Целестиал. Четыре души

Халльвега с удивлением осматривала зеленую лужайку, окруженную высокими скалами. Солнце в полдень светило прямо над головой, так что все пространство вокруг было залито теплым светом, радуя глаз и согревая озябшую кожу.

Деревьев нет, зато много кустиков с какими-то ягодками белого цвета. Кругом цветы. С плоскими листиками, куполообразными, похожие на зонтики, самые разнообразные. Пахнут так приятно, что Халль невольно прикрыла глаза и сделала вдох полной грудью. Не смущали даже монстры на поляне.

Большие небесной синевы комки меха, скачущие по полянке меж цветов. Они нежились, купаясь в солнечных лучах. Лапок не видно, хотя точно есть. Короткие-короткие. Сами монстры тоже небольшие – тридцать сантиметров в диаметре. Глаз не видно, носа не видно, рта тоже. Комки меха – иначе не назовешь.

Сплухи. Халльвега встречалась с их родственниками возле Сал Нари Завала. Там сплухи были сиреневыми и чуть меньше. Она вначале приняла их за плоды. Монстры жили на деревьях в лесу, перемещаясь по ветвям.

Возле Шир Шар Халош тоже видела несколько полянок с ними. Это интересно, но там, где водились сплухи, не встречались другие монстры. Все банальное просто – комки поедали всех конкурентов, хотя, что самое забавное, были травоядными.

Некая заминка в рядах целестиалов позволила передохнуть. Халльвега сидела на кромке зеленой лужайки и смотрела за играми пушистых комков. Пока не нападают, милые зверьки.

Когда возле нее остановился Хазу, невольно напряглась. Поднялась на ноги до того, как ее привычно пнут по колену, чтобы двигалась дальше.

Никто никуда не шел. Халльвега настороженно осматривала целестиалов, пока ее вели вперед. Возле Сайлаха ей позволили остановиться. Рядом стоял элементалист, вызывая нервную дрожь у напуганного адепта.

– Ну, теоретически, – застала она ответ Сайлаха на некий вопрос. – Но шансов, что съедят до того, гораздо больше.

– Да ладно тебе, – вмешалась Аэмуна. Валькирия в своих доспехах буквально сияла в свете солнечных лучей. Словно крохотный кусочек небесного светила спустился на землю. – Ноги-руки откусят – и все на том. Успеем.

– А если голову? Там успевать будет уже не к кому, – возразил ей защитник.

Халльвега почуяла на себе его взгляд, сжавшись. Невольные подозрения, кажется, близки к истине. Речь о ней.

– Хозяин разрешил, – заметила валькирия, не думая менять гнев на милость.

– И что тебе даст ее смерть? С Хозяином все понятно, но тебе какой прок? – Сайлах не разделял желания убить пленницу таким способом, раз уж сохранили жизнь. Да Э больше не пытал в попытке узнать, где хозяин той и зачем прислал свою слугу. И не убил. Значит, некие планы на девчонку имеет. – Чего ты такая кровожадная, Аэмуна?

– Ничего себе! И ты еще спрашиваешь? Меня из-за этой дуры поколотили, и ты удивляешься, что я хочу ей смерти? Наивный такой!

На памяти Халльвеги Да Э не тронул еще ни разу никого из своих слуг. Наверное, когда без сознания валялась. Хотя и такое сложно себе представить. Слишком дружелюбно вел себя элементалист со своими игрушками. Приказы не обсуждались, как и желания, но ничего из ряда вон она пока не замечала.

– Тебя поколотили за твою собственную тупость.

– Ты что сказал?! – разъярилось светлое создание. Копье мгновенно нарисовалось в руке, щит в другой. – Ну-ка повтори, что ты сказал?!

– Успокойтесь, – вклинился между двумя авантюристами Норг.

Валькирию ухватили за плечи Таолин с Лаотин и осторожно попытались оттащить в сторону. Этих было сложно порезать нечаянно, остальные не рисковали. Хотя атмосфера накалялась.

– Я тебе твои слова в глотку засуну, придурок! Чтобы я еще хоть раз спасла твою задницу от монстров.

– Не спасай, тебя никто не просит об этом, – зло заметил Сайлах в ответ. – Сам прекрасно справляюсь. А ты маши дальше своей зубочисткой.

– Чт..!

– Успокоились, – негромкий голос элементалиста оборвал ругань на корню.

В ущелье стало тихо-тихо. Недовольство Да Э чувствовали все, опасались даже те, кто к происходящему не имел отношения.

На валькирию посмотрели огненные глаза демона. Та невольно склонила голову, проглотив комок в горле.

– Я прошу прощения, – тихо пробормотала она. Ее отпустили четыре руки, когда стало ясно, что огненный нрав валькирии поутих.

– Пока с нами нет лекаря, ты будешь защищать и лечить, Аэмуна.

– Хозяин, прости. Это я так… – стушевалась валькирия.

Халльвега поймала на себе взгляд алых глаз. Дрожь вернулась, стало зябко, несмотря на теплые солнечные лучи. Он действительно хочет ей смерти. Тянет лишь потому, что никуда не торопится. Раньше или позже – для него не играет никакой роли.

– Иди на поляну, – приказ адресовался определенно ей, других вариантов нет.

В живых не оставит.

– Соберешь монстров, Сайлах с тебя их снимет. Сделаешь все четко, залечу раны.

Он издевается. Халльвега чуть не рассмеялась в лицо элементалиста. Собрать всех монстров с поляны? Да их там сотни! Какими навыками, какой скоростью и ловкостью надо обладать, чтобы сотворить подобное? Кем надо быть для этого?! Вылечит он ее. Труп к жизни уже не вернуть.

– Иди, – в голосе появилось предупреждение.

Чуть прихрамывая, Халльвега направилась на поляну, пока ее туда не закинули силой.

– Если вылечить ей ногу сейчас, – услышала из-за спины незнакомый голос. – У нее даже может получиться.

– Знаю, Зайлунгар, – ответил ему Да Э со свойственным себе равнодушием. Или нет? Похоже, злится на разборки меж своими целестиалами.

Отыгрываются, впрочем, не на них, а на ней. Что несколько печалит.

Халльвега чувствовала на своей спине десятки глаз. Чуть прихрамывая на перебинтованную ногу, бесшумно передвигалась по невысокой траве меж цветов. Босые ноги ступали тихо, навык давал о себе знать непроизвольно. Громыхать даже покалеченной здесь определенно нечему. Клочок ткани – единственное богатство.

Сплухи выглядели вблизи еще забавнее. Когда она замерла в опасной близости от одного из них, пушистый мех ткнулся ей в голень. Щекотно.

– Меня кто-нибудь ущипнет, или все спят? – пробормотал Хазу, во все глаза наблюдая за девушкой в потрепанной тряпке. Босая, растрепанная, грязная. – Почему они ее не едят? Не нападают? Что это за навык? Хозяин?

Хазу повернулся к элементалисту, с трудом отведя взгляд от чарующей картины – девушка среди смертельно опасных монстров на солнечной лужайке. Улыбка на губах Да Э сбила с толку.

– Она знает, – алые глаза блестели энтузиазмом.

– Хозяин! – буквально взмолился Хазу. – Что у нее за навык?

– Никакого навыка, – улыбка не думала пропадать. Окружающие рядом заметили, как мгновенно пропала гнетущая атмосфера. Их элементалист больше не злился на недавнюю выходку своих целестиалов, полностью поглощенный происходящим на полянке.

– Как это? – растерялся Хазу. Бросил взгляд обратно. Девушка ушла далеко, к середине цветущей поляны. И уселась там на траву. Вокруг ползают мохнатые белоснежно-голубые комки меха. Один даже на колено заполз. Девушка сидит спокойно, тихо, молча, не двигается. Но ее и не жрут! А должны! – Хозяин, я не понимаю. Если не навык, то как?

– Они должны были ее сожрать, – согласилась с другом Таолин. За девушкой следила с интересом. Ей тоже хотелось бы подобный навык.

– Должны, – согласился Да Э с девушкой.

– Но не сожрали, – продолжила Таолин осторожно.

– Нет.

– Значит, должен быть навык, – убежденно заявила Мастер Ночи. – Что-то, что не дало им ее сожрать. Зубастые сплухи это даже не беззубые сплухи. Те просто синяки оставляют, эти должны сожрать. Совершенно точно – должны. Хозяин!

– Что-то, безусловно, есть, – согласились с ней с хитрой улыбкой на губах. Таолин уже открыла рот, когда Да Э закончил мысль. – Но это не навык.

Авантюристка заткнулась на полуслове. Нахмурилась. Они с Хазу переглянулись в недоумении.

– Тогда что это? – указала она на поляну, где совершенно спокойно сидела девушка.

Сплухи и не думали интересоваться нарушительницей границ поляны. Это даже звучало странно, а выглядело так вообще фантастикой! Сколько раз здесь ходили, каждый раз сплошные проблемы. Комки быстрые, изворотливые, зубов полон рот. Вечно все покусанные уходили. С Турмалином было проще, этот сразу лечил. Без него получалось тяжко. Много зелий уходило, потом отдачей накрывало, становились сонными. Сайлах обходился без серьезных последствий, но удержать стольких монстров на себе не мог. Сплухи словно знали это, поэтому набрасывались всем скопом сразу.

– Знание противника. Вот что это, – отозвался Да Э на поставленный вопрос. Другого ответа быть не могло, поэтому решил пролить свет. – Сплухи травоядные и безобидные, но нападают на все, от чего исходит угроза.

– Так от любого авантюриста исходит угроза для монстра, каким бы он ни был, – озвучил прописную истину Сайлах, невольно влезая в разговор. Остальные в разборки между убийцами и элементалистом не вмешивались.

– Верно. Видишь ли, Сайлах, для нее сейчас угроза – это мы. А сплухи – защита от нас. Кратковременная и хрупкая, конечно, все равно достанем. Они чувствуют ее эмоции, читают как раскрытую книгу и не видят опасности. Сейчас они – защита, на одной стороне с ней.

– Лучше так, чем смерть от их зубов, – продолжил мысль Сайлах. С ним согласились.

– Именно, – согласились с ним. – Интересное знание о монстрах, не находишь?

– Чем оно интересное? – недовольно буркнула Аэмуна сбоку. Ее смерили взглядом, понять который валькирия не смогла.

– Тем, что вы никто о нем не знаете.

Прозвучавший ответ заставил всех собравшихся заскрипеть зубами. Терпеть поражение в таких мелочах от чужих целестиалов в глазах своего элементалиста, хуже быть не может.

– Мы долго стоять будем? – внезапно сменил тон Да Э.

Злые, как стадо бугней, высыпали на поляну. Даже укусы проклятых комков, с остервенением набрасывающихся со всех сторон, не сумели затушить пыл. Задело.

Халльвега понятия не имела, что именно послужило причиной для злости авантюристов. Полагала, что все дело в том, что она спряталась и не подчинилась приказу чертова элементалиста. Поколотили, едва закончили со сплухами. Жизнь сохранили, оставив даже сознание на месте. Она полагала что-то подобное, была практически готова к новым ужасам.

Едва остановились на привал на ночь, как исправили недоразумение, избив куда сильнее. Да Э не вмешивался, наблюдая со стороны за происходящим. Злость собственных целестиалов на чужого забавляла. Казалось бы, такая мелочь, что никогда бы не подумал.

Следующий день прошел еще хуже предыдущих. Перед глазами периодически темнело, ее мутило. Все болело, нога так и не зажила. Хорошо, что почти не трогали после вчерашнего.

Незадолго до привала заставили отвлечь на себя какого-то рогатого монстра. На горного тайруса похож, только поменьше. Что она могла сделать в своем положении, когда ноги подкашиваются при любом движении? Пошла к монстру напрямик, наверное, уже даже мечтая, чтобы он оборвал мучения.

Не дали. Щит спас от удара, перед глазами чужая спина в светлых доспехах цвета кости. Халльвега сидела на земле посреди ущелья. Споткнулась по дороге, свалившись в пыль.

Целестиалы продолжали злиться, но больше не трогали. Наверное, все дело в том, что дальше она передвигаться на своих двоих попросту не сможет.

На ночь забилась в уголок. Усталое сознание отключилось, несмотря на голод и жажду. Тело пыталось воспользоваться кратковременной передышкой, чтобы восстановиться при помощи навыков.

В темноте возле пленницы остановилась фигура.

Норг несколько минут смотрел вниз на свернувшуюся калачиком девушку. Пленница разодрала остатки ткани, что ей дал Хазу, на две половинки. Одну повязала на грудь, вторую вокруг бедер, небольшим лоскутком забинтовала плечо. Кажется, они вчера повредили, когда били на эмоциях. Скромные одеяния не скрывали алых полос на теле.

Пленницу била крупная дрожь, иногда обрываясь. Прерывистое дыхание дополняло картину. Не протянет так долго.

Норг присел на корточки рядом, доставая из кармана стеклянный пузырек. Поднес к губам девушки и осторожно влил все содержимое сквозь зубы. Кроха даже не проснулась на его манипуляции.

Не собираясь задерживаться дальше, берсерк отошел в сторону костра. Сомнений нет, сожаления тоже. Сам не понимал, чем руководствуется в помощи чужому целестиалу. Никогда не страдал подобной ерундой.

Разумеется, утром не заметить целого состояния их пленницы элементалист не смог. Виновного тоже нашел сразу. Норг не собирался скрываться, однако ему даже рта раскрывать не пришлось. Он все знал.

За нарушение приказа влетело сильно. Да Э терпеть не мог, когда его слова пропускали мимо ушей. Не так много запретов ставил, чтобы пренебрегать ими. Впервые за долгое время взялся за кнут.

За разборками Халльвега смотрела от каменной стены, ничего не понимая. Сегодня утром проснулась без ставшей привычной боли, без ломки, в глазах прояснилось, дышать стало легче. Потом учуяла гнетущую атмосферу над их стоянкой. А затем уже смотрела за тем, как элементалист вправляет мозги своему целестиалу. Первый и единственный раз на ее памяти.

Все встало на свои места. Кроме одного. Зачем ей помогли, невзирая на приказ? Она для них – игрушка чужого элементалиста. Такую сломать не жалко. Тем более этот берсерк, который чаще молчал. Да и, если быть честной, никогда ее особо не жаловал. Общался прежде больше из-за желания Аэмуны, чем по собственной прихоти.

– Спасибо, – тихо произнесла она, когда во время перехода оказалась рядом с мужчиной. Тот тоже не мог передвигаться быстро после трепки, зелья ему пить временно запретили.

Ей ничего не ответили.

Вечером они, кажется, дошли туда, где собирались охотиться. Во всяком случае вся группа вместе с элементалистом покинули стоянку, разговаривая про каких-то грутней. Спорили, кому повезет собрать больше рогов.

Зайлунгар – маг, насколько поняла Халльвега – сразу умыл руки от спорщиков со словами, что после его магии рога всегда чернеют и теряют свои свойства, рассыпаясь при их удалении. Его товарищ по ремеслу – Сдатаф – оказался солидарен и тоже попросил его в расчет не брать. Последнему не поверили. В отличие от Зайлунгара, Сдатаф пользовался навыками, наносящими урон не по площади, а все больше прицельно, так что теоретически мог не трогать рога. Пришлось соглашаться, скрепя сердце.

Дальнейшие споры и ставки звучали уже слишком неразборчиво, чтобы обращать на них внимание.

У костра осталась только она, посаженная на цепь, да Норг. Берсерка не взяли на охоту, Да Э еще злился. Зелья пить не разрешил до сих пор, отчего Халльвега чувствовала вину. Она не просила и не заставляла нарушать приказ элементалиста, но была благодарна за то, что нарушил.

К полуночи мужчина уснул, растянувшись у костра. Огромный двуручный меч лежал рядом с ним, мерцая в алом отсвете костра, из-за чего казался кровожаднее, чем был на самом деле. Острые шипы на гранях словно зубы неведомого хищника, растерзавшего свою жертву.

Халльвега сидела неподалеку, чуть в стороне.

Пока не было других целестиалов, никто не ругался, что она так близко к костру. Норгу не мешала, он не стал гнать. Даже немного покормил, когда надоело слушать голодное урчание чужого желудка.

Ночь темная, почти без звезд. Тучи скрыли от посторонних глаз все самое ценное. Дождя вроде бы не должно быть. Хотя порой кажется, что чужой плач мог бы помочь.

Халльвега так глубоко задумалась над собственной судьбой, что не сразу заметила изменения в окружающем мире. Лишь когда ледяной голос прозвучал в голове, хором накинулись знакомое удушье и легкий гул в ушах.

«Убей».

Прекрасная тихая ночь мгновенно обратилась в кошмар наяву в глазах адепта. Халльвега сжалась и замерла.

Нет. Пожалуйста, только не это. Только не снова. Только не сейчас!

Замотала головой, запустив с силой руки в волосы. Попытка зажать уши успехом не увенчалась. Нельзя спрятаться от того, кто видит тебя насквозь.

«Убей».

Нет. НЕТ!

«Убей».

Халльвега мотала головой, чувствуя соленые слезы на губах и щеках. Она не может! Разве не понятно?!

«Убей».

Холодный спокойный голос не затихал. Он ждал, призывал к исполнению приказа. Ему было все равно. Для него не существовало отговорок в виде оков, отсутствия брони или оружия. Лишь его желание и больше ничего.

Халльвега озиралась по сторонам, чувствуя нарастающее удушье. Время истекало.

Монстров рядом нет. Зато есть цепь, снять которую ей не под силу.

Взгляд сфокусировался сквозь пелену слез на неподвижном теле возле костра. Шипастый меч рядом с тем отражался в ядовито-зеленых глазах девушки кровавым цветом.

Она может убить этого человека. Тогда ее не настигнет кошмар, ожидающий в шаге. Быть может, даже смерть от рук элементалиста будет легкой и быстрой. Убьет на эмоциях и – конец.

У них есть эмоции?..

«Убей».

Халльвега сама не поняла, как очутилась возле берсерка. Длина цепи позволяла. Пока вдруг не поняла, куда невольно тянутся руки. Замотала головой, отдернув их прочь.

Вместо того, чтобы взять оружие в руки, принялась трясти мужчину, что есть силы.

Норг проснулся, но ничего не понял.

– Отпусти меня! – молило его зеленоглазое чудо. Вся в слезах. Последнее заставило осмотреться по сторонам. Никого рядом нет, они одни у костра. – Пожалуйста, отпусти. Мне нужно убить монстра. Пожалуйста, Норг, я умоляю тебя! Сними цепь! Он хочет, чтобы я убивала. Норг, пожалуйста!

Наконец, до дремлющего сознания дошел смысл сказанных фраз. Норг вспомнил про голос, о котором в начале их знакомства рассказывала Халль.

– Опять голос? – предположил он и попал в точку.

– Да! Пожалуйста, отпусти меня!

– Тебя тоже касается, – Норг дернул рукой. Девушка упала, отлетев на песок. – Снять цепь может только Да Э.

– Нет… – пробормотали в ответ обреченным голосом, словно бы не веря в услышанное.

– Вернется Да Э, сама ему все расскажешь. Он решит, спускать тебя с поводка или нет. Сиди спокойно.

– Нет, – мотала головой Халльвега. Бездумно озиралась по сторонам. Взгляд сфокусировался на колышке, вбитом в землю. – Он не будет ждать… Нет…

Норг наблюдал за тем, как пленница подскочила к столбику и принялась воевать с ним в безуспешной попытке освободиться. Хазу не оставил той ни шанса. Тем страшнее было смотреть на то, с каким неистовством девушка воюет с оковами, ломая ногти и раня пальцы.

Спустя десять минут всхлипов и борьбы девушка вдруг замерла. Плечи опустились, цепь скользнула из пальцев обратно на песок.

– Нет.. пожалуйста.. Н-не надо, – донеслись всхлипывания до ушей берсерка.

Девушка несколько минут ревела, спрятав лицо в ладонях. Ее голос стал совсем тихим, бормотания невнятными. Потом она вдруг плюхнулась на песок. Видимо, решила, что дальше биться в истерике бесполезно.

Некая нереальность происходящего затронула не сразу. Норг собирался лечь обратно, решив, что на сегодня представление окончено, когда до сознания дошло, что девчонка не двигается слишком долго. И ладно бы не двигается, но она ревела здесь добрых двадцать минут. Взять хотя бы окровавленные пальцы с ободранными ногтями в расчет. По всему выходило, что лежать после такого тихо, совершенно и абсолютно тихо попросту невозможно.

Вздохнув, поднялся и подошел ближе. Присел на колени рядом с телом.

– Халль?

Реакции не последовало. Он собирался перевернуть девушку, когда услышал шаги. Вернулся Да Э в сопровождении Сдатафа и Сальвара, Мастера Протекта. Сейчас, в отсутствии Турмалина, самый полезный член их отряда. Его умения позволяли избегать повреждений, усиливали своих, ослабляли монстров.

Сальвар красовался в таком виде, словно его вместе с доспехами как следует пожевали монстры и, кажется, даже немного переварить успели. Хромал, одной руки нет. Его поддерживал по мере возможностей маг. Да Э свободно шагал рядом, не выказывая ни малейшего беспокойства.

– Вы на кого нарвались? – удивился столь оригинальному виду друга Норг, на некоторое время позабыв про девушку.

– Решили поиграть немного, – ответил вместо притихших целестиалов Да Э. Норг оценил звучание его голоса. По всему выходит, завтра кому-то хорошо влетит. – Игрушка победила. Ты, я смотрю, тоже развлекаешься.

– М? Нет, – мотнул головой Норг. Оторвал внимание от друзей. Сдатаф помогал Сальвару избавиться от остатков доспех. Парень выглядел совсем печально, несмотря на то, что почти наверняка выпил пару зелий. Посмотрел вниз на песок. – У нее приступ был. Билась тут, как сумасшедшая.

– Да? – Да Э заинтересованно подошел ближе. Остановился над девушкой, лежащей на боку.

Живая, дышит. Не двигается, не реагирует на его приближение. Руки ободраны в кровь, ногти поломаны. Что-то шевельнулось на задворках памяти. Что-то давно позабытое.

Стоило Норгу перевернуть безвольное тело, как все встало на свои места. Он вспомнил. Голос… Могло ли такое быть?..

– Что с ней? – Норг поднял голову наверх, когда понял, что не в силах смотреть в словно бы стеклянные глаза девушки. Красные, воспалившиеся. Из уголков по щекам сбегала струйка крови. Моргала она редко, глядя в пространство. Словно никого и ничего не замечала перед собой. Выглядело пугающе, хотя Норг не мог взять в толк, что именно заставляет сердце замирать.

– Не тормоши, не поможет.

– Ты знаешь, что с ней, Хозяин?

– Быть может, она не лгала мне, – задумчиво произнес Да Э, сверху вниз глядя на девушку.

– Но что с ней такое?

– Это, – Да Э замолчал, поддавшись воспоминаниям давно минувших дней. Норг терпеливо ждал ответа на свой вопрос. – Что она говорила тебе? Вспоминай. Все, что было.

– Да ничего, – растерялся Норг, изучая безвольное тело перед собой. – Разбудила, умоляла отпустить ее. Говорила, что он хочет, чтобы она убивала. Я так понял, это про голос. Подтвердила. Мне не снять ее с цепей, о чем ей и сказал. Разревелась и пыталась освободиться своими силами. Потом упала. Это все.

– Чтобы убивала, – произнес задумчиво Да Э. Взгляд зацепил острое лезвие большого двуручного клинка возле костра. – Она не пыталась напасть на тебя?

– Что? – решив, что ослышался, удивился Норг. Вопрос выглядел абсурдным донельзя. – Нет, конечно.

– Совсем? Или у нее не получилось?

– Совсем, конечно. Как ты себе это представляешь, Хозяин? Рискни она напасть, отделал бы так, что никакой голос рядом не встанет.

– Сомневаюсь, что сил хватит. Впрочем, странно, – заметил Да Э. – Клинок лежал тут? Она видела его?

– И что?

– И не тронула?

– Это мое оружие.

– Для нее это не играло роли. Главное, оно могло помочь ей исполнить приказ, и избежать наказания за невыполнение.

– Наказание? Погоди. Ее элементалист где-то рядом? – вскочил на ноги Норг. Его успокоили.

– Рядом нет других элементалистов. Можешь мне поверить. Или тоже сомневаешься, как она? – коварная улыбка, блуждающая по тонким губам Да Э, смутила.

– В твоих словах – никогда. И все же я не понимаю, что происходит. Если его нет рядом, то что это за наказание? Не помню, чтобы ты подвергал нас подобному, хотя служу давно. Да еще на расстоянии.

– Я не знаю, Норг, такого проступка, за который мог бы поступить с вами вот так.

– То есть?

– Страшнее этого, – Да Э кивнул вниз, – не существует наказаний. Даже смерть покажется счастливым избавлением, если встанет выбор.

– Но она…

– Не кричит, потому что не может, – вздохнул Да Э. Воспоминания давно позабытых дней всплыли в голове. Не то, чего бы ему хотелось помнить. – Выпей зелье и ложись спать. Ее не трогай. Утром очнется. Сдатаф.

– Да, Хозяин? – маг, скинувший капюшон с головы, явил свету костра светлые волосы, заплетенные в мелкую косичку. Он ненадолго оторвался от своего занятия – перевязывал раны и увечья Сальвару. Зелья вернут тело в норму, но лучше озаботиться тем, чтобы ускорить этот процесс.

– Скажешь всем, чтобы ее не трогали, не переносили. Пусть лежит, где лежит. Я пройдусь немного. Один, – чуть склонил вбок голову Да Э, когда рядом остановился Норг.

– Хозяин…

– Я буду осторожен. Ложись спать, Норг.

Авантюристы проследили взглядами за своим элементалистом.

– Что здесь происходит? – негромко обратился Сдатаф к Норгу. Мужчина пожал плечами в ответ, усаживаясь рядом у костра. Вытянул ноги.

– Если бы я знал, – вздохнул он.

Да Э выглядел необычно, непривычно. Случай с пленным целестиалом что-то всколыхнул на душе у того. То, о чем никто из них не имел понятия. Это настораживало и, чего скрывать, немного пугало.

Вернувшиеся через час авантюристы девушку не тронули, хотя некоторым из них она на этом месте ужасно мешалась. Аэмуна рычала все время, пока не завернулась в плащ и не уснула. Никак не могла простить той собственной трепки.

Как Да Э и обещал, утром пленница очнулась, незадолго до рассвета. Села кое-как, обхватила колени руками, да так и замерла, уткнувшись в них лицом. Мелкая дрожь бегала по телу, почти невидимая взгляду.