- -
- 100%
- +
Тогда Силена думала, что отмолчаться, сделать вид, что ей всё равно, лучше, чем дать отпор. Нет ничего страшнее детской жестокости, поэтому на самом деле нужно было поступить наоборот: и если уж тебя давят, ты просто обязана задавить в ответ. Но это она поняла слишком поздно.
– Ой, да вы посмотрите, она ещё в детских колготках ходит, – давясь от смеха и показывая на задравшийся подол платья, сказал кто-то из ребят, в то время как девочка, поднявшись, одернула юбку и начала собирать выпавшие из сумки книжки и тетрадки. Все в классе задорно захихикали, особенно Терри, называя замарашкой или приёмышем. Силена выбежала из класса, не найдя в себе сил остаться, а в голове по-прежнему раздавались голоса одноклассников, смеющихся над ней.
Никто даже не заступился за девочку, хотя Силена была младше всех. Увидели в ней человека, не способного как-то ответить. С того дня не только Терри стал смеяться над ней и обзывать. Это начали делать многие, желающие почувствовать свою силу, избрав самого слабого в качестве жертвы. Возможно, они всю жизнь станут поступать именно так, выбирая путь наименьшего сопротивления, в этом будет заключаться их слабость, граничащая с ничтожностью.
Теперь, когда Силену называли замарашкой, она почти не обижалась, было больно от другого прозвища – приёмыш, мало того что она рано потеряла родителей и над этим издевались, так ещё и подвергали сомнению её родство с бабушкой. К сожалению, в старших классах нельзя было сдать итоговые экзамены экстерном, поэтому Силена проучилась около двух лет, слыша оскорбления и испытывая унижение. Она продолжала учиться лучше всех, стараясь не обращать ни на что внимания, даже когда узнала, что за глаза её называют всеобщим посмешищем и сплошным недоразумением из-за её неуклюжести и вечной перепачканности чернилами. Жизнь тогда, по сути, была для неё сущим кошмаром. Те времена породили в ней столько комплексов, что приходилось с ними бороться и по сей день.
На выпускной бал Силена не хотела даже приходить, но объяснить бабушке своё нежелание она никак не могла. Поэтому пришлось надеть атласное чёрное платье, купленное специально в хорошем магазине, где часто приобретала себе наряды Кэтрин, и в тон туфли на невысоком каблуке. Волосы, впервые покрашенные в салоне не так давно в золотистый цвет из темно-каштанового оттенка, уложили в замысловатую причёску, украсив небольшими шпильками со стразами. И из вчерашнего угловатого ребёнка-подростка, вечно ходящего в довольно бесформенной спортивной одежде, джинсах и детских кофточках, Силена смогла превратиться в красивую молодую девушку. Многие одноклассники её не узнали, когда она пришла в школу, что слегка шокировало Силь.
Терри долго наблюдал за девушкой в чёрном строгом платье, которая будто приросла к одному месту, глядя, как за окном наступает поздний вечер, а на небе уже загораются первые звёзды недалеко от появившегося тусклого месяца. Он был уверен практически на все сто процентов, что не знает её, и готов поклясться, что она похожа на королеву. Парень сильно изменился к концу учёбы в школе: перестал общаться с плохой компанией, стал лучше учиться и одеваться, даже сегодня он выбрал для себя чёрный костюм, сшитый по его спортивной фигуре, и лаковые туфли; даже его причёска, вернее, её отсутствие, в виде стрижки под ноль, прекрасно гармонировала с его нарядом. Терри не видел лица приглянувшейся ему девушки, поэтому решил просто окликнуть в надежде, что она повернется. И тогда он сможет пригласить её на танец.
– Извините.
Девушка развернулась на устойчивых каблуках к нему, и Терри, немного хмурясь, начал всматривался в черты её лица, показавшиеся ему отчего-то знакомыми. Пронзительные ярко-серые глаза, длиннющие ресницы, словно крылья ночного мотылька, поднимались и опускались, точно очерченные брови вразлёт и этот гордо вздёрнутый небольшой носик. Он узнал бы это лицо из тысячи, нет, из миллиона.
– Замарашка? – неуверенно скорее спросил, чем просто утвердительно сказал он. Блэк почему-то только сейчас решил признать, что она изменилась, повзрослела и похорошела. И почему он не хотел замечать этого раньше? Почему боялся признать? Силена смотрела на него молча, не отрывая глаз, пока их полностью не заполнили кристально чистые слёзы, которые спешно скатились по обеим щекам, оставляя на них мокрые дорожки. Именно этот образ глубоко засел в душу Терри. Впервые она заплакала за всё время унижений и обзывательств при ком-то. Единственное слово, произнесённое им сейчас, стало последней каплей в доверху наполненной чаше терпения. Больше не было ни сил, ни желания сдерживаться. Именно тогда Силена решила, что навсегда уедет подальше от Оушен Плэйс, ни за что не станет поступать ни в один из колледжей Таллахасси и больше не встретит этого человека. В тот вечер он хотел что-то сказать ей не обидное, а приятное, но девушка со всех ног убежала из школы, так и не узнав и не услышав это. Тем вечером она последний раз видела Терри Блэка.
Глава 4
Когда Силена проснулась в бунгало, было утро, и солнце требовательно играло у неё на лице, заставляя открыть глаза. Где-то за окном слышались чьи-то голоса и очень похожий на шорох звук океана. Она потянулась и медленно стянула плед, оголяя своё тело, которое было почему-то только в одном белье, хотя девушка помнила, что не снимала одежду. Где-то недалеко послышался смешок. Терри сидел в кресле в дальнем углу комнаты и откровенно смотрел на неё.
– Если б знал, что ты станешь такой красивой, я бы тебя ни за что не обзывал. Ни за какие коврижки, – улыбнувшись, сказал он.
– Что? – не поняла Силь, в секунду осознав, что осталась обнаженной, и натянула плед по самую шею.
– И почему я в таком виде?
– Я накрыл тебя, когда ты уснула, и, скорее всего, когда тебе стало жарко, во сне ты сняла одежду. К сожалению, я спал и этого не видел, но многое бы отдал, чтобы посмотреть, – ответил он, усмехнувшись.
– Да ни за что, будь ты даже последним мужчиной на планете. Ты всё тот же паршивый засранец, каким был в детстве. Ты постоянно всё портишь или делаешь что-то мерзкое, да ещё и исподтишка, издеваешься, унижая меня.
– Уверена? Я сейчас ничего подобного не делаю. Ты пришла к неправильному выводу, я хотел сделать комплимент, между прочим, – сказал он, смотря в её, казалось, пустые и равнодушные глаза.
– У тебя это плохо получается. Научись сначала.
– И не в первый раз, к тому же.
– А? – не понимая, о чём он, спросила Силь.
– Могла бы хоть «спасибо» сказать, что спас тебя от того пьяного бугая, который, как мне показалось, пытался заполучить тебя без особой взаимности. – Не дождавшись, благодарности, Терри осторожно спросил: – Он что, правда, твой бывший парень?
– Это тебя не касается, – выдавила Силена, не поднимая на него глаз, делая вид, что её очень заинтересовал узор на пледе, которым она была накрыта.
– В таком случае тебе просто стоит научиться говорить «спасибо».
– Спасибо, – передразнив его голос, с презрительным выражением лица произнесла она, как маленький ребёнок.
– О, не стоит благодарности. Лучше надо выбирать представителей мужского населения планеты, с которыми спишь, – сгоряча выпалил он, направляясь к выходу из комнаты.
– Что ты… – договорить свою гневную тираду Силена не успела, да и не было смысла, дверь с сильным грохотом закрылась за быстро ушедшим парнем.
По щекам девушки неспешно заструились слёзы. Услышав, как резко стартовала машина, несмотря на то что парковка располагалась неблизко, она поняла, что Блэк уехал, и стала вставать с кровати, на которой так и сидела практически неподвижно с момента его ухода.
Уже через час Силена рассказывала своё ночное происшествие подруге, которая потребовала от неё все пикантные подробности.
– Как ты могла упустить этого парня? – возмущённо спросила Мэг.
– Не поняла? Я же рассказала тебе всё несколько лет назад. Про него, про то, что было в школе. А ты меня упрекаешь в том, что я его упустила?
– Кажется, он владелец Дольче Витта Плэйс или его сын, – продолжила Мэг, совершенно, кажется, не обращая внимания на слова подруги. – Я довольно много выпила вчера, и, к сожалению, запомнила неточно, но кто-то рассказывал про него.
– Да какая к чёрту разница? Я прекрасно знаю, кто он такой, – редкостный засранец.
– Никогда не видела тебя такой возбуждённой.
– Я раздражена до предела. И уж возбуждением это никак не назовёшь.
– Знаешь, а многие девушки обратили на него внимание, – всё не унималась Мэг, – а он как-то скромненько наполнил бокал и ушёл на берег, к океану.
– Его проблемы.
– Кто-то пытался с ним познакомиться.
– И что? – вдруг поинтересовалась она.
– Тщетно. Он в одиночестве гулял около самой воды, так чтобы волны слегка касались его ног. И несколько девушек с удовольствием составили бы ему компанию, ведь парень действительно хорош.
– Да брось, Мэг. Я согласна, что он изменился с нашей с ним последней встречи в школе, но не настолько, чтобы возводить ему памятник.
– Он красив, – услышав лишь хмыканье подруги, Мэг продолжила: – мужественен, и не отрицай, он это доказал на деле, а у многих ребят дальше помпезных речей дело не идёт.
– Да прекрати, подумаешь, справился с пьяным Джеком, там и силы особой было не нужно.
– О да, что ж ты не справилась тогда?
– Прикажешь вознести за это Блэка на пьедестал? – не дав подруге продолжить, спросила и ответила тут же сама Силена: – Не вижу смысла.
– Зря, мне кажется, что вы могли бы посмеяться над всем, что было в детстве, и подружиться, а, возможно, и что-то больше.
– Ты в своём уме?
– Ты так и будешь вспоминать, что произошло в детстве? Давай ещё припомни то, как кто-то не дал тебе совочек в песочнице. Почему ты всегда цепляешься за прошлое, а? То из-за Джека ты не позволяешь себе новые знакомства и отношения, теперь этот, как его там, Блэк. О, а его фамилия, оказывается, так сексуально звучит, – увидев гневный взгляд Силены, продолжила Мэг: – сама говорила мне всегда, надо забывать и пытаться простить, ведь жизнь продолжается.
– Наверно, это не тот случай.
– Старая песня, вот что я тебе скажу. Жизнь продолжается, но, увы, идёт мимо тебя, а ты не хочешь даже этого замечать. Ты в двадцать пять лет себя хоронишь, всё больше влезая в кокон образа синего чулка, монашки и полной, не побоюсь этого слова, никак не идущего в качестве определения тебя, но характеризующего твои поступки, дуры.
– Пойми, наконец, мы ненавидели детьми друг друга. И я не могу даже выкинуть мысль о том, что в старших классах этот человек сделал из меня всеобщее посмешище, это преследует меня долгое время.
– Тем более нужно забыть об этом, – ответила Мэг и сразу продолжила, озарённая догадкой: – Уж не от него ли ты сбежала в Сан-Франциско?
– Знаешь, после школы я решила, что лучше уехать из Флориды, и чем дальше, тем лучше. Там ведь почти все меня постоянно унижали и оскорбляли, по большей части, благодаря Блэку Мне еле хватило моральных сил закончить школу. И подавать документы в один из колледжей Таллахасси я просто с отчаянностью обречённого не хотела, так как существовала слишком большая вероятность того, что Терри или кто-то из тех, с кем мы учились, тоже поступит туда.
– Ясно. Но, может, теперь, когда вы выросли, изменились оба?
– Нет. Я изо всех сил старалась спрятать все воспоминания о школе в самый дальний уголок своего сознания, чтобы не быть полностью закомплексованным человеком. Поверь, после всего мне стоило это крайне больших усилий. А Блэк, он каким был засранцем, таким и остался. И к тому же это уже не важно. Думаю, я вряд ли снова увижусь с ним.
– О, голову даю на отсечение, что, уезжая из Флориды, ты думала так же, – задорно сказала Мэг, на что Силь лишь промолчала, подтверждая правоту её суждения.
Когда Силена оказалась дома, то она позволила себе расслабиться. Девушка наполнила ванну слегка обжигающей водой, добавив большое количество пены, которая образовала на её поверхности белоснежные горы, полностью скрывая всё, что могло там находиться. Силена налила бокал шампанского и залезла в ванну. Проведя пару часов в полном уединении, ей, наконец, удалось забыться. Обтершись пушистым полотенцем, Силь надела лёгкий домашний комплект белья, серые шорты с короткой майкой, и легла в кровать. Завтра ей предстояла масса дел: встреча с адвокатом, заказ продуктов домой для празднования дня рождения и обзвон приглашённых друзей. Она всё-таки думала о Блэке, о том, что было в школе и случилось в эти выходные, прежде чем уснуть, совершенно не замечая, что с зеркала шкафа её комнаты на неё кто-то смотрит. И это была не красивая женщина с длинными светлыми волосами, а не кто иной как Терри Блэк.
Глава 5
1 день до возрождения
«Доброе утро, Сан-Франциско, сегодня утро 12 июля, и мы по-прежнему ждём спасительного похолодания», – зазвучало из радио будильника. Силена быстро приняла душ и позвонила в ресторан, чтобы заказать еду для праздника. Полчаса спустя, собравшись, она поехала в магазин. На обратном пути она заехала в контору, где была назначена встреча с адвокатом.
– Добрый день, вы Силена Блэйс? – спросила секретарша у вошедшей девушки.
– Да, здравствуйте, – ответила Силь.
– Проходите, пожалуйста, мистер Камертон уже ожидает вас, я провожу к нему. Следуйте за мной.
Как только дверь кабинета открылась, Силена увидела большой стол, заваленный всевозможными бумагами, за которым сидел мужчина лет сорока-сорока пяти. Непонятно, как он находил в этом хаосе что-то нужное. Но если и существует практическое доказательство термину «рабочий беспорядок», то более яркого и наглядного примера представить просто невозможно.
– Добрый день, я Джон Камертон, ваш адвокат и нотариус по совместительству, – представился он, вставая с массивного кожаного кресла и протягивая руку.
– Здравствуйте, Силена Блэйс, – ответила она, ответив легким рукопожатием.
– Мисс Блэйс, я уполномочен передать вам все документы на недвижимость и денежные средства, полный доступ к которым вы получите с завтрашнего дня, – с этими словами он достал большую папку и передал ей, – в связи с распоряжением вашей бабушки я всё подготовил, чтобы у вас не было никаких проблем. Вам нужно поставить только подписи на документах в отмеченных мною цветными стикерами местах.
– Спасибо вам, мистер Камертон.
– Не стоит благодарности. Чтобы не возникло недопонимания и недоразумений, ваша бабушка оплатила заранее все мои услуги, будучи весьма, так сказать, предусмотрительной женщиной. В папке конверт от неё и ключ от сейфа в банке. Если я смогу что-то ещё сделать для вас когда-нибудь, обращайтесь. И с наступающим вас совершеннолетием, мисс Блэйс.
– Спасибо, мистер Камертон, – сказала Силена, расписавшись, и поднялась, чтобы уйти, забрав папку. – Всего вам хорошего.
– И вам. До свидания, мисс Блэйс.
Силена забралась в машину и поехала домой. Оказавшись в своей любимой гостиной, она расположилась на диване, обзвонила друзей, приглашённых на праздник, и открыла привезённую папку. В ней находились свидетельства о собственности, документы на владение счетами, какие-то дарственные. Письмо, написанное бабушкиным почерком, содержало всего одно предложение: «Порой мы не всегда те, кем являемся с рождения, но непременно те, кем сами становимся». Всё было предельно просто и ясно в этой фразе, но что у неё есть какой-то и скрытый смысл, Силена осознала моментально.
В конверте также был ключ, видимо, от ячейки в банке, который находился недалеко от её дома. Силена сделала себе пару сэндвичей, молочный коктейль и, перекусив, задумалась: почему бы не съездить в этот банк сегодня, если планов на вечер всё равно нет? Когда она выходила из дома, с зеркала коридорного шкафа на неё внимательно смотрела женщина с длинными светлыми волосами.
В банке Силену проводили на закрытый этаж, подобия которого она никогда не видела, там не было ни сейфов, ни ячеек. Стены были словно усеяны множеством небольших узких дверей.
– Я и не знала, что существуют такие помещения в банках, – удивленно сказала она.
– Ничего удивительного. Ещё пара, помимо нашего банка, «Блэкстар Инвизибл», предоставляют такую услугу, как индивидуальная комната, или её принятое название, хранилище. Мы пришли, – ответил служащий, остановившись около одной из дверей. – Эта числится конкретно за вами, мисс Блэйс. В комнате на стене есть телефон, так что, когда закончите, позвоните, я помогу вам уйти с этажа, чтобы вы не заблудились, и провожу к выходу.
– Спасибо.
Оставшись одна, Силена вставила ключ в замочную скважину и, повернув его, открыла дверь. Недолго думая, она вошла внутрь небольшого помещения хранилища. Комната была совсем маленькой, там находился стул и стол, на котором стояла коробка, видимо, предназначенная ей. Медленно подойдя, Силена открыла её.
– Всё интереснее и интереснее, – прошептала она вслух едва слышно. На дне коробки лежала старинная шкатулка и конверт. Вскрыв его, она обнаружила письмо, написанное красивым каллиграфическим почерком, принадлежавшим, без сомнения, Кэтрин Блэйс:
«Дорогая Силена, зная твоё любопытство, я не сомневаюсь, что ты окажешься здесь вовремя. Открыв шкатулку, ты найдёшь фамильное кольцо и ключ от дома, в котором тебе надлежит появиться в ночь на своё двадцатипятилетие. Там ты найдёшь ответы на все имеющиеся вопросы и многое поймёшь».
В шкатулке лежало кольцо, сделанное из платины, с узором как на её медальоне, который находился при ней и сейчас. Она вытянула его за цепочку и сравнила, сомнений не осталось. На обороте письма был адрес дома. Селена понимала, что всё это более чем странно, но какая-то сила будто тянула её туда. Сложив письмо и взяв шкатулку, Силь позвонила банковскому служащему.
Когда Силена села в машину, она достала карту города, которая находилась в бардачке. Как и предполагала девушка, особняк находился в нескольких милях от её собственного дома. Поразмыслив немного, она всё же решила поехать туда.
Дорога заняла не более получаса, машин практически не было. Оставив БМВ на парковке, Силена двинулась по указанному адресу. Особняк был расположен внутри фруктового сада практически на берегу океана и был огорожен высоченным глухим каменным забором, что было не свойственно здешним местам.
Город стал медленно погружаться в наступающую ночь, а Силена открыла дверь калитки и двинулась к крыльцу по каменной дорожке, выложенной в замысловатом узоре. Ей на долю секунды показалось, что, когда она проходила на территорию, по всему периметру словно пронёсся лёгкий электрический разряд. Но списав это на усталость и простую фантазию, она, отперев дом, медленно зашла. Внутри было довольно темно. На стенах висели огромные картины, нарисованные очень талантливо и красиво масляными сочными красками в позолоченных резных рамках, в углах были поставлены старинные серебряные подсвечники. Силена уже не обращала внимания на внутреннее убранство, кстати сказать, безусловно, очень изысканное, потому что в конце холла был виден приглушенный тусклый свет, который вырывался из приоткрытой тяжёлой массивной двери. Подойдя к ней практически вплотную, она остановилась, а руки замерли в сантиметре, боясь открыть полностью.
– Заходи, Силена, – раздался мужской голос, заставивший её вздрогнуть, – мы ждали тебя.
– Кто это мы? – с вызовом спросила она, бесстрашно заходя, совершенно не задумавшись, как в закрытом доме мог вообще кто-то оказаться.
Глава 6
Ночь возрождения
Несмотря на то что каждая клеточка тела Силены была пропитана страхом, смешанным с безудержным интересом и любопытством, она уверенно прошла в комнату, в каждом углу которой стояли подсвечники с множеством свечей, от которых шёл свет, подрагивая и преломляясь. Мебель была разная, но подобрана в неком историческом стиле – чёрный плюш, декорированный серебром, выглядел поистине великолепно. На одной из стен висело огромное зеркало, на остальных – картины десятков мастеров. Это были прекрасно нарисованные портреты весьма красивых мужчин и женщин. Элегантные, одетые в дорогие наряды, принадлежащие разным эпохам, что просто завораживало, приковывая внимание.
На диване сидела женщина, около окна вполоборота стоял мужчина, ему, видимо, и принадлежал голос.
– Здравствуй, Силена, мы рады тебя видеть, и нам многое нужно тебе объяснить, – сказал он, поворачиваясь к ней лицом.
Казалось бы, Силена должна была испугаться и со скоростью звука покинуть дом, но вместо этого она, собрав всю свою смелость, заставила пройти себя на середину комнаты и сесть в плюшевое кресло, скрестив руки на груди. Девушка без тени смущения стала рассматривать своих собеседников. Они были хорошо одеты: на мужчине был тёмно-кофейный костюм, отделанный золотой тесьмой, на женщине – чёрное платье, украшенное какими-то сверкающими маленькими камешками, на обоих висели украшения с крупными бриллиантами, в этом не было сомнений, ибо так сверкать могут только они.
А их внешность очаровывала – красивые, с длинными светлыми волосами и глазами цвета расплавленного серебра. Они были похожи на людей, изображённых на картинах, отдалённо, но сходство всё-таки угадывалось невооружённым взглядом. Правда, наряд обоих был несколько странным, даже шокирующим, напоминал вечерний, для похода, скажем, в оперу, театр, но уж точно не повседневный.
– С чего бы начать? – задумавшись, начал мужчина. – Пожалуй, с истории и с того, чтобы представиться тебе, – я – Лорд Уильям Берген Лонгейл, эта женщина – Амадея Брайана Лонгейл. Наш род считается одним из древнейших на Земле, но не все представители человечества о нём знают.
– Ничего не поняла. Что это значит? – не выдержав, спросила Силена, до которой не дошел весь смысл последней фразы. – Я и не знала, что у нас в стране у кого-то остались подобные титулы.
– Нам предстоит тебе многое объяснить до полуночи, поэтому, пожалуйста, выслушай нас сначала, – попросил Уильям. – А потом мы ответим на все твои вопросы.
– Ну, что ж, я слушаю, – выдержав минутную паузу, ответила Силена, смотря на мужчину и женщину, откровенно их оценивая. Устроившись удобнее, она приготовилась слушать, осознав, что рассказ будет не только долгим, но и, похоже, интересным.
– С незапамятных времён сотни веков, десятки тысячелетий нашу планету населяли разные создания. Миллионы ныне живущих людей даже не подозревают, что homo sapiens, или попросту человек разумный, как принято называть, не самое высшее существо в цепочке развития. Давным-давно Земля стала средоточием не одной, а пяти рас: четырёх, наделённых магией и владеющих волшебством, – Ангелов, Полукровок, Сущностей, Демонов, и одной без способностей – обычных Людей. Я догадываюсь, что у тебя могли возникнуть кое-какие мысли и даже зародиться некоторые ассоциации с этими названиями, но будет лучше, если ты их сразу отбросишь. Поверь, пока эти суждения ошибочны, если не полностью, то по большей части, – попросил Уильям. – И, похоже, чтобы ввести тебя в курс хотя бы частично, необходимо предоставить кое-какую первичную информацию. Начну, пожалуй, с расы Ангелов. Её представители – это чародеи и чаровницы. Их волшебство проявляется по-разному: от способностей варить зелья, готовить снадобья, произносить заклинания, строить высшие арканы и проводить всевозможные обряды до возможности обладать магическим даром или несколькими, такими, как гадание, предсказание, видение будущего, метание световых шаров, перемещение в пространстве, вызывание различных иллюзий или образов и даже создание новых заклинаний. Но тех, кто обладает ещё и активным даром, не так много. Также этой расе подвластна магия элементов, чаще всего – воздуха и воды. К слову сказать, таких волшебников принято называть Властителями, и их совсем мало. Представителями расы Демонов являются ведьмы и колдуны, которые так же, как чародеи и чаровницы, могут готовить всевозможные зелья и снадобья, некоторые предсказывают и видят будущее, обладают способностью мерцания, своего рода перемещения в пространстве, метают огненные шары. Также этой расе подвластна магия элементов – земли и огня. Кстати, когда-то некоторых Властителей обычные Люди называли Древними Богами и поклонялись им какое-то время, ты должна знать историю об этом, – увидев утвердительный кивок, он продолжил: – Ангелы и Демоны считаются двумя высшими расами, благодаря своей силе и возможности иметь дар, и они существуют в неком противодействии друг с другом. Заметь, всегда считалось, что их представители не должны быть вместе, потому что такие союзы обрекли бы их на вымирание, так как были бы бездетными – Ангел не может зачать от Демона, Демон – от Ангела. Даже природа сделала так, чтобы появилось соперничество между ними. Теперь Полукровки – это не особо многочисленная раса, её истинные представители появляются редко, обладают некоторыми способностями, но не в полной мере, запас их волшебных сил весьма ограничен. Будучи физически очень выносливыми, мужчины этой расы становятся отличными воинами, а женщины, которые в большей степени обладают именно магическим даром, который циркулирует по их организму, называются ворожеями. Одним из родителей Полукровки становится Ангел или Демон, другим – обычный человек, который должен вступить в законный брак с представителем магической расы, став настоящей семьёй, чтобы воспитывать и растить ребёнка. Ддя этого человек со своим избранником обязан добровольно пройти Обряд Познания, благодаря которому он получает информацию о магических расах, узнает о большинстве особенностей и всевозможных характеристик, но никогда не сможет поведать это кому-то из людей устно или письменно. Обычными Полукровками считаются все волшебники ещё два поколения, если их следующие избранники исключительно Ангелы или Демоны, только на третье может появиться полноправный представитель высшей расы, но это не всегда случается. Вероятность, как ты понимаешь, пятьдесят на пятьдесят. Если же Полукровки заключат союз между собой, у них рождаются только представители их расы. Сущности – это раса существ, будь то класс оборотней, вампиров, гоблинов, перевёртышей, гномов и других тварей. У них крайне низкий уровень волшебства, зачастую они пытаются его украсть или высосать, встречаются и злобные, прямо скажу, монстры. Среди них полно довольно мерзких видов и семейств, есть очень сильные, но представители других рас с ними, естественно, могут справиться. Если случается союз между, допустим, вампиром и Ангелом или оборотнем и Демоном или Полукровкой и перевёртышем, скажу сразу, это происходит крайне редко, то у них могут родиться только Сущности. И, наконец, Люди – самая многочисленная раса. Были времена, когда они знали о существовании волшебников и жили с ними вместе, как говорится, в соседних домах и дружили семьями, тогда и Полукровок было, как ты понимаешь, значительно больше, чем теперь. Те времена ещё отголосками слышны в виде историй, сказок и преданий. Но из-за своей слабости и страха большинство людей решило истребить магические расы, когда их численность была совсем невелика. Для этого не упускался ни один удобный случай. И благодаря своей многочисленности им это отчасти удалось около тысячелетия назад, четыре расы претерпели значительные потери. Пусть тебя не пугают временные рамки. Человечество существует много дольше, чем принято говорить об этом. В общем, маги в те времена не желали ни войны, ни кровопролития. Последней каплей были времена, когда тех, кто обладал даром, убивали или сжигали заживо, человечество в определённый момент своей истории уничтожало даже представителей собственной расы, если просто подозревали их в колдовстве, а доказательства уже придумывали сами. Хорошим примером может служить время Инквизиции. Сразу скажу, что Люди не обладают магическим даром, это просто невозможно генетически. Волшебники не хотели враждовать и участвовать в конфликтах с ними, им ничего не оставалось, как искать приемлемый выход из ситуации. Хотя, честно сказать, пожелай этого, они могли попросту истребить Обычных Людей. До этого, к счастью, не дошло.