Охота на идею

Глава 3. Симфония призраков

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью и потом. Аарон бежал, не разбирая дороги, ведомый не столько зрением, сколько каким-то древним, животным чутьем, проснувшимся в глубине его существа. Пожарная лестница вывела его в узкий переулок, зажатый между двумя небоскребами. Стены из потемневшего от времени пластика и ржавого металла смыкались над головой, оставляя лишь полоску черного, беззвездного неба. Где-то позади, приглушенные расстоянием и шумом ливня, выли сирены. Вой нарастал, отражаясь от стен, и казалось, что весь город превратился в одну гигантскую загонную свору, почуявшую запах крови.

Он остановился на секунду, чтобы перевести дух. Легкие горели огнем, сердце колотилось где-то у горла. Ноги дрожали от перенапряжения, но останавливаться было нельзя. Его ищут. И найдут, если он немедленно не придумает, как исчезнуть. Исчезнуть из поля зрения камер, тепловизоров и сканеров, которыми, без сомнения, уже прочесывают каждый квадратный метр этого проклятого района.

В голове, заглушая даже вой сирен, звучал разноголосый хор. Десятки, сотни голосов, нашептывающих, кричащих, умоляющих. Они наслаивались друг на друга, создавая какофонию, от которой раскалывался череп. «Беги!» — кричал один. «Стой, ты не туда!» — перебивал другой. «Спрячься в коллекторе!» — советовал третий. «Сдайся, так будет проще», — шептал четвертый, и от этого шепота веяло таким ледяным безразличием, что Аарон вздрогнул. Он понял: если он сейчас не возьмет этот хаос под контроль, он погибнет. Не от пули преследователей, а от разрыва собственного рассудка.

Он прижался спиной к холодной, мокрой стене и закрыл глаза. Это было ошибкой. Стоило ему опустить веки, как внутреннее зрение вспыхнуло с утроенной силой. Перед ним проносились образы. Лица людей, которых он никогда не знал. Места, в которых никогда не был. Он видел руки, затягивающие удавку на чьей-то шее. Чувствовал запах гари и горелого мяса. Слышал последний вздох умирающей женщины. Это была не его жизнь. Это были жизни других. Но каждая из них пыталась стать его собственной, занять место истинного «я», вытолкнуть его из тела, как кукушонок выталкивает птенцов из гнезда.

«Тише!» — мысленно закричал он, обращаясь к этому орущему многоголосью. «Заткнитесь все! Я — Аарон Кейн! Это мое тело! Мой разум!»

И произошло нечто странное. Гул на мгновение стих, словно кто-то повернул ручку громкости на несуществующем приемнике. В наступившей относительной тишине прорезался один-единственный голос. Он был женским, низким и спокойным, с нотками усталой мудрости. Он не принадлежал ни одной из тех потерянных душ, что кричали минуту назад.

«Ты не один, Аарон. И ты не болен. Ты — это множество. Ты — это мы. Перестань бороться с нами. Прими нас. Только так ты сможешь выжить. Мы — не враги. Мы — инструменты. Но ты должен научиться выбирать, какой инструмент использовать в нужный момент. Сейчас тебе нужен тот, кто умеет прятаться. Поищи в нас. Позови его. Мы отзовемся».

Аарон открыл глаза. Сердце все еще колотилось, но паника отступила, сменившись холодной, почти неестественной сосредоточенностью. Он понял. Он не сумасшедший. Его мозг — это библиотека. Огромная, запущенная библиотека, где книги свалены в беспорядке. Но теперь он знал, что может запрашивать конкретную информацию. Нужен тот, кто умеет уходить от погони. Тот, кто знает город так, как не знает никто. Тот, кто умеет становиться невидимым.

Он мысленно сформулировал запрос, и почти мгновенно в его сознании всплыло имя: «Маркус Вэйн». Нет, не тот юнец-аналитик из «НейраТех». Другой. Вор. Профессиональный «городской призрак», специализировавшийся на краже корпоративных секретов. Пойманный и казненный пятнадцать лет назад. Но память его осталась. И теперь она хлынула в сознание Аарона, заполняя его схемами подземных коммуникаций, картами слепых зон камер наблюдения и знанием десятков тайных убежищ.

Аарон встряхнул головой. Теперь он видел переулок совершенно иначе. Он знал, что в двадцати метрах к востоку, за мусорным баком, есть вентиляционная шахта. Старая, заброшенная еще до постройки новой линии метро. Она ведет в систему технических тоннелей, которая не отмечена ни на одной карте города. Собственность давно обанкротившейся компании, о которой все забыли.

Он двинулся вперед, уже не бегом, а быстрым, крадущимся шагом. Движения его изменились. Исчезла неуклюжесть загнанного инженера, появилась грация и точность опытного взломщика. Тело слушалось новых команд, мышцы работали по-другому. Это было жуткое и одновременно захватывающее чувство — быть пассажиром в собственном теле, управляемом кем-то, кого уже нет в живых.

Шахта нашлась именно там, где и подсказывала память вора. Решетка, ржавая, но на вид крепкая, была прикрыта грудой пластикового мусора. Пальцы Аарона — или уже не совсем его пальцы — скользнули по краю решетки, нащупали скрытую защелку. Одно точное, почти неуловимое движение — и решетка с тихим скрежетом отошла в сторону. Из отверстия пахнуло сыростью, плесенью и чем-то еще — запахом запустения и тайны. Аарон нырнул в темноту, аккуратно вернув решетку на место.

Он оказался в полной тьме. Но память вора и здесь пришла на помощь. Маркус Вэйн знал, как ориентироваться на ощупь, как читать пространство по движению воздуха и отражению звуков. Аарон двинулся вперед, пригибаясь под низкими сводами, скользя рукой по влажной бетонной стене. Сирены, доносившиеся с поверхности, становились все глуше и глуше, пока не стихли совсем. Остался только звук его собственного дыхания и мерный стук капель, падающих откуда-то сверху.

Он шел, казалось, целую вечность. Технический тоннель петлял, разветвлялся, но чужая память вела его безошибочно. Наконец, он вышел в небольшое помещение, похожее на старый распределительный узел. Вдоль стен стояли ржавые шкафы с давно не работающим оборудованием. В углу валялся истлевший матрас и пара пустых бутылок — следы пребывания какого-то бездомного, нашедшего здесь приют задолго до него. Аарон обессиленно опустился на пол, прислонившись спиной к холодному металлическому шкафу.

Только сейчас он позволил себе почувствовать боль. Рассеченная бровь саднила. Ребра ныли — видимо, он ударился о перила, когда выбегал с лестницы. Но все это была ерунда по сравнению с тем хаосом, что творился внутри. Голоса, притихшие на время побега, снова начали подавать признаки жизни. На этот раз они не были агрессивны. Они были любопытны. Они изучали его так же, как он изучал их.

«Кто ты, Аарон Кейн? — казалось, спрашивали они. — Ты — сосуд? Тюрьма? Или новый дом?»

Он не знал ответа. Он вообще больше ничего не знал о себе. Вся его жизнь, все его воспоминания, казавшиеся такими прочными и незыблемыми, теперь рассыпались, как карточный домик под порывом ветра. Отец, научивший его паять. Мать, трагически погибшая в лаборатории. Учеба, работа, «Прометей». Что из этого было правдой, а что — искусной подделкой, созданной чужими руками? Он вспомнил слова отца в больничной палате: «Они стерли тебе память, когда тебе было пять лет». Что еще они вложили взамен? И самое главное — зачем? Какова была цель этого чудовищного эксперимента?

Он достал из кармана больничной робы фотографию, которую каким-то чудом не потерял во время бегства. Ту самую, пожелтевшую, с изображением мужчины, так похожего на отца. В слабом свете аварийного светодиода, горевшего над дверью, лицо казалось еще более загадочным. Кто ты? Настоящий Виктор Кейн? Или очередной призрак, которого он никогда не знал?

Ему нужно было все обдумать. Разложить по полочкам факты, как он привык это делать в своей инженерной работе. Факт первый: его мозг является носителем множества чужих воспоминаний, скорее всего, извлеченных из умерших людей. Факт второй: корпорация «НейраТех» как минимум знает об этом, а как максимум — является создателем этой технологии, которую отец назвал «проект Монолит». Факт третий: у него есть временное убежище и доступ к чужим навыкам, что дает ему небольшую фору во времени. Но корпорация не остановится, пока не изымет его память полностью. И, наконец, факт четвертый, самый страшный и самый важный: в этом массиве чужих воспоминаний есть сцена, в которой он, Аарон, убивает собственного отца. Убивает не просто так, а чтобы «освободить его разум». Что это было? Реальное событие из жизни одного из доноров, наложившееся на его собственные образы? Или это пророчество? Или... инструкция?

От этой мысли по спине пробежал холод, более ледяной, чем тот, что исходил от бетонных стен убежища. Что, если то видение было не просто воспоминанием? Что, если это была программа? Код, заложенный в его сознание, чтобы в определенный момент заставить его совершить убийство? Убийство того, кто знает правду. Убийство родного отца.

Аарон застонал, сжимая голову руками. Нет. Он не позволит какой-то программе управлять им. Он инженер. Он всю жизнь строил системы и управлял ими. Он найдет способ переписать этот код. Вычистить его из своего сознания. Или, по крайней мере, построить вокруг него такую защиту, которую не пробьет ни одна внешняя команда.

Но для этого ему нужно знать, как работает его собственный мозг сейчас. Нужен инструментарий. Нужны знания. И есть только одно место, где такие знания могут храниться. Место, о котором отец говорил с таким страхом. «Колыбель». Их старый дом у залива, который, по словам Виктора, был снесен. Но Аарон знал: отец никогда ничего не уничтожал до конца. Он всегда оставлял резервные копии. На случай, если правда понадобится.

Решение пришло мгновенно. Он должен пробраться туда. Это опасно? Безусловно. Это может быть ловушкой? Вполне вероятно. Но это единственная ниточка, ведущая к разгадке.

Он поднялся на ноги. Мышцы болели, но чужая память уже услужливо подсказывала способы унять боль. Надо найти воду, аптеку. Укромное место, где можно будет переждать день, потому что передвигаться по городу днем, с его лицом, растиражированным по всем новостным каналам, — чистое самоубийство. Он снова обратился к «библиотеке». Нужен тот, кто умеет менять внешность, добывать фальшивые документы и не попадаться на глаза патрулям. На этот раз откликнулись сразу несколько голосов. Он выбрал один, принадлежавший женщине по имени Грета. Бывший агент под прикрытием, работавшая на одну из конкурирующих корпораций. Ее знания о гриме, перевоплощении и уличной психологии были бесценны.

Следуя ее указаниям, он покинул убежище глубокой ночью. Сначала нужно было добраться до старого района, где еще сохранились общинные свалки и автоматические пункты приема вторсырья. Там, в контейнерах, всегда можно найти старую одежду, обувь, а иногда и полезные безделушки. Аарон, двигаясь по лабиринту переулков и технических проездов, чувствовал себя все более странно. Его тело выполняло команды, которые он не осознавал. Он перепрыгивал через ограждения с грацией, которой у него никогда не было, замирал в тенях за мгновение до того, как луч прожектора с патрульного дрона прочесывал улицу, и дышал так тихо, что даже крысы, копошившиеся в мусоре, не обращали на него внимания. Он был хищником и тенью одновременно. И это пугало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.