- -
- 100%
- +
Вот и сейчас он легко уговорил одну из ветряных девушек, обслуживающих посетителей трактира, пойти с ним.
Через несколько минут Кассиан вместе с ней подошел к грязному деревянному столу, за которым сидел его брат.
– Знакомься, это — Эмилия, – кивнул Кассиан на девушку. – Она так и горит желанием плыть с нами в Норвегию, так ведь, дорогуша? – Кассиан блеснул своей улыбкой.
– Господа, я и не надеялась, что вы согласитесь! Да, конечно, я хочу, – быстро закивала Эмилия, глядя на Дамьяна.
– А еще, брат, она очень сговорчивая, – усмехнулся Кассиан и легко толкнул девушку к Дамьяну.
Та присела рядом и залилась румянцем.
– Плаванье может показаться долгим, а наш дорогой Дамьян может изголодаться за это время, – продолжал острить Кассиан. Девушка, конечно, не понимала до конца смысл сказанных слов. – Так что... Развлекайся, – адресовал он брату и, подмигнув, удалился.
Дамьян перевел взгляд на Эмилию, и та вздрогнула, заметив какая у него бледная кожа.
– Вам нездоровится, милорд? – спросила она осторожно.
– Нет, – спокойно ответил вампир и провел по ее щеке рукой. – Но ты можешь мне помочь...
– Я благодарна, господин, что вы берете меня с собой! Я, правда, очень, очень хочу уехать отсюда! Чем я могу помочь вам? – защебетала Эмилия.
– Сядь ближе. Держи, выпей, – Дамьян налил девушке вина и протянул кружку.
Эмилия нерешительно взяла вино и сделала глоток.
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать, милорд, – ответила девушка.
Дамьян опустил глаза, осмотрев ее одежду. Простое, немного рваное, бедняцкое платье.
– Пей, согреешься, – он кивнул на вино, что она еще держала в руках.
Эмилия снова пригубила кружку, на этот раз, осушив ее почти на добрую половину. Дамьян наблюдал, как она пьет, жадно смотря, как мелкие вены на ее шее пульсируют, чувствуя, как алкоголь смешивается с ее кровью... Он медленно провел рукой по пряди ее волос, чуть отбрасывая их назад и приоткрывая шею.
Он медленно прикоснулся губами к ее коже. Эмилия закрыла глаза от наслаждения. Правда, оно длилось недолго. Что-то острое вонзилось в ее кожу, и теплая струйка стала стекать вниз по шее. Не успев опомниться и вырваться, она почувствовала, что Дамьян крепко держит ее, не давая шансов убежать.
Глаза ее медленно закрывались, и она словно проваливалась в глубокий сон.
– Зачем мы потащили ее с собой? – недоумевал Кассиан, неся на плече сонную Эмилию. Девушка уже около часа не приходила в себя. Тонкие, четко выделявшиеся ранки на ее шее уже перестали кровоточить. – Как будто на корабле нельзя было кого-нибудь найти.
– Она помогла мне, а я помогу ей. Она все равно хотела уехать из Ирландии, – ответил Дамьян, отдавая поводья Вальфара и Сантаны одному из служащих на корабле. Тот искоса глянул на спящую девушку, но, конечно, ничего не спросил.
– А мне кто-нибудь спасибо скажет? Вообще-то, это я ее нашел, – обиженно сказал Кассиан.
Дамьян вскинул брови и усмехнулся:
– Уверен, она сама захочет тебя отблагодарить.
Брат недовольно вздохнул и вздернул плечом, чтобы девушка окончательно не сползла и не упала на землю.
Корабль «Острие Севера» рассекал холодное море как стрела. Его паруса наполнял сильный ветер, скорее отправляя его к берегам Норвегии. Судно, что принадлежало Клану, обслуживалось, как могло показаться странным, людьми. Они не имели представления, кем на самом деле являются их наниматели, как и большинство народа, что подчинялось герцогу де Ансаре. Они всего лишь выполняли свою работу, изредка задумываясь о странных привычках милорда.
Дамьяну и Кассиану, были отведены лучшие каюты, но с темным стеклом в иллюминаторах. Служанки убирали комнаты, и постоянно удивлялись, когда в очередной раз получали отказ на вопрос об обеде.
Эмилия почти ничего не помнила о том вечере в кабаке, но часто рассматривала в тусклое зеркальце свое отражение и две точки на шее. Она не могла понять, откуда они взялись. Однако на протяжении всего плаванья она ни разу не пожалела, что согласилась поехать вместе с этими мужчинами. Ее не обижали, не били, в отличие от хозяина кабака. Она всегда была накормлена и спала в сухой теплой постели. Правда, ее удивлял сам Дамьян, белокурый патрон, что наведывался к ней. Он был обходителен, но то, что в его присутствии девушка ощущала нервозность и мелкий озноб, пугало ее.
Он пил ее кровь, немного, но достаточно, чтобы после она очень долго спала. Слабость одолевала ее, но до конца Эмилия так и не могла объяснить причуды господина, ей и в голову не приходило, кем он мог является на самом деле. Она никогда не верила в слова церкви о существовании каких-то неведомых сил, поэтому сочла происходящее за бредовую прихоть аристократа.
Дамьян весь путь до дома раздумывал о том, что ждет его там. Теперь, когда Астин сделал последнюю попытку окончательно не развязывать вражду, либо официально начнется война, либо придется действовать тайно, не отдавая ничего из своих владений и прав. В любом случае, как сказал Астин перед отъездом сыновей, Дамьяну придется выбрать одну из фавориток и объявить себя законным наследником престола Клана Севера.
О предстоящей свадьбе Дамьян совершенно не думал, ему и впрямь было все равно, кто станет его женой, но то обязательно будет дочка какого-нибудь старейшины, вампира чистых кровей.
С недавних пор он стал замечать за собой, что ему наплевать, что будет с ним через пару десятков лет. Он не видел себя Отцом Клана, не видел будущего... Или не хотел его видеть.
Месяц плавания прошел слишком быстро. Корабль пристал к гавани, когда уже начало смеркаться. Яркое северное солнце приближалось к горизонту, оставляя за собой красную полосу света.
Спустив тяжелые паруса и якоря, матросы стали разгружать те немногие вещи братьев, что были на борту; вывели Сантану и Вальфара, обрадовавшихся, что наконец оказались на земле.
Кассиан искренне был рад тому, что они снова дома. Даже воздух ему казался здесь родным, что уж говорить обо всем остальном. Здесь он чувствовал себя хозяином. Дамьян же, напротив, был погружен в себя, ожидая разговора с отцом, не предвещавшего ничего хорошего.
Сойдя с корабля, Кассиан втянул ноздрями воздух и с наслаждением произнес:
– Нас уже ждут. Я слышу тихий зов Риты... – упомянул он свою фаворитку и довольно кивнул. – Мы скоро встретимся, моя дорогая.
Дамьян заметил, как брат улыбается, но не мог разделить его радость.
Через несколько минут к нему подбежала Эмилия, только что сошедшая с судна.
– Господин! Господин! – позвала она его. – Я хочу еще раз поблагодарить вас! Вы и правда сдержали свое обещание, – улыбнулась девушка. Она прижимала к груди небольшой мешок с ее вещами и сверток с монетами.
Кассиан язвительно усмехнулся.
– Прощайте, милорд! – напоследок улыбнулась Эмилия и присела в неуклюжем подобие реверанса.
Дамьян кивнул ей, и девушка быстро покинула их обоих.
– Ты слишком добр бываешь к людям, брат, – фыркнул Кассиан.
Дамьян помолчал немного и спокойно ответил:
– Как бы вампиры их ни презирали, Кассиан, мы не можем без них существовать. Без их крови мы перегрызем друг другу глотки, – пожал он плечами.
Кассиан не ответил, лишь покачал головой. Переубеждать брата в отношении людей было уже совершенно поздно, да и вряд ли оное дало какой бы то ни было результат.
– Пойдем, отец не любит, когда его заставляют ждать, – произнес Дамьян и зашагал вперед, подходя к лошадям.
– Ну, тебя-то он может и ждет, – протянул Кассиан. – А от меня уже добрый десяток лет мечтает избавиться. – Недобрая усмешка добавила свой тон.
– Не ухудшай и без того тяжелую ситуацию. В наших кругах уже появляются слухи, – попросил Дамьян. Ему было больно наблюдать, как рушатся отношения отца и брата.
Кассиан взобрался на Сантану и небрежно отмахнулся.
– В свете одна забава, что у нас, что у людей — интриги, о которых можно посудачить. А что может быть лучше, чем промывать косточки принцам Клана? Брось, Дамьян, ты-то уж должен знать, как я люблю быть в центре внимания, – рассмеялся вампир.
Дамьян озабоченно взглянул на брата. Тучи, сгущавшиеся не только в политике, но и в их семье становились все более плотными.
Их кони мчались к огромному замку, родовому поместью де Ансаре. Мощное, сооруженное из тысячей каменных блоков, оно слишком много повидало в своих стенах. Но манящая красота замка не могла быть не замеченной, она затягивала внутрь, но не обещала выпустить обратно.
Замок стоял на возвышенности, окруженный лесной полосой спереди, и словно завершающей чертой на обрыве с северной стороны. Богатый, вмещавший не только служащих подданных, стражей, но и многих знатных гостей, он сурово взирал на округу. Гордостью были и большие конюшни, где содержались лошади лучших пород, особенной популярностью пользовались трансильванские кони, выращенные на румынских просторах и подаренные Доилея Рандом — Восточным Кланом.
Спустившись вниз, можно было увидеть прекрасное озеро, небольшое, но почти с зеркальной водой. Легкая рябь беспокоила воду, но не более.
В замке устраивались роскошные приемы и балы, на которых собирался весь высший свет Клана, вампиры принимали за честь приглашение самого Астина де Ансаре, и даже мыслей не было на то, чтобы отказать.
Вечер медленно перешел в ночь, впуская на небесное полотно луну, освещавшую большие окрестности замка. Поднимаясь вверх по склону, братья уже видели возвышавшиеся башни. Как стражники они устремлялись в темное небо.
Дамьян чувствовал волнение в родных стенах. Их ждали, ждали новостей, которые они везут.
В огромной комнате с высоким потолком восседал в глубоком кресле мужчина. На вид ему можно было предположить лет сорок семь, но глаза выдавали его истинный возраст. Черные волосы едва прикрывали шею, а на лбу проглядывали морщинки.
Астин де Ансаре сосредоточенно смотрел в пустоту, приглаживая рукой свои усы. Он думал о том, что творится в его семье. С недавних пор все лишь ухудшается, словно выходит из-под его контроля. И этот факт раздражал его, приводя в неистовый гнев.
Он понимал, что находится у власти слишком долго и многие мечтают о его скорой кончине. Но не так-то просто убрать такого вампира с древней кровью в жилах. Астин вел свой род со времен образования первых общин вампиров, еще с трехсотых годов первого тысячелетия, и вознамеривался продлить его еще на столько же.
Он был безмерно рад, когда старцы предсказали ему долгое правление, он верил им; Астин рад был и тому, что у него будут прямые потомки — сыновья, которых родит ему жена Алма. Но старцы не успокоились на одном предсказании...
Ладонь Астина сжалась в кулак при воспоминании об этом. Он не позволит предсказанию сбыться. Хотя бы не в полной мере.
Взгляд Отца Клана устремился на дверь: он услышал спешащие шаги и еле уловимый шорох юбок.
Его любовь... его королева...
– Мой господин, – тихий мелодичный голос нарушил тишину и редкие потрескивания камина, который, в общем-то, не приносил никакой пользы.
Губы Астина тронула улыбка. Эта женщина всегда заставляла улыбаться, заставляла трепетать его сердце.
В комнату вошла высокая стройная женщина, держащая королевскую осанку. Длинные волосы бардового оттенка спускались ей на грудь, чуть прикрывая глубокое декольте. Темно-зеленое платье с золотым отливом подчеркивало достоинства ее изящной фигуры.
Взгляд с кошачьей хитринкой скользнул по лицу Астина.
– Алма, любовь моя, я вижу ты чувствуешь себя гораздо лучше? – произнес он.
Женщина грациозно пересекла комнату и подошла к мужу. Протянув к нему руку, она нежно провела ею по широким плечам, обойдя мужчину со спины.
– Да, мне гораздо лучше. Не знаю чем это вызвано... но скорее всего из-за вчерашней охоты, – задумчиво произнесла Алма. – Я еще обратила внимание на странный привкус крови этих крестьян.
Астин повернул к ней голову.
– Будь осторожна. Я чувствую: близится буря в наших краях, а люди...
– Не бойся за меня, – улыбнулась женщина. – Мы правили здесь и будем править. Угрозы от жителей местных окрестностей так же малы, как опасен для нас лунный свет. – Наклонившись, Алма прошептала на ухо мужу: – Скоро ты приумножишь свои земли, поставив на место этих ничтожных Первых хранителей крови.
Астин закрыл глаза и поцеловал руку Алмы.
– Наши сыновья уже близко, – произнесла она. – Я чувствую их. Ну и слышала восторженные возгласы Риты. Девочка безнадежно влюблена в Кассиана, – тихо рассмеялась Алма.
– Эта, как ты называешь, девочка влюблена в нашу казну! – фыркнул Астин. – А этот безмозглый юнец готов уложить любую девку в свою постель! Подумать только, наследник, и так себя ведет!
Алма промолчала, но всем своим присутствием попыталась успокоить мужа. Их стычки с сыном всегда заканчивались скандалом и уходом Кассиана из дома на несколько дней.
– Мое нутро никогда не подводило меня, Алма. Этой ночью у меня было видение. Наша древняя кровь поведала мне... Помнишь, что сказали старцы в ту ночь? – по судорожному вздоху женщины, Астин понял, как хорошо она помнит, и продолжил: – Боюсь, так и случится. Не мы решим исход всех этих разногласий. А от Кассиана тоже многое может зависеть.
– Скоро Дамьян женится, ты объявишь его полноправным преемником. Он твой прямой наследник, и наша власть еще больше укрепится. Старейшины не осмелятся противоречить, – спокойно и уверенно говорила Алма. В ее глазах читалась холодная непоколебимость и никакой тревоги. – Вот увидишь, Кассиан изменится и, наконец, возьмет пример с брата. Ему нужна хорошая жена, такой же крови, как и мы, чтобы могла сдерживать его нрав.
Астин усмехнулся и покачал головой. Он был благодарен своей жене за ее понимание, за ее мудрость. Она всегда была рядом, всегда можно было рассчитывать на ее помощь.
Еще до того, как в коридоре за дверью снова раздались быстрые шаги слуг, Алма подтвердила мысль мужа:
– Приехали. Наконец-то, – с облегчением произнесла она.
Постучали, и высокие дубовые двери распахнулись. Молодой норвежец, хорошо сложенный и подтянутый, поклонился и с неким торжеством заговорил:
– Милорд! Принцы де Ансаре прибыли. Они ждут вас внизу, в главной зале. – Еще раз поклонившись, слуга попятился назад, закрывая за собой двери.
Супруги проводили его взглядом и посмотрели друг на друга.
– Что ж, посмотрим, какие вести привез нам Дамьян, – задумчиво произнес Астин, поднимаясь с кресла.
Дамьян и Кассиан стояли в большом, почти пустом, зале. Вокруг были расставлены круглые столики с вазами и странными небольшими статуэтками, изображавшими мифических животных. Последнее время их мать уделяла внимание европейской моде. Высокие колонны подпирали потолок, с которого свисали громоздкие люстры с тысячами свечей. По каменному полу гулко раздавался стук женских каблучков и мужских сапог.
С широкой лестницы, покрытой дорогим темного цвета ковром, спускались двое. Завидев родителей, братья синхронно склонили голову, прижав правую руку к груди. Так они стояли, пока Астин с Алмой не приблизились.
– Рад видеть вас снова дома, сыновья мои! – произнес Астин, широко и добродушно улыбнувшись.
Братья подняли взгляд на отца. Дамьян отметил, что Астин в хорошем расположении духа. Жаль, что скоро оно испарится.
Кассиан же нарочито избегал взора отца и смотрел куда-то поодаль него. Алма молча стояла позади мужа и кротко улыбалась. Она была рада, что ее сыновья вернулись невредимыми, каким бы ни был результат поездки.
Астин крепко обнял Дамьяна, потом подошел к Кассиану и пристально посмотрел ему в глаза. Сын не отвел взгляда, дыхание его участилось, и как бы ему ни хотелось поскорее уйти отсюда, он не сдвинулся с места.
– Что ж, – серьезно произнес Астин, медленно переводя взгляд на Дамьяна. Недовольство из-за такой встречи с Кассианом дало о себе знать. – Вам нужно отдохнуть с дороги. Слуги уже все приготовили для вас. Но тебя, Дамьян, прошу, пойдем со мной. Я жду подробного рассказа о вашем пути.
Сказав это, Астин развернулся и повернул налево, в соседнюю залу.
Дамьян неспешно последовал за отцом. Сделав шаг, он для начала поцеловал руку матери. Алма, отбросив все нормы придворного этикета, просто крепко его обняла.
– Рада тебя видеть, дорогой, – прошептала она. – А теперь иди, идти к отцу, – нежно провела она ладонью по его щеке.
Дамьян молча взглянул на Кассиана, вид которого был холоден и безразличен.
– Ну а ты, Кассиан? – мягко и звонко сказала Алма, когда Дамьян удалился вслед за Астином. – Неужели не рад видеть свою мать? – с долей упрека произнесла она.
Кассиан со свойственной ему усмешкой, взял руку матери и склонил голову.
– Я всегда рад видеть вас, мадам, – он поцеловал дорогой перстень с алым камнем.
– Брось мне эту наигранную учтивость! – отмахнулась Алма и вздохнула. – Вас не было в родных стенах всего-то месяца три, а мне они показалось слишком долгими.
– Долгими? – вскинул брови Кассиан. – Слышать это слово из уст вампира несколько странно, не находишь?
Алма поджала губы. Лучше не говорить сейчас все сыну, думала она. Скоро он сам все поймет.
– Слишком много произошло за эти месяцы, Кассиан, – коротко ответила она.
– Что же такого мы с братом пропустили? У меня вдвое увеличилась родня? – пошутил вампир. Подоспевшим слугам он отдал свой дорожный плащ и перчатки.
– С такими темпами как сейчас она скорее вымирает, медленно, но уверенно. Ладно, я понимаю, что тебе нужно отдохнуть. – Алма повернулась к сыну. – Рита ждет тебя, – женщина стала подниматься на верх.
– Стой! Почему вышли только вы с отцом? – спросил Кассиан. – Где все остальные?
Алма покачала головой, в ее глазах отразилась грусть.
– Сейчас некоторые на охоте, а некоторые... решили уехать на время из замка. Не волнуйся.
– С чего бы мне волноваться? – отмахнулся Кассиан.
– Не придавай значения всему, о чем судачат в этих стенах, – пояснила Алма, и в следующее мгновение ее уже не было в зале.
Кассиан прищурил глаза, задумчиво глядя в след матери. Слишком двусмысленно были сказаны ее слова.
– Давай же, не томи! – торопил Астин, заходя в залу, где обычно принимал посланцев.
Сын не торопясь зашел в комнату и взглянул в лицо отца. Он не стал медлить и сказал все как есть.
– От лица Отца Ронана его первый советник и старейшина Запада Маркус Блэр отклонил твое предложение о мире и честном решении на Всеобщем Совете, – отчитался Дамьян.
Казалось, на миг лицо хозяина замка показало свой истинный возраст. Кожа стала бледнее известняка, глаза покраснели и показались тонкие белые клыки. Но Астин быстро взял себя в руки.
– Я знал. Знал, что так и будет, – жестко произнес он.
– Знал? – переспросил Дамьян. В нем стали загораться огоньки гнева.
– Да, – повторил отец, удобно устраиваясь в кресле. – Тебя опередили с известиями на два дня.
Дамьян вскинул брови, не понимая, о чем говорит отец.
– У нас появилась новая идея, как без лишних жертв усмирить этих западников, – продолжил Астин, скрестив свои тонкие пальцы. – Завтра я познакомлю тебя с этой идеей, – он хитро улыбнулся. – Просто я думал, что ты добавишь к этим новостям что-то еще. Почему ты не настоял на личной встречи с Ронаном? Он был моим давним другом, вряд ли он отказал бы мне.
Дамьян вздохнул и опустил глаза. Что еще за идея у отца? Что опять они с Советом здесь придумали? Дамьян вдруг почувствовал себя марионеткой, так ловко управляемой другими.
– Я Ронана не видел, – сказал молодой вампир, снова подняв глаза. – Что удалось мне узнать, так это то, что он при смерти. Именно при смерти, отец. Я чуял запах его крови... В ней какая-то примесь. Наверняка его отравили. – Дамьян недовольно повел плечом.
Астин с силой ударил по гладкой поверхности стола.
– Ты слышишь себя? Что за чушь? Вампира нельзя так просто убить!
– Маркус очень изобретателен, отец. – Дамьян не обратил внимания на новую вспышку гнева Астина. Он привык к этому. – Я думаю, он добивается, чтобы Ронан сам попросил его «отпустить его душу вампира», – осторожно произнес он, упоминая древний обряд. Тот заключался в истиной смерти вампира и упокоении его кровожаждущей души.
Астин прищурил свои черные глаза. Он вовсе не считал сына глупцом, как иногда высказывался. Порой его утверждения открывали Астину глаза на происходящее.
– Ты думаешь? – достаточно громко прошептал Астин. По голосу его нельзя было понять: осуждает он Дамьяна или принял его предположение за правду.
Дамьян не ответил, молча кивнул. Внезапно Астин рассмеялся глубоким смехом и провел по своим волосам рукой.
– Какой хитрец! Какой хитрец! – воскликнул он, имея ввиду Маркуса. – Ронана он может и обведет вокруг пальца, но вот меня... Когда у меня такой преемник, мне нечего опасаться, сын мой. – Астин гордо взглянул на Дамьяна, холодно улыбнувшись ему.
Молодой вампир опустил свои аметистовые глаза. Он ненавидел, когда отец начинал говорить о нем как о наследнике, когда восхвалял его заслуги. Дамьян не понимал почему, но в нем сразу все начинало закипать.
– Можешь идти, – сухо сказал Астин. Его сдержанность чувств вернулась к нему, не позволяя показывать свое разочарование от вестей.
Дамьян не стал противоречить, тем более что сам хотел поскорее уйти к себе, закрыться в своей комнате и не видеть никого как можно дольше. Он склонил голову, прощаясь с отцом, и четкий стук от его сапог направился вон из комнаты.
Астин все так же задумчиво проводил сына взглядом и вернулся к размышлениям о завтрашнем дне, о Ронане и о том, как же уничтожить этого мерзавца Маркуса...
Кассиан шел по длинному коридору, направляясь в свои покои. Гобелены, висевшие на стенах, были ярких цветов и изображали то сражающихся волков, то драконов, то викингов с замахнувшимися топорами и покоряющих новые земли. Факелы давали достаточно света, хотя Кассиан прекрасно обходился и без него, и тихо потрескивали от пламени.
Он шел не торопясь, ощущал всех, кто находился в замке. Всех, кроме одной... И первые сомнения закрались в его мысли. Он не чувствовал этот чудесный запах, не слышал тихие напевы ее мелодичного голоса... Не может быть!
Кассиан опрометью бросился вправо, в совершенно другом направлении. Вверх по небольшим каменным ступеням, и вот он уже стоял около высокой двери, вырезанной из темного дуба. Тишина. Она словно придавливала своей тяжестью.
Нахмурившись, Кассиан уже догадывался, в чем дело, и что имела ввиду мать, говоря об уехавших из замка. Протянув руку к ручке двери в виде головы с разинутой пастью дракона, Кассиан толкнул дверь и она легко поддалась. Раздался легкий скрип в тишине, дверь распахнулась на всю, открывая большое пространство покоев. Темнота покрывала всё.
Кассиан шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Широкая кровать с тяжелым балдахином была застелена, окна закрыты и задернуты шторами. Все говорило о том, что в этой комнате никто не живет.
«Почему?» – в мыслях воскликнул Кассиан. И этот беззвучный крик могли уловить все остальные вампиры, жившие в этом доме.
В нем бушевала ярость, гнев на отца и... сожаление. Да, он еще был способен на это. Он сожалел, что его не было рядом, когда его сестре пришлось так трудно, что ее вынудили покинуть родовое гнездо.
Первым желанием Кассиана было ворваться к отцу и потребовать от него объяснений — где Мелисса, где ее вещи? Почему он позволил ей уехать? Или же сам принудил к этому? Но это рвение почти сразу угасло, когда он представил, что выйдет из далеко не спокойного разговора. Малейшее отступление от натянуто добрых отношений, и Кассиан последует вслед за сестрой. Тогда он уж точно не сможет ей ничем помочь.
Вампир неслышно ступал по комнате, словно шел по воздуху, а не по скрипучим половицам. Он подошел к кровати и провел ладонью по шелковому покрывалу. Закрыл глаза и сосредоточился. Тут же в его голове замелькали воспоминания событий, произошедших в комнате.