Влюбленная в масона

Глава 1

Поместье располагалось на берегу прекрасного озера, окруженного изумрудной листвой; вода в озере была такой прозрачной, что можно было увидеть проплывающие каскады рыб. А еще, как и обещала Маргарет, здесь можно было найти развлечения на любой вкус: покататься и на лошадях, и на лодках, устроить пикник и гулять на свежем воздухе. А самое главное – можно было полностью раствориться в местной идиллии и совершенно забыть о ритме шумного мегаполиса, откуда Кэтрин и приехала, воспользовавшись приглашением университетской подруги Маргарет.

Красивый особняк в стиле венского модерна издалека казался просто нереальным. В сравнении с небоскребами Нью-Йорка это был совершенно иной мир. Ворота автоматически открылись, когда автомобиль Кэтрин подъехал прямо к центральному входу.

Не успела Кэтрин остановить машину, как дверь тут же открыл дворецкий и спокойным, слегка безразличным тоном произнес:

– Добро пожаловать, фройляйн Кэтрин. Надеюсь, дорога не слишком вас утомила. Я провожу вас на завтрак, а вещи доставят в вашу комнату.

– Здравствуйте, да, конечно, – только и успела растерянно ответить Кэтрин, наблюдая за тем, как подошедшие слуги ловко уносят ее чемоданы в дом, и послушно последовала за дворецким.

Они шли по утопающему в зелени деревьев саду и, свернув на боковую тропинку, тут же оказались на уютной лужайке, в центре которой стоял стол, накрытый белой воздушной скатертью: за ним сидели Маргарет и красивый мужчина, которого Кэтрин видела впервые. Она догадалась, что это сводный кузен Маргарет и владелец роскошного поместья, в котором Кэтрин выдался шанс остановиться.

– Фройляйн Кэтрин, – монотонным голосом представил ее дворецкий. – С вашего позволения, – добавил он и тут же исчез.

– Добро пожаловать, фройляйн Кэтрин, – таким же монотонным, но в то же время очень приятным голосом поприветствовал ее кузен подруги.

«Похоже, что они надо мной издеваются», – подумала Кэтрин, хотя Маргарет предупреждала ее о некоторой чопорности и высокомерии местной публики.

– Вы, должно быть, Джордж, кузен Маргарет? – быстро ответила на приветствие Кэтрин. – Я рада знакомству и возможности остановиться у вас.

– Дорогая, ну что же ты стоишь, садись скорее к нам! – Маргарет подбежала к Кэтрин и, схватив ее за руку, проводила к столу.

– Рад, что вы решили остановиться у меня, – сказал Джордж, наполняя бокалы ледяным шампанским. На этот раз его голос звучал гораздо мягче, а во взгляде читалась улыбка.

Кэтрин сразу стало легче, шампанское приятно охлаждало. И дом, и сад, и компания казались просто чудесными, пока всю легкость не прервал вопрос Джорджа:

– Кэтрин, вы ведь известный журналист, не так ли? Я почитал ваши статьи – все они посвящены разоблачениям и скандалам, но признаю: пишете вы эффектно. Именно в этом и кроется причина вашей популярности. – По его взгляду было понятно, что он откровенно смеется над ней. – Позволите узнать, какой заговор вы хотите разоблачить на этот раз?

– Знаете, Джордж, – начала Кэтрин, – я еще не встречала такого ценителя моего творчества. Мне лестно это слышать, однако придется вас разочаровать, ведь я приехала отдыхать, а не работать.

Выпив залпом очередной бокал шампанского, она почувствовала, как ей снова становится лучше. Сад утопал в зелени деревьев, и хотелось самой раствориться в этой обнимающей красоте.

– Предлагаю не останавливаться и выпить по еще одному бокалу этого божественного напитка, – улыбнулась она, чтобы сгладить небольшую перепалку.

– Надеюсь, что вы меня обманываете. Мне бы хотелось стать вашей следующей жертвой, – мягко ответил Джордж, а затем поднял свой бокал и торжественно произнёс: – За очаровательных разоблачителей!

Кэтрин поняла, что этому мужчине просто необходимо, чтобы финальное слово всегда оставалось за ним. И поскольку все-таки была здесь на правах гостьи, решила на этот раз сдержаться, хотя с ее характером это представляло чрезвычайную сложность.

Вечером этого дня Кэтрин распаковывала вещи в отведенной ей комнате. Практически все уже сделал за нее персонал Джорджа, но ей хотелось самой разложить оставшиеся вещи, поскольку она планировала задержаться надолго.

«Он как будто бы читает мои мысли и уже заранее знает о том, зачем я на самом деле приехала. Хотя я даже с Маргарет это не обсуждала. Что ж, масон…», – сегодня ее мысли путались, что было для нее необычно. Она вспоминала о событиях, которые привели ее в этот дом.

Вначале мысль о расследовании пришла ей в качестве шутки, когда Кэтрин лучше познакомилась с Маргарет и узнала о том, что у нее за семья. Почему-то эта тема зацепила Кэтрин; в университете они могли часами обсуждать масонскую деятельность, семейное древо и всю его историю. Чем больше она узнавала – тем интереснее ей становилось. Изучая журналистику, Кэтрин поняла, что никогда не знаешь, какая тема сможет выстрелить, какой материал принесет известность. Ее карьера в Холдинге была действительно успешной, но разве она может сравниться со славой?

Несмотря на то, что Кэтрин сама себе показалась тщеславной, она всегда старалась быть предельно откровенной с собой.

Глава 2

На следующее утро их с Маргарет ждала конная прогулка до живописного берега озера, где к их появлению уже должен был быть организован пикник.

Кэтрин была весьма посредственной наездницей и с нетерпением ждала возможности уютно присесть в тени обволакивающей ивы, выпить охлажденного белого вина (почему-то мечталось ей именно о нем) и просто ничего не делать.

Организация пикника превзошла все ее ожидания: под огромной ивой была раскинута уютная скатерть-плед с белыми, совсем невесомыми подушками; угощение из икры, мини-сэндвичей, свежих фруктов, ягод и, конечно же, шампанского было сервировано на небольших складных столиках и серебряных подносах. Казалось, персонал поместья делает все с такой педантичностью, что даже мельчайшие детали не остаются не доведенными до идеала.

Девушки, утомившись от езды верхом, расположись на подушках, обсуждая новые сплетни.

– А помнишь, Кэт, нашего профессора, мистера Гаррета? Как ты написала ему любовную записку? – Мэг обожала вспоминать их студенческие годы. – Это было что-то… только ты могла такое выкинуть! – Кэтрин лишь закатила глаза.

– А что, Кэт, он и правда был хорош собой, хотя вел себя как настоящий зануда, – Маргарет рассмеялась, и Кэтрин не осталось ничего другого, кроме как присоединиться к ней. Было видно невооруженным глазом, что их отношения теплые и искренние.

– Лучше расскажи мне про Джорджа, пока его нет. Он что-то говорил обо мне?

– Он в восторге, по нему это сразу видно. Сказал, что мог бы влюбиться в тебя с первого взгляда.

– Мог бы, но не влюбился? – Смеясь, переспросила Кэтрин.

– Я тебе процитировала, думай, что хочешь.

Под веселое щебетание подруги, Кэтрин выпила подряд сразу два бокала шампанского и даже не заметила, как уснула.

Почувствовав чужой взгляд, Кэтрин открыла глаза и поняла, что ее голова лежит на коленях Джорджа, а он почти невесомо гладит ее по волосам. Она быстро отпрянула и вскочила на ноги, но Джордж только искренне рассмеялся.

– Я не хотел потревожить ваш сон, – сказал он, – и, предвосхищая ваш вопрос, Маргарет отправилась готовиться к благотворительному вечеру. Вы же составите мне компанию, не так ли? Или это не представляет интереса для ваших журналистских опытов?

– Ах, Джордж, неужели вы меня приглашаете? – притворно удивилась Кэтрин. – Я, конечно, с удовольствием присоединюсь, но только если вы утолите мой профессиональный интерес, ведь ни вы, ни Маргарет ничего не говорили о том, что на сегодня запланировано какое-то мероприятие. Расскажите об этом поподробнее.

Как оказалось, благотворительный бал исторически проводили уже много лет в особняке Джорджа еще с тех времен, когда был жив его отец.

Вернувшись в свою комнату, Кэтрин чувствовала себя немного разбитой. Ей хотелось ненадолго прилечь, но мысли о предстоящем вечере мешали заснуть. Ей очень хотелось позвонить Майклу, рассказать ему о своих впечатлениях и посмеяться над чопорностью местной публики; он бы смог ее понять. Кэтрин не могла не думать о Майкле. Воспоминания уносили ее далеко отсюда, в последние месяцы перед поездкой в Австрию.

Казалось, дорога никогда не закончится. Но они никуда и не торопились: прогулка на кабриолете под любимые песни была неотъемлемой частью их летних встреч. В следующий раз они останутся наедине только через две недели, и им хотелось насладиться моментом.

В прошлый раз они доехали до соседнего города; сели на лодку на причале около Главного театра, всю ночь пили шампанское и целовались, а на сегодня забронировали небольшую виллу с собственным спуском к озеру.

Так беспечно и весело прошло все лето, но осень неизбежно подвела все к другой черте.

На свой день рождения Кэтрин обнаружила в кабинете коробочку Harry Winston.

– Хелен, соедини меня, пожалуйста, с мистером Уортером, – попросила Кэтрин своего секретаря.

Хелен не удалось перевести звонок. По словам Мэри, помощницы Майкла, мистер Уортер был очень занят, однако буквально через несколько минут он распахнул со всей силы дверь в кабинет Кэтрин.

– Кэтрин, Мэри сказала, что ты мне звонила, но я хотел увидеть тебя лично, прямо сейчас. С днем рождения. – Он закрыл изнутри дверь на ключ, подошел, даже практически подбежал к девушке, крепко обнял ее и поцеловал, при этом не обращая никакого внимания на то, что в этот момент документы разлетались по кабинету, падая с ее рабочего стола.

Когда он отпустил ее, продолжая упорно смотреть ей в глаза, он подошел к соседнему столу, на котором стоял его подарок.

– Позволь, я застегну сам. – Он снова подошел к ней ближе.

– Нет, Уортер, это лишнее. Я все равно не смогу ходить в нем в офисе, оно слишком красивое, – просто ответила девушка.

– Ну тогда надень его сегодня вечером после ужина, а все остальное можешь снять, – только и сказал Уортер.

– Майкл, оно бесподобно, но я не могу его принять, Майкл…

Тогда Кэтрин не смогла принять подарок, и это стало отправной точкой к разрушению их отношений…

Второй раз за день Кэтрин не заметила, как уснула. Проснувшись после полудня, она поняла, что кто-то из слуг, а может, и сам Джордж, побывал в ее комнате: на дверце шкафа висело жемчужное платье, чем-то похожее на свадебное: каждая деталь была подобрана с таким вкусом и изяществом, что оно казалось настоящим произведением искусства.

На туалетном столике она нашла записку: «Я не предупредил вас о предстоящем мероприятии, поэтому прошу в качестве извинений принять платье, которое не сравнится с вашей красотой. Желаю хорошего дня».

«Интересно, таким образом он пытается меня подкупить или это австрийские манеры? И что ему от меня вообще надо? – первым делом подумала Кэтрин. – Я не должна поддаваться на такие провокации. Это может повлиять на мою объективность в ходе расследования. Но платье и правда бесподобно».

На самом деле особого выбора у девушки и не было; Маргарет действительно не говорила о том, что их ждут светские рауты, поэтому Кэтрин не привезла с собой вечерние платья. Ей не очень хотелось идти: она знала, что ее ждет вечер в непривычной обстановке, с незнакомыми людьми и разговорами на безразличные ей темы. Бросив еще один взгляд на платье, она достала из чемодана небольшую синюю коробку.

Глава 3

Кэтрин относилась к категории абсолютно уверенных в себе людей, но вместе с тем совершенно не знала, как вести себя на этом мероприятии. Ей было чуть сложнее, чем остальным гостям: как обитательнице особняка, ей нужно спуститься в зал по огромной лестнице, и ее появление просто не могло остаться незамеченным.

Пройдя первые три ступени, она замерла на несколько секунд. Ей показалось, что в этот момент все разговоры внизу стихли. Она чувствовала на себе взгляды других мужчин, но сама искала только Джорджа: ей срочно нужно было увидеть его как гарант некой внутренней поддержки. Через несколько секунд Кэтрин заметила его стоящим у дальней стены: Джордж смотрел на нее и улыбался – в его глазах читалось восхищение, и было видно, что он доволен своим выбором платья.

На шее Кэтрин ослепительно блистало колье Harry Winston. Уортер таки сумел уговорить оставить его, несмотря на то, что Кэт дважды возвращала подарок. Сейчас Кэтрин была даже рада этой настойчивости: оказалось, что колье и платье созданы друг для друга.

Кэтрин поняла, что небольшой заминкой и переглядываниями с Джорджем привлекла к себе всеобщее внимание, но его приветливая улыбка и поддержка во взгляде придали ей внутренних сил. Она уверенным шагом направилась прямо к Джорджу и стоящим рядом с ним двум немолодым, но симпатичным мужчинам.

– Позвольте представить мою гостью и весьма известную журналистку – Кэтрин де Лафон, хотя уверен, что вы сами ее узнали и уж точно знакомы с ее статьями. Кэтрин – Генрих и Николас, кузены моего отца.

Мужчины одарили ее легким кивком, не ответив на улыбку Кэтрин.

– Рада знакомству, – ответила девушка, быстро переключившись на показное безразличие ко всему, как, видимо, было принято в этом обществе.

У нее сложилось впечатление, что все пришли сюда, не имея ни целей, ни желания; все присутствующие общались друг с другом через силу, будто ответ на простые вопросы собеседника требовал огромных затрат. При этом каждый изображал такой высокий уровень значимости, что неподготовленный человек сразу начинал ощущать незримое моральное давление и желание поскорее сбежать отсюда.

Но Кэтрин бежать было некуда. Собственно говоря, она сбежала сюда от всех своих проблем.

«Сбежать из места назначения своего изначального побега – абсурднее и быть не может», – подумала Кэтрин, но решила не тратить ни минуты зря и приступила к изучению гостей для первых зарисовок своего отчета.

Кэтрин решила сразу пойти на провокацию.

– Господа, это ведь правда, что Моцарт был масоном? – непринужденно спросила она, хлопая глазами.

От Маргарет Кэтрин узнала, что Джордж является членом Австрийской партии свободы, исповедующей крайне правые убеждения. Джордж был потомственным масоном, попавшим в партию и принадлежавшим к статусной ложе не случайно. Его отец был известным политическим деятелем и постоянным членом Великой ложи Австрии – главной, среди всех масонских организаций страны. Сам Джордж сейчас состоял в Великой ложе вместе со своими двоюродными дядями.

Достаточно радикальные взгляды Австрийской партии свободы постоянно попадали под внимание прессы, в том числе и в США; представители американской политической элиты активно обсуждали связь партии и деятельности масонов, хотя прямых доказательств тому не было.

План Кэтрин был прост: познакомиться с Джорджем, расположить его к себе и завоевать доверие, а по возвращении домой опубликовать скандальный материал. Она с предвкушением думала о том, какой фурор произведет подобное разоблачение. Игра определенно стоила свеч.

Кэтрин подумала о Маргарет. Джордж был ее кузеном, и было видно, что они действительно испытывали друг к другу теплые чувства. Обладая нескончаемым азартом и страстью к своему делу, Кэтрин оставалась порядочным человеком с определенными фундаментальными ценностями и убеждениями и часто из-за этого страдала, особенно в сфере личных взаимоотношений. Но что, если ее расследование и правда прольет свет на прегрешения и нечестные замыслы Джорджа и его соратников? Не будет ли лучше для Маргарет увидеть его истинное лицо?

– Он был масоном только последние семь лет своей жизни, Кэтти, – мягко ответил Джордж, неожиданно для девушки перейдя на неформальное обращение, – и это не секрет, любой может прочитать про это в интернете. Господа, – продолжил он, обращаясь к дядюшкам, – не будьте строги к моей гостье, она просто пытается вам понравиться. По-моему, Кэтрин – само очарование.

– Немногие из современников Моцарта осознавали величие его гения, – начал дядя Генрих. – Но вы же знаете, Кэтрин, чудес не бывает. Надо понимать, кому он обязан своей дальнейшей популярностью. Если бы не его заслуги перед ложей, возможно, сейчас никто бы уже не помнил о нем.

– Кэтрин, а знаете ли вы, как называлась ложа, к которой принадлежал Моцарт? – поинтересовался дядя Николас. – «Ко благому». Он вступил в нее в тысяча семьсот восемьдесят четвертом году.

– К чему это ты, дядя? – усмехнулся Джордж.

– Как знать, дорогой Джордж. Возможно, визит Кэтрин для тебя «ко благому». Редко, когда красивые умные леди сами падают тебе в руки. Как раз за это и предлагаю поднять бокалы. Шампанское сегодня великолепное, Джордж. Впрочем, как и всегда в этом доме. – После этого Николас снова посмотрел на девушку.

– Дорогая Кэтрин, масонские ложи Австрии – лучшее изобретение человечества. Это не просто центры культурного развития, это дружеские, свободные объединения людей, составляющих свет нашего общества. Просто посмотрите вокруг: какой прекрасный вечер и какая достойная публика.

– «Ко благому», – процитировал еще раз Джордж, и все с громким звоном подняли свои бокалы.

Кэтрин обвела взглядом гостиную. Да уж, такого на ее родине не встретишь. Масонская символика проявлялась практически в каждой детали мужских нарядов. У большинства были ордена, закреплявшие на плече синие ленты, украшенные золотыми подвесками в виде циркуля и угольника.

«Я оказалась в нужное время и в нужном месте, – радостно подумала Кэтрин. – Осталось только войти в доверие, и я достигну своей цели». Кэтрин предвкушала свой успех и уже представляла, как у нее берут интервью после выхода статьи.

Взгляд Кэтрин наткнулся на Маргарет. Та стояла в другом конце зала, весело болтая с незнакомым Кэтрин молодым человеком. Подруга сегодня была неотразима: платье из нежного шелка, украшенное вышивкой и перламутровыми пуговицами, подчеркивало ее хрупкую фигуру, а длинные темные волосы были уложены в сложную прическу.

В отличие от Кэтрин, подруга обладала легким, жизнерадостным характером. Ей никогда не приходилось ничего делать. Закончив престижный университет на отлично, Маргарет посчитала свою миссию на этом завершенной и теперь наслаждалась всеми благами и атрибутами жизни единственной дочери обеспеченных родителей. Они не отказывали ей ни в одной ее прихоти, и все втроем существовали в полной гармонии. Маргарет не собиралась выходить замуж, поскольку замужество, на ее взгляд, не могло ничего добавить к ее и без того идеальной жизни.

Перехватив взгляд Кэтрин, Маргарет быстро закончила диалог, и поспешила к подруге.

– Кэт, ну как тебе Джордж? – спросила Маргарет, после того как сделала Кэтрин около десяти комплиментов и отдала дань уважения организаторам вечера. – Согласись, что он гораздо обаятельнее твоего скучнейшего Уортера, мало того что не свободного, так еще и вечно занятого своей работой.

– Джордж и правда хорош собой, Мэг, но он совершенно не мой типаж, ты же знаешь. Но не могу не отметить его манеру держать себя, совершенно не свойственную его ровесникам, да и всем представителям мужского пола моего мира.

– Ну, это неудивительно, ведь его родители – представители элиты австрийского общества. А родословная отца уходит корнями к очень древнему австро-венгерскому роду, – добавила Маргарет.

Безусловно, Кэтрин все это уже слышала когда-то давно на их совместных с Мэг университетских вечеринках, но, только оказавшись здесь, осознала масштаб этой действительности. Каждая деталь, каждая мелочь, с которой она сталкивалась, только подтверждала ее. Она подумала о том, насколько может соответствовать местной публике и обстановке: ее безграничная уверенность в себе начинала таять. Да, она была успешным журналистом и построила блестящую карьеру, но сможет ли она переиграть человека, с детства ощущавшего себя королем мира?