Институт равновесия. Книга #3

Стель

Стель протёрла глаза, потом спохватилась и задействовала крошечный поток магии, чтобы привести себя в порядок. Это, конечно, неправильно. Ведь она не спала уже третьи сутки, а работала за троих. Сейчас она брала взаймы у жизни. И потом будет обязана отдать ей долг. Стель обвела взглядом лагерь. Теперь он стал очень большим и просторным, чтобы вместить в себя и цвергов, и людей из хутора. Заградительное кольцо из дров стало больше, зато количество часовых снизилось. Стель установила в центре лагеря бревно с корзиной наверху. И теперь один часовой легко справлялся с обзором всей округи. Люди снабжали цвергов мясом, приводя с болота своих свиней, которые разбежались во время нападения гримтурсов на их дома. И рацион пополнился мясом и молоком. С овощами было хуже. Неухоженные грядки урожая не давали. Да и гримтурсы фактически уничтожили сады. Причём, им совершенно ничего для этого делать не нужно было. Их морозность просто заставляла умирать всю растительность вокруг. Повеселевшие цверги установили мастерскую под навесом и стали собирать первый огнемёт по модели Зака.

Зак… Сначала Стель стала командиром, а только потом вспомнила о том, что Зак просил её отдать командование ему. Ей стало очень стыдно, и она кинулась извиняться в первый же миг, как только они остались одни. А он в ответ расхохотался и сказал, что она избавила его от «большого геморроя». Тогда Стель не очень поняла смысл этого выражения, учитывая его буквальное значение. Но теперь вполне понимала, о чём шла речь. Эта забота обо всех и обо всём одновременно давалась ей большим трудом. И теперь она точно знала, что выражения людей с родины Зака очень меткие.

– Привет! – радостно поздоровался Зак, подходя к ней. Он снова вернулся к своим привычкам ходить с голым торсом. Но Стель решила, что выдержит это. А потом оказалось, что это не так уж и сложно. Она привыкала к тому, что грудь людей-мужчин может быть покрыта растительностью и не ощущать отвращения. – Мы испытали первый гномский огнемёт. Естественно, он достался Лойтаре. Кто ж попрёт против неё и Дварина? – он весело рассмеялся. – Всё хорошо. Теперь начинаем делать сразу два. Бомли легко справляется. И это то самое дело, для которого не нужны ноги. Мне кажется, он счастлив. Даже не знаю, что делать, когда огнемёты больше будут не нужны. Может всё-таки пусть их делает дальше, а мы наладим импорт между мирами?

– Для того чтобы гранить камни тоже ноги не нужны, – сказала Стель, вымученно улыбнувшись в ответ.

– Ты ела? – спросил Зак.

– Конечно, – ответила Стель. – Хана неплохо готовит похлёбку из мяса и овощей.

– Я не про это, – Зак пристально уставился на неё. – Как давно ты ела свою еду последний раз?

– Сейчас это неважно, – ответила Стель, отворачиваясь. – Меня беспокоят гримтурсы. Филимон говорит, что они бродят довольно далеко. И, может быть, не так быстро обнаружат наш лагерь. Я очень на это надеюсь. Потому что если они придут сюда раньше, чем мы будем готовы, всё может очень плохо закончится. Я волнуюсь за наших подопечных.

– А я волнуюсь за тебя, – укоризненно сказал Зак. – Так, вставай и идём со мной.

– Мне некогда! – запротестовала Стель. – Мне ещё нужно…

– Вот прямо сейчас тебе нужно идти со мной и не спорить, – твёрдо сказал Зак.

– Хорошо, ты победил, – устало пробормотала Стель, беря его за руку. – Что ты задумал?

– Можешь не спрашивать, а просто идти? – спросил Зак.

– Могу, – пожала плечами Стель.

Зак увел её подальше от лагеря, а потом попросил Филимона помочь. И элементаль подхватил их потоком тёплого воздуха, унося с невероятной скоростью прочь. Стель закрыла глаза от удовольствия. И даже начала проваливаться в сон, когда ощущение ветра вдруг пропало. Она с трудом разлепила веки и огляделась. Они снова были на чудесной поляне, где открылись врата перемещения в этот мир. Шикарный куст продолжал цвести. Зак держал в руках маленькое блюдо из серебра, инкрустированное золотым узором и жемчугом, а Филимон аккуратно сдувал в него пыльцу. Стель устало, но довольно улыбнулась.

– Давай, ешь! – расплылся в улыбке Зак, протягивая ей блюдо. – В смысле, кушай.

– Спасибо, – протянула Стель и принялась смаковать свою любимую еду. – Очень вкусно! Спасибо, Филимон, – она послала струйку магии, чтобы погладить элементаля, и тут же спохватилась: – И тебе спасибо, Зак.

– Ты бы присела, а? – спросил Зак, усевшись под дерево и похлопывая по траве рядом с собой.

– С удовольствием, – ответила Стель, доедая свою любимую пыльцу.

– Филя, а теперь нектара немножко! – скомандовал Зак, протягивая в сторону куста кружку. – Ты извини, я не нашёл кубок. Так что просто кружка.

– Не надо нектара! – запротестовала Стель. – Мне сейчас нельзя!

– Вот именно сейчас тебе необходимо, – твёрдо сказал Зак. – Тебе надо расслабиться и немного поспать.

– Мне нельзя сейчас спать, – сказала Стель.

– Можно и нужно, – припечатал Зак. – Давай, укладывайся на меня. Я в одном положении долго не просижу, мышцы затекут. Так что разбужу тебя довольно быстро. А ты поспишь хоть немного.

– Ну, если немного, – согласилась Стель, закрывая отяжелевшие веки и мгновенно проваливаясь в сон.

Стель снилось, что Снорри играет на флейте, а огнемёты Зака и Лойтары выпускают струи огня, которые превращаются то в гримтурсов, то в Вагни. Это было так странно, что Стель зачарованно смотрела в пламя. Через какое-то время она даже начала ощущать запах горящего дерева. А откуда-то издалека слышать голос Зака, зовущего её.

– Стель! Проснись! – прозвучало уже куда ощутимее ближе, и она попробовала перевернуться на бок, чтобы не слышать его. Но тут же проснулась. Разлепила тяжёлые веки и уставилась на Зака, на груди которого лежала.

– Стель, надо возвращаться, – тревожно сказал Зак. Его глаза превратились в узкие щёлочки, а губы стянулись в тонкую прямую линию.

– Сколько я спала? – она попробовала вскочить на ноги, но вместо этого неуклюже перекатываясь на коленки и поднимаясь с ног.

– Совсем немного, – признался Зак. – Но мне кажется, что со стороны лагеря пахнет жареным.

– Лагерь! – встревожилась Стель. – Надо быстро возвращаться!

– Филя, неси нас туда, – приказал Зак. И они мгновенно взмыли в воздух, несясь со скоростью стрелы в полёте. Стель издалека заметила кольцо огня, полыхающего вокруг лагеря.

– Не в лагерь, Филя, – твёрдо приказал Зак. – Давай где-то рядом.

– В лагерь! – завопила Стель.

– Ты не мама, а командир, – предупредил Зак. – А это значит, что тебе не надо делать за них. Пусть хоть что-то сами сделают.

– Они могут погибнуть! – закричала Стель, вырываясь из рук Зака.

– Успокойся! – рявкнул он, и её мышцы обмякли, подчиняясь приказу. – Там всего один гримтурс. Сама посмотри. Огонь разожгли, так что он пятится назад. А вот цверги меня как раз очень сильно беспокоят. Что, так никто и не выйдет укокошить этого грёбаного урода?

– Я убью его! – Стель рванулась к врагу.

– Конечно, убьёшь, – сказал Зак, хватая её за руку и немедленно заключая в железную хватку своих объятий.

– Отпусти! – закричала Стель.

– Вот ещё, – ответил Зак. – И не вздумай применять против меня магию. Мы друзья. Ты потом крупно пожалеешь, если убьёшь меня ненароком.

– Я и не собиралась! – крикнула Стель, отчаянно краснея, потому что он остановил её на самой грани. Она уже держалась за заклинание ослабления, готовая метнуть его в Зака в следующее мгновение.

– Он уходит, – констатировал Зак. – Видишь, гримтурс убирается отсюда. Теперь можно идти в лагерь.

Внутри лагеря всё было ужасно. Цверги стояли застывшими скульптурами, сжимая свои топоры. Люди просто сбились в кучу, сидя на земле, и смотрели широко открытыми глазами, подвывая от страха. Зак грубо выругался. Стель попыталась броситься за гримтурсом, но Зак крепко схватил её и удержал на месте.

– Что, господа цверги, обосрались? – спросил он громко и с вызовом.

– Госпожа Стель, на нас напали, – игнорируя Зака сказал Дварин, обращаясь к ней. – Заграждение подожгли. Все живы. Потерь нет.

– Молодцы, – с облегчением выдохнула Стель.

– Нет, не молодцы, – сказал Зак громко. – Вы все здесь обосрались!

– Зак, не надо, – попросила Стель.

– Надо! – сказал Зак, зло сверкнув на неё глазами и сжав руку, чтобы она молчала. – Что тут произошло? – цверги молчали, а люди продолжали выть от страха. – Я спрашиваю, что здесь произошло?! – закричал Зак.

– На нас напали, – ответил Дварин. – И мы оборонялись.

– Напали? – переспросил Зак. – Нет, дорогие мои. Это неправда.

– Ты что, слепой?! – зло прокричал Бомли.

– Я не слепой, – спокойно ответил Зак. – Слепые вы. На вас не напали. Напали – это значит, что вас атаковали несколько гримтурсов. А тут на вас напал один гримтурс. Один! И он напал! Не «напали», а «напал»!

– Что это меняет? – спросила Лойтара.

– Всё, – твёрдо ответил Зак. – Какого хрена вы тут сидите? А эти идиоты ещё и орут, словно им иголки под ногти загоняют?

– А что нам, по-твоему, надо делать? – ехидно поинтересовалась Ухрида.

– Мы, мать вашу, воюем или как? – спросил Зак, срываясь на рык.

– Мы защищаемся, – сказала Лойтара.

– Вот именно! – Зак оглядел всех пристально. – Мы защищаемся, значит, мы не воюем. И долго так будет продолжаться?

– Ты хочешь, чтобы мы убили гримтурса голыми руками? – поинтересовался Бомли.

– А нахрена вам огнемёт?! – голос Зака сорвался на фальцет. И тут Стель поняла его.

– Лойтара, – сказала она, – приказываю догнать гримтурса и уничтожить.

– Не вздумай, – велел Лойтаре Дварин.

– Бери свой топор, дубина, и пошли за мной, – ответила Лойтара, двигаясь в сторону выхода из лагеря. Дварин повиновался. И за ними пошли ещё несколько цвергов.

– А вы что голосите? – зло спросил Зак, подходя к людям. – Вам уже заплатили за то, что вы еду добываете? Так потратьте эти камни на свою защиту, заплатив цвергам. И не орите так!

– Надо отдать камушки-то назад цвергам, чтобы они нас защитили? – спросила Хана.

– Именно так! – ответил Зак.

– Как же нам-то быть теперь? – подал голос Жданек. – То они нам дают, то мы им отдаём-то. Непонятно.

– Ухрида, – Стель подхватила разговор, – объясни людям, что им делать.

– Любезные, – обратилась леди к людям, – сейчас вы думаете, что мы, цверги, будем защищать только себя, если гримтурсы нападут на лагерь?

– Как иначе-то? – спросил Якуб. – Вам вроде незачем нас защищать-то.

– Вы можете дать мне камни, чтобы я защитила кого-то из вас, – пояснила Ухрида. И люди тут же повскакивали с мест и протянули ей свои камни. – Нет-нет! – запротестовала Ухрида. – Я не смогу защитить всех. Вот ты. Да, ты. Как тебя зовут?

– Меня-то? Гавел, – охотно закивал хуторянин.

– Гавел, – Ухрида забрала у него камень, – Отныне я тебя защищаю. Можешь ничего не бояться. А если я погибну, этот камень снова вернётся к тебе. И ты сможешь нанять себе другого охранника.

– Ой, спасибочки! – обрадовался Гавел. – А я буду тебя кормить.

– Договорились, – улыбнулась Ухрида.

– Нет, не договорились, – поправила Стель. – За этот камень она будет тебя защищать. А за то, что ты будешь давать ей еду, она будет тебе платить другими камнями.

– Как это?! – удивилась Ухрида. – Так и будем этим камнем туда-сюда меняться?

– Можно и так, – улыбнулась Стель.

– Вот уж нет! – топнула ногой гордая женщина цвергов. – За этот камень я буду защищать тебя только восемь лун. Если тебе нужно дольше, ты дашь мне ещё камень.

– Где же я его возьму-то?! – отчаянно завопил Гавел.

– Дурак! – махнула рукой Хана. – Госпожа Ухрида, вы лучше меня защищайте. Я вам вот какой камушек дам! – она протянула огромный изумруд. – А за ваш, который Гавел вам дал, я вам десять корзинок овощей принесу. И ещё кролов-то. Кролов-то трёх. И молока-то три кувшина, а?

– Пойдёт, – согласилась Ухрида. – За твой камень буду тебя десять лун беречь.

– Дурень Гавел-то, – ухмыльнулась Петра. – Пойду-ка я к Лойтаре. Вон она как раз возвращается-то.

– Лойтара, доложи об исполнении приказа, – обратилась Стель.

– Растаял как миленький! – широко улыбнулась Лойтара. – А мой Дварин ему ещё и башку снёс.

– Госпожа Лойтара, – тут же подскочила к ней Петра, – вот вам камушек-то, давайте вы меня защищать будете десять лун-то!

– Что делать? – растерялась Лойтара, но к ней тут же подошла Ухрида и жарко зашептала что-то на ухо. – А! Это дело! Давай. Хороший корунд. За него и десяти лун не жалко.

– И меня защитите-то, госпожа Лойтара! – подскочил к ней Якуб.

– И меня! – завопили сразу несколько хуторян.

– Эй! Меня на всех не хватит! – расхохоталась Лойтара.

– Мне давайте, – пророкотал Дварин. – На двоих мы управимся.

– Тогда и меня защищайте! – проскрипел чудом выживший дед Михал.

– И меня с Аделькой, – подскочила его румяная внучка.

– Эй! Лойтара тут вообще-то не одна! – возмутился Туин.

– Эта штуковина, которая огнём-то плюётся, только у Лойтары. Так что пусть она нас и защищает, – резонно заметил дед Михал.

– Скоро у всех будет, – заметил Туин.

– Вот когда будет-то, тогда и погворим, – веско заметил дед, поглаживая свою тонкую бородку.

– Бомли, что расселся? Пойдём огнемёты делать! – сплюнул Туин. – Следующий мой.

– Погоди-ка, Туин, – остановил его Бомли. – У меня вот какой вопрос: надо нам как-то определить цену камней. А то что же это у нас что кувшин молока с корзинкой овощей, что десять лун ратных подвигов одного камня стоят? Нехорошо это. Непорядок! И перед камнями некрасиво как-то!

– А ведь прав Бомли! – воскликнуло сразу несколько цвергов.

– А как определять будем? – подбоченился Дварин.

– Ну как-как? – почесал лоб Бомли. – Углерод вот дольше всего гранить. Твёрдый он. На него лун двадцать уходит.

– Это смотря какой углерод! – подбоченилась Гильда. – У меня вот камень на двадцать гранн был, помните? И я его гранила под «синий ветер». Так у меня вся работа шестьдесят лун заняла!

– Помню я этот камушек, – причмокнул Фели. – Ох и знатная работа! Мастерская!

– Так, дайте мне время до завтра, – решительно сказал Бомли. – Я всё обдумаю и скажу, как и сколько каждый камень стоить будет.

– А огнемёты?! – возмутилось сразу несколько цвергов.

– Пусть пока Наин делает, – сказал Бомли. – Моё дело тоже важное!

– Очень важное! – спохватилась Стель. – Господин Бомли делает нам систему мер. А Наин его пока заменит. А завтра уже все возьмёмся за огнемёты.

– Погодите-то, – пророкотал Жданек. – А меня кто же защищать будет?

– Это уж как ты договоришься, – улыбнулась Стель, с гордостью глядя на Зака.

– Ты – чудо! – шепнул он ей. – Будут у них нормальные товарно-денежные отношения, я уверен!

Зак

Дела шли в гору и Заку это очень даже нравилось. Цверги боролись за место в очереди на очередной огнемёт. Хуторяне исправно снабжали всех едой, получая плату в строго лимитированных камнях. Бомли сначала создал очень громоздкую систему оценки камней и работ, но жизнь её обкатала. В итоге все сошлись на том, чтобы оценивать камни по трём параметрам – весу, составу и огранке, а по ним считать трудозатраты в днях. А эквивалент покупаемого продукта или услуги тоже оценивали в трудозатратах. В итоге получилась странная система товарно-денежных отношений – корзина редиски, выращенной своими руками, стоила как хороший бриллиант. Но это было непривычно только Заку. Цвергов и хуторян всё вполне устраивало. И вскоре Хана додумалась начать шить поясные кошели, которые затем продала за приличную цену.

Зак принял за правило следить за самочувствием Стель. И она уже почти привыкла к тому, что днём он забирал её в лес, кормил пыльцой, поил нектаром и заставлял спать по три-четыре часа. Она даже выглядеть стала лучше. Хотя неизменно каждый раз делала это со вздохом и укоризненным взглядом. Но Зак привык и даже развлекался в такой ситуации. Заботиться о ближних он уже давно привык. И даже делал это с удовольствием. Но заботиться о любимой женщине было в сотни раз приятнее. Вот он и наслаждался. И сам себе не верил, что ему сейчас совершенно всё равно, что эта самая любимая женщина совершенно не догадывается, что она любимая.

И в этот самый момент любимая женщина, потягиваясь как кошка со сна, поудобнее устроила свою голову у него на его груди и скрестила руки на своей. Зак был уверен, что она сейчас хмурится.

– Меня кое-что беспокоит, – начала она издалека.

– Выкладывай, – улыбнулся Зак.

– У нас уже шесть огнемётов готово. Но при этом нет никакой стратегии нападения. Сплошная оборона, – она надолго замолчала, терзая в руках сорванный стебелёк травы. Зак даже немного забеспокоился. Если уж эта гринписовка выдрала стебель травы, значит, она точно в такой степени волнения, что плохо владеет собой. – И я поняла, что не знаю, как изменить эту ситуацию, – еле слышно призналась она. Потом покашляла, видимо, собираясь с силами, и довольно глухо сказала: – Мне нужна твоя помощь. – Получилось очень глухо и невнятно, хотя Зак, конечно, разобрал слова. А она рубанула ребром ладони по земле и громко и отчётливо, разделяя слова, сказала: – Зак. Мне. Нужна. Твоя. Помощь.

– Я к твоим услугам, – вспомнил он церемониальную фразу.

– Что «к услугам»?! – взвилась Стель. – Делать-то что?

– Ты уже как хуторянка говорить начала, – расхохотался Зак.

– Если ты сейчас же не начнёшь соображать и предлагать план, я обижусь, – заявила Стель, ещё раз основательно устраиваясь на его груди. Зак умилился над тем, что её слова совершенно расходятся с действиями в данной ситуации.

– Тогда давай поговорим о страхе, – предложил Зак.

– Ты думаешь, они все до сих пор боятся? – она попыталась развернуть голову на его груди, чтобы заглянуть в глаза. Это не особо удалось, но её затылок чувствительно прошёлся по груди, что вызвало в Заке бурю эмоций, с которой надо было срочно справляться. А то чего доброго…

– Знаешь ли, – начал Зак, – страх – не такая уж серьёзная угроза. Если ты боишься, ты не способен решать проблему.

– Намекаешь на то, что я не могу решить эту проблему, потому что боюсь?! – снова взвилась Стель, резко развернувшись, уставившись ему в глаза и упираясь локтем в землю.

– На другое намекаю, – сказал Зак. – Страх – движущая сила бессилия, как бы смешно это не звучало. И я сейчас не про тебя. Я про них. На чём основывается страх? Каждый из них думает о том, что он не сможет победить гримтурсов. А если я не могу их победить, то нафига вообще пытаться? Поэтому я выбираю стратегию избегания. Я буду обороняться, но в жизни никогда не пойду на атаку. Понимаешь?

– Страх – движущая сила бессилия, – прошептала Стель и надолго задумалась.

– Извини, что пытаюсь мешать твоему мыслительному процессу, – произнёс Зак, и тут же пожалел об излишней доле сарказма в голосе. Что-что, а обижать Стель он совершенно не хотел. Но что поделать со своими дурацкими привычками? – Сейчас ты понимаешь, что нужно делать или тебе по-прежнему нужна моя помощь?

– Страх – движущая сила бессилия, – повторила Стель. – Ну, тут всё ясно. Надо планировать какие-то мелкие, но продуктивные вылазки с нападениями. Чтобы все привыкли и бояться перестали.

– Это крышесносная стратегия! – горячо поддержал её Зак.

– Страх – движущая сила бессилия, – снова повторила Стель.

– Ну, да, я так и сказал, – растерялся Зак.

– А ведь я действительно боюсь Высокого Совета, – прошептала Стель. – и именно поэтому избегаю их. За всё время, что я ушла из Колонии, я ни разу не докладывала им результаты поиска. А они ни разу меня не спрашивали. Они не спрашивали, потому что им незачем – они и так уверены, что я провалю миссию. А я не отчитываюсь, потому что боюсь, что меня вернут. А возвращаться я очень не хочу. Потому что боюсь того, что они могут со мной сделать. Как они распорядятся мной, – она замолчала, нервно дёргая себя за прядь волос.

– Да не думай ты про них! – Зак махнул рукой. – У нас и так дел по горло. И потом, Саган тебя ни за что не отдаст.

– Что же мне, за Саганом до конца дней прятаться? – зло спросила Стель.

– Нет, конечно, – примиряюще ответил Зак. – Только тебе не кажется, что конец дней ещё нескоро, а в данный момент у нас есть вопросы поважнее?

– Тебе всё равно, что со мной будет? – надула губки Стель. И обиженно засопела. Всё-таки женщины есть женщины. К какой бы расе не принадлежали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.