Мистические рассказы. Сборник первый

© Екатерина Кузярина, 2024

ISBN 978-5-0060-6645-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автобус без номера

Вечер опустился на город вместе с сентябрьской прохладой. Безветренная сухая погода радовала уже вторую неделю, и хотелось, чтобы бабье лето затянулось еще на месяцок-другой. Но, как ни люби это волшебное «паутинчатое» время, а уже с понедельника прогнозировали дожди со шквалистыми ветром. А значит приближалась пора доставать шерстяные свитера.

По Богданке шагали три беззаботные девушки и весело обсуждали затяжные посиделки в офисе после насыщенного рабочего дня. Стройные, не обремененные замужеством и мешками под глазами, они были начинающими журналистками, и всего пару лет назад, после окончания университета, предпочли строить карьеру «с нуля» в местной новостной газете.

– В следующий раз возьмем вина, дождемся ухода начальства и как следует расслабимся, – сказала Марина, длинноногая блондинка.

– Тогда уж лучше забуриться в какое-нибудь кафе и никого не стесняться, надоело прятать под столом бутылку, – нахмурила брови Валя, журналист и корректор по совместительству.

– Нет, – возразила Лера, – в «Синем Тигре» нормально не посидишь. Сразу начнут приставать пьяные завсегдатаи.

– Я же говорю, лучшего места для употребления спиртного, чем работа, не найти, – серьезно, но с иронией подвела итог Марина.

На безлюдной остановке раздался звонкий девичий смех, на который некому было обернуться. Северные окрестности города отличались безлюдностью, и даже в пятничный, казалось бы, озорной вечер недели, раздраженные домоседы с досадой закрывали окна, дабы не слышать людские возгласы. Район был сомнительный для поздних прогулок.

Подъехал сто двадцатый автобус и вскоре увез Марину и Валю на другой конец города, в Дубовое. Лера осталась на остановке одна. Поначалу ее приподнятое настроение ничто не омрачало, но вскоре, оглядевшись вокруг, девушка поняла, что в это темное время, в этом самом месте с ней может произойти все, что угодно. Да и район считался не самым благополучным, судя по еженедельной криминальной сводке. Это днем здесь кипит жизнь, гудят автомобили, бегут куда-то спешащие люди, а с приходим темноты все прячутся по своим норам. Не стоило так задерживаться на работе, – подумала Лера и с досадой прикусила нижнюю губу.

К счастью, вдалеке засверкали фары автобуса, и Лера вздохнула с облегчением, пообещав себе в следующий раз ехать на такси. Транспорт медленно подъехал к остановке, принеся с собой порцию выхлопных газов, и девушка вошла в яркий и безопасный салон. В самом конце автобуса сидела пожилая женщина, а рядом с задними дверьми стоял, глядя в окно, мужчина в фуражке. Лера села неподалеку от водителя и стала смотреть на дорогу. Перед ее глазами, где-то в полумраке улицы мелькали дома, деревья, остановки, но на них девушка не зацикливалась. Она так устала за всю неделю, что не могла думать о чем-то, кроме чашки травяного чая и расслабляющей ванны перед долгим сном субботнего позднего утра. У нее было много планов на предстоящие выходные.

– Конечная, – разбудил ее от полудремы басистый голос водителя.

Лера тут же отпрянула от окна, оглядела салон, в котором уже никого не было и поспешила выйти на улицу. Прохладный осенний воздух тут же привел ее в чувство, пахнув в лицо ароматом листвы и сырой древесины. Девушка не сразу поняла, где находится. Ей на миг показалось, что автобус просто заехал на конечную станцию с другой, не привычной для нее стороны. Но вскоре Лера с холодком, ползущим по спине, осознала, что находится в неизвестном месте. Повсюду полуразваленные хозяйственные постройки, старый постсоветский бетонный забор, огораживающий заброшенный завод.

Вокруг была темнота, сырость и ужасающая тишина. Свет горел только в небольшом двухэтажном зеленом здании, которое Лера в своем родном городе никогда ранее не видела. Выходит, автобус привез ее в какой-то другой населенный пункт, или на неизведанную окраину. Автобус, номер которого Лера не удосужилась посмотреть, прежде чем садиться в него. Потому что номера у этого автобуса, скорее всего, не было. И как она могла так беспечно сесть в первый попавшийся транспорт, не уточнив маршрут? Теперь она оказалась в незнакомом районе, где едва ли работал один-единственный фонарь. Да еще, вдобавок ко всему, телефон Леры давно разрядился и «отсыпался» на дне ее сумки.

Девушка испуганно смотрела по сторонам в надежде поскорее уехать из этого места на другом автобусе, но никакого общественного транспорта в округе не наблюдалось. Более того, это место вовсе не походило на конечную остановку. Леру окутал незадымленный воздух окраины всех возможных окраин со своим прошлым, история которого давно закончена. Лишь маленький огонек в окне зеленого здания оставлял последнюю надежду.

Лера запахнула плащ и быстро зашагала к двери, от которой падал на землю тусклый желтый свет мигающей лампы. Девушка с неприятным чувством тревоги оглядывала мрачные окрестности. Повсюду были темные переулки частных полузаброшенных секторов и высокие, наводящие ледяной страх, кроны деревьев. Они зловеще возвышались над кварталом на фоне серого неба, едва освещенного далекими городскими огнями.

Здание оказалось коммерческим и весьма захудалым. Зайдя внутрь, Лера сильно удивилась старой моде, которой подчинялся интерьер. Вдоль длинного коридора по обе стороны располагались торговые павильоны, большинство из которых были закрыты. Лампа и внутри мигала на последнем издыхании, словно вот-вот потухнет. Где-то вдалеке радио выдавало старую песню, чередующуюся с шипением, а последняя продавщица собирала свой товар с прилавка, пряча его в потайные закрома антресолей и тумбочек. Лера прямиком направилась к ней.

– Простите, вы не могли бы мне одолжить телефон, – обратилась она к грузной женщине лет шестидесяти, торговавшей канцелярскими товарами.

– Нет, – отрезала продавщица, – я незнакомым людям свой телефон не даю.

– Пожалуйста! Вам нет смысла чего-то остерегаться. Дело в том, что я села не в свой автобус и оказалась на той остановке, что за углом. Я понятия не имею, где я. Мне нужно срочно вызвать такси.

– Игуменка это, Дальняя. Пьяная что ли?

– Черт подери, куда же меня занесло! – почесала затылок Лера. – Не пьяная я, вы не подумайте ничего плохого, мне просто нужно позвонить в такси!

– Тут и автобусы не ходят, а до ближайшей остановки три квартала пешком идти. Понятия не имею, каким рейсом сюда можно добраться в это время. Здесь только местные работают, люди из частного сектора. Ладно, держи, только не долго, у меня тариф не дешевый.

Женщина все же дала Лере телефон, видя, в каком отчаянном положении оказалась девушка. Она протянула ей старый кнопочный аппарат с непривычно-маленьким дисплеем, чем сильно удивила Леру.

– Давно я таких телефонов не встречала, – не сдержалась девушка, – мы такими в две тысячи шестом пользовались.

– Хм, – усмехнулась женщина, уткнув кулаки в круглые бедра, – далеко что ли ушли с тех пор? Говоришь так, будто пятнадцать лет прошло.

Лера ничего не ответила, так как женщина ввела ее в ступор. А сколько, собственно, прошло с тех пор, если на дворе две тысячи двадцать второй год? Целых четырнадцать! И как только люди умудрились сохранить такие раритеты, да еще и в рабочем состоянии? Сейчас даже школьники имеют не самые последние андроиды, не говоря уже о людях работающих.

В тот момент, когда Лера собиралась набрать короткий номер такси, ее взгляд вдруг упал на календарь, висевший на стене, позади женщины. На нем была миловидная картинка с изображением быка, а рядом выведено жирными красными цифрами «Две тысячи девять». На одном из прилавков лежала небольшая стопка таких же календарей, только с другими картинками все того же быка, и все с теми же цифрами.

– Простите, а зачем вам столько календарей две тысячи девятого года?

– Что значит, зачем? – женщина в недоумении уставилась на Леру большими, хлопающими от изумления глазами. – Сентябрь же на дворе, на этот год календари уже никому не нужны, вот и продаю на следующий. Ты, случаем, не с луны упала?

Лера замерла на месте, не в силах что-то сказать. Она смотрела то на календарь, то на женщину, все еще надеясь, что это чья-то злая шутка. Ноги быстро становились ватными, а дышать становилось все тяжелее.

– Так ты звонить будешь или нет? – поторапливала ее женщина-продавщица. – Мне закрываться пора.

Телефон вдруг выпал из рук Леры и разбился на три части: корпус, батарею и крышку. Вокруг все поплыло, и монотонный голос из радио теперь был нарастающим и недоброжелательным. Он всего лишь вещал прогноз погоды на завтрашний день, но от его злостного и демонического тембра можно было сойти с ума, он резал слух. Лера побежала к выходу. Она надеялась поймать такси по дороге или остановить попутку. Но на улице было темно и безлюдно. Девушка поплелась в сторону самого яркого фонаря. Даже собачий лай мог бы обрадовать ее в ту минуту. Тишина была настолько пронзительной, что казалось, будто кто-то постоянно идет сзади и дышит в спину.

Дойдя до фонаря, Лера посмотрела вдоль частного сектора. На обочине стоял белый легковой автомобиль. Может, попробовать его угнать? – промелькнула мысль в голове девушки, но тут же испарилась. За рулем кто-то сидел. Присмотревшись, Лера увидела мужчину. Она едва ли могла объяснить самой себе, как в такой темноте разглядела его лицо. Мужчина плотного телосложения смотрел прямо на нее, сверлил ее карими и суровыми глазами. По крайней мере, такими они ей показались издалека. И не зря. Уже в следующую секунду фары загорелись, мотор взревел, и железная отечественная машина на полной скорости рванула прямо на Леру. Девушка закрыла ладонью свет фар, попыталась закричать, но у нее ничего не вышло. Голосовые связки были словно заблокированы. Ноги тоже отказывались сдвинуться с места. В самый последний момент, когда девушка поняла, что сейчас ее размажет по асфальту тяжелый кусок железа, она увидела номер «два-ноль-три», рядом буквы «РА» и номер региона. «Неужели на этом все?» Это было последнее, о чем подумала Лера. А дальше никакой боли, никакого страха. Только эйфория.

***

Лера проснулась уставшей и озадаченной. На часах почти полдень, суббота, а за окном пасмурная сырая погода. Похолодание пришло в город раньше понедельника, не дав людям насладиться последними теплыми выходными.

Девушка не помнила, как дошла домой и как легла спать. В памяти четко вырисовывался торговый павильон в Дальней Игуменке, белый легковой автомобиль, яркие фары и номер «два-ноль-три». «Хммм, приснится же такое, видимо я вчера сильно устала, да еще и в прошлом как-то очутилась» – подумала Лера и пошла на кухню варить кофе.

Все выходные мысль об этом странном сне не давала девушке покоя. И она, как опытный новостной журналист, доверяя своему профессиональному чутью, взяла карандаш в зубы, натянула на нос очки и стала копаться в криминальной сводке сентября две тысячи восьмого года. Не прошло и часа, как Лера выудила из недр архива интернета информацию о странном нераскрытом преступлении. Двадцатого сентября, четырнадцать лет назад на перекрестке улиц Вокзальная и Становая поздним вечером была сбита на смерть молодая девушка. Преступник скрылся с места происшествия, не оставив никаких следов. Наружу всплыли только незначительные обобщенные факты: это «Жигули», судя по следу шин и примерное время происшествия двадцать два пятнадцать. Камер на перекрестке в то время еще не было, а пригород в будни патрулировался редко. Концы с концами никто сводить не стал, и дело быстренько прикрыли, так и не найдя преступника.

Лера была ошарашена такой находкой. Она сразу нашла связь между этим давним событием и своим странным сном. Словно, ей пришлось прочувствовать тот же страх, что в последние минуты испытала та невинная девушка, жертва какого-то пьяного водилы, если это, конечно, была случайность. Почему-то в голову закрадывалась мысль, что это преступление могло быть намеренным, вроде чьей-то мести. Но это были всего лишь доводы журналистки Леры.

***

Когда началась новая рабочая неделя, сон постепенно стал забываться и уходить в мыслях на второй план. С каждым днем сильное впечатление Леры угасало, и девушка пришла к выводу, что те подозрения не больше, чем ее больные предрассудки. Она успокоилась. На том перекрестке за много лет сбили не одного человека. В связи с этими неоднократными событиями в злополучном районе Дальней Игуменки теперь на каждом углу висят камеры. Ничего сверхъестественного и удивительного.

Лера понемногу успокоилась и снова влилась в работу. А когда очередной трудовой день подходил к концу, она шла на остановку и внимательно вглядывалась в номер автобуса, на который ей предстоит сесть и отправиться домой, в свой район. Однажды она, возвращаясь с работы в один из таких серых будничных вечеров, прислонилась к окну, наблюдая, как на параллельной полосе густеет поток машин, застряв в получасовой пробке. Одной из таких машин была «Жигули» белого цвета, с номером «два-ноль-три-РА». За рулем сидел темноволосый мужчина плотного телосложения с темными волосами. В этот момент по спине Леры пробежала волна мурашек, а к горлу подкатил нервный ком, вызвавший приступ тошноты. Мужчина медленно повернул голову и через несколько метров оживленной трассы, сквозь толщу автобусного оконного стекла посмотрел девушке прямо в глаза. Лера хотела закричать, но почему-то звуки не выходили у нее из горла. Ее тело словно парализовало, как тогда, на темном перекрестке Вокзальной и Становой.

– Конечная! – объявил водитель и девушка проснулась. Мужчины на белых жигулях не было. Это была конечная остановка ее родного района, и резкая осенняя сырость вернула ее из сна в реальность.

Ночью Лера много раз невольно прокручивала в голове последние события. Она почему-то чувствовала обиду перед погибшей много лет назад девушкой и ее безутешными родителями. «Эх, была бы я следователем, никогда бы не закрыла такое громкое дело!» – подумала девушка и с сожалением поджала нижнюю губу. «Но я всего лишь журналист». Лера перевернулась на бок, закрыла глаза и приготовилась засыпать, как вдруг в ее памяти резко всплыла одна очень важная деталь. Девушка резко села в постели и выпучила глаза – ее вдруг осенило. Она вспомнила, что в тот момент, когда на нее надвигался белый автомобиль, в окно крайнего частного дома кто-то смотрел. Лера даже успела за долю секунды разглядеть этот силуэт за оконной рамой – пожилая женщина. Маленький зеленый домик – конец или самое начало улицы Становой, на которой четырнадцать лет назад сбили девушку.

Лера не смогла больше уснуть в ту ночь. Она дождалась утра, выпила две чашки крепкого кофе и поехала в Дальнюю Игуменку. Девушка сильно волновалась, ведь надежды, на то, что та пожилая женщина все еще жива, не было. Да и действительно ли она помнит события того рокового сентябрьского вечера?

Выйдя на нужной остановке, Лера прошла два квартала и оказалась в том месте, где была совсем недавно, только если отмотать четырнадцать лет назад. «Как же здесь все изменилось, совсем не так, как во сне» – огляделась она по сторонам. Везде аккуратно уложен асфальт или плитка, некоторые здания отреставрированы, а какие-то снесены. Но зеленый домик в конце Становой Лера узнала сразу – он совсем не изменился, был таким же, как в ее сне или в видении.

– Вам кого? – спросила старушка, открыв высокие старинные ворота и увидев перед собой Леру.

– Здравствуйте, – робко ответила девушка. – Меня зовут Валерия, я журналист из города, можно вам задать пару вопросов?

Старушка сначала растерялась, затем заволновалась, но вскоре, поглядев по сторонам, без лишних слов пригласила Леру к себе в дом. Женщина сразу догадалась, о чем пойдет речь, и как только Лера деликатно заговорила о том страшном событии, та, как на духу, ей все рассказала.

– Я как сейчас помню ту страшную картину с белым автомобилем, – сквозь слезы говорила женщина. – До сих пор себя корю, что в полицию не пошла, думала, без таких как я, старых, разберутся. Боялась, что сочтут за сплетницу.

– Вы же понимаете, Анастасия Аркадьевна, что вы – единственный свидетель в этой истории.

– Ой, – старушка закрыла лицо руками. – Понимаю, дочка. Что же теперь будет?

– Не знаю, что будет, но нам нужно идти до конца, – твердо сказала Лера и обнадеживающе погладила старушку по плечу.

***

С помощью своих рабочих связей в отделе криминалистики Лере удалось поднять архивы того грязного дела многолетней давности. Показания Анастасии Аркадьевны внесли большой вклад в следствие. Мужчину на белых жигулях с номером «два-ноль-три» удалось найти быстро. Его машина уже несколько лет ржавела в одном и частных секторов города, а сам преступник оказался заядлым безработным пьяницей. Следственный комитет сработал оперативно, профессионально, и, несмотря на отсутствие камер на перекрестке Центральной и Становой в две тысячи восьмом году, сумел доказать виновность мужчины. Лера увидела его мельком в суде, когда собирала материал для громкой криминальной статьи в свежую газету. Это был он, монстр из ее сна – кареглазый, плотного телосложения, с искоркой злости во взгляде. С той несчастной девушкой у него были личные счеты, а мотив самый стандартный – нераздельная любовь.

– Лера, подождите! – окликнула девушку мама потерпевшей после заседания. – Вы не представляете, как мы вам благодарны. Никто кроме вас за столько лет не взялся за дело нашей дочери.

– Не стоит меня благодарить, – ответила Лера и обняла женщину, чтобы успокоить.

– Как вам удалось этого добиться? – спросил муж женщины. – Вы же по годам моложе нашей дочери.

– Работа у меня такая, – устало улыбнулась Лера. – Считайте, долг свой выполнила, и как журналист, и как человек.

– Побольше бы таких журналистов в нашем городе, – ответил мужчина, – и людей.

В тот день Лера спускалась по ступенькам здания суда и твердо знала, чем будет заниматься дальше – она расследует все нераскрытые криминальные дела и напишет об этом. Она больше не допустит несправедливости в своем городе.

Забытые

Машина плавно двигалась по шоссе вдоль пожелтевших полей и березовых посадок. Паутинки, символы бабьего лета, резко вздымали вверх и растворялись на фоне лазурно-синего неба. Сентябрьское солнце грело совсем не по-осеннему, будто последняя неделя месяца – торжественное прощание лета с русской землей.

От Среднего Урала до черноморского побережья ехать почти сутки, не зная толком дороги. По расчетам Лены, если она остановится на ночь в одном из придорожных гостиниц, то прибудет в Туапсинский район после обеда следующего дня. А впереди лежал длинный путь российских федеральных трасс. Девушка сама себе удивлялась: и как только она решила в первый день отпуска рвануть в одиночку на море, на своей-то старенькой «Ладе»!

В машине тихо играло ретро-радио, которому хотелось подпевать, а окно водительского сидения было приоткрыто, впуская в салон осенний воздух.

Увидев крутой поворот направо и дорогу, уходящую вглубь лесополосы, девушка остановилась на обочине и сосредоточенно взяла в руки карту. Внимательно изучив местность сначала на бумаге, а потом осмотрев пустынные окрестности, Лена вдруг поняла, что, свернув на эту самую узкую дорогу, она сможет значительно сократить путь и сэкономить время. Маршрут будет перестроен и ляжет через какую-то глухую деревню, которая не на всех картах-то обозначена. Девушке казалось, что облегчать себе задачи – ее «конек», но она не представляла, насколько усложнила ход событий, и, пожалуй, всей жизни, свернув вправо, на ту самую узкую дорожку.

***

Сначала по обе стороны тянулись поля, затем дорога сужалась и уходила в заросли. Деревья становились все выше, а дорога – извилистее. Приходилось постоянно выкручивать руль в разные стороны. «Ульевка» – так гласило название деревни на выцветшей табличке в самом начале населенного пункта. Вдалеке среди зарослей сирени и амброзии показались домики с соломенными крышами. Вот-вот дорога ляжет вдоль деревенской улицы, где людская нога топчет землю, в воздухе стоит запах свежеприготовленной еды, и человек своими трудами и присутствием поддерживает дух цивилизации. Вот-вот появятся любопытные зеваки. С такими мыслями девушка выключила радио и стала прислушиваться к звукам извне.

На давно заасфальтированной и потрескавшейся дороге выступала щебень, и кое-где прорезалась трава. Дома, хоть и были еще далеко, но в одном из них Лена заметила заколоченные окна. Признаков обжитости не было, деревья и кустарники соединялись паутинами, а стенами некоторых домов овладела вьющаяся трава. Наверняка окраина этой деревни – самый необитаемый в ней уголок, потому так все запущено. С этими словами Лена прибавила скорости, боясь признаться самой себе, что по спине уже пробежал холодок, и в сознании появились нотки сожаления о своем поступке – слишком беспечно было, передвигаясь в одиночку, сворачивать на неизведанную дорожку. Деревня все больше казалась заброшенной.

Что-то отвлекло Лену в тот роковой момент, ослепило и заставило резко обернуться. Не уследив за дорогой и потеряв управление, девушка растерялась и не успела выкрутить руль вовремя. Машина соскочила с дороги на обочину, которая круто уходила вниз, и влетела в старую опору линии электропередачи. Лена ничего не успела понять и потеряла сознание. Удар был не сильный, но все же девушка отключилась.

А над Ульевкой стоял жаркий сентябрьский день, жужжали осы, собирая нектар с сентябрин, и в теплом воздухе летали паутинки.

***

Очнувшись, девушка не сразу вспомнила, что с ней произошло. Она пробыла без сознания несколько часов, голова гудела от глухого удара, а на лбу успела высохнуть и запечься темная струйка крови. «И зачем я вообще повернула сюда, в эту заброшенную, забытую Богом деревню?» – досадно высказалась девушка, зная, что ее никто не услышит.

Она уже было решила ехать обратно, к федеральной трасе, как вдруг увидела старушку. Стояла она посреди улицы с пустыми ведрами и внимательно смотрела на Лену. Глаза ее были добрыми, студено-серого цвета, и легкая грустная улыбка на лице играла, словно лучики уходящего солнца, уходящего лета и тепла.

– Простите, вы не подскажите, есть ли на другом конце деревни выезд? – вежливо спросила Лена.

– А как же! – ответила старушка, – конечно есть, а тебе зачем? Заблудилась что ли?

– Срезать хотела.

– Давненько к нам никто не заезжал, пожалуй, все лето тишина стояла, ни гула мотора, и шума колес.

– Значит, это никакая не заброшенная деревня? – радостно спросила Лена и вышла из машины.

Она огляделась по сторонам и увидела, что дом с заколоченными окнами в округе единственный, а остальные вполне себе жилые и добротные, правда старенькие, ветхие и не ухоженные.

– Ты откуда путь держишь? – улыбнулась старушка, и Лена отметила, что слишком давно, уже много лет не видела такой искренней бабушкиной улыбки. Настоящая русская добрая душа!

– С Урала до Черного моря еду, – гордо ответила она. – Мне бы до гостиницы добраться к темноте. В ночное время ездить не люблю.

– Да какие же тут гостиницы, в нашей-то округе? Дорога тут сплошная будет идти, одни только деревеньки, да хутора. Регион у нас не богатый на такие заведения, чтобы путника приютить на ночь.

Лена обреченно взглянула на солнце, что близилось к горизонту и розовело. Представить себя в ночной дороге было не сложно, но она очень боялась уснуть за рулем.

– Неужели придется заночевать в машине? – оглядела она свою «Ладу», в которой никогда ранее не ночевала.

– Так зачем же в машине? – поставила старушка ведра на землю, – у меня дом большой, несколько комнат. Ну не оставлю же я человека, попавшего в неприятность, на улице?

– Неудобно как-то, – ответила Лена, чувствуя, как ее захлестывает волна смущения и легкого напряжения.

– Пойдем, – старушка снова подняла ведра и головой зазвала Лену за собой, – меня Лидия Ивановна зовут, можно просто баба Лида.

– А меня Лена, – ответила девушка и, удивленная такой простотой деревенских людей, пошла за старушкой, не забыв запереть машину.

Баба Лида с удовольствием рассказывала про Ульевку, про свой быт и жизнь, а Лена только и успевала усваивать такой стремительный поток информации. Запомнилось только про колхоз, в который раньше ездили всем селом, про Мишку, сына, что в город умотал, и про соседей, дядю Ваню и Гришку – кузнеца безрукого.

Во дворе у бабы Лиды было много советской атрибутики, начиная от железных подков, заканчивая старым летним умывальником, который Лене приходилось видеть только в старых русских фильмах. Больше всего поразило покрывало, которым была услана скамейка. Изделие ручной работы подчеркивало любовь и уважение к русскому фольклору – соблюдалась вся цветовая гамма, присуща региону, а когда-то – губернии.