Целестиал. Четыре души

Больше всего поразил цвет кожи. Он был с красным оттенком, блестящий. Будто краской покрыт. Уши тоже необычные, длинные, острые. Да и глаза не такие, как у людей – с вертикальным зрачком, алые, демонические.

Он мог бы показаться даже красивым, с острыми чертами лица, длинными алыми волосами, заколотыми в растрепанный хвост хищным украшением, зло мерцающим в темноте. Если бы не вызывал непонятного ужаса, сковывающим по рукам и ногам. Отчаянно захотелось сделать ноги.

Может, это нормальная реакция людей на элементалистов?

Оказалось, что она ошиблась. Реакция была обусловлена другими причинами.

– Хозяин! – Аэмуна уже не улыбалась. Заметила, как изменилась атмосфера вокруг с появлением на полянке их элементалиста. – Мы тут…

– Вы притащили ко мне чужого целестиала? – элементалист стоял в проходе, чуть приподняв бровь. В алых глазах бушует настоящий ураган.

Тишина вокруг. Халльвега не поняла, о чем речь, но на всякий случай попятилась назад, ощущая опасность каждой клеточкой своего тела. Бежать! Ночь с ее ужасами уже не казалась такой уж пугающей. Вот это существо с хищным взглядом явно страшнее любого монстра из тех, что обитают в ущелье.

Не дали. Рядом мелькнула быстрая тень. Халльвега среагировала на рефлексах.

«Правило первое: твой противник – монстр».

Клинок вытащить из ножен не дали. Ударом отправили растерянное создание на жесткую землю. Халльвега машинально попыталась отползти прочь. Снова не дали. Тень переместилась за спину, к горлу приставили кинжал, острое лезвие оцарапало кожу.

Сидела, дрожа, и с ужасом смотрела на высокую приближающуюся фигуру. Словно дикий кот крадется к своей добыче. Движения мягкие, но смертельно опасные. Ураган искр во взгляде не думал пропадать. Элементалист был рассержен. Но чем? Что она ему сделала? Кем назвал?..

– Зачем твой хозяин прислал ко мне? – Да Э остановился над дрожащим созданием. Оценивающе скользнул по той взглядом. Сколько лет этому человеку? Выглядит слишком молодо для адекватной оценки.

Халльвега от страха не могла и двух слов связать. Смотрела с ужасом на мужчину перед собой, боясь сглотнуть. Кинжал у горла надавили чуть сильнее. С головой накрыл очередной приступ паники. Убьют.

– Отвечай на вопрос, дура, – прозвучал хищный голос над ухом. Звонкий, пугающий некими нотками безумия. – Иначе сейчас начну резать по кусочкам. Приятного мало.

Мелодичный голос, растягивающий слова, кажется, добился противоположного эффекта. Халльвега потеряла всякую способность не только говорить, но даже здраво мыслить от страха.

– Не тронешь, пока не разрешу.

– Как скажешь, Хозяин, – улыбнулось кровожадное существо за спиной.

– Так зачем ты здесь? – алые глаза элементалиста, кажется, обладали чарующими свойствами. Во всяком случае Халльвега поняла, что в состоянии ворочать языком.

– Аэмуна обещала помочь, – негромко пролепетала она, опасаясь того зверя, что находился за ее спиной, ничуть не меньше того, что стоял перед.

– С каких пор я должен помогать чужим элементалистам? – Да Э повернулся в сторону.

К нему подскочила стройная фигурка в светлых доспехах. Возмущенная, бросала злые взгляды на девушку на земле, которую буквально обнимал Хазу, их Мастер Убийца. Такой подставы она от нее не ожидала.

– Да нет никакого элементалиста, Хозяин! – воскликнула Аэмуна. – Нет. Она.. Ты уверен, что она целестиал?

– Ты точно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – оборвал девушку ледяной голос.

Аэмуна замотала головой. Жить хочется больше, чем слышать ответы на действительно глупые вопросы.

– Мы познакомились с ней не так давно. Зовут Халль. Она говорила, что одна охотится здесь в ущелье. Да мы с Норгом и подумать не могли, что она целестиал!

– То есть вас не смутило, что девчонка одна охотится в ущелье? – вскинул бровь Да Э.

– Ну, – замялась Аэмуна. – Всякое бывает. Вдруг…

– Дальше, – оборвали ее на полуслове.

– Мы только перекидывались парой слов. Менялись иногда.

– Чем?

– Она нам материалы, я ей – лечебные зелья.

– Зачем?

– Сказала, что в город зайти не может.

– Почему?

– Не знаю.

– Тот же вопрос, – Да Э повернул голову обратно к созданию, что с замирающим сердцем полулежало у его ног в смертельных объятиях убийцы.

Халль была бы рада ответить, но в горле пересохло. Еще этот кинжал у шеи. Страх мешал раскрыть рот. Дрожь чертова, зубы стучат, друг на друга не попадают. Перед глазами черные круги от животного страха.

– Хорошо. Что дальше? – вернул внимание своей валькирии Да Э, стараясь удерживать незнакомку в поле зрения. Малейший намек на опасность, и ей не жить. В принципе уже сейчас можно прикончить. Мешает, как ни странно, банальное чувство любопытства. Чужой целестиал так близко, это интересно и весьма забавно. Чужая игрушка в твоих руках.

– Сегодня встретились в Оазисе у источника, когда воду набирали. Разговорились. Она рассказала, что одолела Королеву Азу, – из-за спины раздался удивленный свист. Аэмуна постаралась не обращать внимания, продолжая рассказ. – Не знала, что за монстр ей попался. Догадывалась, что редкий. Потом показала мне ее крылья, – свист повторился, на этот раз громче. – Я предложила купить. Она – отдать просто так.

– Идиотская шутка.

– Теперь и мне так кажется, – Аэмуна бросила испепеляющий взгляд к земле. – Бесплатно предлагать все четыре крыла Королевы Азу – это действительно странно. Очень.

– Четыре? – Да Э заинтересовался. – У вас, кажется, не получилось достать ни одного. И тебя это тоже не удивило?

– Удивило, – пробурчала Аэмуна под нос виновато. Вскинула голову. – Но кто же знал, что она – целестиал?!

– Занятно, – Да Э присел на корточки рядом с пленным созданием, глядящим на него со страхом. Интересный целестиал. Так играть на публику дорогого стоит. Вопрос в том, что за всем этим стоит и чем конкретно ему грозит. – Зачем ты искала встречи со мной? Если не ответишь, можешь попрощаться с головой. Твой хозяин будет огорчен. Наверное.

Халльвега молчала. Пыталась найти в себе силы произнести хоть слово в собственное оправдание. Это все шутка. Чья-то глупая шутка! Или сон? Может, дурман какой? Элементалисты, целестиалы?!

– Хазу.

– Не н-надо, – заплетающимся языком, кое-как тихо выдавила из себя Халльвега. – Пожалуйста. У меня нет х-хозяев. Я сама. Я одна. Я не целестиал.

– Глупо, – вздохнул Да Э. Склонил голову набок со скучающим видом.

Из горла вырвался крик, Халль дернулась к покалеченной руке, из которой торчал короткий клинок. Ей не дали, удержав на месте. Холодное лезвие вернулось к горлу. Алая струйка сбежала вниз.

– Попытаешься еще раз? Зачем ты искала встречи со мной? Чего хочет твой хозяин?

– У меня нет хозяев! Я не целестиал! Я простой адепт!

– Ох, – возвел глаза к темному небу Да Э под очередной крик, на этот раз досталось второй руке. Глупое создание начинало раздражать. – Ты пытаешься мне рассказать, что ты не целестиал? Мне? Элементалисту? Да я вас с закрытыми глазами в черной комнате найду, не ошибусь. Даю последний шанс. Где твой хозяин? Зачем я ему понадобился? Что он хочет?

– У меня н-нет хозяина, – рыдая в голос, выкрикнула Халльвега. Дернуться не смогла бы в сторону при всем желании. Боялась руками пошевелить, в них торчали острые лезвия, причиняя сильную боль. – Я не искала встречи с вами! И я не целестиал!!

– Что за глупая тварь, – Да Э со вздохом поднялся на ноги. Направился к костру, обронив через плечо. – Хазу, те же вопросы. И не убей, она может понадобиться мне живой.

– Хорошо, Хозяин, – оскалилось кровожадное существо за спиной девушки, вызывая у той приступ паники.

На крики никто из присутствующих не реагировал. Да Э их вообще не слышал, размышляя о своем. К еде тоже не притронулся, не в настроении. В конечном счете поманил к себе обоих проштрафившихся целестиалов. Указал возле себя.

– Что вы еще мне о ней не рассказали? – спросил он прямо.

– Больше ничего, – буркнула Аэмуна. Валькирия была расстроена и не скрывала этого. Сотворить такую глупость!

– Сейчас по шее получишь, – улыбка элементалиста оказалась мягкой и дружелюбной. Совсем не тот оскал смерти, который недавно смотрел в лицо пленной девчонки. – Я не сержусь, Аэмуна. Честно.

– Да причем тут ты, Хозяин?! – воскликнула валькирия, пылая словно угли в костре. – Я сержусь! Понимаешь? Сержусь сама на себя! На нас.

– Эй! Меня не приплетай, – подал голос Норг.

– А ты тоже хорош, – огрызнулась в его сторону Аэмуна. – Почему не остановил? Не сказал, что глупо тащить незнакомых людей к нам?

– Да тебя разве остановишь?! Ты же за эти крылья любому глотку перегрызешь! – возмутился несправедливым обвинениям берсерк.

– Что, в самом деле крылья Королевы? – любопытство все-таки взяло верх.

– Угу, – Аэмуна залезла в сумку, достала один кулек и развернула под восхищенные взгляды окружающих. На плечо буквально свалилась чужая голова.

– Ух-ты! – Таолин с восторгом рассматривала невероятную красоту в руках подруги. – Действительно они! Как им только удалось их достать? Ума не приложу. Мы все два раза запарывали!

– Аэмуна, ты сказала, у тебя их четыре? – с другой стороны из-за плеча вынырнула еще одна темная голова, как две капли воды похожая на первую. – Может, поделишься половиной, а?

– Ни за что! Это мой доспех и щит!

– Да ну, не жадничай! Хватит тебе одного доспеха! – умоляла лучница.

– Уйди, Лаотин! Это моя компенсация за такую подставу. Нет, я даже подумать не могла.. Кстати, а почему не могла? Не знаю, Хозяин, – на вопросительный взгляд в свою стороны пояснила Аэмуна. – Она говорила так, что я ей поверила. Мне не было никакого резона не верить. Она вела себя так.. Странно? Не как другие целестиалы. А как самый обычный человек.

– Тоже сомневаешься?

– Нет, Хозяин, что ты?!

– Поверь мне на слово, Аэмуна. Она – целестиал. Чей – не знаю, самому любопытно. Хазу узнает, расскажет.

– Надеюсь, – пробурчала Аэмуна. Вдруг вскинулась. – Хозяин, что, если она вывела своих на нас?!

– Так мы не сильно прячемся для того, чтобы нас долго искать, – равнодушно пожал плечами Да Э. Сидел, скрестив ноги, и наслаждался теплом костра, прикрыв глаза. Крики за спиной вперемежку со всхлипами и рыданиями начинали раздражать. – Таолин, попроси Хазу потише. Мешает.

– Будет сделано, Хозяин! – ловкая бестия умчалась в сторону, отлепившись от валькирии и ее богатства. Нет, ей было не надо. Не любила яркие вещи, они бесили. Что может быть лучше черного? Жаль, сестре этого не объяснить. Лаотин любила яркие краски.

– На рядовой охоте нас тронуть не посмеют. Обломятся еще на подходе, – меж тем продолжил Да Э. Спустя миг крики на том краю их полянки затихли. Хорошо работает, на загляденье. – А больше мы с вами пока ничего не планируем.

– Тогда зачем?

– Ты у меня спрашиваешь? – уголки тонких губ дрогнули в усмешке. – Что она еще говорила, Аэмуна? Вспоминай. Пригодится все, что может показаться интересным. Норг?

– Говорила, что в город попасть не может, потому что голос в голове приказывает убивать. Монстров или людей – без разницы. Испугалась и убежала сюда, – пожал плечами Норг. Больше ничего интересного на его взгляд девчонка не рассказывала.

– А подробнее? – заинтересовался Да Э, ненадолго приоткрыв алый глаз.

– Разве целестиалы могут общаться мысленно со своим хозяином? – вопросом на вопрос ответил берсерк.

– Нет. Это нам недоступно, не то сильно облегчило бы жизнь, – усмехнулся элементалист. – Не приходилось бы ходить на охоту вместе с вами. Красота, а не жизнь.

– Ты скучаешь все дни, проведенные в городе, – фыркнул Норг. – Нет, Хозяин, больше ничего. Только голос в голове. Мы никогда не слышали о таком, думали, может, ты знаешь. Не провели параллель с целестиалом. Прости.

– Обязательно, – согласился Да Э. Поднял взгляд вперед. Через костер от него сидела фигура в капюшоне, надвинутом по самый подбородок. – Зайлунгар, пока твой брат развлекается, займись. Учти, к охоте завтра должны быть готовы.

– Хорошо, Хозяин, – не стал спорить маг, поднимаясь под обреченный стон валькирии. Норг отнесся к происходящему со свойственным равнодушием. Знал наверняка, что Да Э будет недоволен. Еще до того, как привел сюда девчонку, и все оказалось хуже, чем могло бы быть. Но разве Аэмуне откажешь?

Быть может, Халльвеге было бы приятно узнать, что той ночью влетело не ей одной. Если бы ей не было так хреново, что окружающие в принципе перестали интересовать. Эти вопросы, звучащие возле уха. Почему ей не верят?! Какой из нее целестиал? Откуда возле простого адепта взяться элементалисту?

Палач не верил ни единственному слову, а сказать что-то иное она ему не могла. Тому вскоре надоело, сказал, что утром ей лучше все рассказать, не то будет еще хуже, чем сегодня. Куда хуже-то?! Ее били, резали, а она ничего не могла ни сказать, ни защититься.

Утром проснулась сама. Память еще хранила воспоминания об адской ночи. Однако ничего не болело. Собственный осмотр дал понять очевидное – ей дали лечебное зелье. Или лекарь постарался. Турмалин, например. Вчера она его не видела.

Халльвега осторожно покрутила головой, но Мастера Ведуна не заметила. На поляне Турмалина не было среди спящих или только проснувшихся целестиалов. Может, отлучился куда-то?

Вчера ее броню сняли, чтобы не мешалась. Зябко без одежды в утренней прохладе.

Халльвега шмыгнула и сжалась в комочек. Кожу неприятно стянуло. Раны залечили, а кровь осталась. Неприятное чувство, словно еще спишь. Стоит проснуться, и ад вернется.

Пока никто не трогал, изучала цепочку, которая крепилась к ошейнику на ней. Рядом в землю вбит колышек, чтобы не убежала. Куда? Без оружия, без доспеха. Сумку тоже отобрали. Хорошо еще, что заглянуть в ее содержимое может только хозяин.

Воспоминания о вчерашнем дне сами собой крутились в голове. Видимо, подсознание искало ответ на вопрос: как все получилось столь хреново? Наткнуться на элементалиста, узнать, что ты – целестиал. Глупость последнего из головы не идет. Какой, к чертям, целестиал? Она-то?..

Ладно, здесь она все равно ничего не поймет. Не знает.

На бесшумную поступь подняла голову. Похоже, у этого целестиала подобное просто привычка, как у нее самой. Среднего роста, подвижный. Кожаный светло-серый доспех с коричневыми вставками. Хищный сам по себе, с капюшоном, болтающимся за спиной

Ей не то улыбнулись, не то оскалились в ответ. Заметил реакцию на себя, когда Халльвега сжалась, обхватив колени руками.

– Накинь, – обрез пепельно-синей ткани упал возле нее на камень.

Долго думать над словами не стала. Обернулась и завязала на шее позади узлом. Короткое платье, отродясь таких не носила.

– Хозяин, – Хазу обернулся на приближение фигуры элементалиста.

Халльвегу от побега удержала цепь. Тихо звеня, натянулась до предела, когда рядом с ней остановился Да Э. Алые глаза не потухшего огненного урагана пугали.

– Так ты расскажешь, зачем твой Хозяин прислал тебя? Где он? Кто он? – мелодичный голос звучал ровно и спокойно, а у нее вся шерсть на теле дыбом встала от ужаса.

Рискнула рот открыть не сразу, а лишь тогда, когда к ней сделал шаг Хазу. Невольно дернулась в сторону. Бесполезно, цепь не пустит. Ей так не хотелось отвечать на вопрос. Все равно не сумеет сказать то, что им всем хочется услышать.

– Я уже сказала, – запинаясь, пробормотала она, опустив взгляд к земле. Страшно. Словно стоишь перед монстром, готовым сожрать тебя в любой миг. Пальцы нервно терзали край своеобразного платья, которым стал кусок ткани. – У меня нет хозяев. Я не целестиал, меня никто сюда не присылал. Почему вы не верите мне?

– Ты чем-то провинилась перед ним? – предположил Да Э, изучая девушку перед собой внимательным взглядом.

Жалости нет, не испытывал к чужим целестиалам. К своим, впрочем, тоже. Вообще редко страдал подобной ерундой. Никак не мог взять в толк, зачем это создание подослали. Ради чего? Какая причина? Не видел ответа. Бояться неопределенности рано и вообще не стоит, однако хотелось бы понять и узнать, по чьим правилам играет. Неприятное чувство.

– У меня нет хозяина, – повторилась упрямица.

– Он хочет твоей смерти, ты его выгораживаешь. Не понимаю.

– Да нет у меня никакого хозяина! – Халльвега не выдержала, сорвавшись на крик. – Нет. Нету! Понимаете вы это слово?! Нет никаких хозяев. Я не целестиал!

Да Э проследил за тем, как девушка грохнулась на землю от удара по лицу. Хазу стоял рядом, в его лазурных глазах открыто читался гнев. Повышать голос на его элементалиста? Это глупо. Как глупо утверждать, что не целестиал. Действительно очень-очень нелепо. Это понимает любой из авантюристов, едва попадает к ним в руки. Тогда почему это создание упрямится?

– Не покалечь. Через час выходим, – Да Э направился к костру, теряя интерес к происходящему. Надо подождать – он подождет. – Никаких зелий больше.

Передвигаться Халльвега смогла сама на своих двух с трудом. Хазу выполнил условие элементалиста, оставив ее в сознании. Побил на славу, но сильного вреда здоровью не причинил. Получалось шагать, не отставать.

Цепочка тихо звенела в руках у ее надсмотрщика. Мастер Убийца по ее душу. От такого и без кандалов не сбежать. Некуда вдобавок, вокруг монстры, а она даже без доспеха. Загрызут.

Наверное, Хазу подумал так же, потому что спустя некоторое время цепочку снял, предупредив, что в случае чего просто отрежет ноги. Поэтому поводов для беспокойства ему лучше не давать.

Отвечать Халльвега не стала. Молча приняла к сведению и поплелась дальше за группой авантюристов. Все тело болело после близкого знакомства с недовольством ее надсмотрщика. Не знала до него ни одного убийцу, тем более Мастера. Если они все с приветом, ей очень везло по жизни, прежде чем она встретилась с тем ядовито-зеленым облаком тумана в ущелье.

Особых стычек с монстрами у них не было. Группа явно двигалась куда-то в самое сердце ущелья, постепенно забирая на север. В пещерах, может, будут охотиться или где-то рядом с ними.

Пока была такая возможность, Халльвега наблюдала за целестиалами, элементалистом. Их взаимоотношения казались ей странными. С некоторой натяжкой их даже можно было назвать дружескими.

Да Э не злился на выходки целестиалов, а те порой вели себя совсем бесшабашно. То на спор пытались победить без оружия монстра, похожего на большую пушистую гусеницу. То, смеясь, полезли в гнездо гигантского стерла. И что? Монстр спикировал им на макушки, едва не скинул с многометровой высоты. Спаслись бегством под смех окружающих и снисходительную улыбку элементалиста. А ведь упадут – и никакие зелья не помогут, когда шею свернут.

Как на прогулке. Иного определения не подобрать.

На привале забилась в какой-то угол и старалась казаться незаметной. Хазу застегнул цепь на ошейнике, знакомый колышек каким-то своим навыком вбил в землю одним ударом и исчез возле своих.

Есть хочется. И пить. Не кормили, воды не давали.

За своими размышлениями и увещеваниями собственного желудка сидеть тихо не замечала на себе взгляда алых глаз. Для других целестиалов ее не существовало, не интересна. Зато ему очень любопытно. Кто ее хозяин? Зачем прислал? Или лучше спросить – за что с ней так? Элементалисты чужих слуг не терпели, предпочитая изводить. Стоящих потом вернут к жизни, но на это понадобится время и много сил.

Может быть, дело в этом? Слишком слабая? Так элементалисты сначала долго проверяют, прежде чем взять к себе. Нет, что-то здесь не сходится.

Отстраненно наблюдал за весельем своих целестиалов. Сколько времени было потрачено на то, чтобы найти каждого, изучить, привыкнуть. Каким должен быть поступок, чтобы он отказался от любого из них?

Не подозревая о пристальном внимании с двух противоположных сторон, авантюристы что-то весело обсуждали, схематично рисуя на тонкой пленке песка, скромно покрывающей скалистые образования под ногами. Обед закончился, скоро выдвигаться дальше.

Перед тем, как сняться, к Да Э подошла Лаотин. Невысокая девушка спрятала руки за спину, состроила невинную мордаху.

– Что затеяли? – улыбнулись огненные демонические глаза с вертикальным зрачком.

– Отдай нам девчонку, Хозяин! – выпалила сходу лучница, когда ее раскусили. Быстрее, чем рот успела раскрыть. Впрочем, как всегда.

– Зачем она вам?

– Будет монстров собирать, чтобы нам не бегать с Таолин, – лучезарно улыбаясь, ответила Лаотин. Острые белоснежные оперения стрел за спиной той напоминали пушистую гриву, сливаясь с меховым воротником куртки-плаща. – Сайлах с нее сразу заберет, и мы сможем размяться тоже. Ни на одну разминку еще не попали толком после того, как остались без лекаря.

– Да, мне тоже его не хватает, – согласился Да Э. – На дорогу туда-обратно тратим времени больше, чем на охоту. Забирайте. Если выживет, накормите вечером. И никаких зелий. Я Хазу предупредил, вы тоже имейте в виду.

– А если?..

– Ей самой будет лучше, если она умрет до того, как я займусь ее увечьями, – от кровожадной улыбки Лаотин невольно побледнела, кивнула и ретировалась подальше. Нездоровая реакция у их элементалиста на чужого целестиала. Впрочем, они их никогда терпеть не могли. В стычках убивали без жалости и сожалений.

Халльвега отнеслась к словам касательно своей несчастной судьбы на оставшиеся полдня без энтузиазма. Бегать от монстров по ущелью, куда не всякий авантюрист сунется, без брони. Хорошая шутка собственной судьбы.

Делать нечего, пришлось подчиняться. Ее мнения никто не спрашивал, ставя перед фактом. Как и желаний.

А оно было одно – остаться в живых. Участь вечной охоты на монстров, подчиняясь неведомому голосу в голове, уже не казалась ей такой страшной. Находиться рядом с теми, для кого твоя жизнь ничего не стоит – вот настоящий ужас.

Голос. Это был элементалист? Но как? Зачем? Почему?

Бесконечная чехарда мыслей в опухшей голове оборвалась при первой встрече с монстром лицом к лицу. Огромная тварь, похожая на кошку. Пушистая грива, два огромных алых глаза, третий поменьше на лбу сияет зеленью. Раздвоенный хвост.

Халльвега не знала, что это за тварь. Сегодня днем увидела в первый раз. Незадолго до обеда с ней столкнулись. Наблюдала за действиями авантюристов, как сражались. Из всего поняла главное – помимо мощных лап, клыков и когтей стоило опасаться именно хвоста. Навык монстра позволял удлинять тот, пользуясь словно арканом.

В него и угодила по неосторожности, когда споткнулась на ровном месте от усталости после долгого бега. Щит возник перед лицом тогда, когда зажмурилась, успев попрощаться с жизнью. Кажется, ногу подвернула. Хорошо бы не сломала.

Им весело. Смеются. А ее колотит дрожь. Страшно, когда твоя жизнь висит на волоске, готовом оборваться в любой момент.

Дальше ступала чуть тише. Хорошо, что бегать больше не заставляли, махнув рукой на хромую пленницу. Целестиалов было много, чтобы всерьез принимать опасность местных монстров. Поэтому веселились, играя, пока была такая возможность.

На привале на ночь сидела в стороне, куда едва долетал свет костра, и пыталась понять, что ей делать. Нога опухла после длительного перехода. Есть небольшой шанс, что навык регенерации подлатает до завтра. Целиком без зелья вряд ли заживит, но ходить, быть может, получится.

Отодрала клок от своей тряпки, служившей одеждой, и кое-как перебинтовала лодыжку. Закрепила потуже, чтобы не тревожить лишний раз во сне.

Голод и голоса от костра мешали спать. Только усталость позволяла дремать, просыпаясь каждые десять минут. Голова становилась все тяжелее и тяжелее. Хорошо, жажда не мучает так сильно, как днем. Незадолго до привала переходили мелкий ручеек. Удалось быстро напиться. Ее надсмотрщик советовал не пить это, говорил что-то про последствия. Черт с ним. Если отравилась, сдохнет, быть может, без мучений.

Проснулась от того, что рядом что-то упало. При внимательном осмотре это что-то оказалось куском жареного мяса.

Халльвега проводила взглядом фигуру в светлых доспехах. Аэмуна по-прежнему злилась. Во время перехода дала ясно понять, что лучше от нее держаться подальше, а то копье длинное.

Только оставшись одна, осмелилась взять мясо. Смахнула песок кое-как, вцепившись зубами в сочную мякоть. Все равно скрипело на зубах, но это такие мелочи, честное слово, когда хочется жрать! Сейчас и мясо минотров показалось бы деликатесом. Да что там, на мясо кальтазов или орков бы согласилась. Наверное.

После еды сон пришел быстро. Без сновидений, без тревог, на которые был полон этот день. Провалилась в темноту.

Утром нога выглядела лучше. Болела при ходьбе, конечно. Однако куда меньше, чем вчера. Если не перенапрягать сегодня, то должна пройти окончательно до завтра.

Словно не желая давать ей такую поблажку, группа авантюристов около полудня вышла на большую просторную поляну. Всего один вход и один выход. Пройти мимо неприятностей возможным не представлялось.