Синеглазка, или Не будите спящего медведя!

– Но Михаил Александрович явно разозлился….

– Лександрыч-то? – выгнула брови рыженькая, удивленно глядя на меня. – Не, там моська хмурая, конечно… Ну, вот не любит ваш шеф, когда его персонал трогают, что поделать! А что до остального, Михей встряску получил, а значит, протрезвел чуток. А что он сейчас в этом состоянии хочет, как думаешь?

– Кофе и бутерброд? – неловко предположила я, вспоминая своих знакомых парней, которые, едва начинали трезветь, сразу хотели спать и есть, причем одновременно.

– Ясновидящая, – с уважением и восхищением посмотрела на меня она. – Зачёт, Ариш, ловишь инфу на ходу! Что делать, знаешь, так что я пошла ждать свой мохито, а ты дуй на кухню. Лады?

– Лады, – улыбнулась я ей.

Мне вдруг самой очень захотелось, чтобы именно эта девушка заняла должность администратора элитного клуба «Максимус».

Не знаю, даже, почему.

ГЛАВА 6.

Кофе с бутербродом я Михаилу Александровичу все-таки унесла.

И, самое странное, что он не кричал, не ругался, даже не одарил меня хмурым взглядом, хотя и удивился слегка.

Благодарно посмотрев на рыженькую, которой Катя уже успела принести ее заказ, я вышла в коридор. И не успела дойти до комнаты, как услышала через наушник от охраны, что пожаловали «мои» гости. Чтобы встретить их, пришлось спуститься на шумный и многолюдный первый этаж…

Но на этот раз всё обошлось без проблем.

Парочкой, желающей провести вечер отдельно от остальных, хоть и в клубе, оказался привлекательный, спокойный молодой мужчина и хорошенькая, улыбчивая блондинка, которая вовсе не показалась мне глупой. А, самое главное, пара была вежливой, без привычного гонора и высоких запросов, да и не сводила друг с друга влюбленных взглядов. Кажется, иногда они вообще не замечали ничего вокруг. Так что я забрала заказ на кухне, накрыла им стол, принесла вино и, пожелав приятного вечера, ушла к Алику в бар.

Возвращаться в вип-комнату не слишком хотелось. Во-первых, мне итак хватило на сегодня потрясений, а во-вторых, я банально устала. Вторые сутки почти без сна давали о себе знать.

Хорошо хоть пара из кабинета пользовалась кнопкой вызова нечасто, да и я сама относила им заказанное по мере готовности – что и во сколько принести было расписано фактически по часам. Молодой человек, оформивший заявку на свидание, оказался очень предусмотрительным.

Что было редкостью, в общем-то.

«Мои» гости ушли около четырех часов утра, еще сорок минут ушло на то, чтобы все убрать. В клубе к тому времени оставалось немного народа и, как сказал Алик, еще полчаса-час, и тут уже вообще не будет никого. Так что я, в общем-то, осталась без работы, а через пару минут в наушнике вообще раздался голос начальника службы безопасности, который отправил меня домой, напомнив, что завтра выходной.

Попрощавшись с барменом, я спустилась вниз и, к своему удивлению, обнаружила в раздевалке Катерину, открывающую свой шкафчик неподалеку от моего.

– А, тоже закончила? – приветливо улыбнулась она мне, развязывая фартук. – Как парочка?

– Приятная, – невольно улыбнулась я в ответ, доставая ключик из кармана. И вдруг замерла, вспомнив кое о чем. – Кать, а что, випка уже освободилась?

– Так они ж там с шести часов сидят, – фыркнула девушка, расстегивая блузку. – Сергеевна в два уехала, так все потом начали еще больше разбредаться.

– Как уехала? – я едва не выронила снятый фартук. Господи, я совсем забыла о том, что меня просили… – Одна?

– Да кто бы ее отпустил, одну-то? – скептично отозвалась официантка. – Полонский вернулся и забрал ее.

– Тот пепельный блондин? – на всякий случай уточнила, тщетно пытаясь вспомнить имя и фамилию, указанную на визитке.

– Блондин? – внезапно хохотнула Катерина. – Ну, ты даешь. Хотя, о чем это я? Ты ж второй день сегодня работаешь… Из всех эпитетов, подходящих под описание сына миллиардера, ты выбрала всего лишь лаконичное «блондин»… Да уж. Но Сергеевне повезло, согласись?

– Наверное, – осторожно пожала я плечами, не особо желая обсуждать чью-либо личную жизнь, особенно возможного потенциального администратора. Главное, что и без моей помощи парень забрал из клуба рыженькую, не позволив ей добираться до дома в одиночестве.

– Ты вообще, такое пропустила, – прыснула вдруг девушка, натягивая голубые джинсы вместо форменной юбки. – Там, оказывается, такая история знакомства Михаила Александровича и рыжей!.. Отпад! Я хохотала, как ненормальная за шторкой, думала выпаду оттуда нафиг.

– Не уверена, что хочу об этом знать, – мягко улыбнулась я, застегивая свои джинсы и принимаясь обувать кроссовки.

– Это ты зря…

– Что она зря? – раздался вдруг позади нас негромкий, любопытный голос и тихо хлопнула закрываемая дверь.

Катя вдруг откровенно поморщилась, не оборачиваясь. И, достав из шкафчика рюкзак, заперла дверцу, спокойно парировав:

– А это не твое дело, не кажется?

– А может мне интересно, – усмехнулась вошедшая в раздевалку белокурая официантка по имени Лена. И вкрадчиво так, словно невзначай спросила, отпирая шкафчик неподалеку. – Вика вон, на весь второй этаж блестит глазами, рассказывая, как сидела на коленях у Ильи Алексеевича. А тебя кто решил потискать?

– А никто, – откровенно ухмыльнулась в ответ Катя и повернулась ко мне. – Арин, ты где живешь?

– На окраине, – отозвалась я, доставая сумку с полки. На миг мне показалось, что что-то тихо брякнуло об металл, но привстав на цыпочки, я убедилась что, вроде, ничего не выпало. И добавила, запирая замок. – Отсюда далековато.

– Могу подвезти до моста, а там на такси прыгнешь, – предложила девушка, но ее вдруг перебила Лена:

– Ты разве забыла, что тебе говорили?

– Ой, да плевать мне, что там Алка втирала, – небрежно отмахнулась от нее Катерина и, подцепив меня под локоток, потянула на выход. – Тем более что она тут больше не работает.

– Кать, а что она говорила? – не выдержав, тихо спросила я, едва мы оказались в комнате персонала. – Что-то про меня, да?

– Да не парься, – махнула рукой та и вдруг замерла, смотря куда-то вперед. – Ой…

– А? – я удивленно посмотрела на нее, машинально проследила за ее взглядом… и тоже замерла от удивления. На одном из диванов, предназначенных для отдыха персонала, сидел хмурый начальник клуба!

– Он обычно сюда не заходит, – шепотом пояснила мне девушка и уже намного громче поинтересовалась. – Михаил Александрович, что-то случилось?

– Типа того, – хмыкнул вдруг рокер, глядя на нас. – Кать, иди. Она тебя догонит.

– Я тебя на парковке жду, – пытаясь скрыть свое удивление, коллега поправила сумку на своем плече. – Там прямо напротив выхода синяя «Мазда», на номере «шестьсот один», не перепутаешь.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я ее и, как только девушка скрылась за дверью служебного выхода, неуверенно подошла к дивану и, получив одобряющий жест, аккуратно присела напротив хмурого владельца клуба, не понимая, зачем я ему вдруг понадобилась.

Впрочем, когда на стол вдруг лег знакомый белый конверт, все стало понятно.

– Я уволена, да? – тихо произнесла, сцепляя пальцы в замок под столом, опуская голову. Конечно, этого и стоило ожидать после того, что случилось…

Но Михаил Александрович вдруг изумленно выдал:

– Чё?

– Драка, – еще тише напомнила я ему, с силой сжимая пальцы. – Сегодня в коридоре. Из-за меня.

– Так, – парень неожиданно потер висок, смотря невесело, но совсем не зло. – Я сейчас серьезно не вкуриваю… Я что, страшный такой?

Я удивленно посмотрела на него.

Страшный? Совсем даже наоборот. Очень красивый, если не хмурится. Гордый профиль, резковатые скулы прямой нос, чувственный рот, плавная линия подбородка и интересный разрез глаз. А цвет такой… насыщенно-зеленый, необычный. Особенно в сочетании с густыми золотисто-русыми волосами длиной чуть ниже ушей.

Но только какое отношение к произошедшему имеет его внешность?

– Молчание – знак согласия, – напомнил о себе мой работодатель, в свою очередь, внимательно разглядывая меня. Я моментально смутилась и с трудом выдавила из себя:

– Нет, вы не страшный.

– Тогда какого фига трясешься, как банный лист и ждешь увольнения? – выгнул брови Михаил Александрович, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на довольно-таки крепкой груди, обтянутой черной футболкой с изображением волков. – Тебе что уже успели понарассказывать?

– Ничего, – отрицательно качнула я головой, тщетно пытаясь не покраснеть. И не собираясь напоминать о том, что и рассказы можно было и не слушать, я своими глазами все видела.

– Погоди, так это ты вчера… – вдруг нахмурился шеф, пристально смотря на меня. И вдруг ругнулся, взлохмачивая пятерней собственные волосы. – Вот млятство!

Я промолчала.

Ну да, это именно я вчера весьма неудачно попалась ему под руку, о чем он сам, оказывается, вовсе и не помнил!

– Ну, просто шик, – помассировал переносицу директор клуба. – Так я еще не попадал… Так, ладно. Забыли и проехали. Увольнять тебя никто не собирается. Наоборот – я только что разговаривал с той парочкой, которую ты обслуживала. Они остались в восторге. Считай, что ты с сегодняшнего дня обзавелась собственными постоянными клиентами.

– Правда? – изумлено посмотрела я на него, не в силах поверить в то, что услышала – Вы не шутите?

– Не, я прикалываюсь! – колко откликнулся Михаил Александрович. – Похоже?

– Нет, извините, – смущенно потупилась я, прикусив слишком длинный язык.

– Да твою ж! – ругнулся вдруг парень и поднявшись, пододвинул ко мне конверт. – Хватит трястись, я себя маньяком ощущаю! Чаевые это твои от сегодняшних клиентов. Всех и разом, включая випку. А теперь марш домой и чтобы я тебя до завтра здесь не видел!

Я молча кивнула, не поднимая взгляда, робко забирая конверт и не решившись напомнить, что завтра выходной. Не только у меня – у всего клуба.

А Михаил Александрович, явно недовольный чем-то, резко развернулся и вышел, напоследок саданув дверью так, что кулер у стенки возмущенно булькнул водой, а я вздрогнула.

И лишь пару минут спустя, переведя дух, поднялась, решив заглянуть в конверт перед уходом…

И обалдела еще больше, увидев сумму, вдвое превышающую вчерашнюю!

В машину к Кате я села только спустя пятнадцать минут, извинившись за задержку. Девушка не сердилась, а я же… Я потихоньку улыбалась, вспоминая довольное лицо Олега Геннадьевича, когда он застал мня, уже переодетую, за барной стойкой. Услышав, почему я задержалась, он едва ли не мурлыкнул и сам вызвался помочь.

И в скором времени хмурый владелец клуба получил хоть и через третьи руки, но свой любимый кофе, а я уже с чистой совестью поехала домой.

***

Михаил проснулся от звонка телефона.

Матерясь сквозь зубы, проклиная собственную забывчивость, благодаря которой утром не отключил звук на мобильнике, он с трудом нашарил аппарат на прикроватной тумбочке, причем пытаясь это сделать, не открывая глаз.

– Михась, проснись и пой! – послышался в трубке жизнерадостный бас его компаньона, откровенно бодрого до безобразия.

– Пошел нахрен, я сплю, – хмуро отозвался парень, с трудом продирая слипающиеся глаза. Прищурившись, глядя в наклонные мансардные окна, сквозь которое пробивалось не по-осеннему ярое солнце, Михаил хрипло поинтересовался. – Сколько вообще времени?

– Так, мля, три часа уже, – коротко хохотнула трубка голосом Харлея. – Хорош давить харю подушкой, дела не ждут!

– Какие к черту дела? – мрачно спросил Алехин, с огромным неудовольствием скатываясь с кровати. Отчаянно зевая, держа мобильник одной рукой, а второй ероша растрепанные волосы, он спустился вниз по винтовой лестнице. – Я после вчерашнего еще не отошел.

– Я час назад проснулся и вообще чуть не сдох, – пожаловался ему товарищ. – Ща ничё, оклемался вроде.

– Я за тебя рад, – язвительно откликнулся парень, входя в некое подобие кухни, отделенное от общей площади просторной квартиры лишь внушительной барной стойкой. – Я даже в универ не поехал.

– Студент прохладной жизни, мля! – расхохотался Харлей в трубку. Мих откровенно поморщился при внезапном приступе головной боли, вызванной громким звуком. – Как ты вообще еще не влетел?

– А хрен его знает, – честно признался Алехин, глядя на работающую, только что включенную кофемашину. И мрачно поинтересовался. – Чё хотел-то?

– Дык дело есть, забыл? – напомнил ему рокер. – Просыпайся и вспоминай давай, что нам админ нужен. Знакомый такой. Рыжий. Вредный и дико симпатишный!

– Ты по себя, что ли? – ехидно осведомился Михаил, разглядывая получившийся напиток в большой кружке. Посмотрел на темную, мутную жидкость, вдохнул запах… и, не пробуя, вылил кофе в раковину.

– Гадость ты, Михась, – обиженно засопел в трубку «рыжий и симпатишный». – Заиньку мою уговорить надо! Зря, что ли, Алку выперли?

– А я-то думаю, какого хрена она сама ко мне с кофе приперлась! – дошло вдруг до парня. Дойдя до прихожей, Алехин сунул ноги в тапочки и, прихватив с крючка связку ключей, отпер входную дверь, беззлобно фыркнув. – Конспираторы хреновы. Запарили ваши заговоры с Верещагиным, меня, млять, уже весь персонал боится!

– Не звезди, мы тут не причем, – хмыкнул рыжеволосый байкер на том конце провода. – Сам рычишь на всех от недосыпа, а мы, как чё, так сразу крайние!

– Да я так и понял, – усмехнулся Алехин, привычно открывая соседнюю квартиру и не испытывая ни малейших угрызений совести, причем ни от вторжения на соседнюю жилплощадь, ни от собственного поведения в клубе. – Ладно, хрен с тобой, золотя рыбка, будет тебе рыжий админ.

– Ура, заинька моя вернется на работу! – счастливым басом хрюкнула трубка.

Поморщившись от слишком громких эмоций, отдавшихся неприятным гулом в голове, Михаил сбросил вызов и, убрав трубку в карман, вошел в темную прихожую. Щелкнул выключателем…

И на него тут же уставились сотни взглядов голодающих рыбешек, плавающих в огромном аквариуме, что сплошной стеной отделял коридор от зала.

– Чё вылупилась? – мрачно поинтересовался парень, глядя на упитанную хищную зубатку, в пару которой он всегда хотел подарить настоящую пиранью из далекой Амазонки. Чисто, чтобы посмотреть, кто из них кого первым сожрет?