Тауэрэл. Заложница Воронов

© Татьяна Кэй, 2023

ISBN 978-5-0060-6119-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Капли воды ритмично отстукивали по холодному грязному полу темницы, под стать нервным шагам человека, заточённого в ней. От былого блеска его одежд не осталось и следа. Да и что там говорить о его одеждах? Весь его облик оставлял желать лучшего. Мужчина, некогда внушающий страх в сердца людей одним своим именем, теперь был не более чем тенью. Худой, взлохмаченной, зловонной и угасающей тенью.

– Стерва! – резко остановившись, выкрикнул он в бессилии.

Ему до сих пор едва верилось в то, что его могли приговорить к смертной казни, которая придёт в исполнение через каких-то пол часа.

– Маленькая дрянь! – прошипел он снова, злобно скалясь.

Сквозь мизерное окошко под потолком, можно было услышать возню работников, возводящих эшафот. Они частенько посмеивались и шутили на отвлечённые темы, что уже начинало действовать на, без того, подорванные нервы мужчины. Безразличие к его участи было совсем не тем что он представлял, когда размышлял о своей кончине. В своих фантазиях ему чудилось, что люди боготворили его, а после его смерти им должно было возвести ему с десяток храмов. Оттого реальность угнетала ещё больше.

Молотки стучали беспрестанно. Даже по ночам. Явное доказательство того, как сильно от него хотели избавиться и как торопились в своём желании увидеть его казнь.

«Трусы!» – подумал он с кривой ухмылкой на лице.

Высота окна не позволяла выглянуть на улицу и понять, что же за участь ему была уготована? Будет то повешенье? Обезглавливание? Четвертование? Сожжение? Столько различных способов оборвать чью-либо жизнь. И с каждым из них мужчина был очень хорошо знаком. Ведь ранее, он был именно тем, кто раздавал жуткие приговоры.

«Какова ирония» – покачал он головой.

Однако, несмотря на скорую смерть, узник не собирался впадать в отчаяние. То не было в его характере. Он знал, что у него ещё есть шанс на месть, и будь он проклят, если не воспользуется им.

Заслышав громкий хлопок дверей вдали, он немедля рванулся к решётке и вцепился в её ржавые прутья. Ожидание того, кто должен был вскоре появиться, отзывалось дрожью в его груди. А когда приближающиеся шаги принялись отдаваться эхом по коридору, он и вовсе чуть не упал на колени от накатившего на него облегчения.

– Наконец-то. – выдавил он, как только монах в тяжёлой рясе, остановился перед камерой.

Наряд священнослужителя не вписывался в унылость серых и влажных стен этого места. Серебро и золото, в затейливом узоре покрывающее подол его одеяния, не вязался с грязью под его ногами.

Устремив взгляд на лицо монаха, мужчина заулыбался. Маска, скрывающая правую сторону лица его посетителя, была ему до боли знакома. Ведь именно он был причиной увечью, скрытому теперь плотной вельветовой тканью.

– Слава Богам, это ты. – выдохнул мужчина.

– Вы просили меня прийти, Милорд. Как же я мог отказать? – учтиво склонил голову монах. – Вы хотите покаяться перед казнью?

– Ещё чего! Мне не за что просить прощения! Да и ты не настоящий священник! – возмутился мужчина, резко отстраняясь от решётки. – Покаяться должна эта стерва, что вынесла мне приговор!

– Эта стерва – ваша дочь, Милорд.

– Вот именно! Мерзавка! Такая же потаскуха как и её мать. Я должен был задушить её в младенчестве… Хотя…

– Милорд?

– Не могу не признать, что она умна… – с грустью покачал он головой. – Истинная наследница.

Откинув седые свалянные локоны с лица, он прошёл в глубь камеры и разразился истерическим хохотом. Ему и вправду было смешно от мысли, что даже в подобную минуту, не мог найти в себе сил отрицать очевидного – его дочь была хитра и терпелива. И это вызывало не только уважение, но даже некую отцовскую гордость.

– Зачем же вы меня позвали, Милорд? – спросил тихо посетитель, пристально наблюдающий за ним.

– Ты единственный, кто всё ещё предан мне. Не так ли?

– Разумеется.

Твёрдость в голосе гостя была единственным подтверждением, нужным мужчине. Даже если бы он обошёл весь Риалл, то вряд ли нашёл более верного человека. Послушного настолько, что когда-то давно, не подумал дважды, перед тем как вырвать себе глаз, только потому что того пожелал его Лорд.

Медленно приблизившись к стене, мужчина вытащил покосившийся кирпич из стены, открывая тем самым тайник, созданный предыдущими заключёнными. Поразмыслив пару секунд, он вытянул из образовавшейся ниши свиток и с благоговением покрутил его между пальцев.

«Стоит ли это делать? – подумал он. – Может следует оставить всё как есть?»

Но нет. Он не мог. Оскорбление нанесённое ему требовало ответа. Дочь или нет – он отомстит.

– Вот. – протянул он свиток мнимому монаху.

– Что это?

– Открой и прочти.

Тот выполнил просьбу, и как только его глаза пробежались по первым словам начертанным на бумаге, он с удивлением посмотрел на мужчину:

– Но это же…? Вы вверяете мне подобный документ?

– Да. Мне больше нечего терять. Мила решила потягаться со мной силами? Посмотрим как ей понравится такой поворот событий. – хитро скалясь произнёс мужчина.

– Но как же я смогу…? – начал было монах, но был прерван.

– Я тебе доверяю, Ровэн. Ты справишься. К тому же, какая разница? Даже если это не сломит мою дочь, то уж точно её уязвит.

Громкий лязг ключей стал предвестником того, что стража направилась в сторону камеры и мужчина дал знак монаху спрятать свиток в широких рукавах его рясы. Через каких-то пол минуты узник был закован в кандалы и бесцеремонно выведен из камеры.

– Лорд Алистар… – прошептал монах.

– Больше я не Лорд, но спасибо за напоминание. – горделиво выпрямившись произнёс тот, и уверенно зашагал вслед стражникам, на встречу к ожидающему его палачу.

1

Трудно было сказать, как долго Эллиана провела в вынужденной дрёме. Время затерялось во сне, ровно как и сама девушка. Просыпалась она изредка, но была тут же ввергнута горьким отваром в новое забытие. Всё что она успела заметить перед очередным сном, так это то, что отвратную жидкость ей в рот заливала черноволосая девушка, которой помогал светловолосый молодой человек. Из их разговора, она поняла, что девушку зовут Виола, или коротко Ви, как частенько её называл парень по имени Данте. Невозможно было сказать, что именно им было надо от Эллианы, но одно было ясно как день – они не собирались давать ей очнуться.

Пару раз, она пыталась воспротивиться свежеприготовленной порции зелья, но была с лёгкостью обездвижена и силой опоена. Также невозможно было притворяться спящей. Отвар вливался по расписанию, невзирая на то, спала она или нет. На данный момент она насчитала двенадцать порций, и была уверена что, то был далеко не конец.

Хоть возле неё ничего особого не обсуждалось, ей всё же удалось разобрать разговор молодых пленителей вдалеке. Они задавались вопросами. А именно: кто она? Как её зовут? И разумеется, какова её связь с Риаллским дворцом и Милой? Однако у неё самой ничего не спрашивали. Но то и было понятно. Ведь они боялись её. А если быть точнее – боялись её дара.

Им было невдомёк, что именно этот необычный дар, привёл её к Миле.

«Мила…» – подумала она, а может и прошептала. Трудно было сказать с уверенностью, находясь в бесконечной полудрёме.

Та приводила её в самые странные и отдалённые уголки памяти.

В одном из таких странствий, Эллиана добралась до самого раннего её воспоминания. Оно было неточным и больше напоминало отрывки, нежели полноценный рассказ. Она даже не была уверена в том, было ли то настоящее вспоминание, или же плод её воображения. Однако что-то подсказывало ей, что всё так и случилось.

Тогда ей было около пяти, и она прозябала на грязных серых улочках холодного полуострова Мурок. В тот день всё было как обычно и ничего не предвещало перемен. Проснулась она рано, и была отослана матерью к соседке за свежим молоком для своих братьев и сестёр. Поручение было простым и понятным, а главное привычным. До сих пор она отчётливо помнила утренний мороз, кусающий её голые коленки, и старающийся изо всех сил проникнуть под дырявый полушубок. Как же сильно стучали её зубы в то утро…

Пробравшись по скрипучим сугробам к дому соседки, она обождала в тёплой прихожей, пока та наполнила крохотное ведёрко парным козьем молоком, и отблагодарив добрую старушку, вновь вышла на ненавистную ей стужу.

Возвращаться домой всегда было сложнее, ведь в руках она несла драгоценную ношу. Не принеси она ведро в целости и сохранности, её бы строго наказали отсутствием завтрака, а возможно и обеда. Наказание было частым, и повзрослев, она не могла не задаться вопросом: не могло ли это быть, по причине того, что еды в доме попросту не хватало для всех?

И вот, когда Эллиана уже подходила к обветшалому дому, она заметила чёрную карету у входа. Вороновые жеребцы, запряжённые в неё, стучали копытами и фырчали, от чего из их раздутых ноздрей вырывались клубы пара. Тёмный цвет экипажа, однако не скрывал его роскоши. Никому в Муроке не было по карману нанять подобную красоту, а потому Эллиана поспешила в дом, дабы узнать, кто же пожаловал к ним в гости.

Тихонько отворив дверь, она заглянула внутрь. За широким столом восседала вся её семья: мать с новорождённой сестрёнкой на руках, отец, два младших брата, и совершенно непохожая на неё сестра двойняшка, которая хоть и была одного с Эллианой возраста и роста, едва ли могла связать два слова.

Напротив же восседала незнакомка. Её одежды были так же черны как экипаж, в котором она приехала. Лицо её скрывала плотная вуаль, а руки были затянуты в ажурные перчатки. За её спиной стоял человек, от одного вида которого, у Эллианы побежали по спине мурашки. Его тёмный силуэт, казалось, нависал над присутствующими, не предвещая ничего хорошего. Хотя может всё дело было в его широком капюшоне и мантии, делающей его похожим на бесформенное чудище?

Приоткрыв дверь шире, Эллиана неосознанно выдала себя, когда ветхие петли заскрипели. Взгляды незамедлительно устремились на её маленькую фигурку и от волнения, она выронила драгоценное ведро из рук. Звук разлившегося по полу молока был оглушительным в наступившей тишине.

– Ой! – воскликнула она, прикрывая ладонями рот. – Прости меня, мамочка. Я всё уберу!

– Не надо, дитя. – спокойно сказала незнакомая дама, поднимаясь из-за стола и медленно приблизившись к перепуганной Эллиане.

– Нет! Я должна… – попыталась она отстраниться и схватить тряпку в углу.

– Ты больше ничего не должна делать здесь, дитя. – всё так же спокойно сказала дама. – Ты отправляешься со мной в путешествие.

Понимание того что происходит, давалось с трудом её несчастному детскому разуму. Она вопросительно уставилась на своих родителей, но те лишь потупили свой взгляд.

– Но… куда? – пролепетала она.

– В дальние края. Поверь, тебе там будет куда лучше чем здесь. Я дам тебе красивые платья и столько игрушек, что голова закружится! Ты будешь счастлива там.

– Но, я не хочу… Мамочка? Скажи этой тёте, что я не хочу. Я хочу остаться с тобой…

Слова были прерваны рукой дамы, коснувшейся её хрупкого запястья. Худые пальцы сомкнулись вокруг него и потянули за собой на улицу.

– Нет! Нет! Я не хочу! – закричала Эллиана, вырываясь что было сил.

Но что могла сделать пятилетняя, костлявая девчушка? Она упиралась пятками в промерзшую землю, но от этого не было никакого толка.

– Расплатись с ними. – холодно бросила дама своему таинственному спутнику, продолжая тянуть хнычущую девочку к экипажу.

Тот достал из внутреннего кармана увесистый мешок, что со звоном ударился о кухонный стол, после чего энергично прошагал вслед своей госпоже.

«Меня продали? – подумала девочка. – Но как же так?»

– Мамочка! Папочка! – закричала она отчаянно, но всё было без толку.

Родители даже не подняли на неё взгляд. Они продолжали сидеть за столом, сверля глазами мешок с золотом.

Мужчина поднял её на руки и усадил в карету, перекрывая своим телом путь к побегу. Последнее что Эллиана видела, так это её стремительно удаляющийся дом, и фигурку сестры-двойняшки, выбежавшей на крыльцо.

А далее? Далее было долгое плавание в неизвестном ей направлении. Дама едва разговаривала с ней. Мужчина тоже оставался молчалив. Однако он накинул ей на плечи одеяло, что было уже куда больше чем сделала для неё незнакомка.

Дни девочки проходили в уютной каюте огромного корабля, а также в тишине и бесконечных раздумьях о том, куда же её везут? Ответ на этот вопрос, она получила не скоро. Плавание заняло по меньшей мере месяц. Эллиана помнила, как упала на колени, когда её ножки вновь ступили на твёрдую землю, раздирая коленки в кровь о причал.

Первое что она заметила, так это то что погода была куда теплее чем в Муроке, хоть и дождлива. Несмотря на то, что её полушубок промок, холод не пробирал до костей, как это было дома. Вокруг не было ни одной снежинки и ни единого сугроба, а горизонт был зелен, что было необычно для впечатлительной девчушки. Это было хоть небольшим, но успокоением, для ребёнка ненавидящего холод.

Затем последовало долгое путешествие в карете, по окончанию которого путники оказались перед самым настоящим замком. Ещё никогда прежде, ей не доводилось видеть таких больших строений. Серые камни возвышались к небу, а шпили пропадали в низких дождевых облаках. Бесчисленные окна и балконы, а также изваяния львов, привлекали внимание ребёнка, и заставляли её глаза распахнуться в изумлении.

Только вот это было всё, что ей довелось увидеть, перед тем как мужчина завернул её с головой в одеяло и поднял на руки.

– Будь тихой, дитя. – сказал он.

Слова прозвучали угрожающе и Эллиана не решилась перечить приказу. Она сжалась в клубочек и терпеливо ждала, когда одеяло наконец будет вновь открыто.

Её тайком пронесли в замок, и только после долгих виляний по коридорам, мужчина остановился и опустил её на пол. Хоть её ножки и коснулись пола, тьма всё ещё окружала её, и страшила новой неизвестностью.

– Мила, дорогая! – послышался голос дамы. – Ты не обнимешь матушку?

– Мама! – воскликнула девочка, после чего раздался звонкий смех. – А у меня есть для тебя подарок! Вот! Видишь? Это я нарисовала. Правда красиво?

– Очень красиво, доченька. А ведь у меня тоже есть для тебя подарок. Посмотри туда.

Только теперь Эллиана почувствовала, как одеяло на ней зашевелилось. Тонкие пальчики ухватились за края шерстяной ткани, случайно ткнув девочку в щёку, и наконец, свет просочился сквозь тьму, в которой она до сих пор прибывала.

Неожиданно для самой себя, она позабыла обо всех трудностях, что до сих пор пережила, как только её взгляд упал на очаровательное личико Милы. По виду ровесница, одетая в белоснежное платьице, она походила на сказочную принцессу. Сходство только усиливали длинные волнистые волосы собранные от лица серебряным ободком, и струящиеся по плечам и спине. Глаза большие и полные любопытства, блуждали по личику Эллианы, а пухлые губки изогнуты в полуулыбке.

– Это не подарок. Это девочка. – непонимающе пробормотала Мила.

– Не просто девочка. Она будет твоей лучшей подругой. – пояснила мать. – Ты ведь так часто жаловалась на то, что тебе не с кем играть.

Мила склонила голову на бок. Она, как и Эллиана, пребывала в замешательстве от сложившейся ситуации. Но видимо, решила не огорчать свою матушку и тихонько спросила:

– Как тебя зовут?

– Эллиана.

– Эл-ли-а…. Как сложно. А можно я буду звать тебя Элли?

Дождавшись робкого кивка, Мила расцвела от счастья. Она обвила худенькие ручонки вокруг шеи девочки и тепло обняла ту. Просто так. Без причины.

Девушка до сих пор помнила, как благодарна была той за такой радушный приём. Её объятье было словно бальзам для, покалеченной предательством родных и безразличием взрослых, души. Она вспомнила как уткнулась носом в хрупкое плечико своей новоиспечённой подруги и зарыдала. Сквозь свои собственные слёзы она различила тихий разговор дамы и её спутника, однако, его смысл она поняла куда позже.

– Думаете это разумно, госпожа? – поинтересовался мужчина.

– А что ты предлагаешь? Она – единственное, что может спасти мою дочь.

– Но как вы объясните её появление во дворце?

– Все думают что я была в монастыре. Скажу что она сиротка, которую я решила приютить…

Дальнейшие слова ускользнули от Эллианы. Её сон подходил к концу. Именно так это и бывало. Внезапно, без предупреждения, она начинала слышать голоса или звуки доносящиеся из реальности. Но на этот раз, то было не единственным, что она разобрала.

Качка. Она ощущала качку. Но почему? Неужели её везут куда-то? Судя по едва слышному стуку копыт, так оно и было. Но куда? Зачем? Приоткрыв глаза, ей удалось понять немногое. Только то, что она находилась в крытой повозке, скорее всего телеги, обтянутой светлой льняной тканью, а рядом с ней сидела всё та же черноволосая девушка что и раньше. Ярко зелёные глаза были прикованы к Эллиане, а на коленях сидел огромный белый ворон, которого она нежно поглаживала по мягким перьям.

– Бедняжка. Ты снова проснулась. – с жалостью произнесла Виола, перед тем как вытянуть из кармана на корсете бутылёк и залить его содержимое в рот, вяло упирающейся, Эллиане.

На этот раз сновидений не было. То ли от того, что доза была меньше, то ли потому, что со временем отвар переставал эффективно действовать, но девушка спала поверхностно. Она смутно слышала голоса сквозь полудрёму, а также ощущала частое подпрыгивание повозки. Они явно не ехали по проезжей дороге. Скорее всего то было поле, но судя по частому и громкому щебетанию птиц – они были в лесу.

«Зачем меня сюда привезли?».

Время тянулось в бесконечность. Ожидание было невыносимым, и Эллиана даже пожалела о том, что зелье не подействовало. Она мучилась многочисленными вопросами, то и дело всплывающими в её разуме. Самым наболевшим из которых было:

«Почему?».

Почему всё это происходило с ней? Её будто снова тянули в неизвестность, и бессилие испытанное в детстве, взыграло новыми красками. Однако теперь она была не ребёнок, и опасений было куда больше.

Девушка напряглась, когда, спустя несколько часов, повозка остановилась и Виола покинула её. Странно, но почему-то присутствие этой девушки стало чем-то привычным, и теперь ей было не по себе от мысли, что она осталась одна. Трели птиц стихли и Эллиана вслушивалась в окружающую её, зловещую тишину.

– Он не будет доволен нашему приезду… – задумчиво пробормотал Данте, спрыгивая с возницы, перед тем как удалиться.

«Он? Кто он?»

И снова тишина. Долгая. Настойчивая. Ровно до того момента, как что-то с грохотом врезалось в колесо, прямо над головой Эллианы. Если б она была в силах, то подпрыгнула бы от неожиданности. Удар был таким сильным, что послышался треск древесины, а после… Глухой стон:

– Да что же ты…? Я с миром пришёл. – протянул молодой человек.

– Только ли с миром, Ворон?

Девушка удивилась тому, насколько мягок был голос того, кто, как она подозревала, был причиной удара Данте о повозку. Ни капли волнения, ни капли раздражения. Только покой и собранность.

– Ну ладно, ладно… У нас есть к тебе просьба. – признался молодой человек.

– Я вам ничего не должен. Убирайтесь, пока я даю вам такую возможность.

– Не можем пока ты не согласишься нам помочь. – вклинилась черноволосая девушка, приседая, как поняла Эллиана, подле своего спутника.

– Миледи Виола, вы отрада для глаз. Однако ваш друг всё ещё не вызывает во мне тёплых чувств.

– Так, может, ты согласишься помочь мне?

– Нет.

Уверенный ответ не давал места для споров, но несмотря на это молодой человек поднялся на ноги и настойчиво зашагал к незнакомцу:

– Да подожди ты! Нам и вправду…

Договорить он не успел. Повозка снова затряслась, но на этот раз, удар был более глухой, а после послышался скрежет о материю. Будто кто-то отчаянно скрёб по ней сапогами.

– Отпусти его! – выкрикнула Виола, но это только добавило скрежет её собственных ног.

Заслышав задыхающийся хрип, Эллиана похолодела от страха. Что же это за человек, способный удерживать двух молодых людей навесу и при этом оставаться спокойным? В разуме предстало некое чудовище, огромное и уродливое, с гигантскими лапами и недюжинной силой. Только вот странно было, что его шаги только сейчас начали приближаться. Они остановились неподалёку. Девушка уже ожидала, что незнакомец прикончит её пленителей, но случилось нечто, на что ни он, ни она сама, не рассчитывали. Тела рухнули на землю, и незнакомец в недоумении пробормотал:

– Что за…? Что это?

Только теперь в его голосе послышалась малая доля удивления. Доселе беспристрастный тембр, слегка задрожал в непонимании:

– Что вы сюда привезли?

– Вот с этим… нам и нужна… твоя помощь… – прохрипел Данте. – Если ты хоть на секунду… прекратишь нас швырять – я всё объясню.

Как же Эллиане хотелось услышать это объяснение, но к сожалению, молодые люди и таинственный мужчина отошли от повозки, и она едва могла различить их голоса. Видимо ей просто не дано узнать, почему её держат под действием зелья? Зачем она им нужна? А главное: зачем её притащили в лес к этому дикарю?

– Мы понятия не имеем что она такое, но тебе следует быть осторожней. – вновь приблизился голос Данте, перед тем, как полог телеги приоткрылся и на закрытые веки девушки упал мягкий дневной свет.

Незнакомец заглянул внутрь, после чего довольно, словно кот, промурлыкал:

– Оставь свои опасения, Ворон. Я точно знаю, что она такое.

2

Как же этот человек понял, что она не спит? На этот вопрос было сложно ответить, но он догадался об этом спустя всего каких-то несколько секунд и запросил у Виолы ещё снадобья. Когда его ладонь приподняла затылок Эллианы, она не могла не отметить, как теплы были его ладони. Он осторожно, почти ласково, приоткрыл её губы и влил содержимое бутылька, после чего девушка наконец-то провалилась в затяжной сон.

Сновидений не было, зато были голоса, то и дело вырывающиеся из темноты мутного сознания. По началу то был голос Милы, нежно зовущий её по имени. Он был так далёк, но одновременно близок. Будто выплывая из глубины бездонного моря, он обвивал своей мягкостью и оседал рядом, словно та шептала ей на ухо. Наверное, причиной звуку было то, как сильно соскучилась Эллиана по подруге.

Они расстались пол года назад, когда Мила отправила её в Тауэрэл с поручением. Ещё никогда прежде, они не покидали друг друга на такой долгий срок. С момента как они встретились в первый раз, девушка могла на пальцах сосчитать дни, что они провели порознь, и теперь, желание вернуться в Риалл достигло своего апогея.

Она с удовольствием продолжила бы слушать завораживающий голосок, но у сновидения были свои планы на этот счёт. Зазвучали новые голоса. Голос отца Милы – Алистара, а также его жены – Леди Силии. Они в очередной раз спорили о чём-то. Иногда их ссоры заходили так далеко, что на следующий день, жена Лорда, восседала на своём троне подле мужа с вуалью на лице. Не трудно было догадаться, что именно таилось под ажурной материей, расшитой серебром. К счастью, его раздражение никогда не касалось Милы. По правде сказать, он, казалось, вовсе не замечал свою дочь. Учтивый кивок в коридоре дворца, или пожатие руки на день рождения, вот всё что можно было назвать «общением» между ними. Во всяком случае, так было вплоть до того момента, как Мила была в состоянии оказать своему отцу содействие в государственных делах, а также достигла возраста, когда её стало возможно выдать замуж за богатого вельможу.

Странно, но звуки ссоры сменились на крики о помощи. Эллиана не могла понять, кому те принадлежали, и принадлежали ли те человеку. Звук больше походил на раненное животное. Затяжной, хриплый вой звучал всё громче и громче, сводя с ума невозможностью избежать его. Оглушающий рёв пронизывал тело, вынуждая дрожать и выгибаться. Он удушал и подминал под себя всё живое, давя злобной массой на беспокойный разум.

И вот, когда Эллиане уже показалось, что она будет погребена под толщей невыносимого ора, её глаза резко распахнулись и встретились с ярко голубым взором мужчины, нависшего над ней. Она не могла двинуться, ровно как и была неспособна сделать вдох удивления. Пронизывающий взгляд миндалевидных очей изучал её лицо, будто Эллиана была некой диковиной, требующей пристального рассмотрения и она растерянно взирала в ответ.

– Вы проснулись. Хорошо. – коротко сказал мужчина, отстраняясь от её лица.

Она сразу узнала его голос. Этот мягкий и уверенный тембр, она не спутала бы ни с чем. То был мужчина, что напал на её пленителей ранее. Но кто он? Что ему надо? И что он так сильно пытался усмотреть в ней?