Институт равновесия. Книга #3
- -
- 100%
- +
– Возможность изменить мир навсегда, – повторила Стель. – Это очень сильный мотив, чтобы действовать. – Она уставилась в воздух, поверх головы Зака. – А ведь именно так они и сделали. Сначала сказали, что мне невозможно стать Воином. И этим вдохновили меня стремиться к невозможному. Я и старалась. О, ещё как старалась! Только вот для чего им это? Для чего? Великие деревья! – Она хлопнула себя по лбу, – Конечно! Как заставить Высокорожденных Принцев участвовать в осеменении простых эльфиек? Высокорожденные Принцессы не то что троих, одного ребёнка не смогут выносить. Тут нужно железное здоровье. Они просто поднимают мне цену! Вот оно как! Поднимают мне цену!
– Кто и зачем поднимает тебе цену? – тихо спросил Зак.
– Я что, говорила сейчас вслух? – очнулась Стель и уставилась на Зака.
– Ага, – кивнул тот. – Ты говорила вслух про кого-то, кто поднимает тебе цену, чтобы какие-то принцы легли с тобой в постель. Это если вкратце, и я правильно понял всё, что ты говорила.
– Закатные Души! – выругалась Стель.
– Фиг с этими душами, – сказал Зак. – Если ты никак не можешь отвлечься в такой момент как сейчас, значит, тебя совершенно достала какая-то хрень. И пока мы с ней не разберёмся, топтаться нам на месте, пока рак на горе не свистнет.
– Но раки не свистят и не ходят на горы, – растерялась Стель.
– Ага, – улыбнулся он. – То есть топтаться нам на месте всю жизнь. Именно это я и хотел сказать.
– Наверное, ты прав, – протянула Стель.
– Я чертовски прав! Поэтому было бы неплохо, если бы ты всё-таки рассказала мне, что происходит, – он взял её за руку и потянул в сторону тюков. Вытащил одеяло, постелил на землю. Сел на него и постучал рукой по свободному месту рядом. – Иди сюда и садись. А Филя нам сейчас сообразит что-нибудь выпить. Судя по тому, что ты тут бормотала, без пол-литра не разберёшься. Я буду виски. А ты что предпочитаешь?
– Нектар, – сказала Стель, усаживаясь рядом. Она была растеряна. Ей совершенно не хотелось изливать свою душу этому человеку. Но язык не слушался. А сознание так и вовсе кричало, что это очень хорошая идея. Как будто он заколдовал её. Если бы она не знала, что он совершенно не владеет магией, она была бы в этом уверена.
– Филя, сделай даме нектара, а мне вискаря, – он подтянул тюк побольше под спину Стель. Теперь это было почти кресло. – Вот, устраивайся поудобнее. Твой нектар, – он протянул ей кружку. А Стель подумала, насколько это неэстетичное решение – подавать нектар в такой простой посуде. Но с удовольствием взяла кружку двумя руками. – Отлично, – продолжал Зак. – А теперь чокнемся и выпьем за наши победы. Чтобы их было как можно больше в нашей жизни! – они стукнулись чашками и сделали по глотку. Стель не совсем понимала, зачем им чокаться. И почему столкновение двух предметов посуды называется «чокнуться», но ей вдруг захотелось рассказать всё-всё. Как будто она нашла внутри себя подвал, в котором хранится что-то грязное и постыдное. И очень захотела вытащить и выкинуть всё это из себя.
– Ты даже не представляешь, какая я дура, – начала Стель.
– Ты можешь быть кем угодно, но не дурой, – сказал Зак. И голос его звучал тепло и проникновенно. – Любой может запутаться. Особенно, когда обстоятельства гонят его по жизни с такой скоростью, что просто не хватает времени задуматься. Так что, просто расскажи мне всё.
– Я не знаю, с чего начать, – пожаловалась Стель.
– Начни с того, что крутится у тебя на языке. А там рассказ обязательно обрастёт подробностями, – сказал Зак, аккуратно притягивая её к себе. Она опустила голову на его плечо и подумала, что это довольно уютно.
– Когда я была маленькой, моя мать меня не любила, – начала она, но тут же передумала: – Нет, не так. Так получится история моей жизни, а не история проблемы. Начать надо с другого, – она собралась с силами, отхлебнула большой глоток нектара и продолжила: – У эльфов не бывает Воинов-женщин. Я первая. Удел любой эльфийской женщины – работать на благо колонии. И работать так, как решит Высокий Совет. Это восемь самых титулованных Высокорожденных, которые определяют Будущее Нации. И в основном они видят цель женщины в том, чтобы она рожала детей для Будущего. Нужно быть очень сильной, чтобы за всю жизнь выносить и родить хотя бы одного ребёнка. Этот процесс сильно отличается от вашего. Он намного сложнее и болезненней. И для психики тоже. А тех, кто рожал Детей Будущего, заставляли проделывать это по два и даже по три раза. Мне тоже грозила эта участь. Точнее грозит до сих пор, как я понимаю. Но тогда, в детстве, я решила, что во что бы то ни стало стану Воином. И стала. А потом Высокий Совет отправил меня искать мир Будущего. Это была настоящая церемония. И я тогда верила, что у меня всё получилось. Что Совет смотрит на меня как на Воина. Но в церемонию вмешалась одна из старейших женщин нашей нации – Уинитхинд. Она сделала так, что я подслушала разговор Совета. А эти… Эти… Эти Закатные души! – Стель перевела дух и почувствовала себя очень сильной. Ещё бы! Она ругала Высокий Совет последними словами! – так вот эти уроды просто решили поднять мою стоимость в глазах изнеженных и слишком много о себе возомнивших Высокорожденных принцев. Видишь ли, большинство из них ни за что не осеменит такую как я. У меня слишком низкое происхождение. Понимаешь? Я сама – Ребёнок Будущего.
– Вот твари! – с чувством выдохнул Зак и рубанул свободной рукой воздух. Второй рукой он уже давно аккуратно обнимал Стель, прижимая к себе.
– А я им всем верила, – Стель снова приложилась к нектару. – Ну, то есть я верила, что добилась своего. И они меня в этом не разочаровывали. Но всё равно продолжали гнуть свою линию. А я даже не знаю, что такое настоящая любовь! Мне говорили, что надо любить нацию. И я любила. Надо любить цели. И я любила. Только вот меня никто не любил. И я никого никогда не любила. А потом я познакомилась с Вагни. А он такой! Такой! Он настоящий отец. И мне тоже захотелось такого. И я поняла, что не хочу искать мир для эльфов! Да пусть они все сгинут! Я хочу, чтобы меня любили. И хочу любить сама! Понимаешь?
– Понимаю, маленькая моя, – сказал Зак, обнимая её крепче. А она вдруг снова разрыдалась. Также горячо и сильно как тогда, когда в последний раз говорила с Вагни.
– Зак! Зак! – отчётливо зашелестел в воздухе голос элементаля. – Рядом гримтурс! Он идёт прямо на нас!
– Вот чёрт! – попытался вскочить Зак, но Стель ему не дала, повиснув у него на шее двумя руками. – Стель! Тут гримтурс!
– Так пусть отправляется в Закат! – проревела Стель, срывая со щеки заклинание вечного огня и швыряя прямо в ледяного гиганта, который внезапно появился на краю поляны. – Я не позволю мне мешать! – гордо сказала она, снова удобно устраиваясь на плече Зака, который превратился в застывшую статую с большими и круглыми глазами. – Вот это глаза у тебя! – она хихикнула, снова прикладываясь к кружке с нектаром.
– Ё-моё! – с чувством выдохнул Зак. – Ты же его положила!
– И что тут такого выдающегося? – спросила Стель заплетающимся языком. – Подумаешь, элементаль воздуха! Он, конечно, посильней, чем твой Филимон. Но для меня-то проблем нет! У меня боевая магия.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Стель, – усмехнулся Зак, обнимая её крепче.
– Я хочу чокнуться! – завопила Стель, совершенно не контролируя себя. Она вытянула руку с кружкой и с удивлением обнаружила, что рука ходит круговыми движениями, а не держится на месте, как того хочет хозяйка.
– А я по-моему уже вполне себе чокнулся, – сказал Зак, ударяя свою кружку об её. – За самую крутую девушку во вселенной! – прокричал он. – За Стель! И тот, кто её обидит, будет иметь дело со мной! – Это было последнее, что успело уместиться в голове и памяти Стель. Дальше память отключилась.
Зак
Зак немного поспал. Ровно столько, чтобы не расклеиться в нужный момент. И теперь лежал, пялясь в звёздное небо и служа подушкой самой невероятной девушке всех миров и народов, которая уютно свернулась калачиком у его груди и мирно сопела во сне. Это ерунда, когда говорят, что влюбляются в фигуру или в сиськи. Влюбляются вот в такое вот сопение. В такую безоговорочную доверчивость сильного и могущественного существа. Зак уже понимал, что сегодня его жизнь одиночки закончилась. И началась другая. И даже, если, проснувшись, Стель сделает вид, будто ничего не было, он примет её условия. Но всё равно будет всю жизнь думать только о ней. Ни одна Анжелина Джоли или даже Мадонна под яблоней Кранаха Старшего больше не сможет затмить его разум и поселиться в сердце. Оно было наполнено Стель. До самых краёв. И это было настолько новым и удивительным чувством, что у Зака кружилась голова.
Какие же козлы эти эльфы! Вернёмся, и надо бы спросить у Сагана, как Оракул реагирует на мир Стель. Может, им тоже надо поломать чего-нибудь? Зак бы с удовольствием взялся за эту миссию. Свернуть башку этим восьмерым из высокого совета или как их там, он, скорее всего, не сможет. Но насрать им вполне возможно. Как же так вообще можно было поступить с живым человеком?! Точнее, эльфом? Точнее, эльфийкой? Точнее, с этой хрупкой и нежной девушкой, которая вот так безоговорочно им доверяла? Видимо, доверие в их мире не самая твёрдая валюта.
Ёшкин кот! А вдруг, пока они спят, к ним подкрадётся гримтурс? Он должен как-то её защитить! Она же сейчас просто спит! Вообще, просто отдыхает впервые за хреновы тучи времени, спокойно, излив все свои обиды! Зак аккуратно изогнулся, подтягивая к себе огнемёт. Вроде не проснулась. Немного поворчала, устраиваясь на нём поудобнее. Зак снял огнемёт с предохранителя и удобно устроил сопло рядом с рукой. Справимся как-нибудь. Ночь прохладная. Может, она мёрзнет? Он закинул руку за голову и принялся перебирать свой тюк. Наткнувшись на одеяло, он как мог, вытряс его. Рука устала. Но это ничего. Главное, чтобы она не мёрзла. Он накинул одеяло на неё и принялся расправлять одной рукой. Стель заворчала в своевольную «подушку», два раза ткнула её кулачком и снова примостилась, уткнувшись носом в его шею. Теперь Зак чувствовал её дыхание. И оно казалось самым чудесным ветерком на свете.
– Я могу убрать последствия опьянения у неё, – прошелестел Филя.
– Так убери, – прошептал Зак. – Подожди! А она не проснётся? Пусть поспит немного. Слишком уж она устала.
– Не проснётся, – заверил дружище. – Просто с минуты на минуту у неё голова разболится. И это будет очень неприятно.
– Лечи уже, эскулап! – прошептал Зак. Капец, должно быть, как неудобно Бенедикту всё время говорить шёпотом.
Филя, похоже, сделал своё доброе дело. Потому что Стель вдруг вздохнула всей грудью, подвинулась ближе, задышала Заку в ухо, рукой обняла за грудь, а ногу закинула на его бедро. Вот это был номер! Зак начал понимать, что в его паху начинается революция и кое-кто восстаёт во всей своей силе. Чёрт! Как не вовремя! Желание было настолько острым, что Зак было, подумал, выбраться ненадолго из плена, сходить за дерево и решить свои проблемы при помощи старой доброй правой руки, но тут же отбросил эту мысль в сторону. Это очень странно, но такое решение проблемы показалось ему святотатственным. Он тихо вздохнул и продолжил терпеть мучения. Сколько же она уже спит? И когда её будить? Или не будить вовсе? Небо уже светлело.
И тут Стель совершила ужасную ошибку. Вытянула одну руку в воздух, сладко потянулась, а потом вернула её вниз и приземлилась ровно на ширинку Зака. Зак тихо взвыл. А она, не поняв спросонья, на что это такое твёрдое упала, начала исследовать. Теперь Зак сжал зубы и мысленно матерился. А Стель подняла своё личико и открыла глаза. Пока ещё очень сонные и недоумевающие. В следующее мгновение она судорожно отдёрнула руку и широко раскрыла свои лиловые глазища:
– Ты что, хочешь меня?
– Ещё как, я же нормальный здоровый мужик! – пожаловался Зак. – Но мы не будем об этом говорить. Видишь ли, ты выбрала меня своей подушкой на эту ночь. А я не смог совладать со своей природой. Но сейчас я встану, – с этими словами Зак встал, – отойду подальше, умоюсь и приведу себя в порядок. И ты постараешься не напоминать мне об этом инциденте. Договорились?
– Приведу себя в порядок? – спросила Стель.
– Умоюсь я! – рявкнул Зак. – И больше ничего! Ясно?
– Ясно! – твёрдо ответила Стель, заползая под одеяло с головой. Видимо, чтобы не было заметно её пылающих щёк. – Я долго спала?
– Нормально, – пробурчал Зак. И тут же поправился: – Тебе надо было отдохнуть. Я старался не мешать.
– Спасибо, – глухо прозвучало из-под одеяла.
– Да, ладно! – сказал Зак, наливая воду в походный тазик и умывая лицо. – Сам знаю, как иногда нужно выспаться, чтобы дурацкие мысли не лезли в голову.
– Спасибо, – повторила Стель из-под одеяла.
– Теперь мы готовы поговорить о деле? – спросил Зак.
– Мне тоже нужно умыться, – сказала Стель.
– Само собой, – согласился Зак. – И позавтракать не мешало бы.
– Я не сильно… – послышался еле слышный голос Стель из-под одеяла и тут же потерялся.
– Не сильно, – твёрдо сказал Зак. – Я же живой и прекрасно понимаю, как это тяжело, когда всё приходится носить в себе. А с родичами тебе заметно не повезло. И если ты думаешь, что это стыдно… В смысле показывать свои слабости постороннему. Так я не посторонний. И вообще это не стыдно, а очень даже нужно делать время от времени, чтобы мозг не взорвался от перегрузки. И хватит об этом. Нам надо делом заниматься. А потом мы ещё с тобой обо всём наговоримся. И, может быть, даже придумаем, как сломать систему в твоём мире. Мы же команда! И не просто абы какой затрапезной конторы, а самого Института Равновесия.
– А ты будешь моим другом? – снова неуверенно прозвучало из-под одеяла.
– Конечно! Я думал, вопрос решённый. Чего тут спрашивать! – Зак развёл руками.
– Ты очень хороший друг, Зак, – сказала Стель, выбираясь из-под одеяла.
– Это ещё время покажет, – ухмыльнулся Зак, глядя, как любовь его жизни принимается за утренний туалет. Странно, но тоски или печали от безответного чувства он не испытывал. Ему просто было спокойно. – Ты что есть будешь?
– Нектар и пыльцу, – сказала Стель. – Но ты не беспокойся! Я сама соберу! Вот, смотри какой чудесный куст! И весь в цветах!
– Куст отличный, – согласился Зак. – Только что-то я его вчера не видел здесь. А ты?
– А ведь точно! – потрясённо согласилась Стель. – Вчера он там был, но совсем маленький. А сегодня какой раскидистый и красивый! И деревья тут больше стали. Какая листва красивая! А какой узор из веток!
– Постой-ка, – Зак ошалело посмотрел на куст. – А не в этой ли стороне ты вчера гримтурса положила?
– Ой, – Стель смешно и совсем по-детски прижала ладошки к щекам.
– Получается, что от воды, в которую ты превратила этого урода, начинается буйство природы. Занятно.
– Это нужно будет потом использовать! – обрадовалась самая ярая гринписовка на свете.
– Прежде чем использовать то, что останется от гримтурсов, было бы неплохо понять, как мы их в это состояние приведём. И не сами, а с помощью расчудесных людей и цвергов, – он откусил здоровенный кусок вяленого мяса и хлеба.
– Мне кажется, тебе нужно взять на себя людей, а мне цвергов. Мы, волшебные расы, как-нибудь договоримся между собой, – предложила Стель. – Ну и потом, я вроде красивая, – она смущённо опустила глаза на пару секунд, – использую и это преимущество.
– Это вряд ли, – сказал Зак, увлечённый своим завтраком.
– Что?! – Стель даже есть перестала, уставившись на него большими и злыми глазами.
– Постой, ты не так поняла! – Зак поперхнулся бутербродом. – Просто у цвергов совсем другие представления о красоте. Ты же их не видела, да?
– Ну и что, что я их не видела? – не сдавалась Стель, продолжая метать лиловые молнии взглядом.
– Их женщины носят бороды, – сказал Зак, украдкой наблюдая за Стель.
– Чтооо? – лицо Стель забавно вытянулось в крайнем изумлении.
– И вообще, их пол различить можно только по голосу, – Зак захихикал, не в силах сдерживаться. – Я вот так вот пролетел в первый раз, приняв Леди Алофу за мужчину.
– Вот это да, – протянула Стель, возвращаясь к своему завтраку.
– Давай всё же постараемся вместе с ними общаться. А там по ситуации решим, кто кого будет курировать, – предложил Зак.
– Хорошо, давай вместе, – согласилась Стель.
– Слушай, я тут голову сломал, выдумывая план. Но потом понял, что всё бесполезно. Пока не увижу их и не пойму, что с ними стало, все планы одинаково беспомощны, – устало сказал Зак. – Всё равно всё прахом пойдёт. С логикой у них полный швах. А что сделал страх, так вообще предположить сложно. Получается, что зря я про планы думаю. Надо идти и делать. Что думаешь?
– Ну, давай закончим с завтраком и пойдём, – сказала Стель. – Мне тоже по душе действовать, а не думать долгими часами.
– Филя, слетай на разведку, а? – попросил Зак. – Надо бы их дислокацию как-то выяснить. Пора уже навести шороху в этом мире.
Зак
Зак решительно шёл вперёд. Филя сообщил, что нашёл цвергов неподалёку. Стель шагала рядом, вертя головой по сторонам и восхищаясь природой. По её лицу блуждала довольная улыбка. Научиться так восхищаться травой и деревьями Заку явно не светило. Такими глазами как она смотрит на зелень, он смотрит только на двадцатилетний вискарь. А приподнять в голове ценность травы и кустов до ценности волшебного напитка – задача невыполнимая.
Зак уже видел впереди странное сооружение из поваленных брёвен. Оно напоминало не очень умело построенную баррикаду. Слишком много дырок и пространства, заполненного мелкими сухими ветками. Спрашивается, как это чудо-строение должно остановить гримтурсов? Любой из них разнесёт его в минуту.
– Какие они умные, – восхитилась Стель.
– Ты про кого? – Зак удивлённо приподнял брови.
– Про цвергов, конечно, – пожала плечами Стель. – Эта конструкция загорится в одно мгновение и отпугнёт гримтурсов.
– Так это заготовка для костра! – Зак хлопнул себя по лбу.
– А ты что подумал? – рассмеялась Стель.
– Я, как дурак, подумал, что эта баррикада, – признался Зак. – Иногда я полный идиот.
– Бывает, – расхохоталась Стель. – Но я могу потерпеть.
– Уж потрудись, – ехидно поддержал её Зак. – Эй! Есть кто живой?! – закричал Зак, подходя поближе к укреплению, которое тянулось кольцом. Видимо, защищало лагерь.
– Глядите, кто к нам пожаловал! – сказал голос Лойтары из-за баррикады. – Главный трус, похоже, справился с собой и решил прийти под нашу защиту?
– Я тоже очень рад тебя видеть, Лойтара, – заметил Зак. – Где вход?
– А кто собирается тебя пускать внутрь? – спросил также невидимый Рули.
– Тогда я сам войду, – предупредил Зак. – Правда, может получиться неуклюже, и от вашего заборчика мало что останется.
– Пустим его? – спросила Лойтара.
– Не знаю, – проворчал Рули. – Надо у Бомли спросить.
– А если он наш костёр разнесёт, пока мы спрашивать будем? – снова подала голос Лойтара.
– Лойтара дело говорит, – сказал Зак, вплотную подходя к куче дров. – Я ждать не буду.
– Заходи, – недовольно проворчал Рули, открывая небольшой проход в куче. – Кто это с тобой?
– Госпожа Стель, – ответил Зак. – Она эльфийка и бывалый воин.
– Фу, какая страшная, – прошептала Лойтара, сморщив свой носик, как всегда задорно торчащий над роскошной бородой.
– Эм, – растерялась Стель, внимательно разглядывая Лойтару. – Вы женщина?
– Нет! – Лойтара прислонила свой топор к бедру, сложила руки на груди прямо поверх бороды, – табуретка на ножках.
– Простите, – смутилась Стель. – Я впервые вижу цвергов.
– Привыкай, – расхохоталась Лойтара. – А ты ко мне близко не подходи! – прикрикнула она на Зака, который в порыве чувств решил обнять старую знакомую. – Могу и голову оттяпать ненароком.
– Ты на меня злишься? – решил уточнить очевидное Зак. – За что?
– Как за что?! – аж растерялась Лойтара. – А кто это нас бросил на произвол судьбы? Чтобы гримтурсы нас поубивали всех!
– Уж точно не тот, кто ради своих грёбаных камней разбудил этих самых гримтурсов! – зло бросил Зак.
– Вообще-то это был Кифур, – тихо сказала Лойтара. – И он уже за всё рассчитался.
– А Алофа, интересно, за что рассчиталась? – так же тихо ответил Зак.
– Нечего тут на пороге топтаться, – громко проворчал Рули, дипломатично закрывая опасную тему. – Пошли к Бомли и остальным. Бомли у нас теперь главный, – пояснил он.
Внутри кольца из дров лагерь был маленьким, но аккуратным. В центре стояла походная печка и бочка с водой. Рядом в телеге на самом дне лежало несколько увядших морковок, пара кочанов капусты и несколько луковиц. Рядом с печкой полотняный навес, который, видимо, служил одновременно резиденцией Бомли и спальным местом для цвергов. По периметру лагеря стояли на страже несколько цвергов, глядя в смотровые окошки. Остальные занимались оружием. Кто точил, кто чистил.
– А где люди? – спросил Зак.
– А кто их знает? – сказал уставшим голосом Бомли. Без ног он был совсем маленьким и напоминал старую деревянную игрушку, прислонённую к столбу, державшему навес. – Разбежались твои люди кто куда.
– А почему вы их не нашли? – спросил Зак, присаживаясь на корточки, чтобы смотреть Бомли в лицо. – Почему не защищаете?
– А зачем они нам нужны? – спросил Бомли, буравя Зака упрямым взглядом.
– Ну, хотя бы чтобы они вас едой снабжали по старинке, – предположил Зак.
– С едой мы сами вполне справляемся, – ответил Бомли.
– Я вижу, – недобро усмехнулся, – Лойтару скоро ветром уносить начнёт. Дварину нелегко придётся догонять её.
– Ты на что намекаешь? – выдвинулся вперёд неизменно воинственный Дварин.
– Я не намекаю, – сказал Зак. – Я говорю прямо. Вы голодаете. Обороняетесь, но не наступаете. Если так пойдёт дальше, сколько ещё вы протянете?
– Не твоё дело! – взвыл Бомли, стараясь дотянуться до Зака рукой. – Ты нас бросил! А теперь заявляешься сюда, как ни в чём не бывало, и командовать начинаешь! Убирайся! Ты нам не нужен!
– Уважаемый Бомли и вы, господа цверги, – произнесла Стель певучим спокойным голосом. – При всём уважении к вам, я бы всё же задумалась над словами Зака. Гримтурсы сами собой не исчезнут. Еды у вас мало. Постепенно ваши силы закончатся, и тогда вы исчезнете с лица этой прекрасной земли. Неужели вы этого хотите?
– Кто ты? – угрюмо спросил Дварин.
– Меня зовут Стель. Я воин, – ответила она.
– Убирайтесь! – снова протяжно заверещал Бомли, неумело попытавшись подтянуться на руках поближе, но вместо этого неуклюже заваливаясь на бок.
– Помолчи, Бомли, – сказала Лойтара, встав перед Стель и снова сложив руки на груди.
– Вы сами выбрали меня главным! – продолжил истерику Бомли.
– Ну, так мы и другого можем выбрать, – сказал Дварин, присоединяясь к Лойтаре.
– Предатели! – заголосил Бомли. – Все вы предатели!
– Придержи язык, – посоветовал Дварин. – Мы выбрали тебя, потому что ты тогда в Каэрсоверане проявил мудрость, предостерегая нас не колдовать. Вот и сейчас прояви мудрость и заткнись. Мы хотим послушать леди-воина.
– Спасибо, господин Дварин, – ответила Стель, слегка наклонив голову в поклоне.
– Что вы предлагаете? – спросила Лойтара.
– Я предлагаю вам нанять меня в качестве вашего командира, – сказала Стель. – И я обещаю, что в самое ближайшее время мы разгромим всех гримтурсов. Вы сможете вернуться в свой замок и жить спокойно как вашей душе угодно.
– Один нам уже что-то подобное обещал, – злорадно заметила Ухрида, подходя ближе.
– Возможно, – ответила Стель. – Но я предлагаю вам нанять меня. И в этом главное отличие нашего соглашения.
– Что значит «нанять»? – требовательно спросил Рули, тоже подбираясь поближе.
– Это значит, заплатить мне за услуги, – пояснила Стель.
– Заплатить? – проворчал Туин, присоединяясь к остальным. – Это как?
– Всё просто, – пожала плечами Стель. – Вы в большой беде. Я могу вам помочь. За это я попрошу у вас оплату своих услуг. Вы отдадите мне часть своих камней. Своих лучших камней. Сами выберете их. Потому что пока вы будете выбирать, вам предстоит очень много думать. Скольких камней стоит жизнь одного из вас? А сколько камней вы бы заплатили за то, чтобы вернуть своих погибших товарищей? Я заберу эти камни и выполню своё обещание. А если мне это не удастся, я верну вам ваши камни. Что скажете?
– Я свои камни никому отдавать не собираюсь, – угрюмо, но твёрдо сказал Дварин.
– Ну и не надо, дубина, – сказала Лойтара. Она быстро юркнула куда-то вбок, завозилась в сундуке, вытащила бархатный мешочек и быстро двинулась к Стель. Она развязала мешочек и высыпала на ладонь несколько изумительных камней. – Вот. Это алюмосиликаты бора, углероды и корунды. Я отдаю их тебе все. Это за мою жизнь и жизнь этого дурака Дварина. Я бы дала больше. Но у меня больше ничего нет. И если ты умеешь возвращать друзей из вечного сна, я клянусь, что после того, как мы победим гримтурсов, я буду работать день и ночь, пока не сделаю лучшие камни, которые вернут мне Алофу.