Как избавиться от мыслей о самоубийстве

© Paul G. Quinnett

© Перевод на русский язык ООО «Прогресс книга», 2024

© Издание на русском языке, оформление ООО «Прогресс книга», 2024

© ООО Издательство «Питер», 2025

Предупреждение

Автор совместно с издателем обращают ваше внимание на то, что данная книга не предлагает способов лечения психических заболеваний и ни в коем случае не должна рассматриваться как замена консультации у психотерапевта.

Имена людей, упоминающихся в нашей книге, изменены в целях соблюдения права на конфиденциальность их общения с автором для защиты личных данных.

Введение

Дорогой читатель!

Я не знаю, кто вы и почему к вам в руки попала эта книга. Я знаю лишь, что в данный момент она у вас, и вы уже приступили к чтению. Надеюсь, что если такая книга вам сейчас нужна, вы продолжите читать.

Мне как автору было бы крайне полезно о многом порасспросить вас. Но, увы, мы не знакомы, а если бы и увиделись где-то случайно, ни за что бы не узнали друг друга. Так что примем как данность: вы и я никогда не общались и вряд ли нам доведется когда-либо встретиться. Но барьером между нами это не станет, по крайней мере, для меня.

И я пишу эту книгу именно для вас. Представьте, что сейчас мы в моем кабинете – здесь так тепло, уединенно, тихо. Мы сидим в уютных креслах, телефон молчит, и никто нас не потревожит. Обычно здесь я занимаюсь тем, чем чаще всего и заняты психологи – выслушиваю людей, беседую с ними, пытаясь помочь им выбраться из жизненных передряг.

И тут же я должен сделать пару предположений относительно вас. Как ни нелепо выдвигать гипотезы о тех, кого не знаешь, но в нашей ситуации без этого не обойтись. Ключом послужит тот факт, что вы читаете эту книгу – а значит, скорее всего, вас посещали мысли о том, чтобы свести счеты с жизнью. А может быть, вы даже и пытались это сделать. Так или иначе, я оттолкнусь от того, что вы очень переживаете и вопросы самоубийства не выходят у вас из головы.

И, предполагая, что в этом я прав, хочу поделиться с вами всем, что мне известно о страданиях, сопровождающих нашу жизнь, и тех последствиях, что несет с собой смерть. Мы поговорим о самоубийстве. И поскольку на карту поставлена ваша жизнь, мы не станем ломать комедию. Мне незачем вам врать. И обходить острые углы также не имеет смысла. Напротив, я намерен быть с вами предельно откровенным.

А поскольку я знаю многих, кто хотел покончить с собой, и слишком многих, кто это все-таки сделал, мне более чем понятно, что сейчас творится у вас на душе. В таком состоянии, как правило, не до книг. Но вдруг именно эта смогла бы вас зацепить? Я буду краток.

Одна из причин, почему я написал эту книгу, состоит в том, что тема самоубийства относится к разряду самых болезненных, даже запретных. Ведь об этом не станут лишний раз говорить. Людям не нравится слышать, что кому-то может быть невыносимо больно – до такой степени, что он подумывает свести счеты с жизнью. Но это замалчивание несет один лишь вред, притом всем: и тому, кто страдает, и тем, кто рядом. Окружающие, как правило, всеми силами хотят отвернуться, им неловко. Как это так: наш знакомый – и смеет так отчаиваться!

Но хватит отворачиваться, давайте заглянем правде в глаза.

Мне могут возразить, что излишняя прямота и откровенность книги (да и вообще разговора о суициде) может, вопреки всем благим целям, подтолкнуть читателя к решению покончить с собой! Но я считаю, что это не так.

Мне кажется, здесь все наоборот: чем больше мы узнаем о смерти, тем больше узнаем о жизни. Лишь детально рассмотрев обе стороны этой медали, мы сможем полноценно и осмысленно пройти оставшийся отрезок нашего пути.

Есть и еще одна причина создания этой книги. Ведь когда человек уже готов убить себя, он чаще всего не подозревает или не осознает, что помощь-то находилась лишь на расстоянии телефонного звонка. Даже я в наш современный век до сих пор поражаюсь такой доступности. Но таковы реалии! И возможно, моя книга попадет к тому, кто и понятия не имел, что получить помощь по выходу из патовой ситуации можно: он узнает, где ее найти. А кто-то, перелистав эти страницы, вдруг да найдет в себе хотя бы немного смелости, чтобы попросить о помощи или продержаться еще день, неделю или подольше – пока жизнь не изменится к лучшему, а мысли о том, чтобы прервать ее, не растают как дым.

И еще одно небольшое замечание. В моем арсенале нет волшебных ответов или способов по-быстрому все уладить. Думаю, их нет ни у кого. Поэтому я не стану предлагать вам легких маршрутов на пути избавления от боли и страданий, которые, не будем отрицать, являются частью жизни любого человека. Более того, раз уж вы держите в руках книгу о самоубийстве и на кону сейчас не что иное, как ваша жизнь, позвольте мне не извиняться, если какие-то мои слова придутся вам не по вкусу. Честный разговор – это часть терапии.

1. Не считайте себя сумасшедшим

Прежде всего, по поводу решения уйти из жизни хочу отметить следующее: ваши мысли или даже попытки покинуть этот мир – не показатель того, что вы психически нездоровы. Кто бы что ни говорил, самоубийство действительно может стать решением. Раз и навсегда вы решаете проблемы, по крайней мере, свои проблемы. И всем, конечно, ясно: смерть отключит любую боль – вам уже не будет плохо, ничто не опечалит. Какие бы муки вас не изводили, все это затихнет с вашим последним вздохом. Поскольку наша беседа только началась, а смысла в пустых словах нет никакого, я не собираюсь убеждать вас в том, что покончить с собой – не выход. Выход, и еще какой! Или, по крайней мере, вам так кажется.

Полагаю, что пока суицидальные мысли не вползли в вашу жизнь, вы и сами крутили пальцем у виска, узнав, что кому-то, видите ли, расхотелось быть на этом свете. Но теперь, когда вы сами попали в эти ряды, вам гораздо легче понять, что эти люди чувствуют. Или чувствовали. По самым разным причинам окружающие будут готовы объявить вас ненормальным, узнав, что вы подумываете о самоубийстве. А если вы покончите с собой, уверенно скажут, что вы и впрямь сошли с ума, и в этом-то вся суть. Но суть на самом деле в том, что большинство самоубийц безумием не страдают, по крайней мере, в формальном смысле. Многие из них ничем не отличаются от обычных людей. Но обстоятельства – а какие именно, я надеюсь, вы будете исследовать вместе со мной, – привели их к решению, что в продолжении жизни смысла больше нет. Огромное количество людей, пытавшихся совершить (или совершивших) суицид, оказывались настолько сломленными тоской, безысходностью или ненавистью к жизни и самим себе, что сил выносить все это они больше не находили. Либо судьба нанесла им такой сокрушительный удар, отнявший чувство контроля над реальностью и собственным будущим, что иного способа разорвать эту сеть они не увидели. Но факт в том, что рассудок их все-таки не покинул. И вас, скорее всего, тоже.

В следующих главах я подробно расскажу о депрессии, одиночестве, гневе, ощущениях безнадежности и постоянного напряжения, а также о том, как влияют на нас эти состояния, заталкивая в наши головы мысли о самоубийстве. А сейчас простой совет: прочтите эту книгу полностью. Вам станет понятнее, как и почему возникает желание умереть, а еще – какие риски и последствия несет попытка себя убить.

Мы, люди, одарены способностью вообразить себе то, чем никогда не занимались, или мысленно побывать в местах, где никогда не были. И мы запросто представляем, каково это – сделаться мертвым. Или, по крайней мере, не принадлежать миру живых. Только человек может разыгрывать в фантазиях сцену собственной смерти, будто эпизод из фильма. Так и мы: кто из нас, закрыв глаза, не видел свое бездыханное тело чинно лежащим в гробу? Признаемся мы в том или нет, но почти каждый из нас хоть раз прокручивал в голове такие картины.

Но на данный момент предлагаю вам отложить в дальний угол намерение свести счеты с жизнью и остаться со мной до последних страниц этой книги. Как вы уже догадались, я не ставил целью вас развлечь.

Должен поделиться с вами одним важным убеждением. Вот его суть: каждый раз, оказавшись в поиске какого-либо решения, мы всегда выбираем наиболее для себя подходящее. Никто из нас, приступая к решению проблемы, не заявляет: «В этот раз мне явно придет в голову что-то не то». На мой взгляд, такого не бывает никогда. Так или иначе, мы действуем по схеме: быстро собираем всю имеющуюся у нас информацию, прогоняем ее через наш маленький мозг, а затем (кто-то, может быть, скрестив пальцы, а кто-то – поплевав через плечо) решаем, что делать. Именно здесь и кроется проблема.

А вдруг тех данных, что нам нужны для принятия верного решения, у нас просто недостаточно или нет вовсе?

Сколько раз, оглянувшись назад, вы говорили: «Ну и ну, и зачем я это сделал?! Кто бы знал, что все так обернется! Как можно было быть таким идиотом?»

И если в этом мы с вами похожи, то вы так же, как и я, рвали на себе волосы многие сотни раз. На параде глупости все дружно маршируют в одних и тех же рядах, тут все одинаковы, и ошибки, вызывающие потом лишь досаду и злость, – часть человеческого бытия.

Жизнь постоянно ставит перед нами множество задач, и мы принимаем бессчетное количество решений, десятки из которых – ежедневно. Есть решения мельчайшего плана, например, что надеть с утра на работу или в школу, а есть и глобальные, такие как выбор жизненного пути, поиск своей второй половины и вообще, стоит ли продолжать жить, когда дела идут совсем плохо. Всем приходится искать ответы на одни и те же вопросы. Проблема в том, что у нас никогда нет нужной информации в той мере, чтобы каждый раз находить правильный путь. Были бы у нас в полном доступе эти знания – мы принимали бы только идеальные решения. Но, что ни говори, знаний нам вечно не хватает, и потому мы продолжаем делать шаги, о которых потом жалеем. И, если уж быть честным, из этого замкнутого круга я выхода не вижу.

Но надежда все же есть. С возрастом людям свойственно становиться хотя бы немного умнее. Ведь чем дольше они живут, тем больше информации накапливается в их багаже и тем разумнее они проявляют себя в вопросах того ли иного выбора. Вспомните себя ребенком. И вспомните, как по наивности вы выбирали такие пути, на которые теперь, с вашим-то жизненным опытом, и не взглянули бы.

Допустим, вы курильщик со стажем. Решились ли бы вы сделать свою первую затяжку тогда, раньше, если бы знали о последствиях курения все то, что знаете теперь? Скорее всего, нет. Или вы по собственной воле разорвали отношения с лучшим другом или родителями. Зная, к чему приведет та роковая ссора, повели бы вы себя точно так же сегодня? Может быть, и нет. Дело в том, что все мы в состоянии оглянуться назад и пожалеть о некоторых решениях. Мы можем увидеть собственную глупость – а лучше сказать невежественность, проявленную нами в те дни. Невежество, то есть суждения без всесторонней оценки ситуации, – это состояние, в котором и пребывает наш разум бо́льшую часть времени. Но, знаете, лично меня это устраивает. Я не против быть в чем-то невеждой. Да, мне не нравится испытывать неловкость оттого, что в чем-то я совсем не разбираюсь. Но кто сказал, что я наделен талантом знать все на свете и, более того, мастерски орудовать знаниями в нужный момент?! Может быть, такой дар кто-то пообещал вам? Очень сомневаюсь, что ваша жизнь от этого стала безоблачной и легкой.

И все же, без сомнения, каждый прожитый день добавляет в копилку нашего ума и жизненного опыта что-то новое. Точно знаю, что, вспоминая свой давний промах и приговаривая: «Пол, ты поступил тогда, конечно, по-дурацки!», я точно не становлюсь бестолковее или наивнее.

Так какое же отношение все это имеет к самоубийству? А вот какое: задумав покончить с собой, люди чаще всего не видят и не знают всех сторон ситуации, в которой они оказались, хотя им кажется, что все наоборот. И поскольку самоубийство – это бесповоротное решение, которое уже нельзя будет ни переиграть, ни пересмотреть, то, ради вашего же блага, принимайте во внимание все факторы того, что происходит вокруг вас, и того, что вы собираетесь сделать. Все до единого.

От людей, которые поначалу лишь подумывали уйти из жизни, а затем твердо пришли к такому намерению, я не раз слышал о том, что на душе им стало полегче. Более того, многие делились ощущением небывалого спокойствия и давно забытой радости. «Теперь я знаю, что делать», – говорили они. Ведь примерно это испытываем и все мы, когда наконец-то находим решение проблемы, над которой бились долго и мучительно. Мы словно сбросили тяжеленный камень с плеч и чувствуем огромное облегчение.

Но погодите минутку. Действительно ли все так просто? Неужели вам ни капельки не страшно? И разве ваш последний шаг не станет последним, в полном смысле окончательным, за которым для вас не будет больше ничего?

Этот вопрос может показаться вам бестолковым. Естественно, самоубийство – это окончательно, в этом вся соль. Но остается лишь пожать плечами при мысли, как же мало знает молодежь о сути смерти, о ее окончательности по сравнению с теми, кто пожил достаточно. Ведь чем старше вы становитесь, тем больше смертей вы видите, и приходит понимание, что самоубийство – действительно полный и необратимый конец жизни. Как недавно сказал мой друг, работающий с молодыми людьми, склонными к суициду: «Некоторые дети думают, что самоубийство – что-то вроде чудаковатой выходки. Вот встречается им крупная проблема, они и говорят: “Дай-ка я самоубьюсь на этой неделе. Не получится – тогда попробую на следующей, поищу другой способ”».

Представляете: «…попробую на следующей»?!

Чего я точно хочу добиться своей книгой, так это убедить вас, что ваше быстрое и легкое с виду решение по факту вовсе не быстрое и уж совсем точно не легкое. Как правило, самоубийство – дело сложное, нудное, очень болезненное, грязное и создает больше проблем, чем решает. Так что, возвращаясь к началу главы, не считайте себя сумасшедшим, если вы подумываете об уходе из жизни или даже уже попробовали. Но, простите за каламбур, самоубийство опасно для здоровья!

2. Убийственные замыслы

Эту главу я хотел бы посвятить нашей с вами попытке разобраться: как идея покончить с собой стала для вас идеей фикс. Из воздуха такие замыслы не рождаются. Как было в вашем случае, для меня останется тайной, но я готов сделать все возможное, чтобы помочь вам ответить на этот вопрос самостоятельно.

Так что остановитесь на миг и спросите себя: «Когда я впервые подумал о том, чтобы свести счеты с собственной жизнью?»

А теперь: «Знал ли я кого-нибудь, кто покончил с собой?»

Поскольку люди многому учатся друг у друга, для каждого из нас так или иначе могут стать примером поступки, которые совершают как знакомые, так и абсолютно посторонние люди, да и знаменитости тоже. Например, на официальном ужине мы узнаем, когда и какой пользоваться вилкой, подсмотрев за действиями соседа по столу. Как нарядиться на танцы, мы узнаем, примечая, во что одеты окружающие. Большинство из нас выбирают себе стрижку в зависимости от того, что принято делать с волосами в кругу людей нашего возраста.

Те из нас, кто живет в Америке, знают, что Мэрилин Монро покончила с собой. Нам известно, что свел счеты с жизнью и писатель Эрнест Хемингуэй. Что и говорить, мы постоянно узнаем о тех, кто покинул этот мир по собственной воле. И порой в мозгу промелькнет мыслишка: «Если уж такая, как Мэрилин Монро, со всей ее красотой, деньгами и успехом, может наложить на себя руки, то почему я не могу?»

Если самоубийцей стал кто-то из наших родителей, в сердце может закрасться сомнение: «Раз папа не смог всего этого вынести, то откуда у меня возьмутся силы?..» А может, счеты с жизнью свел один из наших лучших друзей. Или кто-то из тех, с кем мы учимся.

Количество случаев суицида среди американцев, например, растет с ненормальной скоростью, и многие эксперты уже склонны называть это эпидемией.

Итак, о чем говорят нам эти факты? О том, что идея уйти из жизни могла перебраться в наше сознание из чьей-то чужой биографии. Мы не самостоятельно додумались до такого. Суицид – не примета наших дней, люди испокон веков сводили счеты с жизнью. Эту идею мы наверняка у кого-то позаимствовали – у друга, родственника, знаменитости. Некто подал нам пример.

Выводы исследований на этот счет очень показательны: когда суицид совершает такая дива, как, например, Мэрилин Монро, число самоубийств тут же резко взлетает.

Похожее творится и рядом с нами. Если один-два ученика средней школы вдруг совершают самоубийство, то вскоре, как правило, к ним присоединяются еще несколько. А если кто-то из членов семьи решает наложить на себя руки, велика вероятность того, что в этой семье появятся и новые самоубийцы. Правильно это или нет, но все мы познаем мир, опираясь на примеры из жизни.

Однажды я работал с человеком, имевшим суицидальные наклонности и на полном серьезе желавшим покончить с жизнью. Его жена завела роман с другим, у детей были сложности, да и на работе не ладилось. И когда я спросил его, откуда вообще взялся этот замысел, он мне ответил: «Ну… ведь и мои мама с папой покончили с собой».

Я никогда не встречал человека, у кого сразу оба родителя свели счеты с жизнью. И я тут же отчетливо понял: какие бы внятные доводы я не подбирал, убеждая жить дальше, за его спиной стояли два могущественных оппонента – его мама и папа, со всем тем влиянием, которое они оказали на его взгляды.

«Мне было всего пять лет, когда они это сделали, – сказал он. – Так что меня это особо, наверное, не потрясло».

Но в том-то и дело, что потрясло, и еще как! В ходе наших сеансов он рассказал, что каждый раз, сталкиваясь с трудно решаемой жизненной проблемой, он обнаруживал в своей голове мысли о самоубийстве. Они не подчинялись его воле, становились все более навязчивыми, и все это – вопреки данному когда-то себе обещанию никогда не повторить того, что совершили родители. И теперь, когда в жизни взрослого сына этих родителей все складывалось как нельзя хуже, суицидальные мысли почти полностью вышли из-под его контроля.

Так что в определенной мере у моего пациента не было шансов избежать мыслей о самоубийстве. Эта тема пронизывала его самые ранние детские воспоминания. Родители словно преподнесли ему ужасный подарок, показав, как нужно поступить, если жизнь стала невыносимой.

И потому я хочу спросить вас еще раз: как могли подселиться в ваше сознание эти воистину убийственные замыслы? Вам указал путь кто-то из близких? Это родители, бабушки с дедушками или дяди, тети и друзья подали вам пример? Или же вы провели параллели между своими мучениями и страданиями того, кого вы сочли таким знакомым и понятным (хотя знали о нем лишь из новостей), – и решили, что раз суицид освободил его, то освободит и вас?

Если вы ответили «да», то я задам вам один простой вопрос:

Неужели ваша жизнь, ваша боль, ваши трудности в точности такие же, как у них? Неужели вы ничем не отличаетесь от них и переживаете один и тот же типичный кризис?

Полагаю, ваш ответ должен быть отрицательным. Ведь, нравится вам это или нет, но все мы – независимые друг от друга, абсолютно разные, неповторимые личности. Никогда на целом свете не было, нет и не будет нашей стопроцентной копии.

Как бы жестко вы ни осуждали себя, как горько бы ни сожалели о том, что натворили или кем стали, помните: вы были и остаетесь единственным в своем роде человеком, и другого такого же мир никогда больше не увидит.

Так разве не должно ваше неповторимое «я» принимать собственные неповторимые решения?

3. «Неужели я не вправе умереть?»[1]

Этот вопрос я слышал от многих своих пациентов с суицидальными наклонностями. Догадываюсь, вы тоже задавали себе этот вопрос, и поэтому мне хотелось бы поделиться с вами тем, что я говорил другим.

Во-первых, ни мое образование, ни профессиональный и личный опыт психолога не дают мне особых компетенций по этому вопросу. Ведь я не священник, не влиятельный деятель церкви. Я также не судья. Если уж на то пошло, меня учили спасать жизни, а не помогать людям обрывать их.

Но, по крайней мере с юридической точки зрения, я, пожалуй, могу дать вам частичный ответ: нет, у вас нет абсолютного права убить себя.

На данном историческом этапе в США, например, попытки самоубийства все еще приравниваются к нарушению закона и иногда могут вызвать очень неприятные юридические последствия[2]. Несостоявшийся самоубийца еще совсем недавно мог попасть за решетку. Последние несколько десятилетий попытку уйти из жизни стали расценивать не как преступление, а как симптом, сигнализирующий, что с человеком творится неладное, и получив помощь, он сможет отказаться от своих намерений и жить нормальной жизнью.

Вы можете спросить: «А что будет, если я попытаюсь покончить с собой, но у меня ничего не получится?»

Если говорить о США, в каждом из пятидесяти штатов есть закон о принудительном лечении, который позволяет судье на основании показаний специалистов поместить вас в больницу на принудительное лечение, предотвратив тем самым ваши новые попытки лишить себя жизни[3]. Штат должен доказать, что вы психически больны и поэтому нуждаетесь в лечении, и, как правило, это удается сделать без особых проблем, и в этом случае вы временно теряете свои гражданские права.

Однако, как мы уже говорили, чтобы вознамериться покончить с собой, не обязательно быть ненормальным. И действительно, большинство самоубийц не являются, говоря языком закона, психически больными. Так что, похоже, мы и правда рассматриваем очень интересную проблему.

Чтобы не дать вам и впредь пытаться уйти из жизни, врачи вроде меня заявят в суде, что из-за своего психического заболевания вы представляете опасность для самих себя и остро нуждаетесь в лечении. Но – и это самое странное – через пару часов или дней вы можете вдруг заявить: «Я передумал. Убивать себя я больше не буду». И если у вас получится убедить нас в том, что вы говорите правду, вам разрешат покинуть больницу и отправиться домой.

Вопрос: значит ли сей факт, что вы полностью излечились от своего так называемого психического заболевания?

Очевидно, что нет, ведь, скорее всего, вы никогда и не были «психически больны». Но это не значит, что вы не можете страдать от депрессии, вспышек ярости, переживать серьезный кризис и нуждаться в наблюдении и консультациях специалиста. Попадание в больницу из-за суицидальных мыслей или после попытки самоубийства означает, что, по мнению специалистов вроде меня, вы были настолько деморализованы, выведены из равновесия или переполнены горем, что – по крайней мере в тот момент – находились в шаге от принятия крайне неудачного решения.

Итак, вполне логичным будет и такой ваш вопрос: если я не сумасшедший, почему мысли о самоубийстве являются симптомом? И симптомом чего?

Как я уже говорил, возникновение желания уйти из жизни – не повод считать себя ненормальным. Исследования показали, что очень многие хоть раз в своей жизни размышляли о том, чтобы покончить с собой. Уточню: размышляли всерьез – вероятно, совсем как вы. И так же, как вы, это были обычные, адекватные люди. Я не раз общался с теми, кто не в шутку был настроен свести счеты с жизнью. И кто-то из них отмечал, что тот период, когда человек едва не перешел грань, можно было считать чем-то вроде «временного помутнения рассудка». Возможно, на данный момент это самое подходящее объяснение.

Давайте пока просто примем как данность: если вы попытаетесь покончить с собой, вы можете потерять свободу – по крайней мере, на некоторое время.

Люди, имеющие право и полномочия попытаться предотвратить ваше самоубийство, – специалисты вроде меня: психологи, психиатры, социальные и медицинские работники, врачи и всевозможные специалисты по психическому здоровью и лечению наркомании и алкоголизма. Свои обязанности есть и у полиции. И все это называется системой психического здоровья[4]. Именно с этой системой, какой бы хорошей или плохой она ни была, вам придется иметь дело при попытке суицида.

Мне нужно вас предостеречь. По многим причинам, о которых я рассказывать не хочу, вы вряд ли останетесь в восторге, коснувшись этой системы. Полиция может приступить к расследованию попытки самоубийства, действуя при этом строго по своему усмотрению. Вы, вероятнее всего, окажетесь в больнице. Вас, конечно, могут и оставить в покое, понаблюдав за вами, побеседовав и поняв, можно ли верить вашему обещанию, что попыток самоубийства больше не будет. Но вместе с тем вы можете попасть под следствие, особенно если подвергли опасности другого человека.

Если вы отправились лечиться – сами или с помощью друзей, родни и полиции, – здесь уже все пойдет по обстоятельствам. Либо вам окажут необходимую помощь и вскоре выпишут домой, либо вас определят в психиатрическое отделение той же больницы. Или же вы попадете прямехонько в государственную психиатрическую больницу. Все зависит от вашего случая, медицинского учреждения и от того, как работает система в вашем регионе.