – попыталась пошутить я, кивая на горячую сковородку.
– Это не оружие, а блины, – весело ответил Матвей. – Ты уезжаешь, что ли? – нахмурился он, разглядев сумку в моих руках.
– Я к тебе на постой, – улыбнулась я. – Не против?
– Нет, конечно. Проходи. Завтракать будем, – заявил Матвей, скрываясь на кухне. Я прошла следом и устроилась на диванчике у окна, разглядывая пейзаж за окном. Как я и ожидала, через пятнадцать минут возле дома затормозила машина ЛИСа, и из нее вывалился Дембовский, бегом направившись к подъезду. Я сорвалась с места и прилипла к дверному «глазку». Марат появился возле моей квартиры через несколько минут, несколько раз громко постучал, ожидая, что ему откроют. Так ничего и не добившись, Марат осмотрелся по сторонам, что-то извлекая из кармана, и через несколько секунд моя дверь волшебным образом распахнулась. Я слышала, как Марат зовет меня по имени, затем голос резко оборвался, и Дембовский вновь возник в подъезде с листком в руках. Захлопнул дверь, спустился вниз по стенке, уселся на корточки и вновь уставился на письмо. Затем громко ударил кулаком о стену, подскочил и отправился к лифту.
Я вернулась на кухню Сухарева ужасно опустошенная и без малейших проблесков к жизни. На то, что любимый и «шляпа» одно лицо я смотрела через призму. Марат никак не шел в мою голову в облике убийцы. Несмотря на свою усталую интуицию, я отчетливо помнила момент, когда Дембовский хладнокровно бросал в колодец труп Жанны. Вот об этом как раз Шмаков и не знает. Иначе у него бы выстроилась полная цепочка циничного облика Марата. Я резко подскочила, бросилась к своей сумочке и, вытащив из нее мобильный телефон, резко бросила его о стену. Из старого мобильника выскочили кнопки, но я, опустившись на корточки, совершенно об этом не жалела. Все, что я смогла в тот момент – закричать в голос от своей безысходности.
– Энька, ты ополоумела, что ли? – выскочив из кухни, поинтересовался Матвей.
– Я так больше не могу! Не могу! – орала я, а Сухарев гладил меня по голове, приговаривая, что все будет хорошо, что он рядом…
– Что с тобой происходит? – допытывал Сухарев.
– Матвей, скажи, а разве может человек, который клянется в любви, обмануть? – всхлипывала я в плечо соседа.
– Ты взрослая девочка и уже должна научиться ориентироваться в окружении.
Я вытерла слезы и резко поднялась, решив использовать еще один шанс, чтобы обелить имя Марата.
– Ты уходишь? – забеспокоился Матвей.
– Надо съездить в одно место. Вызови мне, пожалуйста, такси.
Сухарев нахмурился, выждал несколько секунд, потом все-таки не выдержал и потянулся за телефоном. Через десять минут я устроилась на заднем сиденье «Лады Калины», которая везла меня в сторону дома, где когда-то проживал ныне покойный Андрей Титов. Разглядев издалека Серафиму Егоровну, я быстро расплатилась с таксистом и пулей выскочила из машины.
– Здравствуйте! – крикнула я, весело размахивая руками. Серафима Егоровна на мгновение нахмурилась, потом, очевидно вспомнив меня, радостно улыбнулась.
– И тебе здравствуйте, – отозвалась она. – Ты опять по поводу наркомана этого выспрашивать явилась?
– Можно и так сказать, – не стала юлить я. – А где ваша подруга? В прошлый раз она говорила, что столкнулась с каким-то мужчиной на лестничной клетке.
– Захворала она, – печально ответила Серафима Егоровна, видимо уж так сильно переживала за подругу.
– Она дома или в больнице? – допытывалась я.
– Да где уж, дома. В больнице, конечно. Эдик теперь со мной живет.
– Жаль, – вздохнула я. – А в какой она больнице, не знаете?
– Знаю. А тебе-то с этого что? – прищурив глаза, уставилась на меня Серафима Егоровна.
– Да хотела ее подробнее расспросить о том человеке, которого она встретила у квартиры Титова.
– Так это, не только она видела мужика-то того, – легко отозвалась бабуля, а мои ноги резко подкосились.
– Кто еще? – пискнула я.
– Вы как уехали, так Бабздюль нарисовался, говорит, мол, я тоже того мужика видел.
– А Бабздюль – это кто? – еще больше удивлялась я.
– Да это Петрович наш. Вечно любит бабские разговоры слушать, а потом, как испорченный телефон, по всей округе сплетни носит. Вот и тогда, подслушивал, лукавый, а как вы уехали, так из кустов вылез и давай рассказывать про мужика того.
– А как его найти? – загорелась во мне надежда.
– А что его искать? – пожала плечами Серафима Егоровна. – Вон он, клумбу топчет, – кивнула она куда-то за мою спину. Я повернулась и действительно заметила мужика лет пятидесяти, который ходил по кругу возле огромного разноцветного георгина. Я быстро двинула в сторону клумбы и резко затормозила. Петрович не просто так нарезал круги вокруг георгина, но еще и приговаривал:
– Роза, роза, где ж горилка?
После чего, со словами: «Так вот, сука, куда она ее прячет!», из глубины шикарных цветений вытащил трехлитровую банку самогонки. Я стояла, раскрыв рот, поражаясь атмосфере, царящей в этом дворе. Затем негромко кашлянула, привлекая внимание Петровича. Он в этот момент уже перелез через низкий забор клумбы и под мышкой с трехлитровой банкой, радостно зашагал в сторону летней беседки.