- -
- 100%
- +
Порой одних только знаний не хватало и приходилось проявлять смекалку и изобретательность. Как-то раз приехал гость с чёткой установкой, что ему обязательно необходимо попробовать блюдо с угрём в каком-то определенном ресторане в Генте. Ему об этом рассказал один наш депутат. Название ресторана или хотя бы приблизительный адрес отсутствовали, мобильный интернет в те времена был развит не столь широко, поэтому задача стояла архисложная. После довольно продолжительного катания по городу и массового опроса местных рестораторов искомое блюдо было обнаружено, заказано и с аппетитом поглощено с видом на канал под бокал белого вина.
С Гентом была связана ещё одна история. Известно, что в этом городе в соборе Святого Бавона хранится знаменитый «Гентский алтарь» авторства Хуберта и Яна ван Эйков. Созданный в XV веке шедевр действительно знаменит и почитаем далеко за пределами Бельгии. Однажды к нам прибыла дочь нашего уважаемого посла, которая сама уже работала дипломатом в одном из российских посольств в Европе, и попросила свозить её полюбоваться на это чудо церковного искусства. Я был рад способствовать удовлетворению столь возвышенной просьбы и легко домчал её до места назначения. Девушка вошла в помещение и буквально обмерла, оцепенев от нахлынувших эмоций и увиденного великолепия. Было приятно наблюдать со стороны за столь благодарной реакцией, за благоговейностью подобного отношения к живописи и истории. Человек очевидно испытывал истинное наслаждение от соприкосновения с чем-то подлинно прекрасным. Стало даже немного завидно от того, что сам, увы, едва ли способен на такую глубину чувств как в силу определенной эмоциональной скованности, так и недостатка художественного вкуса, образования и воспитания. Подумалось, что я был бы, наверное, счастлив, если бы мои дочери выросли не менее одухотворенными и духовно богатыми людьми. Я раза три медленно обошел алтарь, внимательно изучил все 24 панели и 258 изображенных на них человеческих фигуры, прочитал имевшиеся экспликации, изучил всю непростую историю шедевра, сделал ещё несколько проходов. Девушка продолжала завороженно стоять и впитывать в себя… Не знаю, что она в себя впитывала, но продолжалось это часа три, которые я уже на знал куда себя девать, изучил вдоль и поперёк алтарь, весь собор, башню, соборную площадь, все брошюры в сувенирном ларьке, пересчитал свечи, кресты, иконы и скульптуры. Всё-таки даже высокое искусство должно быть в меру. И сделал вывод, что виной всему моя быдловатость и недостаток внутренней культуры. От осознания данного факта стало совсем немного стыдно, но затем это чувство быстро прошло. В любом случае смотреть на «Гентский алтарь» я больше ни разу не заходил.
Было бы заблуждением считать, что работа с делегациями подразумевает лишь нечто культурно-возвышенное. На самом деле гораздо чаще приходилось ездить в поисках пива, шоколада, сувениров, одежды. За шоколадом с моей лёгкой руки все посольские стали ездить на фабрику «Нёйхаус», поставщика королевского двора, входящего в число наиболее узнаваемых бельгийских шоколадных брендов. Сначала мы с руководителем экономической группы посольства организовали туда экскурсию для сотрудников, посмотрели на уникальное производство, а затем освоили магазинчик при нём. Там продавалась продукция прямо с конвейера в больших килограммовых коробках. Конфеты не только наисвежайшие, но их ещё и можно на месте все продегустировать, что особенно импонировало гостям. Кого я только туда не таскал!
Как-то к нам приехал легендарный личный фотограф Министра Эдуард Иосифович Песов. У него был юбилей, в ознаменование которого мы организовали личную выставку его фоторабот в Российском центре науки и культуры в Брюсселе. Фотографии прибыли спецбортом Министра в виде красивых инсталляций из плексигласса каждая весом до 10 кг. Поняв, что под такой тяжестью штатные крепежи в Центре просто рухнут, пришлось срочно изготавливать порядка 30 пюпитров собственного дизайна, так как приобрести в Брюсселе такое количество уже готовых было нереально. Мы с инженером закупили необходимые материалы, наша инженерная группа за ночь всё смастерила, и утром мы смонтировали выставку, открытие которой прошло весьма успешно при большом скоплении народа. Модель оказалась столь удачной, что этими подставками потом пользовались много лет.
Но задача оказалась сущей безделицей по сравнению с другой поставленной целью. Эдуард Иосифович, с которым я был хорошо знаком, признался, что у него, человека очень модного и даже щеголеватого, давно не получалось найти пиджак определенного оттенка небесно-синего цвета. Предмет его мечтаний мне удалось обнаружить в универмаге на главной торговой улице Брюсселя. Вещь села на Песова как влитая, его счастью не было предела. С тех пор он при каждой нашей встрече вспоминал мне ту покупку и хвастался, что регулярно красуется в ней по торжественным случаям.
Иногда, правда, не удавалось ни блеснуть информацией о стране, ни удивить познаниями магазинов или умением торговаться. Некоторые гости ошибочно видят в дипломатах лишь переводчика или водителя. Таким, например, оказался один наш известный пианист, который не только не счёл нужным хотя бы вежливо поздороваться, но и относился как к таксисту. Итогом такого хамства стало то, что после первой поездки он передвигался исключительно при помощи настоящих таксистов. Правила протокола, этикета и вежливости никто не отменял.
Немало пришлось поработать на визитах Президента и Премьер-министра Российской Федерации. Для меня всё это было необычным, так как в Сенегале делегаций было минимум, уровень совершенно другой, поэтому опыт отсутствовал напрочь. Правда, когда появилась информация о приезде главы нашего государства после довольно длительного перерыва, и всех сотрудников посольства и двух постпредств собрали в одном актовом зале, выяснилось, что представление об организации визитов на высшем уровне имеют единицы. Так что учились необходимым премудростям всем объединённым коллективом.
Мне всегда выпадало работать с пресс-службами. Из очевидных плюсов – это было насыщенно и интересно и выливалось в большое количество новых контактов, сохранившихся на годы. Некоторые сложности тоже наличествовали, однако о них и о путях их мужественного преодоления, недосыпе, нервотрепке и прочих мелочах я быстро забывал.
Имевшийся после Сенегала дефицит делегационной работы в Бельгии я восполнил с лихвой и уже не чувствовал себя ущербным в этом плане, меня сложно было в этой сфере чем-то напугать. Венцом же моего опыта «офицера связи» (так в протоколе называют людей, работающих с делегациями) стал бейдж, который я получил в один из саммитов ЕС для прохода в очередную зону для передачи каких-то материалов для делегации, на котором было написано «Georgy Kuznetsov, chauffeur» (перевод, полагаю, в данном случае излишен). Рядом с моим именем была нарисована дымящаяся чашка, даровавшая право на бесплатный кофе. И почему я в своё время обиделся на пианиста?
Мальчик
Дело было в 2011 году. У посольства возникла идея в ознаменование 50-летия полёта в космос Юрия Гагарина нарядить в скафандр знаменитый символ Брюсселя – Писающего мальчика. Цель благая, повод достойный. Начали выяснять, как это сделать. Оказалось, что всё весьма непросто. Во-первых, необходимо подобрать дату, проведя соответствующее решение через ассоциацию «Друзей Писающего мальчика», смахивающих на группу сектантов. А там, по бельгийской традиции, всё расписано на пару лет вперёд. Российских дипломатов такими мелочами смутить сложно, поэтому мы уговорили членов ассоциации, что всем вместе просто необходимо отметить юбилей первого полёта человека в космос и бесцеремонно «отжали» нужную нам дату – 12 апреля. Сделали мы это столь виртуозно и стремительно, что «Друзья» даже осознать этого не успели.
Второй затык оказался сложнее. Выяснилось, что изготовить костюм – дело хлопотное, дорогостоящее и долгое. Последнее обстоятельство представлялось самым проблематичным, ввиду того, что сама идея, как водится, родилась за считанные дни до события. Существуют специальные лекала и особые технические требования к костюму. Кроме того, далеко не каждому позволено преподносить мальчику такие подарки. Особая форма современного идолопоклонничества, не иначе. «Чёртовы сектанты!» – вновь подумали мы про себя. Однако печалиться времени не было, поэтому напряглись и вспомнили, что в музее Маннекена-Писа (так в Бельгии называется мальчик) на Гран-Плас, где хранятся сотни вещей из его обширного гардероба, есть скафандр, специально изготовленный в 2003 году на российском НПО «Энергия» из настоящих космических тканей. Его подарили во время посещения Брюсселя российские космонавты Сергей Зелётин, Юрий Лончаков и Александр Лазуткин в честь совместного полёта на Международную космическую станцию с бельгийцем Франком де Винне.
Обратились в музей, который без промедления дал своё согласие «выгулять» костюмчик. Вопрос с нарядом был решён. Остальное казалось делом техники: предупредили основные организации российских соотечественников, проинформировали о мероприятии прессу, сделали анонсы в посольских соцсетях.
В назначенное время от музея Писающего мальчика на радость многочисленным туристам двинулась яркая процессия во главе с руководителями ассоциации «Друзей», обвешанных какими-то медалями и лентами, несколько человек несли над головами то ли флаги, то ли церковные хоругви, далее следовал небольшой духовой оркестр, надрывно исполнявший некие в меру бравурные мелодии трудноулавливаемой жанровой принадлежности. Следом вышагивали представители мэрии, руководство посольства и, как принято писать в казённых бумагах, «иные официальные лица». Колоритно смотрелись представительницы «Союза татар Бельгии» в национальных костюмах.
Дошли до мальчика, произнесли положенные случаю пламенные речи, подчеркнули важность всемерного развития двустороннего сотрудничества во всех мыслимых и немыслимых областях, а особенно, с учётом отмечавшейся даты, в космической сфере. Складывалось стойкое ощущение, что через пару десятков лет всё космическое пространство будет заполнено исключительно российскими, бельгийскими, на самый крайний случай совместными российско-бельгийскими космическими аппаратами. Любому дипломату порой свойственно выступать в стиле незабвенного Остапа Бендера.
Вволю нафотографировались, попозировали на камеры телевизионщиков, раздали интервью прессе, побратались, татары что-то спели и немного потанцевали, «Друзьям» за труды и в честь праздника презентовали несколько бутылок водки. Разошлись все неимоверно довольные друг другом. Очередное мероприятие успешно завершено.
Однако, как показывает практика, расслабляться никогда нельзя. На следующий день нам прилетает жуткий нагоняй из Москвы: вы что там себе позволяете? Посол в искреннем недоумении. Чем мы могли прогневать Центр? Меж тем буря усиливается, вовлекая в круговерть нарастающего скандала всё более и более высокопоставленных начальников. При этом никто нам толком не может прояснить причину подобной реакции. Наконец, из очередного телефонного разговора посол выясняет, что первоисточником возмущения стал некий депутат, который прочитал сообщение про нашу церемонию и выразил своё негодование, увидев в этом неуважение к памяти Гагарина, принижение достижений российской космической отрасли и даже вопиющее оскорбление России. Мол, на нас в прямом смысле слова писают, а посольство молчит и никак на это не реагирует. Когда же ему сказали, что посольство не просто молчит, а ещё и являлось инициатором и организатором всего произошедшего, человек вообще рассвирепел и грозил самыми печальными последствиями всем причастным к произошедшей вакханалии. Звучавшие в оправдание тезисы о многовековых традициях, большой чести, которой удостаиваются лишь избранные, о местных особенностях менталитета не имели ровным счётом никакого эффекта, гром продолжал греметь. И тогда мы нашли аргумент, который в одночасье успокоил бурю. Пресс-секретарь посольства вспомнил, что сам Гагарин положил начало традиции перед полётом мочиться на переднее правое колесо автобуса, который привозит космонавтов на стартовый комплекс на Байконуре. Мол, чем не аллюзия на это священнодействие на бельгийской земле? Где ещё в мире можно столь изящно напомнить о сокровенном для каждого отечественного космонавта моменте? Удивительно, но именно этот довод имел решающее значение, и со словами «Что же вы сразу об этом не сказали?» от нас отстали, никого не уволив.
Виконт де Винне
В предыдущей главе я мельком упомянул о Франке де Винне. Между тем этот человек достоин отдельного повествования.
Это бельгийский космонавт, представитель Европейского космического агентства, второй бельгиец, побывавший в космосе (первым стал Дирк Фримаут в далёком 1992 году на борту американского многоразового корабля «Атлантис»). Уроженец Гента, представитель знатного рода, обладатель титула виконта, кадровый военный лётчик, дослужившийся до высокого звания бригадного генерала. За сухими фактами биографии скрывается неимоверно очаровательный, тихий и скромный, очень душевный и жизнерадостный человек, с которым посчастливилось довольно плотно общаться в связи с его работой и в рамках мероприятий, посвященных полёту Юрия Гагарина, и также других акций посольства и Российского центра науки и культуры в Брюсселе.
Первый свой полет Де Винне совершил в октябре-ноябре 2002 года в качестве бортинженера корабля «Союз ТМА-1». Тогда он налетал без малого 11 суток. Я же познакомился с ним по случаю второго полёта в мае 2009 года на аппарате «Союз ТМА-15». К бельгийцу было приковано большое внимание СМИ ввиду того, что он стал первым представителем не России и не США, ставшим командиром экипажа. До него такой чести никто не удостаивался. На Землю Франк вернулся в декабре 2009 года. Все 187 суток его пребывания на космической орбите про него и заодно про российскую космонавтику очень много писали, причём в позитивном ключе, в бельгийской прессе.
За долгие месяцы его полёта я настолько заочно сроднился с Де Винне, прочитав и обработав десятки статей о нём, что, когда впервые увидел его живьём, бросился как к старому знакомому, немало его этим смутив и даже слегка испугав, ибо меня он, естественно, не знал. Благо в этот момент рядом находилась его жена Лена, с которой мы успели познакомиться, пока супруг пребывал на орбите.
Все иностранцы перед полётом на российских космических кораблях проходят подготовку в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина в Звёздном городке. Там в обязательную программу входит изучение русского языка. Не знаю, на каком уровне покорители космоса обязаны владеть нашим языком, но в случае с Де Винне он оказался довольно высоким. Подозреваю, что основной причиной стали не занятия в Звёздном, а интенсив от его супруги, чрезвычайно активной, деятельной и хваткой дамы. Она, подобно вечному двигателю, без устали генерировала какие-то идеи и множила интересные инициативы, стремясь максимально монетизировать достижения мужа, которому какая-либо коммерческая составляющая была откровенно чужда. Елена Львовна (хотя, если честно, по отчеству никто никогда к ней не обращался, она сама, на западный манер, предпочитала представляться просто Леной), москвичка с паспортами Бельгии и Нидерландов, уехавшая за рубеж в 1993 году со своим первым мужем-британцем, выступала в роли агента Франка, поэтому именно к ней мы обращались, если хотели вытащить её мужа на какое-то наше мероприятие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.