- -
- 100%
- +
Рабочие, как правило, занимаются конкретным трудом, так как разные рабочие профессии требуют разных навыков и умений. Рабочий может поменять свою профессию, или освоить новую. Электрик может стать автослесарем или, например, водителем. Капиталисты всегда занимаются одним и тем же: определяют потребности в товарах, ищут ниши на рынке, организуют и управляют производством и сбытом товаров или услуг. Это не так скучно, как может показаться: потребности в товарах постоянно меняются, прибыль от производства зависит от многих факторов, сбыт бизнесменам никто не гарантирует. И все постоянно требуют от них денег – наемные сотрудники, государство в виде налогов, акцизов, разрешений, лицензий и сертификатов, конкуренция в виде необходимости обновлять производство, да и просто различные «темные личности» и криминальные элементы.
Физический труд поддается нормированию и оценке по количеству затраченного рабочего времени. Остальные, умственные, виды труда сложно оценить подобным образом. Сколько времени надо для определения потребности в товаре или услуге? Сколько времени требуется для сбыта товара? На эти вопросы всегда трудно дать точный ответ. Сбыт может быть быстрым. Но иногда происходит затоваривание, и товар вообще не продается.
Маркс полагал, что стоимость товара (q) распадается на три части:
Q = C+V+M
где с – затраты постоянного капитала, соответствующие затратам средств производства, израсходованным при производстве данного товара (у Адама Смита это гипотетическая четвертая составная часть цены, отвергнутая им при рассмотрении структуры цены как суммы доходов);
v – затраты переменного капитала, соответствующие затратам на заработную плату рабочих (прямой эквивалент заработной платы в формуле Смита);
m – прибавочная стоимость, составляющая конечный доход самих капиталистов (соответствует сумме прибыли и ренты в формуле Смита).
Эта формула обычно никем не оспаривается. Но ошибка марксизма в том, что переменный капитал, вопреки его утверждениям, затрачивается, в том числе, на заработную плату капиталистов-организаторов анализа рынка, производства и сбыта товара, а часть ПС получают наемные рабочие и все остальные участники процесса производства и обмена товаров. Ведь если рабочая сила – это товар, то его стоимость также должна состоять из стоимости прошлого труда, живого труда, и ПС. Поскольку в мире идет расширенное воспроизводство, часть ПС расходуется на расширение производства товаров или услуг. В этом случае ее не потребляет ни рабочий, ни капиталист, хотя формально подорожавшей компанией или ее более дорогими акциями владеет капиталист.
Наконец, и рабочий, и капиталист, и любой другой, могут получать доход на рынке акций путем их владения и купли-продажи. И если рабочий все свое рабочее время будет уделять спекуляциям на фондовом рынке, он явно перестанет быть рабочим. И сразу же станет биржевиком-капиталистом? Видимо, тут все зависит от его мастерства. Если он сможет заработать на рынке акций или облигаций, тогда да, станет. Маркс признавал, что характер частной собственности постоянно меняется. Миллионы капиталистов каждый год умирают или разоряются. Им на смену приходят новые капиталисты. И, как правило, это не наследники богатеньких родителей, а люди, сами накопившие свои состояния.
На фондовом рынке брокеры и их клиенты получают доход в основном за труд по анализу изменения стоимости валюты, акций или деривативов, производных финансовых инструментов (опционов, фьючерсов, свопов и т. д.). Если их прогнозы по изменению платежеспособных потребностей в торгуемых финансовых инструментах верны, они зарабатывают на биржевых операциях, если нет – разоряются. Опытные биржевые капиталисты зарабатывают и на удорожании ценных бумаг, и на их обесценивании. Процесса производства здесь нет, а процесс покупки и сбыта максимально упрощен, так как ценные бумаги – высоколиквидный товар.
Но чтобы заработать на фондовом рынке, также надо учитывать свойства базового актива: потребность в продукции компании, чьи акции приобретаются, качество ее управления, перспективы слияний, поглощений и эмиссии акций, возможности сбыта, их изменение во времени. На основании такой информации можно понять, что акции переоценены рынком, или, наоборот, недооценены. Заработать можно и в первом, и во втором случае. Для успешных операций с валютой следует анализировать рост или падение ВВП данной страны, денежную политику ее властей, перспективы роста или сокращения ее экономики, инфляцию. Финансовые инструменты существуют не сами по себе. Они отражают процессы управления базовым капиталом. При хорошем управлении компаниями их стоимость растет, при плохом – падает.
Банкиры получают доход как посредники при денежном обращении, а также за анализ потребности в кредитах, надежности и состоятельности заемщиков, перспектив их развития, привлечение вкладчиков, контроль за целевым назначением кредитов, развитие филиальной сети и системы платежей.
Рабочий, как и капиталист, самостоятельно или вскладчину с другими рабочими может купить факторы производства или готовый бизнес. Все это свободно продается. После этого он может производить и продавать товар, получая прибыль и ПС.
Для этого совсем не нужна пролетарская революция. Однако на практике, как и с работой на фондовом рынке, такое бывает очень редко. Это связано с развитием разделения труда, свойствами характера. Рабочему трудно и накопить капитал, и освоить сразу несколько функций собственника: планирование (он обычно планирует только свой собственный труд по производству товара), организацию (весь процесс производства организует капиталист, а рабочий занимается организацией только своего рабочего места), координацию (координирует труд рабочих тоже капиталист), стимулирование (если рабочий сможет сам себе платить зарплату, он израсходует на это все имеющиеся деньги), контроль всего производства (как правило, рабочий выполняет только его часть, контроль финансов и бухгалтерию он не осуществляет), анализ потребности в товарах на рынке, платежеспособного спроса, управление всем производством, сбыт товара. Всеми этими функциями управления рабочие не занимаются. В море никому не приходит в голову менять капитана корабля на матроса! Если их поменять местами, капитан легко справится с работой матроса, ибо, возможно, сам был юнгой. Однако матрос не сможет управлять кораблем из-за недостатка квалификации. Но теоретики марксизма, рассуждая о производстве, решили попробовать поменять его руководителей на исполнителей. Это оригинально, ново, остроумно, и даже иногда справедливо. Но совершенно неэффективно.
Теория марксизма обещала, что жизнь рабочего класса после революции станет легче. Но, в случае, когда рабочие берут власть в свои руки, им, кроме одного вида труда по производству товара или созданию услуги, приходится выполнять еще несколько видов труда по управлению производством и сбытом товаров. И, поскольку для каждого человека самое трудное и неприятное – это заняться новым незнакомым делом, это не очень хорошая перспектива для рабочих. Овладеть новой профессией не всегда получается. Подобная работа требует высокой квалификации, которой у рабочих нет. Кроме того, это возврат в прошлое. Вместо выигрыша от разделения труда и роста его производительности при такой «революции» рабочие получают проигрыш от совмещения разного труда и падения его производительности. Зато они избавляются от капиталистов. Самое время вернуться к первобытному строю, когда не было ни капиталистов, ни ростовщиков, ни рабочих, «ни угнетателей, ни угнетенных»! Как всегда, в погоне за справедливостью можно дойти до абсурда и «вместе с водой выплеснуть ребенка».
Мы полагаем, что стоимость товара распадается на 5 частей:
Q = С + (V+M)*(Wa + Wm + Wp + Ws),
где Wa – стоимость труда по анализу платежеспособной потребности в товаре или услуге;
Wm – стоимость труда по организации и управлению их производством;
Wp – стоимость труда по их производству;
Ws – стоимость труда по их сбыту.
Как сказано в «Манифесте коммунистической партии», «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». То есть, прибегнув к сравнению, поменять капитанов кораблей на матросов. На ее смену должна придти общественная собственность на средства производства. Но за все время существования государственной собственности (аналога общественной), которая есть в любых странах, эффективность ее использования была меньше, чем собственности предпринимателей, компаний или частных лиц. В основном, это связано с более слабым разделением труда, отсутствием конкуренции, меньшим контролем, ответственностью и заинтересованностью лиц, которые ей распоряжались, в ее воспроизводстве и использовании. На развитых рынках компании постоянно разрабатывают новые продукты и защищают свои права, чтобы получить преимущество над конкурентами. В странах «социализма» конкурентная среда ухудшается, а доля госсектора в экономике намного выше, чем в буржуазных демократиях.
У каждого вида труда есть свои стимулы. Рабочие трудятся, получая зарплату, капиталисты получают и распределяют прибыль от производства, сбыта товаров и услуг. У каждого из них есть своя заинтересованность. При замене «капитанов» бизнеса на «матросов» необходимо поменять не только квалификацию, но и их стимулы, иначе экономика не будет работать. Но просто взять и поменять стимулирование тоже не получается. Если сменить работу человеку еще можно, и это иногда случается, изменить его движущие мотивы намного сложнее, и далеко не всегда удается. Это связано с изменением мировоззрения, привычек и традиций, а также с воспитанием и жизненным опытом. При уничтожении частной собственности новые «капитаны», к тому же, не становятся собственниками нового «хозяйства», следовательно, у них также мало стимулов выполнять новую для них, сложную и ответственную работу. А не имея заинтересованности, трудно ожидать больших результатов от такого «коммунистического» труда. Ссылки на то, что материальное стимулирование можно быстро заменить моральным, на «революционную сознательность» или пролетарскую ответственность, «формирование нового человека», больше годятся для пропаганды. В реальной жизни, как показала история, они не работают. Создать заинтересованность граждан вообще непросто, и это осложняется тем, что после революции у большого количества людей надо 1) ее изменить; и 2) заменить материальное стимулирование моральным.
Хотя, по Марксу, при капитализме происходит отчуждение рабочих от средств производства, самих лиц, управляющих госсобственностью, все-таки меньше, чем частной. Например, при перемещении частного товара через границу требуется разрешение таможни и оплата таможенных пошлин. Государственной собственностью управляет только государство в лице его представителей (которые нередко стремятся хотя бы часть ее присвоить). Таким образом, при «пролетарской власти» из управления производством и сбытом товаров исключается целый класс собственников. Лучше оно от этого не становится. Если чиновник-распорядитель государственной собственности имеет постоянный и высокий заработок, практически не связанный с ее доходностью, то частный владелец-капиталист кровно заинтересован в ее прибыльности, поскольку ему постоянный доход никто не гарантирует. Хорошо управлять собственностью капиталиста заставляет риск банкротства. Для акционерных обществ характерно коллегиальное принятие решений, более эффективное, чем единоличное. Чиновник, даже в случае банкротства государственного предприятия, обычно ничего не теряет, и просто «пересаживается в другое кресло». Поэтому частная собственность повсеместно используется более эффективно, чем государственная (общественная).
В результате капиталистической конкуренции бизнесмены проходят жесткий естественный отбор. При социалистической монополии чиновники проходят только проверку на лояльность начальству. Поэтому бизнесмены более опытные, квалифицированные, ответственные, умные и деловые, чем их социалистические «собратья». Соответственно, у первых выше результаты в управлении компаниями, чем у вторых. В государственных компаниях можно ввести персональную ответственность топ-менеджмента за достижение поставленных целей вплоть до досрочного расторжения контракта. Эта идея хорошо выглядит только на первый взгляд. Конъюнктура меняется, и цели могут быть не достигнуты не потому, что менеджеры плохо работают, а потому, что их цели устарели.
Одной из предпосылок революции, по Марксу, является обнищание рабочего класса. Но в нормальной экономике общественное богатство постоянно растет, доходы рабочего класса тоже увеличиваются, а обнищание обычно происходит из-за стихийных бедствий или войн. В результате войны руководство проигравшей страны вообще может быть казнено или посажено в тюрьму, а победившая страна может привести к власти лояльное правительство с нужными законами. Обнищание населения чаще всего происходит из-за некомпетентной безграмотной политики властей страны. В этом случае революция возможна, но не обязательно в целях построения социализма, а для устранения плохого управления государством, и повышения его качества. Вряд ли такие перемены стоит называть переходом к коммунизму, или сменой общественно-политического строя. Надо лучше управлять, господа короли, премьер-министры и президенты!
Собственность характеризуется владением, распоряжением и использованием. Она всегда должна давать доход. Сейчас, например, можно купить участки на Луне и других небесных телах. Никакого дохода они не дают, но расходов на содержание тоже не требуют. И если со временем цена на них вырастет, их тоже можно считать собственностью.
Поскольку государство обычно получает налоги от большинства видов экономической деятельности и частной собственности, регулирует ее владение, распоряжение и использование (например, использование земель), косвенно оно тоже является совладельцем этой собственности, на которую распространяется его юрисдикция. Поэтому любой, даже мелкий, собственник нуждается в хорошем управлении страной. Иначе, даже при его трудолюбии и ответственности, некомпетентная политика государства может значительно обесценить его имущество. Если неправильная политика государства (а иногда ее следствием бывают даже государственные перевороты и массовые беспорядки), приводит к кризису, росту безработицы, обесцениванию национальной валюты, сокращению инвестиций и падению ВВП, вся его недвижимость, акции и банковские вклады обесцениваются, в целом доходы населения падают.
У собственности, которой формально владеет государство, всегда один владелец, не очень эффективный в силу ее большого размера, отсутствия конкуренции и стимулов. У частной собственности (на которую государство влияет косвенно) владельцы разные, конкурирующие друг с другом, и они периодически меняются, хотя бы вместе со смертью владельца. Частный собственник, как правило, более разумно распоряжается своим имуществом, которое меняет своих хозяев, чем государство, которое, как хозяин, не меняется, своим. Наконец, частный собственник, под влиянием конкуренции, лучше заинтересован в более полном использовании своего имущества, получая от него больший доход, чем чиновник от государства – в использовании госимущества, часто в условиях монополии. Для повышения доходов бюджета многие страны проводят приватизацию своего имущества, а также следят за развитием конкуренции. При этом они выигрывают два раза: получая средства от приватизации, и увеличивая налогооблагаемую базу, а также поступления налогов в казну от более эффективного управления своим бывшим имуществом.
Кто управляет государственной (или общественной, коммунистической) собственностью? Чиновники. Их зарплата и другие блага обычно не зависят от результата работы, и значительно превышают средний уровень. Они хуже, чем капиталисты, организуют процесс производства, хуже его контролируют. Чиновники не рискуют при банкротстве лишиться своего богатства, что снижает их ответственность. Они, как правило, не занимаются слияниями и поглощениями, что уменьшает прибыли их компании. У них хуже налажен сбыт, который часто связан с государственными закупками, или монопольным положением производителя. Из-за того, что меньше людей участвует в управлении госкомпаниями, чем частными, конкуренция между ними значительно меньше, а себестоимость и издержки производства товаров в госсекторе выше, чем в частном секторе.
Из-за отсутствия рыночных механизмов регулирования и анализа потребностей, производства и сбыта товаров, в странах с большим государственным регулированием постоянно возникает дефицит товаров, падает производительность труда.
Провозглашая уничтожение частной собственности, разумеется, для общего блага, коммунисты и здесь не придумали ничего нового. В любом государстве есть сферы, обходящиеся практически без нее: это армия и тюрьма. Но для материального производства они подходят плохо, хотя оно там и есть. Это, в основном, связано с низкой эффективностью такого «коммунизма». Все ресурсы в таких системах расходуются нерационально, общественные потребности учитываются плохо, управление посредственное, конкуренции нет, системы мотивации практически отсутствуют, ротации кадров не происходит.
Понятие ПС Маркса основано на оценке стоимости, как овеществлённом труде, которая предполагает, что стоимость товара не зависит от спроса и предложения и определяется количеством вложенного труда. Но с трудом тоже не все так просто. В каждом товаре есть труд по определению потребности в нем. Товар, который был нужен вчера по старой цене, не обязательно будет нужен завтра. Цена может измениться, вместе со стоимостью вложенного труда. К сожалению, труд по выяснению общественных потребностей в товарах Маркс вообще не рассматривал, не думал о нем. Но количество, ценность труда напрямую зависят от спроса на созданный им товар. Это количество – не абстрактное понятие, оно, как и стоимость, тоже зависит не только от количества затраченного рабочего времени, а еще от спроса на произведенный товар или услугу. Количество рабочего времени на выпуск товара может быть большим, а спрос на товар – маленьким, и наоборот. Если товар плохо продается, то в нем недостаточна доля труда по выяснению потребности в этом товаре. Можно вспомнить поговорку «Дорога ложка к обеду». Если у автомобиля закончился бензин посреди дороги, его владелец согласится заплатить за топливо больше обычной цены. Если в пустыне у людей закончилась вода, они готовы за нее заплатить намного дороже. Если пассажиры попали в кораблекрушение, они много денег готовы отдать за спасательное средство. Если спрос на товар уменьшается, продать можно или его меньшее количество, или то же количество, но по более низкой цене.
Поскольку спрос на товар часто меняется, одновременно изменяется и стоимость вложенного в него труда. Например, зимние вещи весной стоят в основном дешевле, чем осенью, а летние осенью стоят дешевле, чем весной, хотя количество затраченного на их производство рабочего времени не изменилось. Конечно, труд рабочего на заводе мало зависит от его сбыта. При крупном производстве труд рабочего (например, по выплавке стали) уже оплачен, а произведенный им товар еще не продан. На заводе сильно разделение труда. Есть отдел сбыта и отдел рекламы. Проблемы сбыта товара не будут затрагивать рабочего до тех пор, пока завод не начнет терпеть убытки. После этого работодатель станет уменьшать зарплату, вводить неоплачиваемые отпуска, и сокращать работников. И тогда рабочему стоит подумать, кому еще можно продать свою способность к труду. Если разделение труда слабое, влияние спроса на стоимость товара проявляется более наглядно. Бабушка, которая сама вяжет шерстяные носки, продаст их намного дороже возле метро, или на вокзале, где большой поток покупателей, чем на вещевом рынке, где покупателей меньше, и она должна будет еще заплатить за торговое место.
Затраты рабочего времени, усилий у бабушки на вязание носков одинаковые, но в этих двух случаях цена труда и прибыль разные, так как в разных местах на этот товар разный спрос. И затраты труда тоже не совсем одинаковые, так как, продавая товар в более оживленном месте, бабушка более точно оценивает спрос на него, и выбирает более выгодный вариант. За это она получает дополнительную прибыль. И эта умственная работа, этот расчет, тоже являются трудом. При продаже носков в более оживленном месте в них больше доля труда по анализу потребности в товаре и его сбыту.
Каждому капиталисту полезно прогнозировать платежеспособный спрос на свои товары или услуги через большие отрезки времени. Но особенно это необходимо при длительных циклах производства. Неправильный прогноз цен может привести к разорению. Следует учитывать тенденцию постоянного роста производительности труда, углубление разделения труда, рост или спад торговли, коммуникаций, миграции и мобильности населения, правовое регулирование, в целом научно-технический прогресс.
Если компания плохо учитывает эти факторы, ей грозит разорение. Крупнейшую американскую компанию, General Electric (GE), летом 2018 г. исключили из индекса Dow Jones Industrial Average, в который включают акции 30 наиболее крупных компаний, торгующихся на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE) и на электронной бирже NASDAQ. Она была включена в него в 1896 г., в момент его появления, и присутствовала в нем постоянно с ноября 1907 г. По сообщению телекомпании CNN, в 2017 г. у акций GE были наихудшие биржевые показатели среди компаний, включенных в индекс Dow Jones, a с начала 2018 г. до начала 2019 г. курс ее акций упал еще в 2,35 раза.
Несмотря на заявления, что корпорация встала на путь развития интернет-бизнеса, GE скорее догоняла конкурентов в отраслях, связанных с программным обеспечением и Интернетом. Даже в сфере здравоохранения, где у GE были хорошие позиции, и куда она раньше остальных включилась с программным обеспечением для электронных записей, она проигрывает более специализированным компаниям вроде Epic.
В сфере IT размер и масштаб компании по-прежнему важны, но здесь они часто определяются внешними факторами вроде эффекта сети, а не производственным масштабом самой компании. Структура конгломерата все еще актуальна для Кремниевой долины. Как пример можно привести Alphabet, в состав которой входит Google. Однако эта IT-гонка для GE по-настоящему никогда не начиналась, и поэтому компания в ней точно проиграла.
Не лучшим в корпорации был и труд по управлению ее бизнесом. Целью GE было, в том числе, создание прибыли благодаря обмену эффективными методиками управления среди своих предприятий, и внедрению «лучших практик». Но если сейчас бизнес-школы обучают этим практикам специалистов по всему миру, то такой подход GE больше не оригинален, не эффективен, и существенной прибыли не создает.
ПС, по Марксу, создаётся исключительно в сфере производства, а не в сфере обращения. Но продажа товара – это сфера обращения. Поскольку в этой сфере спрос довольно часто изменяется, меняется и стоимость продаваемого товара. Вместе с его стоимостью изменяется и ПС. Мы часто это наблюдаем в повседневной жизни: в разных магазинах (даже одной торговой марки) издержки и цена продажи одного и того же товара разная, в интернет-магазинах она тоже, как правило, отличается в меньшую сторону.
ПС создается не только в сфере обращения, но и в процессе анализа платежеспособных потребностей в товаре или услуге. Здесь еще нет ни их производства, ни обмена, но без хорошего анализа ситуации на рынке они не принесут прибыли. Чтобы заработать ПС, необязательно создавать новый товар или услугу. Достаточно удешевить уже существующие, то есть сократить затраты труда на их производство и обмен. Само собой это не происходит, и поиском этих возможностей, снижением себестоимости товаров руководит капиталист. Но это сокращение не относится к первому виду труда, анализу потребностей, особенно в долговременной перспективе. Кроме того, если труд по производству, его управлению и сбыту товара можно оценить и измерить, первый вид труда такому измерению не поддается. Этот, «главный» вид труда, как правило, не оценивается, а оплачивается из будущей прибыли капиталиста.
Рабочий или служащий, как правило, могут рационализировать в своей работе отдельные операции, но не способны кардинально удешевить товар или услугу. Для этого у них недостаточно квалификации и полномочий. У них также нет информации о спросе, обо всех стадиях производства и сбыта товара, которой располагает организатор производства.
Несложно оценить затраты труда на сбыт товара. Обычно для этого существует торговая надбавка. Немного сложнее оценка труда по его производству. Для этого существуют нормы выработки и трудовых затрат. Еще сложнее определение стоимости труда по управлению производством. Как правило, это оклады руководителям, премии, привязанные к финансовым результатам компании, участие в прибыли, владение ее акциями. Учет затрат труда по анализу потребностей в товаре самый сложный, поэтому они, как правило, не оплачиваются. Это невидимый, умственный труд, не имеющий никаких нормативов. Если более простыми видами труда занимаются наемные работники, то более сложными – руководящий персонал, самыми сложными – обычно капиталисты, собственники бизнеса. То, что самый сложный труд капиталистов не оплачивается, не составляет проблемы. Они сами распределяют доход от производства, и поэтому себя «не забывают».