Бродяги

Люди его не видят. Пройдут мимо, споткнутся о корень, помянут нечистую силу недобрым словом и пойдут дальше. Звери зорче людей, и потому зверей в округе почти не осталось. Ему нужна помощь. Ему очень нужна помощь. И еда.

Из ночных теней появляется оборванная старуха. Её мутные глаза напряженно щурятся, на одном расплылось бельмо. Старуха обходит вокруг Дерева по третьей луне, со стоном нагибается, подбирает опавшие листья. Тщательно перетирает их в узловатых негнущихся пальцах. Ссыпает порошок в безгубый рот. Горло её судорожно дергается. Старуха закрывает глаза и садится, прислонившись к замшелому необъятному стволу. Ярко-зеленая плеть лианы свешивается с нижней ветки, тянется к карге. Та грозит ей пальцем, что-то бормочет, и лиана ныряет обратно в густую листву.

Из близкого леса за старухой следят голодные огоньки глаз. Ждут. Старуха поворачивает голову, высматривает в темноте оскаленные пасти. Насмешливо цокает языком.

– Не сточили ещё зубы о собственные кости? Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним!

Она поднимается, легко оттолкнувшись от земли. С наслаждением выпрямляется и уходит в ту сторону, где в сумерках чернеют остовы сгоревшей деревни. Её походка меняется с каждым шагом, становится молодой и упругой.

Голодные глаза из леса смотрят ей вслед. Дерево тоже смотрит и молчит. Оно хочет поговорить, но о чём? Всё, что может сказать старуха, ему известно. А больше к нему давно уже никто не приходит. По крайней мере, никто достаточно разумный, чтобы понимать слова.

Глава 1. Поединок

"Тот, кто хочет, чтобы все было благополучно, не должен выходить из дома".

Английская пословица

– Ты демон?

"Начинается!" – Дилла нарочито медленно, давая возможность задавшему вопрос исчезнуть, повернулась. Наглец своим шансом не воспользовался. Стоял, перекатываясь с носка на пятку, и смотрел с веселым вызовом. Жаль. Молоденький совсем. Такому бы жить и жить.

– Нет, – Дилла смерила его взглядом. Хотя мерить особо было нечего. Невысокий, ей до плеча. Одет по моде Благого двора – во всё зеленое. Волосы цвета ржавчины топорщатся жёсткими завитками, хотя кто-то приложил немало труда, чтобы уложить их в аккуратную прическу. Раскосые глаза, как у сида, но в остальном весь какой-то острый – и нос, и скулы, и оттопыренные локти. И взгляд.

– Я хотел сказать – демонесса, – поправился он.

– У тебя были плохие учителя, если ты не способен отличить демона от баньши, – Дилла повела плечами, чуть распахнув крылья, в которые куталась, как в плащ. – Можешь потребовать плату за обучение обратно.

Он не смутился, наоборот, зеленовато-карие, как неспелые орехи, глаза разгорелись любопытством.

– А ты не слишком рослая для баньши? Полукровка, да?

Дилла развела крылья шире. Положила руки на пояс – два кинжала сверкнули топазами наверший.

– Я – леди Дилла Керри. И если ты, ублюдок, не придержишь свой язык, я его отрежу!

– Керри? – Его улыбка стала ехидной. – Весьма наслышан о любвеобильности ваших женщин. А я Лейн, сын короля Финварры. Так что немедленно извинись, если хочешь сохранить на месте свой язык.

– Любвеобильности? – Дилла прищурилась. – Кто бы говорил! О похождениях Финварры даже люди болтают. Не думала я, что он настолько неразборчив. Кто твоя мать? Пикси или скоге? Впрочем, без разницы, всё одно – шушера придорожная!

Лейн перестал улыбаться. Волосы его зашевелились, потрескивая.

– Мою мать любил король Благого двора! И она не путалась с демонами, как твоя!

Дилла коротко выдохнула. Что ж, к этому всё шло.

– За такое оскорбление я вызываю тебя на поединок, Лейн, сын Финварры. Выбирай оружие.

Теперь уже он смерил её взглядом – от заплетенных в две косы черных волос до сапог из кожи василиска. Дольше всего разглядывал руки – с длинными когтистыми пальцами.

– Лук и стрелы. Наконечники из холодного железа с серебряными насечками. По три выстрела. Проигравший выполняет любое желание победителя. Если выживет. У тебя есть лук?

– Да.

– Тогда встречаемся здесь через четверть часа.

Он развернулся и исчез в холме. Дилла вздохнула и подняла глаза к звездам, которыми недавно мирно любовалась. Слетали, называется, на праздник! Бабушка будет в бешенстве. Проклиная себя за несдержанность, Дилла вошла в холм, и ей захотелось зажать уши. Визг и хохот гостей, толпы слуг, бегающих туда-сюда, обрывки музыки… Неблагой двор готовился к празднованию Самайна с размахом.

Прижимаясь к стене, чтобы никого не задеть, Дилла пробралась к гостевым покоям. Сестер, к счастью, в комнатах не оказалось. Дилла расчехлила свой лук – тисовый, усиленный роговыми накладками. Королева Мэб обещала охоту на крупную дичь. Кто мог подумать, что лук потребуется гораздо раньше? Поколебавшись, Дилла достала из колчана три стрелы с боевыми наконечниками. Убивать или калечить принца Благого двора она не собиралась – потом неприятностей не оберешься. Но праздник она этому мелкому гадёнышу испортит! Не случалось ещё ей возвращаться с охоты, не подстрелив дичь.

Стрелы Дилла заткнула за пояс, лук спрятала под крылом. Гостям не возбранялось гулять по окрестностям холма, под которым скрывался дворец королевы Мэб, но на охоту в одиночку требовалось разрешение. Лучше не привлекать внимание стражи.

Когда она поднялась наверх, Лейн уже ждал, нетерпеливо притопывая.

– Не передумал? – Дилла зловеще прищурилась. – Знаешь, как говорят люди: счастье навеки покинет того, кто хоть раз оскорбит баньши.

– Люди мне не указ. – Лейн заправил за ухо закрутившуюся стружкой прядь волос. – Пошли вон в ту рощу, – он показал в сторону небольшой дубравы. – Ты входишь слева, я – справа. И идем навстречу друг другу.

Этого Дилла не ожидала. Баньши не любят лес, там слишком легко повредить крылья, напоровшись на какой-нибудь сучок. Но она только угрюмо кивнула.

– Ладно.

Как-нибудь справится. Лейн не похож на великого стрелка, да и лук у него простой, ореховый. С таким только на птиц охотиться. Наконечники стрел, правда, сияют серебром. Вот проклятье! Ему-то что, папочка заплатит любой откуп, кого бы его сыночек ни пристрелил.

Дубы ещё не сбросили листву. Дилла постояла, давая глазам привыкнуть к густой темноте, насторожила уши. Чуяла она плохо. Отец, про которого Дилла ничего не знала, наградил её силой и мощными крыльями, но слабым чутьем. Демонам-то оно без надобности. Хорошо хоть слух от матери унаследовала отменный.

Плотно прижав к спине крылья, Дилла, как могла тише, перемещалась от дерева к дереву, проклиная не вовремя поднявшийся ветер. Уши заболели от напряжения. Она слишком поздно вспомнила, что сиды передвигаются бесшумно. А уж если у Лейна в роду кто-то из лесных фэйри, услышать его нет ни единого шанса.

Она остановилась, наложила стрелу на тетиву. Что-то мелькнуло на краю зрения. Дилла крутанулась, выпустила стрелу и тут же отскочила за толстый ствол.

– Мимо! – раздался злорадный голос Лейна.

Вот паршивец! Дилла посмотрела по сторонам. Слева рос невесть откуда взявшийся в дубраве куст рябины. Низкий, но зато развесистый. Так, с этой стороны Лейна можно не опасаться. Знает ли он, что демоны не боятся рябины? Скорее всего, знает. Дилла развернула крыло и шевельнула ветку куста. Если стрела порвет перепонку – это неприятно, но не страшно. За пару часов зарастёт.

Выстрела не последовало. Значит, он подбирается с другой стороны. Дилла приготовила вторую стрелу, третью зажала в зубах, пригнулась и двинулась в обход дуба. Щелчок тетивы заставил её нырнуть прямо в гущу рябиновых веток. Стрела срезала гроздь ягод у неё над головой, ещё две прошили правое плечо. Дилла зашипела от боли и ярости. Это просто невозможно – так быстро стрелять!

– Ты проиграла!

Дилла бросила бесполезный лук и поднялась. Рукав рубашки намокал от крови. Она переломила древки стрел, дернула, разом вытащив их. Зажала раны. От серебра рука медленно немела. Очень хотелось набрать полную пригоршню красных ягод и запустить и ухмыляющегося Лейна. Но такой поступок недостоин леди из древнего рода баньши.

– Ну, чего ты хочешь?

Лейн задумчиво выпятил нижнюю губу.

– Я ещё не придумал. Будем считать, что ты мне должна. Кровь слышала.

– Кровь слышала, – угрюмо повторила Дилла. Негнущимися пальцами подобрала лук, сгребла сломанные и уцелевшие стрелы и пошла прочь.

– Стрелы мои отдай! – возмущенно закричал ей вслед Лейн.

Дилла оглянулась.

– Это твое желание?

– Нет! Но это мои стрелы!

– А на них моя кровь. Отдам, когда отчищу.

Лейн фыркнул.

– Надо же, ты не полная дура, оказывается.

"Когда-нибудь я разберусь с ним! – истово поклялась себе Дилла. – Он ещё будет умолять меня о пощаде".

***

Бал под холмом был в разгаре. На возвышении в центре огромного зала королева Мэб принимала подарки от многочисленных гостей. Дилле следовало сейчас находиться там – у подножия трона, рядом со своими сестрами. Род Керри не входил в число королевских придворных, но все баньши занимают высокое положение среди неблагих фэйри.

Дилла вздохнула и отступила подальше за сумеречные занавески, скрывающие нишу в стене. Ближе к концу бала все потайные местечки будут заняты, но пока гости только начали обхаживать друг друга. Особым успехом пользовалось посольство Благого двора. Шесть дочерей Финварры уже успели стать причиной десяти дуэлей и впятеро большего числа ранений разной степени тяжести среди придворных Мэб. Впрочем, сестры Диллы тоже не остались обделенными вниманием. А она из-за этой глупейшей перестрелки вынуждена жаться в тени. Её единственное, сшитое специально к балу, платье было с прозрачными рукавами и не скрывало свежий шрам. Каждый косой взгляд казался насмешкой. Оскорбленное самолюбие взывало к отмщению.

Лейна, как ни странно, видно не было. Дилла потёрла плечо. Не следовало выставлять себя на посмешище, принимая вызов. Но кто мог подумать, что этот тощий – одним ударом хлыста перешибить можно – мальчишка стреляет, как бог? Что он пожелает? У сына Финварры воображение должно быть богатым…

В зале зазвучала музыка. Дилла осторожно отодвинула занавеску на пару дюймов. Её сестры танцевали с рыцарями Неблагого двора, бросая друг на друга взгляды, исполненные далеко не родственных чувств. Опять ухажёров не поделили.

– О, леди Дилла! А я тебя ищу, – медово пропел смутно знакомый голос.

Возле ниши остановилась Придвен – старшая дочь Финварры. Вот чья чистота крови даже малейшего сомнения не вызывает – сапфировые глаза, золотые локоны, статная фигура. А если верить слухам – ещё и весьма изощрённый ум.

– Миледи. – Дилла коротко поклонилась. – Чему обязана счастью беседовать с тобой?

Придвен улыбнулась кончиками перламутрово поблескивающих губ.

– Приношу свои извинения за неподобающее поведение… – небольшая пауза, – моего брата. Если бы ты только знала, как мы все устали от его выходок!

Дилла сочувственно покивала, но ничего не сказала. Если Придвен не просто болтает, а хочет чего-то определенного, пусть выражается яснее.

– Его давно бы следовало проучить, – принцесса мягко потеснила Диллу. Теперь их обоих скрывали занавеси. – К сожалению, отец к нему благоволит. Но это до поры до времени. Стоит Лейну оступиться, и он окажется в опале.

– Оступиться? – осторожно переспросила Дилла. Похоже, её пытаются втянуть в какие-то интриги Благого двора.

– Например, покажет свою слабость, – Придвен доверительно придвинулась ближе. – Что тебе известно о Дорогах, леди Дилла?

– Ты имеешь в виду Дороги между мирами?

– Совершенно верно.

– Я видела их. – Дилла начала понимать, к чему клонится разговор. – Но это не то место, где можно мериться силами. Дороги слишком опасны.

– Говорят, их создали драконы, – Придвен мечтательно улыбнулась. – И они до сих пор где-то там – грезят в вышине. У Лейна есть заветная мечта – увидеть Дороги с высоты драконьего полета. Ты хорошо летаешь, не так ли?

– Миледи, я польщена сравнением с драконом. Но я здраво оцениваю свои силы. Чем выше взлетаешь над Дорогами, тем больше шансов угодить в шторм или вихрь. Меня не прельщает перспектива оказаться невесть где и вывернутой наизнанку. Даже если то же самое случится с Лейном.

– О, я вовсе не желаю ему смерти! А тебе – тем более, – Придвен невесомо коснулась её плеча. – Я всего лишь предлагаю проучить моего братца. Позволь, я изложу свой план.

– Если так, я внимательно слушаю.

Придвен быстро глянула в щель между занавесками, убедилась, что поблизости никого нет, но всё же понизила голос.

– У Лейна есть тайна, о которой я узнала совершенно случайно – он боится высоты.

– И при этом мечтает взлететь над Дорогами?

– Во всеуслышание заявлять о заветной мечте – хороший способ скрыть свою слабость. Тем более, если эта мечта несбыточная. Как он считает.

– Понимаю, – медленно протянула Дилла. – Если я предложу Лейну исполнить его мечту, а он откажется, это его опозорит перед всеми.

– А если он согласится, – подхватила Придвен, – и запаникует, едва вы взлетите на сотню футов, это опозорит его ещё сильнее. Я дам тебе волшебный кристалл, он сохранит в себе всё, что с вами произойдет. Такое доказательство невозможно оспорить.

Она свела ладони вместе, дунула на них и раскрыла чашей. Дилла заморгала от яркого сияния. Она впервые видела так близко знаменитые кристаллы сидов – идеально ровные прозрачные сферы, похожие на крупные капли росы. Придвен выбрала одну, остальные небрежно скинула с ладони. Они исчезли с хрустальным звоном.

– Если Лейн лишится покровительства отца, я сторицей отплачу тебе за эту услугу, леди Дилла, – Придвен протянула ей кристалл. – Ну как, мы договорились?

Дилла прикинула свои возможности. На сотню футов она над Дорогами уже поднималась. Не слишком приятно, но выдержать можно. Смертельные опасности подстерегают гораздо выше. Риск, конечно, есть даже на небольшой высоте, но возможность отомстить того стоит. Она взяла сферу.

– Договорились.

***

Лейн наблюдал за танцующими из дверей соседней залы, где собрались фэйри, предпочитающие иные развлечения. Он только что выиграл партию в драконий покер у компании недооценивших его дварфов. В результате шелковый поясной кошелёк раздулся так, что танцевать с ним было бы неудобно. Впрочем, Лейн не любил танцы. Гораздо интереснее рассматривать неблагих фэйри, которых он ещё ни разу не видел в таком количестве и разнообразии.

Лейн в который раз подивился, насколько они разные. Кое-кто почти не отличается от сидов, но большинство щеголяют клыками, рогами, копытами, а то и перепончатыми крыльями. Почти у всех – длинные когти и хвосты. У пары танцоров Лейн заметил даже чешую. Он брезгливо передёрнул плечами.

– Я вижу, тебе не по нраву наш двор?

Лейн искоса глянул на возникшую рядом Диллу.

– Красивое платье, леди. Плечо не беспокоит?

– Ничуть! – Дилла небрежно отмахнулась. – Но ты не ответил.

– Не то чтобы не нравится. Скорее, озадачивает. Я могу понять, зачем нужны когти. Но рога и хвосты? Они ведь только мешают.

– Тем, кто с ними родился – нет. Как и крылья.

Лейн оживился.

– Я давно интересуюсь вашими крыльями. Они устроены на манер драконьих и, следовательно, требуют больших затрат магии…

– Необязательно, – прервала его Дилла. – Если прыгнуть с высоты, можно долго планировать, не тратя силы. Поэтому мы и селимся на скалах.

– Это я знаю, – Лейн едва заметно вздрогнул. – А демоны в Преисподней используют восходящие потоки горячего воздуха. Но зато в других мирах они почти неспособны летать.

– Способны, если поблизости окажется источник магии. Или если демон сам достаточно сильный.

– Так ведь я с этого и начал! Без магии летать невозможно. Но тогда зачем вообще крылья? Проще применить силу напрямую – для перемещения в нужное место. Всегда можно "открыть дверь", как мы говорим. Или проделать туннель, как умеют мелкие фэйри.

– Я потрясена глубиной твоих рассуждений. – Дилла сцепила пальцы за спиной. Спокойствие, только спокойствие. Добыча сама сунулась в ловушку. – Но не всегда и не везде можно открыть дверь. Взять те же Дороги между мирами. Иногда полезно взлететь и оценить их сверху. А уже потом просчитывать маршрут.

Лейн пренебрежительно фыркнул.

– Чтобы увидеть Дороги как следует, нужно подняться туда, где кружат драконы. Крылья баньши и даже демонов слишком слабые для этого.

– Ошибаешься! – Черные глаза Диллы азартно блеснули. – Сомневаюсь, что драконы всё ещё существуют, но я могу подняться туда, где они, якобы, кружат.

– Не верю!

– Я не собираюсь тебя ни в чем разубеждать, – она презрительно покривила губы. – Но я слышала, что ты мечтаешь о полете над Дорогами. Если так, я могу поднять тебя, если, конечно, не боишься. Засчитаем, как твое желание.

Лейн удивленно поднял брови.

– Ты серьезно? А… когда?

– Да хоть сейчас. Только мне нужно переодеться.

Лейн опустил глаза и задумался, покусывая губу. Демонов он видел только один раз – когда адово посольство прибыло с дипломатическим визитом к Благому двору. По сравнению с ними Дилла не производила особого впечатления. Едва ли у неё хватит сил на длительный полёт. Так что он ничем не рискует, соглашаясь. А вот если откажется, сплетни разойдутся мгновенно. Эта интриганка Придвен не упустит шанс наябедничать отцу. Она и так уже что-то подозревает, потому и распускает слухи о заветном желании "горячо любимого" брата. Возможно, они с Диллой сговорились?

– Из дубовой рощи есть выход на Дороги, – сказал он. – Я тоже переоденусь и буду тебя там ждать.

***

Когда Дилла и Лейн вышли из залы, направляясь в сторону гостевых покоев, Придвен переглянулась с Шейлой Келли – главой одного из многочисленных кланов баньши.

– Глупые дети! Так легко попались в ловушку! – принцесса Благого двора переливчато рассмеялась. – Даже немного жаль их. Впрочем…

Недоговоренная фраза повисла в воздухе. Шейла скорбно поджала губы.

– Жаль? Нет, Дилла не достойна жалости. Из всех моих внучек она вышла самой неудачной.

– Правильно ли я поняла, что ты не против выбросить из гнезда этого кукушонка, леди Шейла?

Старая баньши холодно улыбнулась.

– Ты поняла правильно, принцесса. Так что действуй, не ограничиваясь полумерами.

Глава 2. Полёт над Дорогами

"У любого может сдуть шляпу, когда фэйри поднимают ветер".

Ирландская пословица

Будь Дилла одна, она бы даже не заметила этот выход на Дороги. Лейн без предупреждения шагнул прямо в треснувший от давнего удара молнии дуб и исчез. Дилла замешкалась, потом догадалась закрыть глаза и вслепую нащупала проход.

– Красиво, правда? – Лейн, запрокинув голову, стоял посередине Дороги. Ветра не ощущалось, но его волосы шевелились.

Дилла посмотрела вверх. Там выгибались арки мостов, штопором ввинчивались в сизые облака спирали лестниц, сплетались самодвижущиеся ленты. Повсюду цвета гранита, известняка и пыли с редкими проблесками мшистой зелени. Дилла подошла к осыпающейся ограде. Внизу то же самое. Она пожала плечами.

– Красиво… для тех, кто любит головоломки.

– Разве тебе никогда не хотелось уйти? Без возврата. Идти и идти…

– Пока не сдохнешь от голода?

– Иногда можно сворачивать в подходящий мир. Отдыхать. И снова идти.

Дилла покачала головой. Уйти навсегда – это ей скоро предстоит, хочет она того или нет. После гибели матери всё труднее выдерживать шипение сестер и презрение бабушки. Но уйти на Дороги, стать бродягой… Нет, о таком Дилла никогда не мечтала. К тому же, уметь выходить на Дороги – это даже не полдела. Никто не в состоянии предсказать, примут ли они тебя. Но даже если примут, идти по Дорогам – это одно, а находить тропинки в миры, где ты сможешь выжить, – совсем другое. Дилла не была уверена, что справится с этой задачей, и не собиралась рисковать. Говорят, пыль на Дорогах – это прах тех, кто не сумел с них вовремя свернуть.

– Так мы летим, или ты притащил меня сюда любоваться видами?

Лейн немедленно ощетинился.

– Я тебя не тащил, ты сама предложила!

– А ты согласился. А теперь передумал, да?

– Нет! – Он одернул легкую кожаную куртку. Без особой нужды подтянул ремешки на высоких, до колена сапожках. – Я готов, летим.

Дилла хмыкнула, обошла его со спины и крепко обхватила за талию. Приподняла, приноравливаясь к весу. Лёгкий, как и ожидалось. ещё бы волосы нос не щекотали!

– Наклони голову. Нет, лучше вбок.

Лейн молча послушался. Если он и боялся, то умело это скрывал. Дилла расправила крылья. Магии на Дорогах – хоть ложкой хлебай. Так что тратить собственные силы на взлет нет нужды.

– Ну, держись!

Когда Дилла сделала первый круг, то и дело кренясь и чиркая крыльями по каменной ограде, Лейн постарался даже дыханием не выдать своей радости. Ей ни за что не подняться с ним даже до средних мостов!

– Может, хватит? – участливо спросил он. – Пока ещё не все перепонки порвала.

– Заткнись и не мешай! – Дилла захлопала крыльями, набирая высоту.

Они поднимались по стремительной спирали, и у Лейна перехватило дыхание. Захотелось постыдным образом вцепиться в сильные руки, держащие его. Чем выше они поднимались, тем больше видели вокруг Дорог – прямых и извивающихся серпантином, новых и с обрушенными в бездонные провалы оградами, уходящих вниз и в стороны, перетекающих друг в друга…

Страх внутри Лейна мешался с восторгом. Финварра рассказывал ему, как однажды летал на драконе над Дорогами. Произошло это за тысячу лет до рождения Лейна, и он отчаянно завидовал отцу. Почему с тех пор драконы предпочитают не иметь дело с сидами, Финварра не объяснил.

– Теперь веришь? – голос Диллы звучал напряженно.

Они уже поднялись больше, чем на сотню футов, все мосты остались под ними. Облака стремительно приближались.

– Как у тебя это получается? – Лейн закрыл глаза и раскинул руки, кончиками пальцев ощупывая воздух. – Используешь восходящие потоки магии?

– Да. Ты вниз-то посмотри. Вот теперь действительно красиво!

Лейн посмотрел, и его замутило.

– Что, плохо стало? – с показным сочувствием спросила Дилла. – Если боишься, так и скажи.

– Разумеется, нет! – Лейн судорожно сглотнул и глубоко задышал. – Между прочим, до драконов ещё лететь и лететь.

– Готов рискнуть? Чем выше над Дорогами, тем чаще возникают магические завихрения.

– Не волнуйся, я их почую заранее.

– Как скажешь!

"Самоуверенный ублюдок!" – Дилла с натугой замахала крыльями. Каждый взмах давался всё тяжелее и тяжелее. Но ещё на сотню футов она, пожалуй, поднимется. Хотя уже становится холодновато, и восходящие потоки иссякают, придётся поработать в полную силу. Ну, ничего, зато согреется.

Она посмотрела вверх. В одном месте облака разошлись, но неба, как такового, над ними не было – только бесконечная тьма, в которой мерцают то ли звезды, то ли чьи-то холодные глаза.

Лейн протяжно всхлипнул, и его вырвало. Дилла возликовала.

– Сдаёшься? А то я могу… – она не договорила, захлебнувшись ледяным порывом ветра.

В следующее мгновение их перевернуло и закрутило в убийственном воздуховороте. «Нет! Так не бывает!" – успела подумать Дилла. Но ей тут же стало не до размышлений.

Лейна выдернуло из её захвата, швырнуло то ли вверх, то ли вниз. Он завопил, в панике размахивая руками. Дилла забила крыльями, извернулась, поймала его за ворот куртки и дернула к себе. Лейн вцепился в неё, обхватив руками и ногами. Дилла полностью расправила крылья, лавируя между возникающими со всех сторон преградами голубых молний. Откуда-то налетела метель. Колючий снег больно хлестал по лицу. "Не выдержу, – подумала она обреченно. – Оба сдохнем… Как глупо…"

Лейн уткнулся в плечо Диллы. Сердце её билось в рваном ритме.       «Проклятье! Она же сейчас замертво свалится! А хвасталась-то…» Лейн сосредоточился. Ему ещё не доводилось делиться силой с неблагой фэйри, тем более, с полудемоном. Магия утекала в неё, как в песок. Лейна снова замутило, тело свело судорогой. Мокрый снег хлестал всё сильнее, одежда промокла насквозь. Он уже не слышал ничего, даже бьется ли сердце у Диллы. Но её руки не разжимались, значит, жива.

Холод внезапно сменился жарой. Их перевернуло ещё трижды, и вдруг всё закончилось – так же внезапно, как началось. Лейн не сразу осознал, что они падают.

Снизу пахнуло морем, послышались резкие крики птиц. Мимо пронёсся усыпанный острыми камнями берег, и они рухнули на узкую полосу песка, прямо в набегающие волны.

Какое-то время Дилла лежала, глядя в чистое лазурное небо и ни о чем не думая. Потом мозг очнулся и пришла боль. Почему-то сильнее всего болели не порванные, безнадёжно поломанные крылья, вывернутые из суставов, а руки, которыми она по-прежнему прижимала к себе Лейна. Тот не шевелился, и Дилла с ужасом подумала, что мальчишка не пережил падения. Дилла зажмурилась и попыталась вспомнить, сразу она упала на спину или сначала перекатилась?