- -
- 100%
- +
– Как мило, – ядовито прокомментировали его шепот и, сидящая в офисном кресле миловидная шатенка с копной роскошных кудрей, повернулась… Вздохнув, я все-таки вошла. Алик торопливо прикрыл за собой дверь и ушел, оставив меня на растерзание той, которую я ожидала увидеть здесь меньше всего. Впрочем, девушка и сама не сразу справилась с удивлением. – Обладеть, кто бы мог подумать… Какой сюрприз, сестричка!
Я с трудом удержалась от того, чтобы не поморщиться.
Увы, но есть такие родственники, о которых лучше иногда не вспоминать…
– Здравствуй, Алла, – негромко поздоровалась я. – Не ожидала тебя здесь увидеть.
– Судя по тому, что ты приперлась устраиваться ко мне на работу, – усмехнувшись так, будто бы именно ей принадлежал весь клуб, ответила моя двоюродная сестра, откидываясь на высокую спинку. – Для тебя я Алла Николаевна!
– Как скажете, – просто кивнула я, не желая спорить.
Нас всегда связывали непростые отношения. Алла и ее брат приходились родными племянниками моему отцу, их мать – его родной сестрой. Однако все родственные связи заключались лишь в том, что мы не виделись по несколько месяцев, хотя жили буквально в соседних дворах. Встречая родню на улице, я пыталась незаметно скрыться с их глаз, не желая слушать нелестные эпитеты и практически неприкрытые оскорбления в адрес меня и моей семьи.
Аллочка умнее, Аллочка красивее, у Аллочки образование, Аллочка сама лучшая, Аллочка всего добьется – это я итак каждый раз слышала от собственной тети, заявляющейся к нам, как к себе домой. Она вела себя совершенно по-хозяйски, проверяя содержимое шкафов, выкидывая непонравившиеся вещи, критикуя все подряд, абсолютно не давая шанса ей возразить или ее остановить. Шпыняла меня, ругала отца на правах его старшей сестры, сыпала ядовитыми репликами, все время сравнивая свое семейство и наше.
Сравнение, конечно же, было исключительно в ее пользу.
Так что не удивительно, что о столь «приятных» родственниках я старалась не вспоминать вовсе. Нет, я могла ответить Алле, в отличие от ее матери – та и оплеуху зарядить могла, когда с ней пытались спорить. С сестрой было проще, но почти всегда за ее спиной стоял ее невыносимый старший братец Коля…
– И с чего ты взяла, что я возьму тебя сюда работать? – насмешливо посмотрела на меня шатенка, постукивая пальцами по столу. – Да, нам нужна официантка с опытом и без вредных привычек. Но ты? С твоим послужным списком?..
И я вдруг поняла, что возьмет. Несмотря на последние плохие рекомендации, личностные отношения и отсутствие у меня опыта работы именно в таких заведениях, она просто возьмет меня на работу. И не выгоды ради, а просто, чтобы иметь возможность открыто издеваться и командовать мной.
Исключительно для собственного удовольствия…
Желание развернуться и уйти, было сейчас гораздо сильнее вчерашнего нежелания идти сюда.
– Ваше право, – пожала я плечами, разворачиваясь, чтобы уйти. – Нет, так нет.
– Я слышала, что ты уволилась, – донеслось мне вслед. И ядовитая насмешка заставила остановиться. – На что с папочкой жить-то будете? В третьесортную пивнушку опять вернешься? Таскать грязные кружки твое кредо, сестричка… Что ж на попятную сейчас пошла? Тебе же нужна работа.
– Нужна, – уже взявшись за ручку двери, сдержанно кивнула я. – Но именно работа, а не хамство клиентов и руководства.
– Ты наш клуб со своим общепитом не сравнивай! – мигом взвилась уязвленная Аллочка. – У нас элитное заведение! Впрочем, если ты сама считаешь, что не справишься, можешь трусливо бежать дальше, останавливать не буду.
Развернувшись, я сложила руки на груди, упрямо глядя на сестру. Уж что-что, а обвинений в трусости я точно терпеть не буду! И из чистого упрямства соглашусь на эту работу, останусь и буду просто зарабатывать деньги для своей семьи, не обращая внимания ни на Аллу, ни на кого бы то ни было другого!
Я хочу работать. Я хочу именно работать и плевать на остальное.
– О, как мы заговорили, – удовлетворенно улыбнулась девушка, постукивая пальчиками с аккуратным маникюром по узким подлокотникам. – Что ж, ладно. Я дам тебе шанс.
Вопрос «неужели» едва не сорвался с губ, но я все-таки сумела промолчать. А администратор клуба залезла в ящик стола, достала оттуда что-то и, поднявшись, отошла в сторону стоящего в углу небольшого шкафа. Достав оттуда прозрачный пакет с одеждой, она вернулась и швырнула мне его в руки вместе с небольшим блестящим ключиком, на котором болталась красная цифра «3».
– Что это? – удивленно посмотрела я на нее, машинально прижимая к груди пакет.
– Твоя форма, – усмехнулась Аллочка, распахивая дверь. – Неужели ты думала, что я позволю работать тебе в… этом?
Неприятный намек я прекрасно поняла. Где моя джинсовая рубашка, черная майка и джинсы с кедами, против ее шпилек, короткой обтягивающей юбки-карандаша и белоснежной, дорогой фирменной блузы?
– А раздевалка? – негромко уточнила, отправляясь вслед за ней.
– Под лестницей, – хмыкнула девушка, цокая каблучками по ступенькам. – Там служебное помещение. Запоминай сразу: о втором этаже даже не мечтай. Будешь работать в общем зале, обслуживать с первого по пятый столик вместе с одним из наших официантов. К диванам не приближайся. К кабинетам руководства – тем более. Вопросы?
– А это… весь инструктаж? – удивленно посмотрела я на нее и на столики танцпола, на которых не было даже опознавательных номеров.
– А ты думала, я тебя лично за ручку тут водить буду? – откровенно поморщилась та. – Много чести, Аришенька. Иди, переодевайся и жди. Придет Вадик-официант и он тебе все покажет. С вопросами ко мне не лезь, разбирайся сама. Пару дней неоплачиваемой стажировки, а там уже посмотрим, что с тобой делать.
И ушла. Вот так просто вернулась к себе наверх, оставив меня стоять в полной растерянности у барной стойки. Ничего толком не объяснив, не показав, не введя в курс дела.
Я совершенно не понимала, как тут работать…
– Стерва, да? – послышался негромкий голос, от которого я едва не подпрыгнула. Но оказалось, что он принадлежал Алику, вынырнувшему из-за барной стойки. – Арин, прости, кажется, я тебя подставил…
– Есть немного, – вздохнула я, впрочем, не обижаясь на бармена. Он же не знал, какие отношения меня на самом деле связывали с их администратором. – Я не совсем понимаю, что мне теперь делать.
– Не дрейфь, – усмехнулся вдруг парень. – У меня есть немного времени, так что я сам тебе все покажу. Вот только… Чего она на тебя так взъелась? Вообще-то официантка нужна на второй этаж, а никак не здесь! Впрочем, хрен с ней. Есть у меня одна идея, но все позже. Идем.
Мне ничего не оставалось, как последовать вслед за шатеном. Он провел меня за лестницу, за которой оказалась своеобразная штора из тонких, гибких и слабо светящихся белым неоновых нитей. А за ней обнаружились несколько дверей.
– Там кухня, – мой гид махнул рукой вправо, – Служебный, из зала вход туда у меня около бара. Там забираешь заказы, туда же относишь посуду и прочее. Напитки опять же берешь у меня. Вообще, в обоих барах, что здесь, что на втором этаже, по два бармена. Один работает с залом, второй с официантами.
Я кивнула. И спросила, увидев некоторое подобие отдельного закрытого коридора, что располагался сразу за зеркальной стеной зала:
– А там что?
– Охрана, – просто ответил Алик и открыл передо мной двустворчатую дверь. – Заходи. Здесь наша вотчина релакса.
И действительно, передо мной предстала симпатичная комната отдыха с диванами и большим круглым столом между ними. На стене висело зеркало, стоял кулер, по углам расположились цветы в кадках… Здесь было просторно, светло и уютно.
– Тут вход на кухню, – парень снова указал на правую дверь. – Нас там кормят, бесплатно кстати. Как перерыв будешь, захочешь, подойдешь, и тебе без вопросов все дадут, не стесняйся. Здесь, собственно, туалеты, это выход на улицу. Там еще закуток с охраной. А вот здесь раздевалки, душевые и прачечная. Формы два комплекта, оба всегда держи здесь. Один если испачкаешь, сразу в стирку и переодевайся, тут с внешним видом строго. В общем, собственно, и все… Пошли. Девочки налево, мальчики направо!
Ободряюще улыбнувшись, Алик скрылся за дверью с нарисованным на ней смешным человечком, а мне, как я поняла, нужно было войти туда, где была нарисована забавная девочка с кудряшками. Помедлив, я все-таки вошла.
В большой раздевалке с длинными рядами кабинок было просторно, светло и пусто. Посредине стояли лавочки, на стене висело большое зеркало, стояли живые цветы в кадках, а за дверью в углу обнаружилась полноценная душевая. Честно, размах служебных помещений и то, насколько все было продумано, меня впечатлило.
Даже в «Анромеде» для работников были предоставлены куда более скромные удобства…
И если бы мне все это не показал Алик, я бы, скорее всего, заблудилась и запуталась.
Вздохнув, я отыскала нужную кабинку и, открыв ее, оглядела свободное пространство. Полочка, несколько вешалок, узкое зеркало – ничего лишнего. Помня о том, что меня ждет бармен, я быстро переоделась и едва не застонала вслух, увидев собственное отражение. Нет, форма была красивая и в меру скромная: блузка-рубашечка в тонкую голубую и синюю полоску, да обычная черная юбочка чуть выше колена. И Алла даже не ошиблась с размером!
Но почему я снова выгляжу, как ребенок, да еще с легким уклоном… понятно, на что!?
Не выдержав и коротко ругнувшись, я повязала найденный черный фартук, заплела волосы в простую косу и, надев прихваченные из дома балетки, убрала свои вещи, как и второй комплект формы в шкаф. Заперев дверцу, сунула ключ в карман и вернулась обратно в зал.
– Не заблудилась? – вопросом встретил меня Алик, уже переодетый в белую обтягивающую футболку с нарисованным на ней серебристо-синим галстуком. – А тебе идет. Как настроение? Боевое?
– Не особо, – невольно вздохнула я, замирая с левого края стойки, которая выгибалась полукругом совсем рядом со служебным выходом. – Без подробного инструктажа работать сложно. Тем более в клубе.
– Ариш, давай решать проблемы по мере их поступления, – ободряюще улыбнулся парень и, подавшись вперед, негромко пояснил.– Не дали тебе инструкций напрямую, пойдем в обход, не проблема.
– Как? – машинально понижая голос, спросила я, невольно оглядываясь на прозрачные стены кабинета.
– Сейчас узнаешь, – произнес шатен с загадочной улыбкой, поглядывая на циферблат наручных часов. Я даже не успела спросить, что все это значит, как раздался ужасный треск и грохот, заставивший меня подпрыгнуть, испуганно вжимая голову в плечи. А вот Алик тихо прыснул, глядя на мою реакцию и спокойно крикнул, протирая высокий стакан с самым невозмутимым видом. – Добрый вечер, Михаил Александрович!
– В каком месте он нахрен добрый? – послышался резкий ответ от входной двери. Я машинально обернулась.
В клуб вошел… ну, парень. Лет двадцати шести на вид, среднего роста, крепкого телосложения, одетый в просторные линялые синие джинсы, высокие армейские ботинки и просторную черную футболку – мечту моего соседа. Ту самую, коллекционную, но не просто с изображением солиста группы «Король и шут», но и с его автографом.
Дополняли вид кожаные перчатки с обрезанными пальцами, толстая цепочка на бедре и густые светлые волосы в творческом беспорядке.
Пнув распахнутые двери так, что они захлопнулись с очередным треском, рокер сунул руки в карманы и направился в сторону лестницы, зевая на ходу. Едва оказавшись на балконе, парень растрепал собственную шевелюру еще больше и негромко бросил:
– Алик, кофе. Набодяжишь в очередной раз хрень – уволю к чертовой матери!
– Как скажете, Михаил Александрович, – со всей серьезностью отозвался Алик, вытаскивая белую кофейную чашку и придирчиво проверяя ее на чистоту. Наверху жалобно задребезжала стеклянная дверь и все стихло…
– Михаил Александрович? – шепотом спросила я у Алика, испуганно косясь в сторону балкона.
– Как говорил один наш бывший администратор, – усмехнулся вдруг бармен, которого, кажется, ни капли не задели слова и мрачный тон чем-то недовольного рокера. – Твое начальство номер раз. Он же наш горячо любимый шеф, один из совладельцев клуба, всегда не выспавшийся, злой и мрачный, Алёхин Михаил Александрович собственной персоной. Ну как тебе?
– Жутковато, – поежилась я, наблюдая за тем, как Алик добавляет в кофемашину только что перемолотые зерна. Вспомнив грубую просьбу своего потенциального руководителя, похожую на приказ, я испугалась. – Алик, я ему кофе не понесу!
– Ариш, не делай из меня монстра, – обиженно посмотрел на меня парень, доставая молоко из холодильника. – К нему даже я не попрусь раньше вечера. Жить хочется, знаешь ли. Работать, кстати, тоже.
– Так он не шутил? – удивленно посмотрела я на бармена, который просто и серьезно кивнул. – Он может вот так просто тебя уволить? Из-за собственного дурного настроения?
– Как два пальца об асфальт, – хмыкнул шатен со всей серьезностью. – Под руку шефу лучше не попадаться… ну, часов так до десяти вечера, пока он не «отойдет». У нас все это знают, а кто забывает, долго здесь не задерживается.
Я промолчала, представляя, какая здесь текучка кадров… из-за одного единственного человека, не умеющего себя контролировать!
Впечатление от клуба, поднявшееся после осмотра условий для персонала, снова упало куда-то вниз.
– Тогда как же кофе? – удивленно спросила, глядя за привычными манипуляциями бармена, готовящего обычный капучино. – Он сам за ним спустится?
– Нет, конечно! Арин, мы к его поведению уже привыкли, – рассмеялся вдруг Алик, в то время как где-то позади раздался чей-то громкий хохот, эхом отлетающий от стен. – Вот, кстати, и жертвы будущего произвола нашего шефа.
– Алик, даров, – на высокий стул запрыгнул невысокий миловидный, светловолосый парень, чья приятная внешность несколько не вязалась с кожаными штанами, белой футболкой и косухой, надетыми на довольно-таки спортивное тело. – Наливай!
– Алкашня, – хмыкнул, усаживаясь рядом с ним высокий, худощавый парень с темными волосами серьгой-колечком в ухе. На нем были драные джинсы, свободная черная футболка с изображением чего-то кровавого и бандана со знаком анархии. – Ну и мне налей, что ли?
– Запросто, – хмыкнул Алик вместо приветствия… и выставил на стойку белую чашечку с ароматным напитком. – Ваш заказ готов.
– Чё, опять? – застонал брюнет, откровенно морщась. Но, все же, повернувшись к своему соседу, встряхнул кистью руки в грубой кожаной перчатке без пальцев. Тот ответил тем же, и я удивленно смотрела, как рокеры, размяв руки, играют в старую детскую игру «камень, ножницы, бумага». Проиграл брюнет. Вздохнув, он аккуратно подхватил чашечку вместе с кружкой и направился в сторону лестницы, бросив напоследок. – Если что, ловите меня с балкона.
Я невольно прыснула, с трудом представляю такую картину. Несмотря на некоторую худощавость, рокер не казался слабым и хрупким. И уж точно не тянул на нашкодившего подростка, который сигает с высокого забора, спасаясь бегством от сторожа, заставшего его за воровством яблок в саду.
– О, а это кто? – спросил второй парень, внимательно оглядывая меня. – Хорошенькая какая…
– Стажер, зовут Арина, – пояснил Алик, снова запуская кофемашину. – Арина, это Александр, наш арт-директор.
– Здарова, – мне протянули руку, рассматривая с простым любопытством, нежели чем-то еще и, стоило только мне протянуть руку, как ее просто аккуратно пожали, без каких-либо «подкатов». – Если что понадобится, мой кабинет там, справа от сцены. Мы там с ведущим и ди-джеем соседствуем.
– Хорошо, – кивнула я, невольно улыбаясь, получив новую информацию. Парень улыбнулся в ответ и обратил свое внимание на выставленную перед ним кофейную чашку, возмущаясь:
– Э, а накапать?
– Сухой закон, – развел руками бармен, усмехаясь. – Начальство не велит спаивать персонал.
– Тьфу ты! – сплюнул арт-директор, достаточно молодой, лет двадцати пяти на вид. – Никакого удовольствия от работы!
– Ты хоть работаешь, – раздалось позади недовольное бухтение. – А меня опять уволили!
– Пятый раз на неделю… Идешь на рекорд, – усмехнулся Александр, глядя на скривившегося друга, устраивающегося за стойкой. – Я на прошлой впух всего три!
– Да млятство! – ругнулся тот, пригубив кофе уже из своей чашки. Сморщившись, тот укоризненно посмотрел на бармена. Алик, ухмыльнувшись, достал пузатую бутылку коньяка и показательно отсчитал три капли янтарной жидкости, упавшей в горячий напиток. И пояснил в ответ на укоризненный взгляд арт-директора:
– Компенсация морального вреда!
– Мало для компенсации, – недовольно хмыкнул брюнет, а бармен пояснил для меня:
– Это Роман. Наш финансист и казначей.
– Уволенный казначей, – мрачно буркнул тот, поднимаясь и забирая свой напиток. – Вот лучше б он меня просто нахрен послал!
– Тонкая душевная организация, – фыркнул Александр, закатывая глаза и тоже поднимаясь. – Ладно, я у себя. Следующую кружку Лександрычу пускай Верещагин тащит!
– А он разве приехал? – удивленно посмотрел ему вслед Алик. Рокер только рукой махнул:
– Со служебного входа приперся минут пять назад.
– Понятно, – задумчиво откликнулся бармен и хитро посмотрел на меня. – Я смотрю глаза-то круглились?
– Так… есть с чего, – смущенно призналась я, когда парни разбрелись в разные стороны. – А их нельзя уволить, я правильно поняла?
– Почему? Можно, – хохотнул Алик и уже куда более подробно объяснил. – Арина, здесь работает почти вся банда Алехина и Харлея. Да, из-за особо крупного косяка они могут вылететь, не смотря на дружбу. Но из-за чашки не понравившегося кофе – вряд ли.
– Вот оно как, – кивнула я, начиная понимать кое-что в местном распорядке. Но спрашивать ни о чем не стала – из служебного входа показался грузчик с коробками. Сгрузив их за стойкой, он оставил бумаги и, пообещав вернуться позже, удалился. А Алик посмотрел на меня:
– Поможешь?
– Чем? – оглядела я кучу коробок, тяжелых даже на вид.
– Нет, нет, – рассмеялся шатен, правильно расшифровав мое недоумение. Взяв бумаги, он протянул их мне вместе с ручкой. – Ты просто читай накладную, а я буду пересчитывать и выставлять. Ок?
– Ладно, – согласилась я, заходя за барную стойку. Забрала скрепленные листы ручку и мы с шатеном принялись за работу. И пяти минут не прошло, как мы привыкли друг к другу и дело пошло веселее.
С Аликом было не просто легко общаться, но и приятно работать. Не знаю, чтобы я делала, если бы не он позвал меня в клуб, а кто-то другой. Наверное, стояла бы в уголке, не зная, чем себя занять.
– Что там дальше? – позвал парень, когда опустела первая коробка, а несколько стеклянных полок у стенки оказались заняты полными бутылками с дорогим алкоголем. Цены, стоящие в накладной, не просто впечатляли, они меня сразу огорошили…
– Сейчас, – торопливо зашуршала я скрепленными листами и выронила ручку. – Подожди секунду!
– Без проблем, – откликнулся шатен, протирая свободную полку, пока я почти на коленках полезла доставать укатившуюся за коробки письменную принадлежность. И едва не стукнулась макушкой о стойку, когда наверху раздался громкий, сочный бас, по сравнению с которым низкий голос моего сокурсника казался просто шепотом:
– Не понял, а ты какого хера тут забыл?
– Так работаю, Илья Алексеевич, – насмешливо откликнулся Алик, ни капли не испугавшись ни вопроса, ни жестких интонаций, прозвучавших в нем, в то время как я испуганно замерла, забыв как дышать.
– А то я не вижу! – послышался хмык. – Я спрашиваю, какого хэ ты тут булки мнешь, а не наверху? Я тебе еще вчера сказал, вали во второй бар, стажируйся.
– Так я завтра туда и пойду, – невозмутимо парировал парень, потирая стаканы. – Сегодня новенького бармена здесь обучу, завтра туда пойду. Потом опять сюда его стажировать. Потом туда. Потом обратно…
– И долго будешь скакать, как блоха по яй…
– Илья Алексеевич, не при даме! – торопливо перебил его Алик, с трудом сдерживая рвущийся наружу смешок, косясь на меня, прячущуюся под стойкой.
На мгновение наступила тишина, а потом послышался краткий, но емкий вопрос:
– Чё?
Под насмешливым взглядом шатена пришлось вставать, торопливо одергивая юбку, не зная, куда прятать пылающее от смущения лицо.
Взглянуть в глаза тому самому байкеру, что два года назад скинул двух парней в ледяную реку, было откровенно страшно. Однако то, что я от него услышала после минутного молчания, шло вразрез со всем, что я успела себе за это время напридумать!
– Херассе вишенка на торте, – глядя на меня откровенно удивленным взглядом, присвистнул стоящий по ту сторону мужчина. – Это чё за милота?
Я покраснела еще больше…
– Так официантка же, Илья Алексеевич, – стараясь не рассмеяться, напевно протянул Алик. – Стажер. Ариной зовут.
– Да я понял, что не валенок Лександрыча! – перевел на него недобрый взгляд грозный рокер. Я бы от него испуганно шарахнулась, но бармен даже бровью не повел. – Я спрашиваю, какого хрена она тут делает?!
– Извините, – смущенно произнесла, торопливо откладывая накладные и покидая рабочее место бармена, думая, что именно это и послужило причиной гнева руководства. Многие не любили, когда за барной стойкой находились посторонние…
Подойдя к байкеру, я хотела было добавить еще кое-что к извинениям, да банально не смогла.
Вблизи Илья Алексеевич показался мне огромным. Высокий рост, мощная грудная клетка и внушительные мышцы, бугрившиеся под кожей, особенно на руках, покрытых татуировками. На ногах у него были остроносые, тяжелые ботинки-казаки, на ногах штаны из кожи, а тело прикрывала футболка с черепами, поверх которой накинута кожаная жилетка.
Переведя взгляд выше, я чуть не вздрогнула. Шея, которую еще иногда называют бычьей, мужественные и привлекательные черты лица… но упрямый подбородок, покрытый короткой рыжей щетиной, густая грива медных волос длиной до широченных плеч и жесткий взгляд прищуренных темных глаз!
Если бы меня попросили описать его кратко, я бы, пожалуй, ограничилась двумя прилагательными…
Ибо владелец клуба, рокер по прозвищу Харлей вблизи оказался большим и страшным!
– Да ты-то что извиняешься? – его взгляд вдруг потеплел, и мужчина поднял голову, смотря на шатена. – Алик, чё за херня? С каких пор у нас бабы по первому этажу скачут? Вы б ее, млять, к Михею с кофе отправили, чтобы сразу наверняка хватило впечатлений!
– Так распоряжение Аллы Николаевны, – хмыкнул Алик, с радостью и как бы невзначай сдавая администратора. – Приказала стажироваться здесь.
– Я чет не вкурил, – грозно сдвинул брови рокер. – Какого хрена? Нам на второй этаж бармен с официанткой нужны были, или я что-то упустил из вида? Почему вы тут?
– Не обсуждаются, – развел руками тот. – Алла приказала, мы исполняем.
– Да она вконец охренела, что ли? – еще больше нахмурился тот так, что я невольно сделала шаг назад. – Она тут работает или колготки протирает?
– Не могу знать, Илья Алексеевич, – улыбнулся бармен так… многозначительно, что даже я поняла, что он врет.
– На все ты, млять, знаешь, – хмыкнул рокер, перевел взгляд обратно на меня и вдруг вежливо так произнес, смотря куда-то дальше. – Доброго вечера, Ирина Генриховна.
– Доброго, Илья Алексеевич, – улыбнулась женщина в возрасте, вышедшая из-за стойки со стороны служебного выхода.
– А что, уже? – произнес байкер непонятную фразу, переглянувшись с Аликом. Тот посмотрел на часы на своем запястье, а уборщица, суд по ее форме и фартуку, ответила:
– Так шестнадцать-пятнадцать, Илья Алексеевич. Как всегда.
– Точно, – досадливо крякнул владелец клуба, получив утвердительный кивок от бармена. И, неожиданно повернувшись ко мне, ухватил меня своими огромными ладонями за талию. – Посиди-ка здесь, малыш…
Я даже испугаться не успела, как оказалась сидящей на барной стойке.
А откуда-то сверху раздался грохот, гулкий звук удара чего-то твердого об стекло и я увидела, как с балкона что-то летит вниз. Чистый звон разбившийся об центр танцпола чашки показался слишком громким в оглушающей тишине, а часть осколков отлетела прямо к нам, стукнувшись об стойку как раз в том месте, где я стояла буквально минуту назад!
– С добрым утром, Михась! – оценив мои округлившиеся от удивления глаза, зычно крикнул Харлей.
– Да пошел ты! – послышалось недовольное в ответ. Оттуда же, с балкона.
Я думала, что владелец клуба разозлится на своего компаньона… Но нет, тот просто басовито расхохотался, пока уборщица, украдкой улыбаясь, принялась проворно сметать осколки некогда красивой чашечки. Для них произошедшее явно было делом привычным, а не чем-то из ряда вон выходящим.
И я вдруг поняла, что оказалась в сумасшедшем доме…
Самом настоящем!
ГЛАВА 3.
– Ну и что мне с тобой делать? – опираясь локтем на стойку совсем рядом со мной, спросил байкер, рассматривая мое лицо, но уже как-то совсем не зло, а как-то меланхолично.